Альтея: Полое Солнце

Фотини составила вместе кончики больших и указательных пальцев и, прищурившись, посмотрела в ромбовидную дырочку на лица сгорбленных пленников. «Так и не скажешь, что они были готовы зарезать нас спящими». Мятежники. Те, кто открыто бунтовал против Новой Гильдии. Их с Краппом Гильдии. Пленников согнали к шлюзу, раздели — в сложившейся ситуации любые вещи могли быть полезны, даже порванные портки — и позорно сорвали с них браслеты. Лояльные же новобранцы стояли у рычага шлюза: что-то навроде корабельного штурвала с привязанными к нему цепями и противовесами. Остальные копьями подгоняли бунтовщиков к решетке. Им не выжить на поверхности ни одной из планет Гвинтеи, что уж говорить о той, где решилась расположить свою штаб-квартиру Гильдия: «Когда-то я проклинала всё каждый раз, как нам приходилось телепортироваться на эту зону, — вспоминала девушка, — однако, теперь нужно благодарить тех тщеславных ублюдков, выкопавших эти тоннели. Они скрывают нас от фениксов». То же самое вряд ли могли подумать мятежники. Они принялись вопить и мычать, как только звенья шлюза заскрипели: — Прошу, помилуйте, я готов сразиться с жар-птицами! — Ублюдки, магистрат вас за это в третьем пекле найдет! — Это ошибка! «Что же, им предлагали выбор. Тогда они предпочли жизнь принципам. Если ты самый голосистый, то поздновато для молитв о прощении», — постаралась убедить себя агентка… Точнее, она была уже сеньором их новенькой гильдии. Весьма быстрый карьерный рост, если сравнивать с Гильдией Безопасности Альтеи, где повышали порой уже посмертно. Она предпочла развернуться к казни спиной, удалившись. По пути она похлопала новобранца по плечу, тот всё думал о том, правильно ли они поступили. Его мысли липли к сознанию Фотини, как потная рубашка в жару: — Чувство вины — это роскошь, коллега, — сказала она ему, — горевать будем, едва вместе с магистром Краппом выдворим иномирцев из Альтеи! В её голове задребезжало: «Сбрендила… Все тут сошли с ума! Убивать своих, — парень бросил на неё фальшивый взгляд, полный наигранной лояльности, — и так мы победим? Магнус! Я волнуюсь. Надеюсь, они не заметят. Лучше держаться с победителями, чем с…». Позади девушки раздался свист — комнату тут же заполнил запах корицы, холодный ветер и крики осужденных. Порой, третий глаз Фотини соизволял закрываться, чему она была несказанно рада: слушать предсмертные мысли было хуже, чем мысли Краппа. «Держись сильной», — приказала она своему телу и тотчас же приняла боевитую осанку, а её ярко-рыжая коса запрыгала в такт её шагам, как хвост боевой кобылы. Ей действительно предстояла битва. Пройдя добрые полмили по каменным коридорам, она оказалась пред архивом. Там-то и жил её самый худший враг: «Прошлое», — шмыгнула она носом открывая тисовую дверь. По всей зоне запахов практически не было, лишь каменная крошка, пыль да вонь поверхности, изредка просачивающаяся через ветхие системы фильтрации. Однако здесь, в архиве, всегда пахло сладким ароматом старых свитков, промасленной древесиной и ромашковыми духами. — Чем могу… А, Фотини, — прозвучал разочарованный голос владелицы парфюма, произнеся её имя, будто бы в комнату забежал гоблин. В холле архива стояли таумические устройства, силой воздуха выталкивая почту по трубам в отделы сотрудникам. Стоит только исследователю запросить материал, хранящийся в закромах гильдии, как тут же он полетит к нему, аки голубь. Среди этих самых труб на мягком красном троне восседала архивариус Викторина. Эта женщина была первой, кого встретила Фотини на своей работе: так уж вышло, что когда попадаешь в гильдию благодаря одному толстолобому агенту, то сразу облачиться в робу оперативника — значит привлечь к себе слишком много внимания. Потому девушке пришлось потратить очень много времени в этих архивах наедине с мыслями Викторины. Очень много. Лицо архивариуса было строгим — удлиненный овал, где даже мягкая округлость щек, казалось, закалена в огне. Черные волосы, уложенные в высокую прическу, были зачесаны у лба так, чтобы ни один посетитель не мог избежать взгляда её глаз. В целом, лицо первого архивариуса гильдии представляло собой маску учтивости и мудрости, за которой тщетно было пытаться разглядеть какие-либо эмоции. Если ты не читаешь мысли. Фотини, ограничившись лишь тихим фырканьем, поплыла по зале. Она зашла в архив так, словно видит это место впервые и спешит поскорее разобраться