Подарок на День рождения

Мешки с кормом для кошек и собак отец с сыном тащили в обеих руках. Работница заведения порывалась помочь, но ей вручили относительно лёгкий пакет с ветеринарными медикаментами. Андрей потратил на помощь приюту не меньше, чем стоил бы породистый кот, но не считал расходы чрезмерными, ведь будущий четвероногий друг бесценен. Заходя на территорию с клетками, Свят хотел было надеть марлевую маску, чтобы животный запах ощущался не так резко. — Как же кот узнает в тебе друга, если не сможет увидеть твоё лицо? — заметил Андрей, и сын решил, что ради будущего пушистого члена семьи можно немного потерпеть вонь. Они шли мимо рядов с клетками — одни животные лезли на прутья, будто хотели выдавить себя из неволи навстречу новому хозяину и другу. Свят ускорял шаг, отгоняя мысли, что большинство из этих котов обречены на скорое усыпление. Его отцу было легче признать эту истину, а потому он бесстрастно двигался вперёд, не оборачиваясь на мяуканье, ибо всецело доверил выбор подростку. Другие питомцы будто смирились с печальной участью, а потому сидели на решётчатом полу по углам своих камер, не пытаясь привлечь к себе внимание. Пройдя очередной ряд, Свят остановился, будто от тычка спереди, и обернулся направо. Из высокой, выбивающейся размером из общего ряда клетки, на него янтарными глазами глядел чёрный мейн-кун. — Это Мэри, — представила работница, заметив интерес щедрых посетителей. — Ей уже седьмой год, но при должном уходе такие питомцы живут лет двенадцать. — Мой прожил больше двадцати, — не мог не похвастаться Андрей. — Тоже мейн-кун? — Сейчас я про уход, а не про породу. — Что ж, Мэри, к счастью, никогда не голодала, — заметила женщина. — Сначала жила в молодой семье, но однажды выпала из окна шестого этажа. Затормозила об дерево, но всё равно повредила ногу — теперь у неё штифт в задней левой, а ещё она прихрамывает. Вскоре прежние хозяева переехали за границу — Мэри взяла к себе их пожилая соседка. К концу жизни у неё в квартире обитали восемь котов. Она завещала свои сбережения нашему приюту с условием, чтобы мы заботились о её питомцах и отдавали только в самые добрые руки. — А как вы определяете степень доброты? — уточнил Святослав. — Если животное потянулось к незнакомому человеку, значит, нашло своего! За полгода мы раздали всех от той старушки, кроме своенравной Мэри. Чёрный мейн-кун присела на передние лапки, обнюхала протянутую руку подростка и едва слышно заурчала. Гордая кошка выказала благосклонность, но не унизилась излишней заинтересованностью. — Пап, можно взять её? — Я же сказал — любого кота или кошку на твоё усмотрение. И какое удивительное совпадение: мой отец тоже хромал на левую ногу, — ухмыльнулся Андрей, когда десятикилограммовый мейн-кун плавно перетёк на руки Святу. — А при чём здесь мой дедушка? — Скоро поймёшь! — сохранял интригу отец. Животное не слезало с рук младшего Неверова, пока старший заполнял пару формальных бумажек. Потом общие фото с двумя радостными работниками приюта — Мэри упорно зажмуривала глаза, испортив несколько дублей. Наконец, Андрей попросил приютских «репортёров» оставить питомца в покое, тепло попрощался со всеми, пообещав сделать ещё пару перечислений на счёт организации. — Интересно, уживётся ли она с Вольдемаром? — задумался Свят, усаживаясь в машину и помогая кошке удобнее расположиться на заднем сидении. — Раньше Мэри жила в двушке с семью другими котами — наш частный дом с одним котом покажется ей раем! — Мда, она уже сонно блаженствует, будто в раю. Хорошо котам! Поел, поспал — а все только этим и довольны. — Я это ещё в детстве, глядя на нашего Тимофея, понял, — ухмыльнулся старший Неверов. — А мой отец говорил, что Тимка когда-то был «человеком Силы», который ленился изучать мир и развивать свои способности. Вот и переродился в крайне ленивое животное! И если учесть, каким умным был наш питомец, отцовские слова вполне могли быть правдой. Святослав