В плену у хищника

Альберт Вескер нёс бессознательное тело Эшли, перекинув девушку через плечо. Похищение прошло успешно – дочь президента была уже в его убежище и пока ещё не пришла в себя. А нет, уже пробуждается. — Ах… что со мной… — пробормотала Эшли, но вскоре осознала своё положение, — Эй! Пустите меня. Она начала молотить кулаками по спине Вескера. Тот лишь поправил девушку на плече. Её брыкания вред Альберту вреда не наносили, но начинали раздражать. Особенно когда она начала дрыгать ногами, из-за чего темные очки с лица бывшего полицейского едва не слетели. — Отпусти! Или пожалеешь! И чего она так сотрясает воздух? Освободиться все равно не сможет. Но продолжает сопротивляться из всех сил. Даже осознавая, что ее попытки тщетны. Даже интересно… Эшли продолжает брыкаться и кричать, и в какой-то момент ей удаётся пусть и случайно сбить с носа Вескера темные очки. Тот поймал их ещё в воздухе и остановился. — Не советую меня раздражать, — с этими словами Альберт надел очки обратно, поднял освободившуюся ладонь и с силой ударил Эшли по ягодицам. Раздался громкий звук шлепка, эхом отозвавшимся по коридору. Грэхэм взвизгнула от боли, из её глаз потекли слёзы. — Ай… больно! — Считайте это первым предупреждением, — сказал Альберт, продолжая путь, — продолжите действовать мне на нервы — пожалеете. Эшли не ответила, но дрыгаться перестала, лишь тихо всхлипывала от боли. Шлепок был крайне болезненным, задница горела огнём, но Эшли боялась лишний раз пошевелиться, чтобы не получить ещё горячих. Ей повезло, что путь до её камеры был не таким долгим. Как только Вескер поставил дочь президента на ноги, та тут же обеими руками вцепилась в пострадавшее место. Альберт, глядя на Эшли, лишь хмыкнул к её стыду и смущению. — Будешь спать тут, — сказал Вескер, — три раза в день ты будешь получать пищу. Веди себя тихо, будешь раздражать — пожалеешь. Эшли только и смогла, что кивнуть, опустив голову. Её камера была небольшой — из убранства только одноместная кровать, раковина и туалет. — Остальное знать тебе не обязательно, — с этими словами Вескер вышел из камеры, которая тут же закрылась на электронный замок. Утирая слезы, девушка улеглась на кровать, прижав ноги к груди. Она не могла знать, сколько времени она была в плену – в камере не было окон, а свет выключался всякий раз, как она ложилась спать. За ней явно наблюдали. Еду ей приносили какие-то странные люди, чьи лица были замотаны бинтами, а глаза скрывали очки с толстыми затемнёнными линзами. Они ничего не говорили — лишь приносили поднос с скромной трапезой, смотрели на Эшли, пока та ела, а затем уходили. А иногда приходил и человек в чёрных очках… Его приход для Эшли означал, что скоро она окажется в лаборатории. Грэхем надолго запомнила своё первое пребывание там. Она слышала о трагедии в Раккун-Сити, где начался настоящий зомби-апокалипсис с мутантами, но ей ещё не доводилось своими глазами видеть весь этот ужас, всех этих людей с искаженным обликом. Некоторые имели кожаные крылья, некогда бывшие руками, у других вместо головы был шар из щупалец с лезвиями, другие и вовсе напоминали животных и не только внешностью. К ужасу Эшли некоторые из этих бедолаг явно до всех этих мутаций были детьми. — П… прошу… — прошептала она, не отводя взгляда от мутантов, — пощадите… Но ответом ей было молчание. В тот день Эшли что-то вкололи в плечо, из-за чего она не могла даже пошевелить рукой. — Любопытно, — лишь тогда сказал человек в чёрных очках, осматривая руку девушки. А затем он резко дёрнул её палец в сторону. Раздался хруст костей, Грэхэм закричала. — Даже так неплохо… — произнёс Вескер, смотря на сломанный палец Эшли. Парализация тела, при этом с сохранением болевых ощущений. Пожалуй это можно оставить. Но все равно пока не то. Не обращая внимания на крики девушки, Альберт продолжил изучать её парализованную руку, проверяя, какие ещё формы болевых воздействий может воспринимать конечность. От боли тогда Эшли даже потеряла сознание. Не стоило думать, будто Эшли собиралась с покорностью принимать свою участь. Она ещё в первый день понимала, что она хоть и явно важная пленница, но её похитили явно не для получения выкупа. Надо было бежать, однако возможностей у Грэхэм было откровенно мало – она не знала план всего