Альтея: Полое Солнце

Портальная площадь кишела мистерианцами. На месте билетных зон и посольств, ещё с начала Пожаров, были разбиты лагеря. Залы ожидания и вовсе походили на отдельные государства — каждый намеревался отхватить себе побольше места. Вымощенная здоровенная площадь сияла пустыми портальными рамками. Здесь были все: и роскошные дамы в шубах, жены приезжих аристократов, и караванщики на телегах, и банкирские посыльные с транзакциями… теперь ко всему этому добавились ещё и ларионцы, заинтересованные в объявлении Архиканцлера. Милада, в поисках Войтека, наткнулась на очередь из местных к телеге с пивными бочками — всегда хороший знак. — Корчмарь из кнайпы при портальной площади, грит, што обслуживать озверевших от задержки порталов чужаков у него уж духу нет, — сказали ей в очереди, — раздает своим задарма! Новодная не могла пройти мимо. Если ларионец, даже самый высокомерный, не соглашается немедленно на бесплатную выпивку или курево, значит, он умер. Кабаки и кнайпы при портальной площади славились своей дороговизной и качеством солода. Для приезжих ведь — а по диковинной ларионской черте, обычно все лучшие продукты шли на экспорт — не жалко! Взяв один кухоль, целительница поспешила к своим. — Где ты пропадала? — одернул её Войтек. — Ты много знаешь о рунной магии? — весело ответила вопросом на вопрос девица. — Кажется, это по твоей части. — Нет, кутас, — толкнула она его плечом, — я говорю о настоящей рунной магии, а не рунах, как способ катализации. — Эт уж тебе в Шестую Академию обращаться или к нашему архивисту. К чему это тебе вообще? — Татуировки на трупах это заготовки под руны, — гордо поделилась добытой информацией Милада, — я узнала эт… — Опять ты сама ввязываешься в неприятности, — вздохнул целитель. — У тебя есть я и профессор Голуб. Ты же знаешь, что он будет волосы на себе рвать, коль что-то случиться. И на мне тоже! И вообще, дай глотнуть! Не успела Новодная нахмуриться, покрепче схватившись за кружку, как на постамент одной из портальных рамок взобралась делегация Пятой Академии. Архиканцлер был одет в белоснежную робу с длинными рукавами, без воротника и перехвата. Рукава были обтянуты зелеными шелками, а на голове мостилась стереотипная широкополая и до ужаса остроконечная шляпа… что поделать, всё-таки должность архиканцлера считалась выборным аналогом архимагов. Самих мистерианских архимагов в миру уже не остались. Зато они оставили Альтее Академии. «Непредумышленно». Так, например, Пятая Академия в старину была всего лишь резиденцией рода архимагов Лястов, где они изучали и создавали магию исцеления, пытаясь достичь бессмертия. Основано пристанище лястких архимагов было ещё тогда, когда Ларион был небольшим селением на одной из удаленных от нынешнего расположения Академии берегов Олавы. Со временем ларионские лорды превратились в королей. Многие, заинтересованные в магическом искусстве, стекались к резиденции архимага, надеясь что тот возьмет их в прислугу. Учеников архимаги не брали вовсе — это была родовая должность. Спустя годы, в начале первой эры, появилась Первая империя. Ещё для королей минусовых эпох могущественные волшебники, живущие обособлено, были бельмом, а для императора и подавно. В то время как слугам архимагов не хватало тех обрывков знаний, что им позволяли. Они жаждали неограниченного права изучать магию! Все эти факторы вылились в то, что спустя год, после основания Первой империи, по всему материку вспыхнула «Колдунская весна». Слуги и мещане — а города к тому времени уже успели обрасти вокруг резиденций и башен архимагов — восстали. Последний ларионский архимаг был убит тогда же, ему проломили череп цепом и утопили в Олаве. С тех пор, его резиденция носила имя Академии Всеспасения, а после — Пятой. «Но, тем не менее, — подумала Милада, — никому так и не довелось достичь той же мощи, что была у архимагов». — Слушай, — шепнул ей на ухо Войтек, — раз уж сегодня занятия отменили, профессор Голуб пока не объявился, а моих родителей… — Нет-нет, — сразу пресекла Новодная, — мы будем искать информацию о руне. Другой зацепки у нас нет! Архиканцлер тем временем принялся неуверенно читать с листочка: — Совет Академий пришел к выводу, что данная аномалия может продлиться… Раздался гул. Пожары на небе принялись освобождать Хеому и Фиому от своей туманной хватки.

