Heyday

— Готов? — Да. Надеюсь… Чонин неловко улыбается хёну. Тяжелая рука опускается на плечо, совсем не прибавляя уверенности, а увеличивая ответственность вдвое. Зато слова слегка утешают: — Всё будет хорошо. Это просто стандартный эфир, только нужно немного больше постараться. Чан лучезарно улыбается младшему. Да, поддержка так поддержка. В его стиле. Чонин нервно выдыхает, улыбка от этого выглядит ещё более натянутой. Рядом с Крисом расслабиться порой — невыносимая задача. Но и успокаивать в нужные моменты он, благо, тоже умеет неплохо. — Йен, повторяю тебе: это просто такая же трансляция, как и все другие. Разница лишь в количестве людей и в том, что мы здесь обычно делаем, — отцовским тоном объясняет он уже, наверное, пятый раз мальчику. Чонин кивает, нервно сглатывая. Как и четыре раза до этого. — Да, хён, я понимаю. Чан тоже понимает, что успокаивающего эффекта от его слов все разы примерно ноль. Да и как тут справляться со своими обязанностями, подбадривая и держа в тонусе других мемберов, когда сам медленно, но верно приближаешься к грани? Через месяц съемка вступительного в Кингдом, перед ней ещё несколько премий, на одной из которых есть большой шанс взять бонсан, поэтому выступить надо втройне хорошо, да еще и вдобавок ко всему в феврале выпускной Чонина. Учитывая всё это, а бонусом ещё и непрекращающиеся нападки анти, просачивающиеся даже в Bubble, тревога внутри лидерского сердца с каждым днём перерастает в раздражение. Но белобрысого мальчика, сидящего рядом, перед эфиром экстренно нужно приводить в подобающую и приятную для сотен тысяч глаз Стэй кондицию. Очередная попытка становится, наконец, успешной, когда Бан Чан встает напротив макнэ, кладя обе руки на плечи и, слегка потрясывая мальчишку для бодрости, весело произносит: — Эй, помнишь, как ДжейВайПи вчера попытался научить тебя делать «красивую» волну телом? Йенни посмеивается, вспоминая хореографический зал и то, как господин Пак, зайдя к Детям на репетицию, прицепился к нему, минут двадцать отчеканивая «плавность движения мышц живота и таза во время исполнения танца». Вся группа могла лишь молча смотреть на очевидные пытки, сдерживая рвущийся наружу смех. — Это было, — уже более расслабленно посмеивается мальчик, — Странно... Чан снова дергает того за плечи, ободряюще восклицая: — Странно?! Я ничего более убогого в жизни не видел! Чонин прыскает. Айгу, да! То, как на него косились Сынмин и Минхо, а потом остаток ночи по дороге в общагу пародировали мастер-класс господина Пака стало самым смешным событием последнего времени. Иногда по Джупу совершенно невозможно понять: действительно ли он пытается втюхать современным Айдолам свои «фишки» прямиком из 80-х или хочет развеселить и позабавить явно напряженных парней. Главное, что всегда с успехом получается последнее. — Давай я врублю трансляцию вместе с какой-нибудь его песней, а ты выскочишь и потанцуешь, как он? — Хорошо! — активно кивает явно воодушевленный Чонин. — Только ты из всех людей в компании настолько хорошо пародируешь его танцы, Йен. Это нельзя оставлять незамеченным, — похлопывает Крис мальчика по плечам. И слегка морщится от боли, когда надавливает рукой в ортопедической повязке на больное место. — Всё хорошо? — беспокоится младший. Чан отмахивается. — Ерунда. Повязка на мне тоже… — кривит губы он, — Лишняя и нужна лишь для перестраховки. — Нуна всё-таки заботится о вас, — замечает Чонин, мысленно благодаря работницу. Крис разворачивается, чтобы придвинуть кресло к столу и недовольно бурчит: — Даже слишком. Как будто я сам не в состоянии своё тело контролировать. И, снова небрежно хватаясь за спинку кресла, ощутив дикую колющую боль во всём запястье, он с прискорбием понимает: не в состоянии. И Джиу, конечно, была права, заставив его нацепить эту повязку. Главное ей об этом не сказать, потому что признать такое — равно поражению. — Ну что, теперь мы полностью готовы? — садясь на место, спрашивает у Чонина лидер. — Да, хён. Теперь мы полностью готовы, — улыбается успокоенный ребёнок. — Тогда запускаю, — начинает включать Vlive парень. «Хэй, наш муж» «Чанни, любимый муж» «Привет, муженёк» Чан закусывает губу, пряча ухмылку. Ах, да. Муж. Об этом стоит рассказать.

