Альтея: Полое Солнце

— Братья и сестры! — огласил Прокоп. — Горе сталось, беда! Пали на прошлой седмице наши бравые кулаки. Замучены были в лапах Отступника! Магнус нам его послал, дабы препятствовать исполнению нашей цели! Вижу, — он поглядел на пламя, что собиралось в Чаше, — вы старались, моя паства! Страдали, ради нашей общей цели! И я здесь, дабы утешить вас! Долгожданный день близится, дата на которую нам указала сама богиня — падение собора! Благодаря Чаше и силе её, — болезненные стоны, подобно аплодисментам, прокатились по подземному залу. — Мы двинемся на митрополита! Сокрушим Исталебских ставленников, лжепоследователей Гинека! А затем отречемся от всего северного, от Папы, от церквей и индульгенций! — Вот ведь народец, — шепнула Лирия. На лбу девушки выступила испарина: «Не там, отец, ты искал революционеров. Они, как оказалось, вовсе не среди знати». Чем больше фанатики ликовали, тем более хмурым становился Бенеш. Прокоп обнажил рукав, показав всему залу ромбовидную руну. «Интересно, если носит он вышивку нашей руны, — гадала Лирия, — значит весь их культ тайно обдурен иным монархом жар-птиц? Настоящим?». На руку главы культа сел неведомо откуда взявшийся орел. Ещё мгновение назад его тут не было! И именно в этот момент, девушка ощутила, как что-то взяло её под грудки, сила связи, исходившая от птицы, осматривала весь зал, ходила от цепи к цепи, высматривая среди меток ту самую, в поисках спутников… — Иди и найди Милларда, — подтянула к себе южанина аристократка. — Чаго? Как? А ты… — Послушай, Себастьян, доверься своей руне — она приведет тебя! — И ты предлагаешь оставить тебя здесь, м`леди, на этом радение?! Лирия коротко кивнула. И тут же пожалела: — Нет, — она прикусила губу, — я нагоню вас, едва закончу с планом. От твоих теней в тоннелях будет больше проку… — Не-не, — осклабился Скитлер, — я не возражаю, просто не хочу, штоб потом ты окликала меня трусом. Предложение было твоё… С этими словами южанин сделал шаг назад, растворившись в играющей тени от жаровни. — Матерь-Аркана, — вскрикнул от увиденного Бенеш, но тут же перешел на шепот, — что этот кацер удумал? — Молчи, бугай, и делай то, для чего тебя сюда послали. Тем временем, орел взмахом крыльев разогнал огонь, собравшийся над Чашей: «Неужели это такая компактная жар-птица? — сомневалась велларийка. — Или автономный посланник фениксов?». Как бы то ни было, Прокоп заявил: — Великий подарок предложили нам Ангелы! Каждый кулак пророка Игнибата сегодня будет отмечен, всякий сегодня будет достоин! Встаньте же предо мной! Вооруженные фанатики принялись выстраиваться в ряд. Они ликовали, лыбясь во все зубы, ликовала и паства. Хмурым оставался лишь отец Бенеш. — Чего стоишь, отче? — зло шепнула ему Лирия, потирая глаза, которое щипал дым. — Кацерские сволочи могут что-то заподозрить… — То, что ты стоишь здесь как статуя, не сделает тебя прозрачным, желтокожий, — она подтолкнула его вперед. Монах встал вровень с сектантами. Лирия, стараясь не подступать слишком близко к чужим жаровням, прокралась меж теней, встав у спины Бенеша. — Внемлите и протяните руку, повторяйте сей псалом, — Прокоп вознес чашу над собой, — простер я к Тебе руки мои, душа моя — как земля жаждущая Тебя. То, что началось дальше Лирия будет ещё долго вспоминать ночью у костров: сектанты выставили ладони под клекот орла, и Чаша, касаясь их, принялась перекидывать огонь на их татуировки. Запястья игнибатцев раскалились докрасна, клеймя им ромбические руны. Велларийке поплохело, ведь своей меткой она ясно видела, как