***

— Опять? — покосился на небо Джон. Вместо продолжения слов прозвучал грохот взрыва, который, казалось мог расколоть горы. Единичный штык молнии ударил из небесного зенита. Наконец в небесной лампочке, судя по всему, закончилось масло. Лирии показалось, что это вновь шалит её зрение. Однако мир потускнел очень резво. Игнис, на который в обычное время без труда не взглянешь, резко стал маленькой точечкой на небосводе. Потускнел. Потух. Всё вокруг погрузилось во тьму, в темнейшую ночь. — Вострубил Ангел возвышения Арканы, — сложил руки в молитву Бедржих. — И поражена была треть земли, и треть части дня не светла была — так, как и ночи! — И сделались град и огонь, — подхватил того Скитлер. — И пали на землю… — Хватит нести свои бредни! Вы… Лирию прервала резкая вспышка. Игнис вмиг надулся, вернув своё былое солнечное величие. Туманности Пожаров, странным образом, втянулись в звезду. Исчезли без следа. Грохнул последний гул, апокалипсический раскат. В ушах зазвенело. Наверняка подобный рокот слыхали все жители Альтеи при взрыве Визулия. Тишину пронзило ржание лошадей. Сивой мерин рванул так, как не разгоняется ни одна самовозная карета. Священник пытался удержать вожжи — тщетно. Велларийка грохнулась с телеги. — Стой! — пыталась докричаться до него она, но телега уже скрылась в лесных дебрях. — Терунова мать, там были мои столовые приборы! «Как и большая часть вещей!» В этот же миг вернулись и прежние цвета мира. Игнис воссиял вечерней рябью, словно ничего не случилось. Кончилось. Всё это было каким-то механическим. Не природным. — Не расстраивайся, — погодя, невозмутимо сказал Миллард. — Купишь себе новые. Кошель ведь твой всё ещё на поясе. Девушка отмахнулась. «Этому борову и невдомёк, что это было немногое, оставшееся мне от родного дома!». Тем не менее, любопытство грызло её больше чем жалость: — Всё прекратилось? Вот так вот… просто?! Со стороны эфирной мельницы раздавалась ругань. Там полопались все трубы. Из них принялся с шипением выходить зеленоватый газ — концентрированный эфир, вновь переходя в невидимую форму. Но едва выпорхнувший оттуда ларионец увидел, как вокруг наконечника мельницы вновь начал сгущаться туман, то принялся радостно подбрасывать шапку в небо. — Видимо, — сказал очевидное Миллард, — всё кончилось.