***

Примерно пару недель назад Крис, Минхо, Чанбин и Хёнджин вместе обсуждали в танцевальном зале возможные изменения сценической мимики для Кингдома. Замученная, уже совершенно сонная и уставшая на все сто из десяти, компания уселась на полу, в основном полулёжа. Зрелище с виду весьма забавное. — Надо бы ник в Bubble поменять… — удручённо выдыхает Хёнджин, открывая приложение, — Давно не было активности. Хван, в последнее время почти не заходящий в соцсети по очевидным причинам, всё же был обеспокоен поддержанием какой-никакой жизнедеятельности в приложении, хотя бы для тех, кто его всё же любит. — Чем тебя твой не устраивает? — поднимает брови сидящий возле Хёнджина в позе лотоса Чанбин. — Ну… — вздыхает его друг, — Хочется показать хоть какую-то жизнь, -- парень дует губы, задумавшись, -- О! А если поменять ник на “Твой парень”? Минхо, лежащий на полу, не сдерживаясь, прыскает от смеха и случайно бьётся затылком об пол. Больно. — Парень? С твоим типажом и поведением, ты скорее олицетворение чего-то типа “Твой бывший”! — Эй! — Хёнджин пытается дотянуться до танцора, лежащего звездой, чтобы ткнуть в бок. ЛиНоу ловко перекатывается на бок, не переставая повторять “Твой бывший! Твой бывший!”. Это очень веселит Чанбина, тут же начинающего заливисто смеяться. Но принципиальный парень всё же не может оставить друга в беде, поэтому отправляет в сторону Минхо колкое: — Лино-я, ты сам по себе тоже так-то олицетворение того самого бывшего! Просто, в отличии от Хёнджина, ты тот типаж, что натворит делов, а потом хочет вернуться, но цундере характер не позволяет. — Правда? — парень опирается локтем о пол, переворачиваясь набок, — А ты у нас тогда какой бывший? Бинни устремляет задумчивый взгляд наверх, похлопывая рукой по коленке. — Я… — тянет он, — Даже не знаю, каким бы я был бывшим. — Ты бы был из тех, что плачут ночью в подушку по девчонке и ждут от неё сообщения, — вдруг отрывается Чан от смартфона. Всё это время его не особо интересовал разговор, гораздо больше парня занимала Бравл Старс. Но, раз уж речь зашла о такой теме… — Э, — в возмущении дует ноздри и напрягает челюсть Чанбин, — С какого это хера? — Да шучу я! — блокирует телефон лидер, устремляя взор на обиженного друга. Крис встает с места и подходит к Бинни, усаживаясь рядом в такую же позу лотоса. Рука опускается на сильное плечо товарища, несколько раз похлопывая. — Просто ты такой у нас нежный, — тихо лепечет и уже ласково, будто домашнего питомца, гладит Крис друга. Но всем понятно, что Чан явно издевается. Особенно, это ясно Чанбину. Поэтому он сбрасывает лидерскую руку со своего плеча и слегка отодвигается в попытке хотя бы физически дистанцироваться от неприятных слов. — Ну же, Бин! — ангельским голосом почти поёт Крис, — Только не говори, что ты на это обиделся! Это ведь даже комплимент твоей романтичной натуре. Чанбин ничего не отвечает на очередные поддразнивания, вытаскивая из кармана спортивных штанов свой смартфон, чтобы проверить чаты. — Зато ты у нас вообще бывшим быть явно не можешь, — замечает Минхо, будто кот потягиваясь. — С чего это? — удивляется лидер, — Думаешь, я стану женатиком раз и на всю жизнь? — Думаю, что человек, готовый трахнуть даже тумбочку, лишь бы не иметь никаких обязательств, «бывших» не держал бы в наличии. Это явно правда. И Чана она нисколько не смущает. Зато Чанбин адресует ЛиНоу свой благодарный взгляд, который танцор без слов принимает. — Зато у меня нет половины жизненных проблем с тем, чтобы от кого-то зависеть и постоянно хотеть с кем-то видеться, — кривит губы господин Бан. — Ну да, — фыркает Минхо, — Кроме одной юристки. И тут же понимает: он зашёл на запретную территорию. Потому что по настороженному и слегка застывшему взгляду в ожидании реакции хёна всё это время молчащего Хёнджина на моментально раздутые ноздри лидера сразу очевидно, что это замечание ему не по душе. Пусть даже это и правда. — Ладно… — старается исправить накалившуюся атмосферу в зале Хо, — В любом случае, на каких бы бывших мы себя не разделяли, для девчонок мы всегда будем просто козлами. Бинни одобрительно хмыкает, Хёнджин задумчиво улыбается, а Бан Чан неожиданно мудро решает не накалять и без того неблагоприятную обстановку, поэтому, оперевшись ладонями позади себя, слегка улыбается. На какое-то время в комнате воцаряется тишина. — Так, в итоге на какой ник мне менять свой в Bubble? — прерывая всеобщее молчание, спрашивает Хёнджин. — Конечно на “бывшего” — тянет Минхо. — Эй, а что, если… — щёлкает вдруг пальцами Бинни, — Что, если мы все поставим ник “бывший”? — Звучит как… — начинает говорить Хёнджин — Охуенная идея! Сидящий спиной ко входной двери, Чанбин подскакивает на месте. Остальные парни испуганно поворачивают головы в сторону громкого выкрика. Джиу заливисто смеётся в проходе. — Напугала! — негодует Бинни. Госпожа Хан делает пару шагов и ловко присаживается рядом с рэпером на корточки, кладя большой кожаный шоппер с кучей бумаг на пол. Руки широко раскрываются, зазывая друга в объятия. Долго хмуриться на Джи-нуну, как он иногда шутливо называет юристку, Чанбин не может. Поэтому, в