Альтея: Полое Солнце

За окном вовсю бурлил проснувшийся от сна Ларион: серебристое небо вздымалось над сверкающими крышами после закончившихся дождей. Как муравьи по портальной площади сновали повозки, приводя в движения логистические жернова. Сеть, связывающая всю Империю, была целиком восстановлена, а значит в город возвращались все товары и блага мистерианской эйкумены, ровно, как и полный контроль Империи. Больше всего, конечно, удивляли обычные мещане. Изо дня в день после Пожаров Игниса они выходили на работы, выпивали в корчмах и просто жили своей жизнью после, казалось бы, апокалиптического события: «Даже если фениксы пойдут войной на Альтею, то простолюдины продолжат выживать. Покуда их семьям и хозяйству ничего не вредит — они будут держаться до последнего. Но ежели что-то сможет их разозлить, то желтокожие готовы будут даже невинных детей в их поместьях жечь. При желании, они и фениксов…». Но Лирия быстро откинула подобные мысли, вспомнив сущность желтокожих: «Скорее всего, они разбегутся по лесам, едва встретят силу, в состоянии дать отпор всей Империи! Это не тоже самое, что палить велларийцев в их домах!», — она спрыгнула с подоконника, накинув полотенце на мокрую голову. Что не говори о Милославском дворце, но бадью в их покоях им дали отменную! Чего нельзя сказать о целителях — Лирия потребовала оного для Милларда ещё в полночь, но тот так и не являлся! Джон валялся на испачканных простынях, ворочаясь на них, как Лирия в быль на своей каменной велларийской ложе. Землянин возился с ниткой и иглой, кое-как зашивая свои раны. — Ты в порядке? — спросила его девушка, вытирая волосы полотенцем. — А что, не видно?! — гавкнул на неё он, промахнувшись иглой, от чего по его штанине вновь потекла капля крови. — Как раз таки всё мне видно, — надула щёки Лирия, — что дальше? Иллариот — это вариант непростой, даже если там у тебя есть высокопоставленные друзья, то… — Нет. Исключено, — холодно ответил Джон, перекусив нитку зубами. Девушка закатила глаза, ведь ей теперь пришлось дожидаться конца ответа, пока землянин корчился в муках. — После того, — продолжил он, — что мы слышали и видели — это будет означать втягивать их в это же болото. Покуда руны только на нас двоих — нам и решать этот бардак. Рано или поздно, но мы таки избавимся от них! — Это я и собиралась сказать, — вздохнув, она села рядом с Миллардом, — нам нельзя втягивать в это кого-то ещё. Я спрашивала: что дальше? Куда нам идти? Здесь-то о нас знают все, начиная от старика-зачарователя, заканчивая Фениксами. Напомни, почему мы не дали дёру отсюда? — Потому, что я кое о чём попросил местных. Ещё перед выходом. Нужно ждать. Почему, по-твоему, нас ещё не вышвырнули отсюда? — Нас записали как свиту их принца? — она откинула голову на подушку, моментально ощутив ужасную боль в ухе. — После произошедшего, я буду готова поверить во что угодно. Миллард, закатив глаза, покачал головой. Лирия только пожала плечами, продолжая приводить себя в порядок — ухо у неё болело ужасно, а снимать бинты ей было уж слишком боязно. Она прикоснулась туда, где ещё недавно была мочка уха. «Он меня обезобразил, уродец, — поглядела она на широкополую шляпу Себастьяна, которую они бросили в угол. — Обезобразил и сбежал». — Мне кажется, они специально не присылают нам лекаря, — Лирия принялась прикладывать к своим синякам бинты с холодной водой. — Как там она? Дёргалась? — Нет, — буркнул Джон, поглядев на Миладу, что умостилась на простынях Лирии, — но жива. — Надеялась, проснется, — вздохнула аристократка. — Её так трясло, когда мы… перенеслись, думала там и помрет. — Не исключено. Всё впереди. — Но, ты же сам сказал — она жива! — Стрижи с такой же руной, как у неё, тоже выглядели живыми, — постучал по макушке наймит. — Больно в них много живого было? Взволнованно бросив взгляд по накрытому запястью целительницы, Лирия склонила голову на бок: — Если она станет одной из них, то… Подожди-ка! Она рванула к входной двери, распахнув ту за секунду до того, как от неё начал кто-то резво удаляться. Девушке удалось схватить мерзавца за воротник! — Ты чего это следишь за нами, шпион? — затянула мальчишку вовнутрь Лирия. Затащенный ею пацанёнок оказался оруженосцем Милоша де Милана. Сейчас же он просто хныкал, стоя на коленках перед землянином. — Вовсе нет, панночка, — шмыгнул он носом, — мой господин велел передать вам… — Пускай сам приходит. И покажи запястье. — Но вы должны быть у конюшен все, — втянул голову в плечи мальчик, — и освободить покои… Погодите, что? Лирия намотала на руку полотенце. Уж что-что, а если Милош вздумал наживаться на их с Джоном подвиге по спасению града от культистов, то и Фениксы могут до него добраться! Но мальчишка оказался чист. — Всё в порядке, — осадил её Миллард. — Я сам просил встречи. — Принц ожидает вас. — Как тогда, по-вашему, — взъерошилась девушка, — он должен спускаться?! Я его не утащу, дама всё-таки. — Ох, сейчас, — оруженосец принялся помогать землянину подняться. «Что же, — глянула Лирия на Новодную, — её тащить будет куда легче». Бедный мальчуган и не догадывался: его ждал худший спуск по лестнице Милославского дворца в истории. Живым костылем для Милларда велларийке работать не хотелось, потому она спустила ларионку с лестницы самым доступным путем: замотала ту в одеяла да потащила за собой, словно санки. «Спуск, быть может, и не из приятных, но ей-то какое дело?», — а ещё это отлично скрывало свечение её руны. В последнее время для них это становилось куда большей проблемой. На лестнице Лирия заметила на себе недобрый взгляд имперского гвардейца, той лысеющей мистерианской шпалы, которому дали в заложники весь этот дворец. «Он заметил, что Миллард ранен, — поняла девушка, — теперь если захочет арестовать меня — его ничего не остановит. Арестовать просто за то, что я велларийка!». У конюшен их ждал принц, но вот нахальность и рыцарскую горделивость из него, судя по всему, кто-то сегодня знатно вытряхнул. — Да хранит вас Аркана! — поприветствовал их Милош. — Надеюсь, вы достаточно отдохнули после великих свершений? — Было бы лучше, если б твой мальчишка объяснил почто выгнал нас на внеплановый моцион. Тем временем оруженосец попятился, скрывшись в воротах дворца. — Ты достал? — прохрипел на принца Миллард. — Да, — аристократ снял увесистый мешок с пояса, — вот все кваллии из названной вами банковской ячейки. Джон кивнул, заглянув вовнутрь. Лирию чуть не хватил удар: — Я и не знала, что ты настолько богат… — Не тебе лезть в чужие деньги, — отпихнул её землянин, — тут всего на два месяца наших активных путешествий хватит. — Мы жрали помои и спали в хлеву, пока у тебя было серебро в Ларионском банке! — Да. Моё серебро. Девушка стукнула себя по лбу что есть силы. — У-уважаемые мои друзья, — неловко промямлил Милош, — мне есть вам ещё кое-чего сказать да показать. Жестом он пригласил их в конюшню. Там уже стояли две привязанные лошади со сбруей к ним: седая кобыла в яблоках со скверно зачесанной пышной холкой и темно-гнедой конь, истинный мохнатый тяжеловоз. Скакуны лакомились сеном из яслей. — Моя матушка больше не желает вас видеть здесь. Говорит, вы приносите проблемы, — сказал Милош, но Лирия не разобрала кому, ведь она клала Новодную на сено. — Хочешь избавиться от нас, едва мы сделали что-то стоящее, — сухо прокомментировала