***

Мелкая тропинка, словно ручей прорывалась через лесные массивы, играя и несясь от одной развилки к другой. «Не похоже, что мы приближаемся к цивилизации!», — сетовала Лирия, вырывая из одежды репейник. Среди опушки, между зарослей, показались руины. Стоянки минусовых эр. Древний оплот странников ныне, в эпоху порталов, зарос вьющейся лозой, а прямо посреди очага проросла могучая ива. Вдали колыхались камыши у озера. Гладкую, как стекло, воду застилал туман. Прибрежные березы и ольхи косились на илистые пляжи. Заландские луга покрывала низкая мгла, висящая вуалью над верхушками растений. — Эйе, какая красота утекает в потоке дорог от всего мира! — вдохновлено сказал Себастьян. — Многие мещане боятся выходить за город и теряют такое. Того глядишь, после мора в Дейтоне народ будет чаще путешествовать в провинцию. — Полную бандитов и голодного зверья, — занудствовал Джон. — Не сравнивай Ларион с горными кантонами Оттиона. — Что тут, что там, одно и тоже, — буркнула девушка. — Долго нам ещё идти? Миллард почесал вспотевшую лысину: — Ещё с пять десятков верст, — молвил Джон, стараясь держать свою перекошенную рожу в тенях деревьев. — Чего-чего? — Пару десятков миль, — землянин сплюнул и кинул ножны в ложбину. — Всё. Привал. Продолжим завтра. — Не проще ли добраться до города и там переночевать? — нахмурилась велларийка. — Ночью безопаснее в лесу, чем в кишащем сбродом муравейнике, — усмехнулся Скитлер. — Хотя откуда эт знать той, кто всю жизнь был заперт в клетке своего особняка, как канарейка. — Лучше тащи хворост, а не языком мели, — рявкнул на того землянин. Отойдя от тракта на безопасное расстояние, сели у небольшого костерка, что разбили посреди ухабины. Меж крон деревьев да кустарников по ложбинам поплыл лёгкий ночной туман. Ужинали скромно. Доедали оставшиеся запасы. Поскольку девушка таковых больше не имела с ней, скрипя душой, поделились спутники. Есть руками аристократка наотрез отказывалась, а потому ей удалось выпросить у Себастьяна стилет. — Как скоро, по-вашему, мы найдем в Ларионе Норриса? — девушка не делала прежних ошибок, надеясь на скорое снятие проклятья. Лирия наколола кусок солонины на стилет и запихнула в рот. — Город большой, — ответил Миллард. — Очень. Второй на планете, после Иллариота. — А у нас на троих едва ли два золотых наберется, — покачала головой велларийка. — Эт у него два золотых наберется, — обиженно указал на Джона южанин. Землянин, проглотивший кусок солонины, как корова жвачку, покосился на спутников: — Я не собираюсь оплачивать ваши хотелки за мой счёт. Мы дойдём до зачарователя. И будем квиты. — Не знаю как вам, инопланетцам, — высокопарно ответил Себастьян, — но моему животу явно не хватает одной этой… соленой резины в сутки! — Это буквально самая распространённая пища для путешественников, — нахмурилась Лирия, в попытках отрезать кусок от солонины. — Как вы тогда вообще путешествовали со своим южным табором? — Со вкусом! Ужин закончили быстро — темнота наступающей ночи вскоре обволокла весь лес. Велларийка вслушивалась в звук шелеста могучих деревьев. — Интересно, — спросила она, — как звучат ветра на Велларии? — Ручаюсь также, — буркнул Джон. — На Земле они не отличаются. — Веллария это тебе не какая-то там Земля… —К счастью, — прервал её Миллард. — Моя планета по крайней мере обитаема. — Любой дурак сможет жить припеваючи, когда тебе с деревьев падает еда, а в реках течет пресная вода! — Ты одна из этих дураков, — напомнил ей Джон. — Тяжко было привыкать к нашим мистерианским реалиям? — поинтересовался Себастьян. Землянин пожал плечами. — Планеты наши мало чем отличаются. Земля всего лишь меньше. Меньше проблемы, меньше материки, меньше тщеславия. «И ума-разума тоже поменьше». — Разве что, — потянулся здоровяк, — там всё было проще. Никто не строил из себя того, кем не является. — Но, коль ты здеся, то у тебя были причины перебраться, — осклабился Скитлер. Джон стрельнул в него стальным взглядом: — На Мистериуме я оказался вынуждено. — Как и я вдали от Юга. — Сомневаюсь, что у нас одинаковые проблемы, пройдоха, — буркнул землянин. — Ох уже эти проблемы транспланетных путешественников, — Лирия неуклюже протянула кинжал южанину, поднявшись. Девушка принялась рыскать по ложбине в поисках самого удобного клочка земли, если таковые вообще могли быть. — Ты куда? — окликнул её землянин. — Спать, куда же ещё. — На ком дежурство? — спросил было Миллард, но заметил, что круг кандидатов сузился до него одного. — Себастьян! Курвин сын! Лирия лишь пожала плечами и, усевшись на траву, принялась выполнять свой ночной ритуал. Она сняла башмаки. Внимательно осмотрела подошву, свои стопы. Следов мозолей не проступало, разве что пятки натерлись, покрывшись грубой отслаивающейся серой кожей за неделю пешего пути по ларионским долинам. «Всё дело в ботинках!». Носить дорожную захиревшую одежду при пустом кошельке было для девушки допустимым злом, но никчёмная обувь? Никогда! После инспекции ботинок, они умостилась на коленях. Сквозь листву размашистых буков виднелась Деома. Руки обхватили кристалл. Молитва была недолгой: она всё ещё стыдилась пред Элунной за поступки в Лазурном, вопрошая не сошла ли она окончательно с пути истинного велларийца… Аристократка легла и крепко проспала всю ночь в глубоком слое старой листвы под древним деревом. Такова была её новая жизнь.