тщетных попытках спрятать свою смущенную улыбку, парень с огромной радостью принимает её теплые руки, тут же заботливо обхватывающие громадные плечи. Чан цокает и закатывает глаза. Минхо это видит и ухмыляется. Проходит всего пять минут, и Джиу, уже введеная в курс разговора ребят, снова хохочет над прекрасной идеей Чанбина. — Парни, да вы все можете в качестве флэшмоба сменить имена в баббле и произвести лишний фурор в нэйворе, твиттере и еще паре мест! — девушка хлопает в ладоши от удовольствия. — А что, идея действительно стоящая, — откинувшись назад и задумчиво смотря вверх, рассуждает Чан, — Я не против такого. Стафф можете не спрашивать. На такой хозяйский жест Джиу в наигранном удивлении приподнимает брови и шуточно сгибается в поклоне. Кристофер на это снова глаза закатывает, но смеётся беззлобно. — А, знаете что? — вдруг отвлекает он ребят, открывших свои смартфоны в поисках Bubble. Несколько пар глаз обращаются на лидера. Чан поджимает губы, ярко ухмыляется, довольствуясь всеобщим вниманием, прежде чем сказать: — Я тоже с вами сменю имя на «бывший». — Вот уж нет! Джиу моментально поднимается с места, делает пару шагов, чтобы подвинуть Минхо и усесться рядом с Крисом. Он удивленно смотрит на девушку. А юристка легким движением руки выдергивает из ладони Чана смартфон. Хёнджин испуганно выдыхает. Все знают: Чан дико ненавидит, когда к любой его технике без спроса прикасаются. Как-то раз, менеджер Хвана взял его ноутбук с жёстким диском и переложил на соседний стол. Когда Крис не нашёл ценность всей своей жизни на прежнем месте, то разразился таким криком и негодованием, что Хёнджин впервые увидел страх в глазах своего тридцати пятилетнего помощника. Но на выходку госпожи Хан их лидер лишь снисходительно в раздражении хмурит брови, пухлые губы поджимает и склоняет голову набок. Джиу, как будто только что ничего жизнеопасного не сделала, продолжает говорить: — Чанни, ну вот какой ты бывший? Если ты сменишь ник на него, психика Стэй пострадает с долгоиграющими последствиями! — Это ты про себя? — доносится за спиной девушки издевательский голос Минхо. — Замолкни, Минхо-щи. Джиу, заведя руку за спину, пытается нащупать хоть какую-нибудь часть тела парня, которую можно пнуть, но он ловко уворачивается, перекатываясь на бок. Чанбин прыскает от смеха. Чан, зная о своём статусе биаса, и, почётно храня его в секрете, её слова воспринимает гораздо ироничней. И это весьма приятно. — Так вот, — начинает опять тараторить Джи, — Тебе нужно сменить ник, но точно не на бывшего. Скажем… — девушка задумчиво смотрит поверх головы Чана, делая вид, что придумывает план на ходу. На самом деле, идея возникла в юной голове ещё минут пять назад. Но мальчикам знать об этом не обязательно. — Муж! — восклицает она, слегка наклоняясь к парню. — Да, дорогая? — Крис вдруг тоже склоняется к ней с обворожительной улыбкой, тут же открывающей ямочку возле уголка губ. Доля секунды уходит у мозга Джиу на то, чтобы понять: проиграть сейчас нельзя. Как там советовал Минхо? Его же оружием, говорите… — Господин Бан хочет меня смутить? — голос бархатный, тихий, предназначенный только Чану. И плевать, что в комнате ещё трое парней сидят, и каждый по-своему реагирует на внезапно изменившуюся обстановку. И Крис тут же показывается во всей красе. Смешливый взгляд каре-золотых бусин сменяется охотничьим взором напряженных глубоких темных зрачков, слегка прикрытых веками. — Нисколько, Нуна. Тоже шепчет. Джиу на этот выкрутас еле заметно сглатывает. Слышать от Чана "нуна" что мёд. Все в комнате молчат. Чанбин таращится на пару свободных сантиметров, разделяющих Чана и Джиу. Когда они успели? Хёнджин бегает глазами от одного к другой, стараясь осознать происходящее. Он много слышал о том, что их лидер «спелся» с юристкой от недовольного Сынмина, которому приходилось теперь делить подругу с кем-то ещё, но… Динамика между ними совершенно отличается от того, как Чан взаимодействует с любой подругой в компании, и уж точно от его общения с девушками, с которыми имел «взаимовыгодное общение». Хван впитывает в себя каждую секунду их реакций, и в творческой голове зреет идея. Первую эмоцию вслух выражает Минхо. Из-за спины Джиу он не видел практически ничего, но близость нахождения к паре позволила всё хорошо слышать. Поэтому, приняв наконец горизонтальное положение, он наклоняется, оказываясь прям между ними, и с ехидной ухмылкой произносит: — О, у вас же было два-один в пользу Джи! Интересно, сможет ли Чан сравнять… — Счёт был равным, — бросает Крис, не сводя глаз с девушки. Она призывно ухмыляется, но зрительного контакта при этом с ним тоже не теряет. — Счёт был в мою пользу, — приподнимает бровь девушка. — Нет. — Двуглавый орел, помнишь? — намекает Джиу. — Маленькая приятная традиция для Стэй, не забывай, — парирует Чан. — То есть два-два? — уточняет ЛиНоу, втиснувшийся между практически искрящейся парочкой и явно забавляющийся происходящим. — Ладно, два-два, господин Бан. Крис усмехается, обнажая ровные зубы и производит один из приемов, что должны официально стать запрещёнными: проводит кончиком языка по верхней губе. Джиу с приоткрытым ртом за этим наблюдает. Как и Хёнджин. Как и Чанбин. Один Минхо, вровень с парочкой, испытывает такие же игривые эмоции, по-кошачьему хитро наблюдая. Чан это с удовольствием подмечает и, выждав во взгляде юристки нужную ему кондицию, шёпотом произносит…