Лирия, — стоит вынести из этого урок — с Норрисом будет также. Миллард тем временем поднялся, подтянув себя за перегородку стойла: — Ты точно в этом уверен? Принц. У твоей матери могут быть появиться ещё большие проблемы из-за этого. — У неё уже проблемы из-за вас, — попятился назад де Милан. — Это какие же?! — склонила голову Лирия, видать её щеки вновь зло втянулись, вызвав страх у принца. И не зря, ведь после случившегося в логове Гильдии, любые попытки беспочвенно обвинить их в создании проблем миру выводили её из себя. — Послушайте, я просто говорю то, что мне сказали, — чуть ли не плача, сказал Милош, — в общем, вам бы лучше убираться из Лариона. Из королевства вообще. Мне сказали, вы потеряли лошадей — можете брать этих. Лирия тут же забыла о всякой злости от такого щедрого подарка! Она буквально запрыгала от счастья, подскочив к лошадям. Уж кого-кого, а в детстве она любила их не меньше, чем своего отца. Добрая лошадь — лучший спутник. — Не волнуйся! Будем скакать, не оглядываясь, — она посмотрела на землянина: — Умеешь верхом? — Да. Она — сомневаюсь, — тряхнул он Новодной. — Привяжем к крупу. Надеюсь, мы вернём её суженному скорее, чем твой конь выдохнется! — Мой конь? — Разумеется, аристократам впору ездить на приличных лошадях, — Лирия пригладила холку кобылы. — Назову её Мари, в честь своей матери! Уж больно они похожи. Столько же интеллекта в глазах. Признаюсь, в матерь я, к счастью, не удалась. — Это не первая твоя лошадь, — занудствовал землянин. — И не последняя. Почто давать имена? — Это моя первая лошадь со времён… — Погоди, — прервал её Миллард, повернувшись к принцу. — Ты точно уверен в своих словах? Не пожалеешь? Сказал всё, что хотел? Принца придавили эти вопросы, словно Джон только что кинул в него скалу. Он указал на дверь конюшни, куда уже успел выскочить оруженосец. Лирия тем временем пыталась привести в порядок растрепанную холку новообретённой кобылы, когда внезапно её пробрала дрожь: — Кто тебе рассказал, что землянин потерял лошадь? — Вот, э-э, этот молодой человек, — указал Милош на тонкую фигуру, показавшуюся в проходе, державшую металлический посох, — он сказал, ваш старый приятель. — Старый. Может быть, — свернула Лирия губы в трубочку при виде Неймана. — Приятель ли? Не очень. Мальчуган с посохом, стыдливо опустив голову, развел руками: — Вы отлично постарались впрочем, было бы ещё лучше, если бы вы не убивали Прокопа — обрати вы его, и мы бы получили ворох актуальной информации противника. Что? — Нейман вперился в пол, приоткрыв рот. — Но, мастер, вы же сами говорили, чтобы я выражал побольше собственных мыслей! «Выглядит как полоумный», — вздохнула велларийка. — Э-это очень интересно, мои побратимы, но мне, наверное, лучше идти? Нужно ещё позвать сюда конюха, да! — дал петуха Милош де Милан. — И стоит ещё отблагодарить Леоша… — Иди, — холодно отрезал Миллард. — Не стоит тебе ходить к Отступнику. Принц бегло кивнул и убежал, поджав хвост. Повисла неловкая тишина, прерываемая редким ржанием коней. — И так, дашь нам поговорить со старшими? — устало наклонила голову Лирия. — Что? А, да, разумеется, — опомнился Нейман, опустив руку на пояс, усыпанный колокольчиками, — но сначала я бы хотел извиниться за моё поведение в Лазурном… Пока Нейман что-то лепетал им про то, как он неправильно поступил, не явив им Норриса сразу, Лирия встала на цыпочках обок Джона: — Будет ли хорошей идеей нападать на старика? — шепнула она. Миллард отрицательно покачал головой: — У меня самого руки чешутся. Но с такой ногой я не потяну, — он окинул её взглядом, — ты тоже не шибко сияешь. У тебя опять кровь из уха. — Вот чёрт! — бросилась девушка