Белая Львица. Часть 1. Просто живи

/b>29 января 1935 года. Москва. СССР<b> Хороший зимний московский денек. Светит солнце. Люди радуются, что наконец-то закончилась снежная неделя и можно спокойно выйти на улицу, не получив по шапке снежным комом с крыши или сосулькой от оттепели. А как радуется детвора, вытащив из дома санки и лепя снеговиков... Ну, а мне не до всеобщей радости. День начался не самым лучшим образом. Во-первых, я завалила экзамен по философии. Препод, зараза, завалил меня на Ницше. Ну, распадаются у нас с ним взгляды на его мировоззрение и что с того? Во-вторых, разругалась вдрызг со своей лучшей бывшей подругой из-за какого-то парня, который мне даже не нравится. Я, видите-ли нравлюсь ему, а он сохнет по мне. Дура ревнивая! Ну, а третий "сюрприз", добивший меня, ждал меня дома... Переступив порог квартиры, которая была у нас с отцом, Александром Терентьевым - великим ученым из НИИ имени Склифосовского, я сразу заподозрила неладное. Слишком тихо. Радио, включенное на постоянной основе в фоновом режиме, молчало. Отец ненавидел тишину. На кухне не было слышно возни со столовыми приборами. Он любил готовить. Получалось, конечно, не всегда удачно, но любил - Паап, я пришла! - он не отозвался. Он сам встречает меня всегда громким топотом ног и криком, нашим условным криком: "Родная, я в кабинете". Из-за этого я запаниковала и забежала в гостиную. И остолбенела... На полу, в луже крови, лежал отец... Они до него добрались. На ватных ногах подошла к телу и, рухнув на колени, завыла на весь дом. -ПАПА!!!!!!! Я сидела на полу, обхватив его тело руками, прижимая к себе, Да, я чувствовала дырку в голове от разрывной пули. Мне было на это плевать. Также мне было плевать на испачканные тетради и книги, которые выпали из сумки, когда я кинулась к отцу. Даже людей, которые ворвались в квартиру я слышала через вату. - Не с места! Никому не двигаться! - прокричали, а я подняла голову. Трое людей в полицейской форме удивлённо смотрели на меня. А я никак не могла оторваться от отца, заливая слезами его тело. Один из них подошёл ко мне -Кать. Катюш. Терентьева, посмотри на меня, я Митя Лебедев. Твой Митя. Мне жаль. Мне правда жаль. Посмотри на меня. Надо отойти, - я посмотрела на парня, державшего меня на руках. Действительно, мой Митька. Как же изменился. Я уткнулась ему в форму и разрыдалась еще сильнее. -Пааапааа... - Лебедев, знаешь её? - суровый мужчина в форме, видимо главный, смотрел на нас и от женских слез не находил себе места. - Да. Терентьева Катерина Александровна. На полу как я понял её отец - Терентьев Александр Павлович. Учёный из НИИ имени Склифосовского. Талантливый учёный. Биохимик. Был, - Митя гладил меня по голове, успокаивая. -Ладно, отведи ее на кухню. Дай ей что-то от нервов, пока мы тут работаем. Это вряд ли был суицид. Такую дыру в голове вряд ли сам сделаешь. Митя отвел меня на кухню, усадил на стул и тут же в доме раздался оглушительный рев непрекращающегося дверного звонка. Зная характер одной личности, это точно она. На кухню влетела Анютка. Моя лучшая подруга, Самойлова Аня. -Сам... Самойлова Анна Геннадьевна, представитель спец организации Белый Лев и ее лучшая подруга. Прибыла сюда по звонку соседки, которая после Вас позвонила нам. Анька обняла меня, позволив Мите отойти от меня, накапав мне в стакан валерьянки. Она видимо прибежала с занятий, так как на ней была форма Льва. Темно-зеленый костюм из хаки, состоявший из рубашки и штанов, с эмблемой Льва на груди. - Анна Геннадьевна, у погибшего были враги? - все тот же мужчина, видимо главный, переводил взгляд с меня на Аню и обратно. - Были завистники. В Германии начинает процветать такая тайная организация как ГИДРА. В Союзе про нее мало известно, но это факт. Наш главнокомандующий о ней знает и попросил двух выдающихся личностей, подготовиться к грядущей войне, о которой он все-таки думает. - У нас пакт о ненападении. - Я вас умоляю. Это никогда и никого не останавливало. Так вот. Он собирается сделать такого солдата, что переломит ход войны... Всех войн... Универсального... - У них это получилось? - удивился Митя, чуть