***

Лайки сыпятся градом. Просмотры эфира растут с каждой минутой. — Да. В общем, я решил, что не могу стать для Стэй бывшим, — завершает рассказ о флэшмобе в Bubble Крис, — Зато было понятно, что Стэй очень понравится, если я стану их мужем, — мило улыбается он. Чонин рядом внимательно слушает, кивая. ~ — Ты посмотри на него! — Минхо негодующе кричит в смартфон сидящей рядом Джиу, — Всё переврал! Девушка смеётся. — Боюсь, если бы фандом узнал настоящую историю, возле дверей JYP Entertainment стояла очередь из грузовиков с требованием убить меня. На эту шутку ЛиНоу лишь грустно выдыхает. Да. Быть айдолом - это всё равно, что быть одним из богов на Олимпе. Почётно, красиво и ярко. Но человеческие радости жизни от Олимпа и его обитателей чертовски далеки и абсолютно недоступны. — Ладно, главное, что ясно одно: что наш уважаемый лидер имеет ввиду под словом «Стэй», — ухмыляется парень. Джиу непонимающе хмурит брови. Минхо, видя, что до их пытливой юристки очевидная вещь так и не дошла, решает не рушить магию, оставив тайну себе. Госпожа Хан подробности не спрашивает, полностью увлечённая просмотром трансляции. Хо возвращается к плите, ставя на неё сковороду и начинает доставать из шкафчика продукты. ~ «Что бы ты изменил, если бы мог вернуться в прошлое?» Йенни задумчиво дует губы, трясёт чёлкой в попытке смахнуть обесцвеченные волосы с глаз. Чан терпеливо ждёт, когда макне найдет ответ. — Наверное… — Чонин поджимает губы, — Я бы тренировался усердней. Гораздо усердней, — с каким-то сожалением говорит он, — Тогда я бы меньше подводил группу и мог танцевать и петь сейчас в разы лучше. Лидер внимательно смотрит на своего подопечного. Ян Чонин в его глазах всегда маленький ребёнок. Очень старательный, послушный и умный. Но ребёнок. И мысли в его прекрасной голове периодически сжирают паренька с головой, не давая развиваться. В такие моменты Чан своим долгом считает найти хотя бы нужные слова. И находит. — Знаешь, я точно знаю одну вещь: сейчас - это единственное на что мы можем повлиять и что повлияет на наше будущее, а из прошлого мы можем лишь извлечь уроки. Ты можешь сожалеть о чём-то, но нельзя позволять этому убивать тебя изнутри. Джиу всё ещё внимательно смотрит «комнату Чана» и тепло улыбается другу по другую сторону экрана. Да, эти слова она недавно сказала Крису на его внезапный вопрос о том, как она смогла отпустить поведение отца в детстве. Выход лишь один: набираться опыта, извлекать уроки из прошлого и стараться применить всё это в будущем. И для Йенни этот совет как никогда подходит. Юристка тоже переживает за своего подопечного. В последнее время Чан несколько раз упоминал, что он сложно справляется с нападением и пытается отвлечься постоянными тренировками, изнуряющими его тело и душу. Скоро Кингдом, съемки первых SKZ-code, а ещё его собственный выпускной. Хочется хоть как-то помочь мальчику. Да и по Кристоферу было видно, что тоже что-то неладное творится. Мысли девушки постепенно уносятся в рабочее русло, заглушая трансляцию Кристофера. Так, полностью погруженная в рутину, она упускает оставшуюся часть эфира и пробуждается лишь на Чановом «Вig hug!» В последнее время стрессовых ситуаций всё больше. Они похожи на огромный снежный ком, с каждым днём увеличивающемся всё сильней. И предчувствие у девушки, несмотря на замечательные отношения с коллегами и Детьми, совсем нехорошие.

***

— Ладно, — Крис ловким движением руки подбирает куртку со стула в углу комнаты, — Водитель ждёт, нам пора. Чонин тут же подрывается с места, начиная запихивать в рюкзак свою зарядку и наушники. — Я уже готов! Лидер выпускает Йенни вперёд себя и внимательно осматривает студию, прежде чем выключить свет и закрыть дверь. — На улице холодно, ты слишком легко одет, — говорит он по дороге к лифту, осматривая паренька. Упс. Именно сейчас Чонин вспоминает, что свою куртку он и забыл в зале для практик. Сжав плечи и слегка поёжившись, он жалобно смотрит на Бан Чана, спокойно стоящего и сжимающего в руке лямку своего рюкзака. Оценивающий спокойный взгляд открытых глаз сменяется слегка раздражённым прищуром. Господин Бан цокает: — Беги быстрей, я подожду в машине. Чонин кивает и пулей летит в зал. Ладно, хотя бы эфир провёл нормально, не облажался перед своим лидером. Эту погрешность с курткой можно себе и простить. Чан же окончательно по дороге к машине погружается в болото своих мыслей. Чем ближе Кингдом, тем их больше, а каждая последующая хуже предыдущей. Они душат его изнутри, а вместе с этим и крупицы всё реже обретаемого самообладания, контроля и какой-то уверенности. На Детей работает громадный штат из менеджеров, маркетологов, других помощников и даже собственных юристов, но это не позволяет Крису хотя бы на секунду почувствовать себя защищенным. Липкий и мерзкий, будто сороконожка, плавно перебирающая