обтирать себя платком. — Вы скончали ли, господа? Времени мне не много есть. В конюшне уже зазвучал сиплый голос Норриса. — Ради чего всё это было?! — обреченно спросила Лирия поняв, что её ухо искалечено навеки. — У стрижей ни черта толком на нас не было! Девушку распирало от злобы! Она перебирала в руках грани подвески. — Ради чего? Сие было сделано для вас, фениксы-монархи, — ответил зачарователь, опустив взгляд на тело Милады, — для вашего развития. Вы стали сильнее, не так ли? — Сильнее? Себастьян сдох! — сплюнул на пол Миллард. — Точнее… Духи предков, сгорел в прах! — Участь хуже смерти, — согласился Норрис, — но сей батрак будет навеки жить в ваших сердцах. Ублюдок принялся усмехаться в свою белёсую бородку, оперев посох на стену. Кони попятились от него, да принялись выбивать копытами о пол — старик явно умел создать впечатление на животину. — Он был хреновым спутником, его девушка чуть не прирезала меня, но он был нашим спутником! — Лирия еле сдерживалась, чтоб не оторвать ему бороду. — Куда он пропал?! Что всё это значит?! — Пропажа? Нет, — девушка заметила, что Норрис постоянно держится за посох. Он их явно опасался, — смерть вашего спутника вызвана природой ритуала — три феникса-монарха, из которых руна выберет лишь сильнейшего. Отступившего от цели иль слабого она обращает в прах! Смерть вашего друга вызвана вами же — он стал слабым звеном, и метка сделала из него ступеньку на пути вашего вознесения. Вашего друга больше нет. Спутники переглянулись. Лирия отступила от здоровяка в сторону: «Руна… выберет сильнейшего?», — если зачарователь им устроил игру на выбывание, то шансов против мускул Милларда у девушки нет. — Чего тебе вообще от нас нужно? — устало опустил голову Джон. — Окупить ваш дар метки. — Нам не победить фениксов, ты слышал их? — заскрипела зубами Лирия. — Конечно не победить, не сейчас, — вздохнул Норрис. — Меня терзают сомненья, что вы слышите меня своим открытым разумом. Но вы самостоятельные ученики — сие радует меня. Вы хорошо постарались с этой целительницей. Тут Лирия уже не выдержала и бросилась к старику… но оказалась на прежнем месте. Голова тут же пошла кругом, любые попытки бежать вперед оканчивались лишь тем, что она заканчивала там, где начинала. — Что… Что с ней стряслось, — указала на Миладу уже изрядно вспотевшая велларийка, — такая же руна, в виде ромба, была на Прокопе и других шавках жар-птиц… Это какой-то их способ брать нас под контроль?! Как снять эту дрянь с девицы? — Также, как и с вас, — улизнул Норрис, гадко улыбаясь. — Она — первая искра вашей истинной силы. Миллард плюнул в Норриса, попадая в искрящийся куб, которым как оказалось была окружена Лирия. Тот быстро растаял в воздухе. — Что это должно значить? — вздохнул Джон. — Если хочешь чего-то от нас добиться, лучше говорить прямо. — Любому монарху нужна свита. Любому фениксу нужен огонь. Она, — ткнул Норрис посохом в Миладу, — кладезь вашей энергии. Фениксы не знают понятий свободы, а посему используют энергию душ своих рабов. Собственно, вы сделали её своим рабом… — Как избавиться от этого?! — не прекращала девушка. — …пробудив вашу сущность монарха, но вам придется набрать ещё больше энергии, — Норрис бросил короткий взгляд на проход, в котором появился конюх. Зачарователь одним ловким взмахом посоха заставил мальчугана пронестись сквозь стойла, ловя лицом сено да ломая доски, чтобы он плюхнулся перед Лирией. Всё вокруг вновь пропахло корицей. — Поработите его. — Что?! Лирия отпрыгнула от пацанёнка, а конюх принялся вопить, схватившись за сломанную руку. — Поработите его, — голос Норриса зазвучал, раздаваясь эхом по всей конюшне, — вам нужны сотни