понял, что папа в приподнятом настроении, отчего опечалился ещё сильнее. Знал бы он, что имеет дело с будущим преступником — не радовался бы! — Мы приехали? — нервно уточнил подросток, когда они остановились на заправке спустя два часа пути. — Ещё чего! Ещё дважды столько времени ехать. Из-за Мэри Неверовы не стали заходить в придорожное кафе, а взяли два двойных бургера прямо в машину. Впрочем, Святу пришлось поделиться одной из котлет, повинуясь требовательному урчанию новой питомицы. — Ишь, нетерпеливый! — уловил Андрей настроение сына ещё через час поездки. — Чем дольше предвкушение, тем слаще радость! «Я не заслужил», — подумал подросток, но решил не огорчать отца, пока тот за рулём. Чтобы отвлечься, сфотографировал Мэри и послал пару кадров Владу с подписью: «Наш новый член семьи!» Немного подумал и отправил такое же сообщение Никите. Одноклассник ответил спустя несколько минут: «СурЪёзный Кись! Как раз для тебя, Ведьмак». «Это для отца». «Тем более!» Второй абонент не прислал ответ ни через двадцать минут, ни через час, ни тогда, когда Андрей замедлял ход, припарковывая автомобиль на заснеженной площадке, едва заметной среди деревьев. И впрямь, будто Югрову делать больше нечего, как в перерывах между арабским, английским, катком и гитарой читать сообщения какого-то должника! — Мы приехали! — весело объявил старший Неверов, глядя куда-то вдаль сквозь голые лесные стволы. Свят узнал это место — «золотой километр», ведущий к старому, но добротному деревянному дому, где жили Неверовы, пожалуй, от основателя их рода. Ближе на автомобиле никак не подобраться — можно лишь пройти по тропке через лес. — Прости, но сегодня я понесу на руках кое-кого другого, — заметил Андрей. Значит, тоже помнит, что раньше, когда они выбирались из дома всей, ещё небольшой, семьёй, он нёс на руках старшего сына. Лера же тащила в слинге совсем маленького Адриана. Потом, когда старшие дети подросли, а Неверовы приезжали в тот дом лишь на недельку-две в год, папа нёс из машины Киру или Таечку. Мальчишки же пробирались по лесу самостоятельно. Сейчас Андрей держал Мэри, чтобы питомица ненароком не повредила лапки на подмёрзших лесных дорожках. У Свята в руках оказались дорожные сумки, которыми он балансировал, чтобы не упасть, когда поскальзывался на давно не хоженых тропках. Наконец, впереди показался дубовый забор в полтора человеческих роста — обогнув его по периметру на сто восемьдесят градусов, они очутились перед воротами. К удивлению подростка, отец подал связку ключей ему и спустил Мэри с рук, когда они перешагнули порог участка. Задрав хвост, питомица пробежала по дорожке следов младшего Неверова и, когда тот открыл дверь, юркнула в дом перед ним. — Кошку положено пускать в новое жилище! — радостно объявил Андрей, последним войдя в натопленные сени. Несмотря на удалённость от деревни, в этот дом давно были проведены все необходимые для комфортной жизни коммуникации. Даже связь ловила сносно. — Разве этому дому не лет триста? — удивился Свят. — Ну, хозяин у него новый, — спокойно пояснил отец, снимая верхнюю одежду и зимние сапоги. — В смысле?! Тут раздался телефонный звонок — старший Неверов ушёл в гостиную, рассказывая Лере о дороге и о прибытии. Кошка побежала за ним, сын же устало прислонился к дверному косяку. Новый хозяин! Как можно было так поступить с этим домом?! Кому и за сколько денег отец осмелился продать «родовое гнездо», где не только провёл первые двадцать лет жизни, но и где родились его двое детей! Мама рассказывала, что папа познакомил её со своим отцом, когда она была на шестом месяце беременности. Дедушка сразу принял её и очень трепетно ждал первого внука. Зато, когда Лера собиралась в больницу, чтобы рожать, дед посоветовал не торопиться. Ещё предложил позвать в гости папиного друга. В итоге, дядя Витя, медик по образованию, принимал роды. Опыт так понравился женщине, что перед появлением на свет Адриана она специально пригласила в