лапками, страх ползет прямо к горлу. И с каждым днём он всё ближе. Мысли снова возвращаются к Хёнджину, на которого и сегодня обрушилась какая-то бесконечная волна хейта, проникающая даже в Баббл. Как они туда попадают? — думает Чан, крепче сжимая пальцами лямку рюкзака, — Надо сказать Джиу, чтобы связалась с техподдержкой и лучше следила за ситуацией, — он с раздражением надавливает на кнопку лифта. От госпожи Хан в последнее время почти нет вестей. Она, будто призрак, неожиданно и порой пугающе появляется перед его лицом, решает вопрос, потом просит поставить какую-то подпись, кидает Чанбину пару комплиментов, а самому Крису пару колкостей и…исчезает. Никаких тебе посиделок в студии, никакого чая, смешных рассказов про коллег или обсуждения мемберов. Будто в один день Джиу аскезу взяла от Чана. Несправедливо. Крис нервно потопывает ногой, наблюдая за сменяющимися цифрами этажей. Да. Пусть тогда лучше делом займется, раз не в настроении со мной общаться, — думает он. С тихим звуком двери лифта открываются, и Бан Чан выходит на парковку. Сделав буквально три шага, он вдруг останавливается, да так резко, что туловище по инерции вперёд кренится. Крис внимательно осматривает пространство вокруг себя. Вроде тихо. Ни посторонних звуков, ни подозрительных движений среди мирно стоящих немногих машин нет. Слышен лишь тихий гул двигателя в конце паркинга. Но это их фургон. Всё чисто, можно идти дальше. Облегчено выдохнув, он продолжает дорогу. Взгляд скользит по темным углам. С каких пор Чан стал таким подозрительным и пугливым? Ах, да. Магазин… После нескольких инцидентов и публикации официального заявления от компании, он, казалось бы, слегка успокоился. Парни наверняка в безопасности, Джиу нашла оптимальный выход из ситуации, хоть как-то восстановив справедливость. Случай с аварией вроде бы даже не сильно повлиял на состояние молодого лидера. Однако, не прошло и пары недель, как новая волна сасэнов и просто разного рода неадекватов вылезла наружу, с утроенной силой обрушиваясь на ребят. Помимо Хёнджина страдала и остальная часть группы. Особенно это проявлялось в излишнем внимании со стороны некоторых личностей в публичных местах. Недавно Минхо подкараулили на подходе в общежитие и, пусть издалека, но всё же весьма дотошно, трое людей в кепках и масках стали задавать ему десятки разной степени приличия вопросы. Когда он их проигнорировал — фотографировать и снимать видео, стараясь обойти его спереди. “Умные ублюдки попались” — сказала Джиу Чану после летучки, — “Мы наверняка не узнаем, кто это, маски не дадут опознать. Надеяться остается либо на то, что мы где-то засветим видео и вычислим их по ip, либо на более дальних камерах удастся найти этих чепушил уже без камуфляжа”. Так и вышло. Вернее, ничего не вышло, не нашлось и не разрешилось. Отчет госпожи Хан о происшествии и предпринятых мерах так и остался лежать в недрах её стола, а его цифровая копия в папке “Приостановленное”. Стоит ли говорить о том, что она сочла это личным проигрышем? Еще одна неприятная ситуация ждала Криса, юристку и Детей спустя несколько дней. И, всё бы ничего, но… Всего через три дня после Минхо? Серьезно? И главное — кто замешан. Чан и Феликс. Если с аварией на тот момент Джиу смириться смогла, точнее, Чан смог успокоить и заверить её трижды, что с ним точно всё нормально, а Чанбин несколько раз повторял в разговоре “Ты не виновата в существовании всяких больных ублюдков”, видя на себе девичий взгляд, полный вины, то теперь… Когда на Феликса и Кристофера просто напросто напали в супермаркете да так, что старшему пришлось защищать своего австралийского братика, прикрывая своим телом, а Джиу увидела это на записи, она буквально забежала к другу в студию, чтобы проверить, действительно ли всё с ним в порядке. Напугала его до смерти фирменным резким появлением, а потом задрала рукава худи, осматривая руки в поисках синяков от крепкого захвата, которым его одарил напавший парень. — Джиу, блять! Я так и умереть скоро могу, толком карьеру не начав! — первым делом начал ругаться он. — Следы есть? Женские пальцы ощупывают Чаново предплечье в поисках малейшего следа. Ничего не обнаружив на одной руке, она переходит к осмотру другой. Берёт Криса за запястье, чтобы задрать рукав. Он тут же шипит от боли. — Где? — поднимает на него глаза девушка, — Где синяк? — Да нет никакого синяка, всё нормально, — тут же пытается одернуть руку Чан. Но видит действительно испуганные и бегающие по своему телу зелёные глаза и понимает: Джиу сейчас в панике. Он даёт ей руку обратно, самостоятельно задирая рукав худи. — Смотри, нет следов. Фотографировать нечего, — хмыкает Чан. — Придурок, — шипит Джиу, для убедительности всё же осматривая драгоценного айдола. Кристофер улыбается. Однако, когда через полчаса Джиу притаскивает бандаж для мышц, парню становится совсем не весело. Еще полчаса уходит у него на препирания с подругой о ненужности этой штуки. Но, после угрозы сообщения менеджеру о его «тяжёлом состоянии вследствие нападения» и настаивании на небольшом перерыве, всё же соглашается надеть его. И всю следующую