не уронив стакан с успокоительным, который потом передал мне. Я отпила немного, но все-также жалась к Ане. - Результаты неизвестны. Добровольца не нашлось Все так. Да вот только и результаты известны и доброволец был найден. Им была я. - Ну, ладно. Свидетели есть? -Соседка, Александра Валерьевна Шпак. Тихая мирная старушка, только болтливая и суетливая очень. -Зови. *** Тётя Нюра вошла вначале в прихожую и, увидев из двери, неубранный еще труп отца, ужаснулась, перекрестившись. Человек старой веры, что с нее возьмешь. На нее сурово посмотреди и проводили туда же на кухню, где до этого сидели Аня и Катерина, девушки ушли в ванную, приводить себя в порядок: Катя была вся испачкана в крови отца, но Арсений Павлович Белов уже связался с ректором института катерины, благо тот был в десяти минутах от дома Кати, и узнал, что девушка весь день с 8 до 13:00 провела в его здании, сдавая экзмен по философии, который, кстати, провалила и ссорясь с подругой. Алиби у ней было железобетонное. Анну Геннадьевну, хех, шестнадцатилетнюю представительницу Льва, они тоже проверили. Весь ее корпус был на полевых учениях в районе пригорода Москвы. Как она оказалась в центре города так быстро остается загадкой. - Александра Валерьевна, посторонних заходивших в дом с 8 до 13:00 не было? - Да, вроде как нет. А Андрюша Лебедев заходил. Старый приятель Саши-покойника Эхх, хороший был человек. Вежливый, умный. Сканфорды решал на ать-два. Эхх, да и девочку жалко. Сиротка таперя. - Александра Валерьевна, отвлеклись. Что за Лебедев? - - Да, Митька твого батька. Они раньше семьями дружили Терентьевы и Лебедевы. Потом шойта случилось и переехали вторые куда-то. Не знаю. Говорят в закрытый город. При каком-то институте. Он жеж тоже ученый. Потома снова приехали. Тока щас объявился. Трезвонил ему в дверь около одиннадцати. По радио передачка про животных шла, о кошках каких-то говорили. Трезвонил, трезвонил, ему дверь не открыли, он психанул и ушел. -Это все? -Ну, вроде как да. -Спасибо, можете быть свободны. -Ты чей-то Сень мне выкаешь? Я ж тебя с пеленок знаю. Воот такого растила. -Теть Нюр, я при исполнении, поэтому и выкаю. Иди. Потом еще поговорим. На кухню, чуть вошла Катя и достала что-то наклонившись из печки. Арсений не отрываясь смотрел на нее. Ему она сразу понравилась: русые волосы волнами спадали на плечи, яркие зеленые глаза хоть и были все заплаканы, но не хотелось от них отрыватся, смотреть в них вечно. Стройная фигурка. И красивое белое платье, что было испорчено отцовской кровью, но хорошо на ней сидевшее. Лицо тоже довольно милое, но под ней была стать характера. Редкие люди живут до выпуска во Льве, а у ней на руке был браслетик организации, видимо с недавнего выпуска. -Понравилась? Смотрю, глаз не сводишь. - Смотрю как бы не упала. Такое потрясение. Да и интересно, что же она такое оттуда достала. - - Так пойди и спаси. -Так пойду и спрошу. *** Мы с Анюткой, уже одетые сидели с моей комнате. Одна я оставаться не могла, да и не хотела. Как же хотелось сейчас пройтись по квартире и разрушить все что попадалось под руку. Ну кто? Кто это сделал? Зачем? Почему именно папу? Когда я найду эту тварь, я живого места от него не оставлю. Да, отчаяние постепенно сменялось яростью и Аня это почувствовала. - Тааак. Тихо. Тихо. Успокойся. Угомонись. Кать, не доводи себя до срыва и приступа после. В квартире полно посторонних они это почувствуют. - Не могу. Мне больно. Мне больно... Паааапааа!!! На этих словах огромная волна телепатической силы вырвалась из меня и прокатилась по Москве и области. В тот день у многих людей случились галлюцинации. Я тут же потеряла сознание. *** Арсений уловил волну в коридоре, увидев свою покойную бабушку на секунду, Митя не увидел никого, но прилив силы его пошатнул, и он упал обратно на стул с которого вставал. -Что это было? -Не знаю, но я слышал Катю, которая кричала. Оба мужчины ворвались в комнату девушки и застали одну из них без сознания на кровати, а вторую вытирающую кровь из носа кипельно-белым платочком, что с ее формой смотрелся выделяясь. -Ох, парни, чую рассказ будет долгим...