сковывает фениксова сила души мистерианцев. Сковывает хваткой, которую невозможно разорвать! Была лишь одна проблема: отец Бенеш. — Этот без таттуировки, Прокоп! — выкрикнул Леош, едва заметил попятившегося монаха. — Ах, знаю, монастырская душа, — орел взмыл с его руки в воздух, кружа над ларионцем, — сегодня, моя братия, вы увидите на что способна Чаша! Бенеш закричал в попытке убрать руку, однако и его ладонь воспылала. На запястье, под вопли ларионца, вырисовывалась ромбическая руна только для того, чтоб мгновение спустя, святой отец упал наземь в виде пепла и одежек. В горле девушки пересохло, она попятилась. Остолбенела. Она и не заметила, как с подбородка что-то принялось обильно капать. — О Эллуна, — прошептала она. Велларийка похлопала ресницами, провела рукой по щеке — на пальцах размазалась краска. Охра на ней поплыла от стоявшей в зале игнибатцев жары. — Инопланетец, — завопили из всех щелей. Лирии, однако, уже до этого не было дела. Она отбила от себя двух сектантов двумя размашистыми ударами кастета, от которых у тех, казалось, должна была отлететь челюсть. Не отлетела, но схватить её те не смогли. Велларийка прыгнула на возвышение к Прокопу. Лирия скинула с себя сермяжное рубище, сорвала алую ленту. И аки факелоносец вскинула руку, закатав рукав, демонстрируя собственную метку на всеобщее обозрение. Она могла ощутить на себе вопрошающие взгляды. Все охнули. Один только Прокоп, чье лицо подобно статуе глядело на метку девушки, не выдавал эмоций. — Стойте! — голос велларийки надломился. — Стойте, сыны Аркановы! Она зажмурилась, скривив губы: — Стойте, — вновь повторила девушка. — Мы здесь по воле фе… ваших Ангелов Аркановых! Сотня взглядов скользнула с её руны на вышивку рясы Прокопа. Духовный лидер игнибатцев молчал. — Мы, ну — Лирия потупила взгляд на главу секты. — На прошлой неделе случилось то, что, ну, случилось. И это… стало предвестием нашего пришествия! «Отчасти это правда». — Я прибыла… Богослов прервал её: — Почему ты пришла в облике серокожей? — в голосе его не было эмоций. — Все знают, что они неверные и молятся ипостаси Магнуса! — Эта метка говорит всё за меня! — надула губы велларийка. — Однако мы здесь, дабы избавить вас от Отступника. Помочь вам судить его! Лирия внимательно осмотрела лица всех собравшихся игнибатцев. — Тогда молви нам, посланница, — сверлил её взглядом Прокоп. — Ему нужна Чаша, ваше сокровище. «Слишком очевидно». — Видит э-э… Аркана только те, кто приближен к ней могут оказаться Отступником. Но у нас есть план, — декламировала она, — и поведаем мы вам его завтра, на мессе! А сейчас мы уходим! Никто, имей хоть чуточку соображения в голове, не поверил бы. Прокоп и не поверил. Однако выдать этого никто в зале не сумел… Лирия услышала клекот орла, а затем её сердце ушло в пятки: с другого конца цепи, цепи фениксов, на неё уставился черный взор. Лица сектантов тут же опустились, приняли тупое, неестественное выражение, что восковые куклы. И вошли в движение. Но перед этим, велларийка уже успела сконцентрировать в руках лазурное пламя — она метнула его в трех кулаков. Лунный огонь упал им на лица, зашипев и оплавив кожу. — Держите её, — взревел Прокоп, подняв Чашу над собой. Акробатическим движением, которое в простонародье называется делать ноги, Лирия подскочила к главе игнибатцев. Схватила его за грудки и кинула в толпу, перед этим отобрав чашу. Она уже приглядела кучу сухих поленьев у одного из коридоров, куда и драпанула, попутно распалив костер. — Помолитесь-ка этому огню! — бросила она вслед.