неделю об этом не жалеет. Ведь связки больше не рвутся и руке становится гораздо легче. Правда, Джиу после этого больше в комнате с ним не сидит. И времени не проводит, постоянно занимаясь горой дел. Чан продолжает медленно двигаться в конец парковки к ожидающему с водителем фургону. Обстановка по-прежнему тихая, посторонних шумов нет. Он уже практически преодолевает первый ряд, проходит мимо небольшого перекрестка, разделяющего зоны, привычно поворачивает направо, к месту, где их всегда забирают. Остаётся совсем немного и… Парень слышит позади себя сумасшедший топот ног. Гулкое эхо разносится по открытому пространству, отбивая четкий ритм шагов у Бан Чана в ушах. И он чувствует, как тело само цепенеет, а привычное передвижение ног вдруг начинает даваться в сотню раз тяжелее. С каждой секундой топот настигает его всё ближе, а тело прирастает к месту всё сильней. Совладать с собой Бан Чан не в силах. И непонятно, что пугает больше: эта беспомощность или уже почти вплотную приблизившиеся шаги? А может тот, кто может оказаться их обладателем? Что, если это снова сасэны с ненормальными наклонностями? — Чан-хён! Облечённый выдох. — Йен! — лидер гневно оглядывается на подоспевшего тонсэна через плечо, — Ты просто гром! — Ой…Прости, я не… — Всё в порядке, — не даёт оправдаться младшему Чан, — Идем, нас ждут. Ян Чонин действительно ещё ребёнок, особенно в сравнении с Крисом. Но парень он совсем не глупый. И зажатые плечи, замедлившуюся походку и вжатую шею своего лидера он сразу заметил. Испуг распознать не сложно, когда сам ты его испытываешь практически от каждого стороннего движения. Кажется, за последний месяц от резко возросшей популярности пострадала почти вся группа. И Бан Чан страдает сам не меньше других, но не может показать. Может быть, можно как-то помочь хёну другим способом? Так, чтобы он не воспринял это за слабость. — Хён, ты говорил с Хан Джиу про все последние инциденты? — как будто невзначай спрашивает он, залезая в машину, — Юристы подают иски или что-то такое? Крис подставляет ладонь над головой Йенни, чтобы он не ударился, пока расспрашивает его и, залезая сам, отвечает: — Я говорил. Большинство инцидентов даже не могут обрести обвинительный характер, потому что мы либо не в силах установить личность, либо нет достаточных данных подтвердить инцидент. Лидер застегивает ремень безопасности. Чонин внимательно слушает и наблюдает за ним. Неужели всё настолько печально? И так всегда? Так у всех? Все айдолы подвергнаются подобному так часто и остаются незащищёнными? Теперь с этим чувством уязвимости и страха придётся жить каждый день? Трудно поверить. — Может быть, Нуна что-нибудь придумает? Госпожа Ким тоже нас любит и наверняка как-то поможет — глядя полными любви глазами с надеждой спрашивает Чонин, — Вместе они точно практически непобедимы! Чан не может не умиляться тому, как малыш Йенни боготворит юристку. Но, не сдерживаясь, с горьким смешком фыркает: — Хан Джиу не всесильна. И не каждого она может заставить трепетать перед собой, Йен. — Не каждого, но после того, как вы вместе обсуждаете проблему, у тебя сразу улучшается настроение, — подмечает макне. — В любом случае, с нашими расписаниями и опытом последних двух недель, неизвестно, когда мы вообще Джиу увидим. Так что… — хочет было нравоучительно подвести итог лидер, но краем глаза ловит на себе изумленный взгляд младшего. На вопросительный взгляд Йенни с удивленно поднятыми вверх бровями отвечает: — Но Нуна уже у нас! — Нуна у нас? — повторяет за ним Чан в попытке осознать только что услышанное, — У нас в общежитии? — Даа… — кивает Чонин, — Точнее, Джиу-щи у вас, она в твоей части общаги. Ты не видел фото в беседе? — Фото в беседе?! Крис чуть ли на месте не подпрыгивает, начиная искать смартфон в заднем кармане джинс. Во время эфиров он периодически выключает уведомления в некоторых чатах, где может начаться неожиданный флуд, поэтому никаких фото и новостей от ребят Чан не видел. Когда он заходит в беседу, то сразу жмет на стрелочку с предложением пропустить 200 с лишним сообщений, чтобы перейти к последним обновлениям. Там какие-то бессмысленные мемы, несколько аудио-демок от Джисона, и дурацкие просьбы к нему и Чонину привезти им еще соджу. Короче, ничего интересного. Стоп. Еще соджу? Джиу что, пьет с парнями в общежитии? — Чуть выше, хён, — аккуратно подсказывает видящий полнейшее смятение на лице Криса Йенни, — Там фото. Пару движений пальцем вверх и перед господином Баном действительно открывается оно: селфи, отправленное в чат Минхо. А на нем, в их общаге сидящая и дующая в поцелуе губы госпожа Хан, рядом с ней счастливый и румяный Сынмин и виновник снимка — довольный котяра Минхо. Подпись у селфи соответствует его характеру. “Джиу учит Сынмо пить Соджу по-русски. Все дуйте на бесплатный мастер-класс, пока Чана нет”. — What the fuck… Это все, что тихим шёпотом вырывается изо рта лидера. Безумие какое-то. Джиу действительно прямо сейчас сидит у них дома. С ним она разговаривать на протяжении почти недели отказывается, избегает, а теперь, как ни в чем не бывало, сидит в его комнате с его группой.