таких же рабов, как эта студентка, и чем быстрее вы добьетесь этого — тем больше сил у вас будет супротив фениксов. — Н-нет… Я не буду! Не собираюсь! — зажгла огни в руках велларийка. — Ты хоть знаешь, кто я такая?! — Прекрасно осведомлен, — кивнул Норрис, — кажется я и сделал тебя таковой? Разве, ты не хочешь спасти свой народ? Лирия взялась за кристалл. Что-что, а правильные сентенции старик умел подбирать, но девушка была слишком упряма для манипуляций: — Хочу принести ему свободу, сделать из них истинных велларийцев! — принялась кружить вокруг старика велларийка, пытаясь найти место для атаки. — Этот не кажется мне мистерианцем, — указал он на конюха. — Пожалуйста, отпустите, — шмыгнул паренёк. Куда бы Лирия не пошла — Норриса отовсюду окружало стеклянное свеченье! — Желтокожие уже несвободны! И я не собираюсь творить те ужасы, что ты заставил меня сотворить с Миладой! — Ладно, — ответ на слова Лирии у Норриса был краток: он просто пнул железным дрыном конюха между ног, а когда тот согнулся, очаровал его радужным свечением из перстня. Девушка с землянином закрыли очи. Когда лучи стихли, конюх уже сник в руках старика, который держал его за горло, как ястреб хорька. — Стой! — захромал вперёд Джон. — Прокоп, — после короткой паузы Джон начал натуральный допрос, — говорил о неких миросферах и «реальном мире», к чему это? — Бессмысленно искать посыл в устах фениксов. Они — неразумный рой. Уничтожители, а не созидатели. Мы вышвырнем их из Теи обратно в их измерение… Но лучше, чем задавать дурацкие вопросы, лучше бы ты тебе вернуться к работе, Йон. Джон застыл, но кроме вздувшейся виске вены не подал виду. — Записи Кальсинно, дворфские руны, — атаковал он его, — ты дал слово, что дашь нам контакт того, кто должен был их расшифровать. Может, он и был безумен, но всё вокруг уже давно перестало мне казаться адекватным. В танце каждый партнер важен, старый пень! — Нет никакого танца, нет никакой игры, — сгорбился старик, впервые его голос заиграл сломанными струнами, — есть только я и план, как спасти всё вокруг, вашими, полоумными, руками! — В таком случае, ты бы мог наложить эту метку на себя, — спокойно хлопнул себя по запястью Джон. — Да, да! — подхватила Лирия. — Кальсинно упоминал вахинца, вашего сучьего сообщника! Он-то точно сможет расшифровать способ снятия руны! Норрис закатил глаза. — Вахинец? Упёртые чудовища, неужели метка вытягивает ещё и ваш разум? Ну, что же, коли вам угодно… Блейк в Дейтоне, приставлен ко двору барона в качестве советника! Не отпало желание бродить по чумной провинции? Иль может быть, ты застыла по иной причине? В горле девушки моментально пересохло, а под животом засвербело нехорошим предчувствием. В руках задрожало, так что пришлось затушить лунный огонь, дабы не обжечься. А Норрис заржал. Над ней. И Лирии ничего не оставалось, кроме как сглотнуть подобное — у старика были причины смеяться. — Есть ещё кое-что, — потряс в воздухе конюхом старик, — тот, кто сможет дать ответ на твой, Джон, вопрос… Имя сей персоны Райсон. Вам по пути — он проживает в горном посёлке Коллион, что у развилки к кантонам Вильфовых гор. Будьте готовы, вам понадобится удача. Миллард вытянул руку, успев крикнуть в хладный шторм, что уже в следующее мгновенье унесет от них старика и несчастного конюха: — Милада — жива?! — Может быть. — Джонатан Миллард, — с другой стороны конюшни раздался скрип двери. Сердце Лирии ушло в пятки, едва она увидела окликнувшего: имперский гвардеец, чью форму украшала пёсья морда и скрещенные копья, — что вы тут устроили? Землянин, сопя, повернулся к оглобле. За ним виновато стоял Милош, что-то сминая в руках — пергамент, какой-то