Я тебя съем

— Почему мне не говорили, что тут столько вкусностей? — мысленно спрашивает сам у себя Тэхён, облизываясь. Он стоит в тени деревьев, поэтому маленький зайчик, греющий бока посреди полянки, вряд ли его замечает. Если бы и заметил, то точно убежал бы. А тот, расслабленно вытянув задние лапки, лениво покачивает длинными ушами и смешно фыркает, когда прямо перед его мордочкой пролетает пчела. Тэхён не может перестать наблюдать за прелестным комочком белоснежной шёрстки, то и дело втягивая еле слышный аромат лесных ягод. Точно омега. Ещё совсем молодой омега, к тому же, никем не тронутый. Вы не подумайте, Тэхён не извращенец какой-то! И уж точно не зайкоед! Ему омега приглянулся уже давно, и в своём человеческом обличии. Нет, ну вы бы только видели его! Пушистые светлые волосы, большие карие глаза, пухлые губы и очаровательная улыбка. И эти ушки длинные, которыми омега закрывает румяные щёки, когда смущается. Тэхён не так часто наблюдал, но понял, что… нужен. Нужен очень сильно. Потому что улыбка появляется тогда, когда в поле зрения белая шёрстка показывается. Только вот проблемка есть: Тэхён - волк. Большой серый волк, которого боятся все существа этого леса. Ну, те, что меньше в размерах, разумеется. А зайка меньше. На-а-амного меньше. Для Тэхёна он буквально кроха. Его хочется тискать, вылизывать мягкую шерсть и слушать милое фырчание. Кстати об этом. Тихое, еле слышное, слышится совсем рядом… Зайка. Прямо возле лап большого злого волка стоит, приподнявшись на задних лапах, и носиком маленьким двигает смешно. Принюхивается. Ему бы бежать подальше, а он прямо в сети хищника припрыгал, ещё и, кажись, не боится совсем. Храбрый зайка. И красивый очень. Тэхён наклоняет морду медленно, вдыхая яркий, давно полюбившийся запах, удивляясь бесстрашному пушистику. Тот совершенно не двигается, словно не стоит сейчас возле огромного серого волка, что может одним движением лапы раздавить его. Тэхён мысленно хмыкает и решает рискнуть. Носом проводит по белоснежной шерсти в районе бока и медленно двигается к ушам, которые в тот же миг расслабленно опускаются. Нет, ну это уже никуда не годится. Хоть какой-то инстинкт самосохранения должен же быть?! Не может зайка так просто отдаться в лапы большого хищника и даже не пискнуть. Ну точно странный какой-то. Но… Тэхёну даже нравится. Он-то уже планы такие строил: как подойти аккуратно, как поймать, чтобы поговорить. А тут, на тебе! Легко и просто! И вот в этот момент, когда Тэхён уже думает лечь головой на передние лапы, чтобы быть на одном уровне с омегой, тот быстренько кусает его за лапу и вскакивает в кусты рядом. — Ну вот и как это понимать? — проносится в голове у Тэхёна, как в следующую секунду из тех же кустов практически вываливается парень. Абсолютно голый, но, кажется, совсем этого не стесняющийся. Тэхён сразу понимает: зайка. — Какой-то ты… Неправильный волк, — омега улыбается, волосы светлые поправляя, а Тэхён не может отвести взгляда от длинных ушек. Это зависимость, да? Даже если так, ему без разницы. Тэхён голову поднимает, облизывается быстро, а после забегает за дерево. Он мог бы и при омеге превратиться, но как-то это совсем невоспитанно получится. Когда Тэхён выходит к зайке, тот сразу же охает, прячась за ушами. — А ты тогда неправильный заяц и кусючий очень, — хмыкает, совсем не стесняясь их наготы. Оборотни каждый день такое видят. По крайней мере, волки. А вот маленькие пушистики, кажется, не привыкли к таким размерам. — А ты… А ты! — омега замолкает, не зная, что сказать, и всё ещё прячет явно порозовевшие щёки. — А я Тэхён, а ты? Делает шаг навстречу, не замечая чужой реакции, и чуть наклоняется, чтобы заглянуть в блестящие глаза. — Гуки, — еле слышно отвечает омега, тут же сам себя поправляя: — Ну… Так меня называет мама, а вообще я Чонгук. — Чонгук, — повторяет, смакуя на языке. — Почему такой бесстрашный, а, Чонгук? Не боишься большого волка? Омега фыркает мило, прямо как и в своей животной форме, и глаза закатывает. — Ты… Твой запах, он… Вкусный и совсем не страшный, — пожимает плечами легко, тут же вздрагивая от порыва ветра. Они всё ещё стоят посреди леса. Полностью голые. Тэхён невольно улыбается уголком губ. Приятно, что его запах считают вкусным. Безумно приятно. Если бы Тэхён сейчас был в волчьей форме, наверняка бы хвостом вилял, как сумасшедший. — Твой тоже, Чонгук-а, — говорит тихо и чуть наклоняется, чтобы, смутив ещё больше, прошептать: — А теперь скажи, пожалуйста, ты специально пришёл на эту поляну? Потому что она близко к моему поселению? Чонгук губу кусает, носик морщит и вдруг голову поднимает. Ушки сразу же выравниваются, делая омегу выше. — А то что? — Я тебя съем, — и ухмыляется. Чонгук глаза открывает шире и невольно дёргается. — Только после третьего свидания, — и снова уши опускает, потому что щёки покрываются румянцем смущения.