***

— Пахнет вкусно. Джиу заглядывает через плечо Ли Минхо, готовящего жареный кимчхи рис. Он довольным тоном сообщает: — Конечно, кто-то же в этой группе должен уметь делать что-то действительно полезное. — Эй! — Джисон подает голос с дивана в гостинной, — Ты просто местная кухарка, не бери на себя слишком много! — Держи свой язык за зубами, когда разговариваешь с тем, у кого в руке нож, — пропевает ЛиНоу, — Это может быть чревато. Да, госпожа Хан? — парень поворачивает голову, чтобы посмотреть на все еще стоящую позади почти вплотную юристку. Джиу усмехается. — Чьи интересы в этом случае ты будешь защищать: мои или Джисона? — подмигивает танцор. Минхо всегда в хорошем настроении, когда готовит. Джиу это приятно, она чувствует, будто попала в многодетную весёлую семейку. — Интересы компании, Минхо-щи, — похлопывает она парня ладонью по спине, прежде чем вернуться к удобному дивану, Джисону и…где Сынмин? Друг только что сидел с Ханом на диване, но вот, как только все менеджеры отъехали и появилась реальная возможность побыть с ним наедине, и, наконец, обсудить до конца ситуацию с сасэнками, она же обещала. И где? Вообще, юный господин Ким, кажется, избегает подругу на протяжении последних недель. Он ни времени с ней почти не проводит, ни одной строчки в баббл не пишет, ни одного мема не кидает. Джиу даже переживает. Вот, сейчас хотела обсудить всё самое актуальное, а Сынмина и след простыл. — Сынмо-я! — кричит вдруг девушка на всю гостиную. Тишина. — СЫНМО-Я! Снова. — Где этот засранец? — обращается юристка к напуганному резким шумом Джисону. Округлившиеся губы и глаза парня говорят о том, что он в полнейшем неведении. Девушка цокает. Набирает дыхание, чтобы крикнуть снова, но уже прибавить к имени друга пару ласковых, и… — Да подожди ты пару секунд, блять! Сразу вслед за гневным выкриком троица слышит шум спусковой кнопки унитаза. Джисон прыскает от смеха, сгибаясь на диване, Минхо хмыкает, помешивая рис, а Джиу пытается сделать вид, что ей не неловко. Шум воды из-под крана даёт понять, что уже скоро друг вернётся. В какой-то непонятной суете юристка занимает его место рядом со своим однофамильцем на диване. — Что? — чеканит он, опираясь плечом о стену. Юристка невинно хлопает глазами. — Хотела поговорить с тобой, Минни-я, — детским тоном тянет она. — Фу, Джиу, это что, эгьё?! — Минхо накрывает вок-сковорду крышкой, отставляя готовое блюдо. Девушка поджимает губы, пытаясь скрыть смех. А ЛиНоу усиленно старается его вызвать: — Ты хоть представляешь, насколько твоя внешность не сочетается с милотой? Не притворяйся, заноза! Парень отходит от плиты и останавливается напротив дивана с друзьями, подбоченившись. — Ты кого занозой назвал?! — восклицает Джиу. — Тебя, нуна, те-бя, — Минхо в фартуке довольно ухмыляется, — Если ты не наша заноза, то Чан не наш психованный дед. — Я думала, что должность деда почётно занимаешь ты, Минхо-щи, — бросает Джиу ответную шутку, — Господин Бан будет не против. По крайней мере…, — добавляет она, — Мне так кажется. Танцор склоняется над госпожой Хан. Волосы спадают на лоб, придавая общему виду чуть больше хитрости. Кошачьи глаза Минхо щурятся, а губы медленно расплываются в зловещей улыбке. — Да, ты уже очень хорошо знаешь, что любит господин Бан. — Если бы мы были в России, я бы тебя отлупила, — натягивает раздражённую улыбку Джиу. — Я же ничего такого не имею ввиду, — Минхо будто еще сильней щурится, с каждой секундой выглядя всё хитрее, — И вообще, — вскидывает брови он, — У кого что болит… И тут же отпрыгивает назад, хохоча над реакцией госпожи Хан, замахнувшейся на него рукой. Та чуть не задела Джисона, от испуга скрючившегося в три погибели. — Ты думаешь, я не встану и не отлуплю тебя?! — кричит она парню, — За что ты мне такого несчастья хочешь?! Чем я согрешила? — Да что ты кидаешься на всех сегодня? Без Чана не на кого агрессию выплескивать? — показавшийся в комнате Ким Сынмин не стесняясь подливае масла в огонь. — И ты туда же? — поднятая в боевую готовность ладонь Джиу обессиленно плюхается на бедро, — Неужели в этой группе нет ни одного человека, который готов меня просто поддержать? — Есть один… — хором тянут Минни и Минхо. — Я вас сама скоро поубиваю, ей Богу, — цокает девушка, поднимаясь с места. Она подходит к окну. С самого утра в Корее идет снегопад. Внутренний двор уже полностью укрыт толстым белым одеялом. Неожиданно вид заснеженных деревьев и веранды вызывает у девушки легкую тоску. В России зима практически каждый год такая: всепоглощающая, белая и морозная. Временами, когда перемещаться по узкой тропинке строгих корейских норм становится совсем тяжко, а пространство вокруг приобретает вид совсем чужой и непроглядной чащи, Джиу вспоминает свой дом. Маму, готовящую борщ и драники, отчима, который возил её по всем кружкам, учил боксировать и отличать ядовитые грибы от съедобных, а ещё школьных друзей, с которыми на переменах она бегала в кофейню в старшей школе, чтобы взять американо с мятным сиропом для себя и латте любимой учительнице истории. Прогуливание с подругой, когда единственной вещью, их волновавшей были выпускные экзамены и мальчики из параллельного класса. Всё было так легко и просто. Теперь она в свои двадцать с небольшим живет в Южной Корее, почти год работает в одном из крупнейших агентств бегает по контрагентам и решает вопросы с сумасшедшими подростками и гадкими журналистами. Она хорошо живет? Нет, она правильно живет, достойно? — Ужин готов! — вернувшийся к плите Минхо начинает вытаскивать с полки тарелки, — Джиу, иди к столику! Когда девушка отлипает от вида заснеженного дворика и возвращается к ребятам, то