этот дом акушерку и доулу. Конечно, Святу пришлось пережить здесь и не самые приятные ситуации. Он помнил, как года в четыре спустился в погреб и блуждал по холодному лабиринту из всяких запасов. А потом мама, которая не на шутку перепугалась исчезновению ребёнка, долго кричала и шлёпала его. Помнил, что после полушутливых стычек с Адриком стоял в углу, вдыхая смолистый запах стен, а потом как старший лежал на маминых коленях и получал шлепки. Но тёплых семейных моментов было несоизмеримо больше. Чего стоили весенне-летние утренние купания в росистой траве, которая была детям выше пояса. И ароматные чаепития на крыльце. И прогулки в окрестном лесу, которые особенно нравились Святу ранней осенью. И посиделки у камина после активных зимних игр, когда их обоих сначала обнимал папа, потом мама — а потом обнимались все вместе. И самая вкусная пшённая каша из печи, приправленная салом и луком. И сон на печке в обнимку с папой — мама не пускала туда ребёнка одного. Впрочем, когда они приезжали сюда уже большой семьёй, старший сын порой «отвоёвывал» себе печку на одну ночь. На следующую к нему непременно присоединялся кто-нибудь из близнецов. Подросток не заметил, как выступили слёзы. Неужели те воспоминания будут «проданы» вместе с домом? Неужели папа за немалые деньги нанимал из ближайшей деревни пожилую пару, которая несколько лет жила здесь, топила печь и всячески «хранила» жилище лишь для того, чтобы избавиться от него? И неужели отец не мог один вывезти вещи отсюда? — Святик, это от мамы! — подскочил к нему Андрей и поцеловал в висок. — А это от меня! — Кто новый хозяин дома? — отшатнулся Свят от отца на втором поцелуе. — Ты. — В смысле?! — градус удивления подростка повысился до точки кипения. — Дедушка застал твоё рождение и завещал этот дом тебе, — с улыбкой пояснил старший Неверов, положив руку на плечо сыну. — У нотариуса есть официальный документ, который вступит в силу после твоего восемнадцатилетия. Однако мне отец велел передать тебе дом на шестнадцатилетие. Я же решил, что время пришло чуть раньше — прямо сейчас. О содержании жилища не беспокойся: я не буду снимать с себя это обязательство до тех пор, пока ты не будешь способен принять его без ущерба для себя. Младший Неверов с полминуты глазел на отца, переваривая услышанное. Затем бросился в объятия и залился слезами. Андрей не осуждал такие эмоции, да и неудивительно, что подросток не совладал с ними. Не всем молодожёнам родители дарят пусть даже однокомнатную квартиру — а тут двухэтажный дом в шестнадцать лет! — Ну что, хозяин, примешь меня в гостях? — уточнил отец. — Тут Алеся Фёдоровна, прежде чем домой уехать, по моей просьбе пирог с белыми грибами испекла. — Конечно, приму! — наконец, произнёс Свят, сквозь всхлипы. — Только, пап, я недостоин… — Это почему же? — Не могу сказать! — Кажется, вчера я слышал то же самое. Ладно, пока ты, новый хозяин, осматриваешь свои владения, я пообщаюсь с более разговорчивым, — вздохнул отец и набрал Адриана. Пускай подберёт лежанку и невысокий игровой комплекс с игрушками для нового питомца взамен на право пропустить школу в понедельник. Как только опечаленный Свят вошёл в гостиную, центром притяжения которой являлся камин — не такое практичное устройство, как печь, зато гораздо более эстетичное — телефон в кармане тёплых джинсов тренькнул от новых сообщений. «Жуть!» — ответил Никита на фото чёрного мэйн-куна. Следом шло видео, подписанное: «А вот мои красавцы!» Двухминутный ролик загружался бы здесь целую вечность, но по первым кадрам Неверов понял, что трое хаски: дедушка Бонди, отец Джеймс и пятимесячный малыш Кью резвятся на безразмерном заснеженном участке резиденции Югровых. — Мэри, ты прекрасна! — погладил Свят новую питомицу, которая свернулась калачиком на одном из двух кресел-качалок, и удалил оскорбительные для неё сообщения. Кошка мяукнула, приоткрыв глаза, затем снова погрузилась в негу полудрёмы. Подросток занял второе кресло — раньше катались вдвоём с Адрианом. А ещё папа рассказывал, что дедушка любил читать, сидя в этом кресле, а папа порой подкрадывался сзади и… — Чёрт! — выругался младший Неверов, когда отец качнул кресло так, что он чуть не вылетел. — Мой папа всё же был потяжелее! — рассмеялся Андрей. — А я тогда мелкий, поэтому так сильно качнуть не получалось. — И как же он реагировал? — Ворчал, конечно, но погнаться за мной не мог. А потом, когда мне случалось получать ремня за провинности, батя добавлял раз пять за озорство — вот и в расчёте! — А розги вы где брали? — неожиданно уточнил Свят и почувствовал, как всё тело покрылось мурашками. — Во дворе ведь кустов полно! Да и сёк он меня с десяти лет — тогда я уж так не дурачился. — Ты точно был умнее, — кивнул подросток и снова пустил слезу. — А я заслужил… — Да что произошло-то! Ты с вечера среды сам не свой! — вскипел отец. — Неужели с кем-то повздорил в спортзале? Неужели опять ритуал на противника совершил? Или, по-простому, драться решили? — Я не могу сказать, ибо поклялся, что ни один человек не узнает! — Так расскажи Мэри, если это тебя так тяготит. Я пока по родному дому прогуляюсь. Андрей вновь удивил сына тем, что покинул гостиную, поднявшись на второй этаж. Кошка же будто почувствовала, что сейчас необходимо её участие, а потому перетекла на колени Свята. Села, потоптав его лапками, дескать: «Выкладывай! Я же твой друг!» — Мэри, я дурак, ибо втянул в неприятности брата, а потом из-за него ввязался в долг… — начал подросток и честно рассказал о том, что должно осуществиться в ближайшую среду вечером. О том, что, по мнению Никиты, является «честной местью», а по сути — уголовным преступлением. Югров обещал справиться сам: Влад нужен лишь для подстраховки, если жертва, то есть «объект мести», окажется не одна. Свят должен просто стоять на стрёме. И, разумеется, никто посторонний ни о чём не узнает, если команда сработает «грамотно». Вот только Неверов не был уверен, что после исполнения долга ему полегчает. Кошка слушала не слишком внимательно. Под конец истории сползла на пол, пощекотала пушистым хвостом и ушла в сторону кухни, откуда на весь дом разносился умопомрачительный запах белых грибов. Посидев немного в одиночестве, подросток всё-таки пошёл на запах: отец раскладывал по тарелкам разогретый пирог. — Хозяин, угощаешь в честь новоселья? — непринуждённо поинтересовался он. — Да, конечно… — немного растерялся Свят. — А какие у нас теперь планы? Он всё-таки рискнул взглянуть в глаза отца. Кажется, там пляшут те же чёртики, что и тогда, когда Андрей чуть не перевернул кресло-качалку. — Сначала мы пообедаем. Потом обустроимся в комнатах. Затем будем топить печь или камин. Завтра поутру непременно сходим в лес, с его Хозяином поздороваемся. Будем гулять, ворожить, беседовать. Отправимся назад в понедельник утром. — А как же школа? — удивился Свят. — Дождётся тебя твоя школа! Будем надеяться, не рухнет ко вторнику! — рассмеялся отец, и сын не мог не улыбнуться. — Когда приедем, вечером закажем пиццу с белыми грибами… — Можно и мясную, как любит Адрик, — перебил младший Неверов. — И «Гавайскую» для близнецов. Надо ещё узнать, что любит бабушка. А грибов мы и тут наедимся: вряд ли те будут лучше этих. — Как скажешь. Благодаря трём котам и пицце вечер пройдёт нескучно. Вторник ты как-нибудь переживёшь. А потом и среду. И станешь полностью свободным человеком, ибо долг будет погашен! Главное, урок усвой и впредь опрометчивых обещаний не давай. — Думаешь, всё пройдёт успешно? — робко уточнил подросток, чувствуя, как пылают щёки от стыда. Предположения, что отец всё слышал, подтвердились — неужели остался так спокоен? — Всё будет так, как угодно Силам. В крайнем случае, ты всегда сможешь сбежать в свой дом, — ухмыльнулся Андрей, обведя руками пространство. — Пап, я не буду никуда бежать, — признался Свят и прижался щекой к его плечу. — Мой дом там, где понимание и защита. Значит, там, где ты.