этого здания, у неё не было даже ни малейшего оружия. Что касается навыков самообороны, то драться Эшли умела плохо. Разве что могла пнуть врага промеж ног, но трогать этих странных людей Грэхэм боялась. Тем не менее судьба все же дала ей шанс сбежать. Все началось с того, что лампочка в камере Эшли начала мигать, а потом и вовсе погасла. Девушка осторожно приблизилась к двери, попробовав её открыть. Она раскрылась без единого звука, открыв темный коридор. Похоже весь этот комплекс сейчас имел проблемы с электричеством. Это давало призрачную надежду на спасение. Она кралась в темноте, старательно избегая всех встречаемых ей людей. Её не убьют, но возвращаться в камеру Грэхэм не желала. Иногда она слышала крики, чей-то рёв, хруст костей — похоже, что подопытные тоже сбежали. С этими нужно быть намного осторожнее, Эшли сомневалась, что они будут хотеть ей помочь. В пустой, но по прежнему зловещей лаборатории девушку ждал приятный сюрприз – там находился крупный армейский нож, лежащий на столе. Убедившись, что ловушки нет, Эшли рискнула взять оружие — с ним будет поспокойнее. В лаборатории также был и план этого комплекса. Неужели сама судьба благоволит Эшли? Жаль, что фонарик она так и не смогла найти — с ним было бы легче. Вновь темный и страшный коридор. Грэхэм, держа нож, крадется, прислушиваясь к каждому звуку. Внезапно наступившая тишина пугала. Эшли казалось, будто кто-то следит за ней. Но страх начал отходить, когда перед глазами возникли очертания большой железной двери. Выход совсем рядом… — А вы умеете удивлять, мисс Грэхэм, — от этого голоса сердце Эшли ушло в пятки. Прямо перед ней стоял Альберт Вескер. Грэхэм выставила перед собой нож — без боя она не сдастся. — Не подходите, — стараясь не показывать страх произнесла она, не спуская с мужчины глаз. Вескер даже не повёл бровью, только вскинул руку. Эшли ощутила, как острое лезвие пронеслось буквально в паре миллиметров от её щеки и вонзилось в железную дверь на несколько сантиметров. — Не думайте, что я промахнулся, — с этими словами Вескер приблизился и ударом ноги выбил из рук Эшли нож. Тут же девушку закинули на плечо и вновь понесли в камеру. — Пожалуйста… не надо… Ай! — вскрикнула девушка, когда ее вновь шлепнули по ягодицам. — Молчать, — резко сказал Вескер, вновь шлёпнув Эшли. В камере девушку грубо кинули на кровать. Грэхэм, чьи глаза были на мокром месте, попыталась отползти, но её прижали к кровати, перевернув на живот, и начали спускать юбку вместе с синими трусами, оголяя нежную задницу, уже розовую от крепких шлепков. До Эшли стал доходить весь ужас её положения. — Нет! — взвизгнула Эшли, пытаясь вырваться, — не надо! Я не хочу! Пощадите! — О, поверьте мне, мисс Грэхэм, — ладонь Вескера раздвинула ягодицы Эшли, палец в перчатке коснулся напряженного колечка мышц, — я к вам весьма милосерден. Я даже не трону вашу девственность. И если вы не будете меня раздражать – все пройдёт быстро. И возможно безболезненно. С этими словами Вескер резко ввёл палец в задний проход Эшли. — Больно! — закричала она, сжав одеяло руками. Но Вескер, ухмыльнувшись, ввёл ещё один палец, начав ими двигать внутри девушки. — Расслабьтесь, — ответил он, — так легче будет. Эшли не ответила, всхлипывая от боли. Хмыкнув, Альберт вынул пальцы из разработанного ануса девушки. Та выдохнула, но тут её начали поставили на четвереньки… а в многострадальный задний проход уперлось что-то твёрдое и упругое. — Не надо… — только и смогла произнести она, но Вескер резко вошёл на всю длину, его руки проникли под одежду Эшли, сжимая до синяков грудь при каждом движении. Грэхэм отчаянно кричала. Вескер двигался резко, не обращая внимания на крики Грэхэм. Он не испытывал к ней никакой жалости. Не будь бы она так ценна для плана, не стал бы щадить, бросил бы своим людям на потеху. Или кое-каким экспериментам, некоторые весьма охочи до женских тел. Излившись в Эшли, Вескер напоследок шлепнул её, оставив ярко-красные отпечатки ладоней на истерзанных ягодицах. Та выгнулась и сжалась, прижав колени к груди. Из её глаз текли слёзы. — Считайте это вторым предупреждением, мисс Грэхэм. Если ещё раз попробуете сбежать — вам сильно повезёт, если вы сможете тогда кричать, — сказал Вескер, закрывая дверь камеры. Сработал электронный замок.