имперский документ судя по обложке. — Этот… гвардеец напомнил мне о вашем документе, — оправдывающимся тоном развел руками принц. «О Эллуна, это когда-нибудь закончится?», — оперлась Лирия на перегородку стойла, ведь голова всё ещё шла кругом после заклинаний Норриса. — Её Величество велела вам немедленно возвращаться, — властным тоном молвил имперский щенок. — Империя нуждается в ваших сведениях. — Чего? — подняла голову девушка. — Ну, вот ваш документ, а мне всё-таки пора, пожалуй! — засеменил Милош, но землянин остановил принца: — Останься, — Миллард расстегнул свою сумку. Лирия поспешила разглядывать ближайший помет кобыл, нежели спутника. Ужасающие слова Норриса всё ещё вертелись на устах: «Руна отбирает лишь сильнейших». Джон, наконец, сумел встать на обе ноги: — Несмотря на желание, я не могу в Иллариот, — проскрежетал он зубами. — У меня проблема с чернокнижником. Разве Вильгельм не посвятил Её Величество? «Он говорит о Деспоте так спокойно!», — происходящее не укладывалось у девушки в голове. Впрочем, велларийка не понимала, зачем Джон вообще пытается отвечать. Ведь спорить с гвардейцем всё равно, что искать душу у голема. Столичный мясник и не подумал отступать, он приблизился к Милларду. — Простите, но госпожа Антарская молвила… — Я выше тебя по званию, — рявкнул на него Джон, — мне и самому понятно, что я должен быть во дворце. Лирия выпучила глаза. — Вы обязаны были передать информацию, — гвардеец был крепок подобно айсбергу. «Вы?! Этот щенок Убийцы-на-троне раболепствует перед этим варваром?», — казалось, ответ всегда был где-то рядом… Обожженная щека Милларда скорчилась, аки жабры, когда землянин вздохнул: — Сейчас я скажу, как будет дальше. Запоминай внимательно: багровый маяк зажгли в заливе. Ушастые в деле, — Джон приблизился к гвардейцу. — Уяснил? Теперь ещё одно. На пекарной улице, в доме напротив корчмы. Есть подвал. В нём обитает ларионец — Леош. Его повесить за смертоубийство граждан Империи. Леош, запомнил? Повтори! — Леош. Но, боюсь, вы пойдетё со… Землянин схватил головёшку гвардейца! Со всей силы двинул ту о дубовую стенку конюшни, перепугав кобылу Лирии. — Когда он очнётся, повторишь ему всё, — велел Миллард принцу. Несчастный юноша забился в сено к лошадям! — Это приказ. Милош едва ли мог связать пару слов: — Отступник… — Преступник! А закон превыше всего, — гигант махнул на свою жилистую клячу, опробовав в ладони мундштук. — Тем более, больше он нам не нужен. Он закинул Новодную на круп своего скакуна, бросив многозначительный взгляд на Лирию. Девушка в это время бесцельно крутила удила, даже не пытаясь оседлать свою новую лошадку. Ей было не до этого: «Ну конечно, — ужасалась она, — как я раньше не догадалась? Дура. Любовь к Империи, участие в подавлении мятежа… Да почти всех землян, переживших штурм Лариона, император Кеннет пригласил в гвардию! Почему этот должен был исключением? Но, почему? Почему? Почему он…». — Ты едешь? — А? — она повернулась и взглянула на это чудовище, огромная туша уместилась в седле, почти что аристократически выпрямив спину. Он явно не был новичком в верховой езде, а ещё был убийцей. Холоднокровным убийцей, что и так было понятно, но теперь у его холодящего душу Лирии стального взгляда появлялась причина. Ответы пришли. Наконец-то. Хотя, пожалуй, от такой правды велларийка с радостью бы отказалась. — Мы едем, — рявкнул на неё спутник, от чего его шершавые скулы пришли в движение. Теперь-то понятно, почему эта его мимика снилась Лирии в кошмарах… — Хватит дрожать, говорю! Ты же умеешь ездить верхом! Хвасталась на всю конюшню! Лирия, сглотнув, кивнула. — Да, поехали… Куда? — Подальше отсюда.