с назойливой проблемой для их новой гильдии. Оперативница… сеньора удобно откинулась на спинку кресла напротив Викторины, но по-прежнему не отрывала самодовольный взгляд от той. Свет от тауматургической лампочки падал ей прямо на лицо, отбрасывая тень от носа и подбородка, идеальная картинка, если хочешь показаться дорвавшейся до власти сукой: «Очень важно выглядеть вызывающе, так я смогу узнать, кто действительно нам лоялен», — говорила себе Фотини. В мыслях Викторины сеньора увидела, как та себе её представляет: ярко-синие проницательные глаза, хорошо идущие к её проворному личику. Капюшон сеньорской абы был откинут назад, открывая копну рыжих волос, скрепленных у виска гребнем и рассыпанных по спине косою. Даже глухая сеньорская накидка не могла скрыть выступающей округлой груди. Теперь, отойдя от полевой работы, Фотини могла выглядеть потрясающе: «Должна, если я хочу собрать из всех этих бедолаг новую гильдию», — она придала своему лицу всю доброжелательность, на которую была способна, ведь мысли у Виктории были отнюдь не дружелюбны. — Ты зачем пришла? — фыркнула архивариус. «Странно, что она не отправила своего ручного пса, — услышала её мысли Фотини, — Крапп бы не стал бросаться любезностями, как эта сука. На такое у него ума не хватит». — Верхушке новой гильдии нужно налаживать контакт со своим архивом, — улыбнулась ей рыжеволосая, — лучше, словом, чем силой. Я считаю, умным мистерианкам не к лицу бунтовать, как тем бедолагам, которых мы сослали наружу. — Все документы здесь засекречены и выдаются лишь с разрешением магистрата! Викторина отчаянно хваталась за своё излюбленное устройство: вмонтированный в стол телесим. Прямая связь с верхушкой. Ныне кристалл устройства был разбит в крошку. «Любая атака на мою библиотеку — атака на меня», — считала Викторина. Фотини оставалось лишь удивляться тому, насколько же некоторым сложно принять перемены: — У них здесь больше нет власти, мы провели сепарацию, в связи с недостатком рвения у ГБА. Теперь мы Гильдия Спасения Альтеи. — Это ведь он придумал, не так ли? Звучит, как что-то невероятно тупое, и столь же оптимистичное. Именно так бы Крапп и обозвал вашу шарашку. Фотини улыбнулась краешком губ. Сколько бы она не пыталась навести мысли её наставника на более удачное название, он выбрал самое прямолинейное. — Оно действительно отражает нашу суть, — вздохнула сеньора. Викторина улыбнулась, перестав жаться. В голове архивариуса закружились воспоминания о тех временах, когда она сама стояла над Фотини. Многим легче общаться с теми, кого ты полностью контролируешь, оперативница поспешила разжечь в ней это ощущение: — У меня светлые воспоминания о вас, как о мудром наставнике. Нам понадобится такой архивариус в нашей борьбе. — Поверить не могу, ещё недавно ты ставила восковые печати на свитки, и спустя два года сидишь в абе сеньора, спишь с магистратом, да отдаешь команды, нарушающие уставы гильдии. — Я с ним не сплю, вы это знаете, — покачала головой Фотини, — я не прошу о многом. Лишь предоставьте нам доступ к собранной информации о фениксах. Архивариус вперилась в неё взглядом, размышляя насколько прочна слежка старых верхов ГБА за ними. Однако, поглядев на разбитый телесим, она сказала: — На самом деле, архив этой зоны на Гвинтее используется, как резервное хранилище Гильдии. Использовалось, — она развела руками. — Именно потому тебе так часто приходилось иметь дело с новыми записями: это были копии оных из Альтеи. Ты знаешь, что в моём распоряжении около шести сотен тысяч записей? Разумеется, Фотини все это знала. Она всегда старалась собрать как можно больше информации, прежде чем к чему-либо приступать. Однако, вместе с тем, она предпочитала по возможности держать свои знания при себе, позволяя выставить собеседника великим знатоком. Потому, она выпучила глаза от удивления: — В самом деле? — Именно, — горделиво задрала острый нос Викторина, — и я не знаю, как Крапп рассчитывает найти среди них косточку себе по вкусу. «Вся их затея ничто, без должных руководителей и ученых, — читала её мысли сеньора, — кучка новеньких агентов во главе с калекой. Им нужна я». — Вы нужны нам, — тут же проговорила Фотини, взяв в свою ладонь руки архивариуса, пахнувшие ванилином и чернилами. — А долго ли продержится ваша затея? — узкие глазки Викторины хитро стрельнули по сеньоре. — Мы тут отрезаны от остальных зон: от еды, воды и прочих благ. Не говоря уже о том, что все теперь повинны в мятежничестве пред ГБА — мы сильно пошатнули план о мирном договоре с иномирцами. Всё это была правда, в особенности о малочисленных запасах еды и воды. Но было бы глупо это подтверждать, потому Фотини сказала: — Мира бы не было, вы это знаете. Так же, как и то, что у нас выигрышная позиция — мы в одной из главных зон, связанной со всеми остальными, — сжала её руку сеньора, поднявшись со своего кресла. — Мы скрыты от фениксов пеленой аспектового излучения в Гвинтее, они сунутся сюда в последнюю очередь, что дает нам главный ресурс — время. Шанс успеть создать оружие. Мысли Викторины провалились ещё глубже в прошлое. Её внутренняя стена крошилась под волнами. — Знаешь, когда я писала тебе повышение, — поскребла архивариус пальцами по сеньорским перстням Фотини, — я не думала, что тебе хватит духу пойти в агенты, к тому же ещё и к всеми признанному трусу, который… Фотини поспешила перебить её: — Магистр Крапп сейчас сильно искалечен, — она весьма скромно описала его состояние, — пока он обживается с потерей руки, мы могли бы обсудить новую параллель власти в гильдии… — Я и не помню, как и откуда тебя рекрутировали, — впервые Викторина посмотрела ей в глаза, — ещё и сразу в такой архив, как мой. Помнится, тебя тогда привели в сопровождении с самим господином де Ханом? Архивариус в своих мыслях слишком уж опасно зашла в прошлое. — Вы что-то путаете, — соврала Фотини, — я прошла, как и остальные. — Думаешь, тебе простят такую эскападу? — Думайте о другом, — она в самом деле думала, и сейчас сеньора намеревалась ей на это указать, — у вас явно остались родственники среди Непосвященных? Там, на Альтее, не в гильдейских зонах и не среди засекреченных списков. — А что толку? — зашлась неловким смехом Викторина. — Их обработали пыльцой — едва ли они помнят о моем существовании. Наверняка, внушили им, что я мертва. Мне они совершенно безразличны. Что-что, а лгать архивариус умела. — Что, если в душе, вы храните надежду и всё ещё верите в идеалы защиты нормальности ваших близких? — Фотини встала, подойдя к звенящей энергией решётке, ведущей в архив. За энергетическим полем скрывался целый зал в форме паноптикума, уходящий на мили вглубь. Круглые стены, хранящие в себе тайны всей Теи. «Такая громадина, предназначена лишь для одной библиотекарши и её помощницы», — подумала Фотини. Вот уж действительно ирония: они оберегали Альтею, храня всё, что сами же изучали под замком. И стоило только кучке хранящихся записей отсюда попасть в руки непосвященным — нормальность в Альтее растает, как безе во рту. — Допустим, это правда, — пробурчала спустя время Викторина. Фотини стратегически стала к ней боком, что заставило архивариуса потерять в позиции. — Тогда нам нужно найти способ победить, — коротко очертила сеньор. — И многое вы знаете о жар-птицах? — Не очень. Она узнала достаточно, гонясь за троицей выродков-монархов, коих создал, к ужасу всей Теи, старый зачарователь. И она до сих пор просыпалась на мокрых пеленках, словно младенец, при воспоминании о резне, что устроил засланный фениксами не-мистерианец в Ларионе. — Тогда ты должна знать, оперативница, что нашим предшественникам было известно об угрозе фениксов ещё со времен первой эры. — Что?! — это выбило из сеньоры весь дух. Нельзя было давать над собой слишком большую доминацию. Собравшись с мыслями, Фотини апеллировала к прошлому Викторины. Ведомые своим прошлым, старыми-добрыми деньками, оставались легчайшими целями манипуляции. — Что-ж, что-ж, вы… Даже тогда, когда я была вашей помощницей, умели держать секреты, — льстиво ответила ей рыжеволосая. — О, это далеко не единственный мой секрет, — усмехнулась Викторина. — Я знаю, — она неожиданно склонилась над архивариусом, слившись с ней в поцелуе. Учительница не отвергла бывшую ученицу, а наоборот воспылала жаром. Мысли Викторины потекли вокруг, ведь похоть лучший способ пронзить разум. Этого Фотини и добивалась, схватив её за запястья, она защелкнула на ней противомагические кандалы. Сеньор отстранилась, обтерев губы платком. В конце концов, чего не сделаешь ради хороших кадров? Мудрые наставники — это то, что нужно было Краппу и новой Гильдии Спасения Альтеи. «Нужно идти на жертвы», — подумала Фотини, смотря на обескураженного архивариуса, чей главный секрет всплыл наружу, теперь он будет работать на неё. Секреты — главная движущая сила их новой гильдии!