видит уже совершенно другую картину: Джисон накрывает столик перед диваном, кладя несколько пар палочек для блюд, Сынмин молча потягивается и занимает место на диване. Видя, что подруга вернулась к ним, он машет рукой, призывая занять место рядом. Джиу едва сесть успевает, как перед ней оказывается огромная вок-сковородка с горячим рисом ким-чи и кучей жареных яиц сверху. Пахнет невероятно вкусно. Джисон кидает на пол две подушки, садится и собирается приступить к долгожданному ужину, как Сынмин своими палочками бьет по его. На недовольный “эй” он, доставая смартфон, отвечает: — Мой Bubble должен запечатлеть этот кулинарный шедевр от хёна. Пусть позавидуют. С первого раза он делает фото и, пока оно проходит трёхшаговую идентификацию, все начинают накладывать себе рис и яйца. Первым делом, Минхо берёт тарелку у Джиу, чтобы положить ей. — Сначала дорогой гостье, — любезничает он, большой ложкой накладывая пахнущий специями и приправами для кимчхи рис. — Хватит, куда столько наваливаешь, — останавливает его юристка, когда третья ложка оказывается в тарелке. — Тебе нужно хорошо питаться, — отвечает Хо, кладя поверх рагу жареное яйцо, — Ты нереально мало спишь, а организму нужна хоть какая-то энергия. Джиу удивленно смотрит в глаза парню, вытягивая из рук тарелку с порцией. Она действительно мало спит. Но ему это откуда известно? А друг словно мысли читает: — Ты, конечно, хорошо замазываешь синяки под глазами, но не замечаешь, насколько часто потираешь виски и устало вздыхаешь. А ещё тупишь, глядя в одну точку, — усмехается парень, наконец, возвращая окончательно полную тарелку еды ей. — Да уж… — выдыхает юристка. Сказать нечего. И правда спалили. Сынмин кладёт руку ей на колено. — Ты много работаешь, поэтому я не тревожу тебя лишний раз, чтобы ты хоть немного отдыхала. — Так вот в чём дело! — Джиу бьет друга по ладони на своей ноге, — Ким Сынмин, неужели ты думаешь, что дружба с тобой меня выматывает?! А я всё это время гадаю, почему ты меня избегаешь…? — Прости, я не подумал, — смеётся парень, потирая кисть, — Я не избегал тебя, честно. — Ладно уж. После ужина мы идем во двор. Будем лепить снеговика! -- торжественно заявляет юристка Минни. — Принимается, — кивает он ей. Джиу и Сынмин быстро съедают порцию и оставляют никуда не торопящихся Минхо с Джисоном, накидывая куртки. Дверь во внутренний дворик открывается, запуская мороз в комнату. Вместе с ветром в комнату залетают несколько одиноких снежинок, тут же тающих в комнатной температуре. Девушка глубоко вдыхает ледяной воздух через нос. Хорошо. Джиу холод любит. Девушка берёт друга под руку и ведёт в середину укрытого плотным слоем снега пространству. Сынмин ждёт указаний. — Давай слепим снежного Двэкки? — предлагает Джиу. — Двэкки? — переспрашивает её парень, — Почему его? — Хочу повеселить Чанбина, — пожимает плечами подруга, — Он точно порадуется такому. — Хорошо, тогда я леплю туловище, а ты... — осматривает вокруг себя пространство Минни, оценивая количество снега, — Сможешь заняться мордочкой? — Да, — кивает Джиу. Следующие двадцать минут они проводят за изобретением Франкенштейна под названием "Двэкки", переодически перекидываются снежками и успевают сделать несколько фото Сынмину на фоне ёлки для социальный сетей. И, наконец, бесконечно разговаривают. Джиу рассказывает во всех подробностях, как справлялась с наказанием для двух сасэнок, как вносила их карты в блэк-листы и как чуть не сорвалась в полицейском участке. Сынмин внимательно слушает и смеётся, злится и грустит вместе с подругой по мере продолжения истории. — Я не знаю за какие заслуги ты нам досталась, Джи, — закончив раскатывать снежный ком говорит он, сидя на корточках, — Но мы, а особенно я, каждый день благодарны тебе за всё, что ты делаешь. Джиу тоже на корточках сидит, в попытках вырезать у куска снега в руках мордочку Двэкки. Эти слова смущают её. Если бы на улице не было так морозно, парень бы видел, что щёки девушки порозовели. — Прекрати, Сынмо-я, — открещивается она, — Это моя работа, я лишь стараюсь делать её хорошо. — Есть разница между тем, когда ты выполняешь работу ради работы, или делаешь её ради нас. Ты - наш подарок. И не один я так считаю, — улыбается парень. — Спасибо, Минни, — всё-таки принимает благодарность девушка, — Я буду стараться для вас и дальше. — Ни капли не сомневаюсь, — говорит Сынмин, — Над лицом Двэкки тоже, пожалуйста, постарайся. А то он на монстра из детских страшилок у тебя похож. — Я сейчас швырну это тебе прямо в лицо, говнюк, — улыбается Джиу, шуточно замахиваясь большой снежной глыбой.

~

— Чан, привет! — Джисон вскакивает с дивана, будто замеченный за шалостью ребёнок, видя друга. — Йен, молодец, хороший эфир был! — обращается он затем к младшему, показывающемуся вслед за лидером. Оба парня устало скидывают рюкзаки в коридоре. Чонин снимает куртку, а Бан Чан сразу проходит в общую комнату, чтобы найти её. Ноги сами ведут парня ко второму выходу во внутренний двор. Джисон молча провожает его взглядом. Даже не поздоровался. Почти дойдя до двери, Чан вдруг резко останавливается, совершая поворот на 180. И тут же видит вытянутую шею Хана с дивана, Дожёвывающего рис с тарелкой в руках Минхо, присевшего там же и понимает, что, кажется, ведет себя как-то не так. — Привет, ребят. Смазанная улыбка и шарящие по комнате глаза тут же сдают его Минхо с потрохами. Крис явно сосредоточен не на них, он что-то ищет. Не найдя цель, он цокает языком и быстрым шагом направляется в свою комнату. Позади, с улицы, раздается громкий смех Сынмина и Джиу. Бан Чан суетится, заходя в обитель и скидывает с кровати подушку, мешающую взять нужную вещь. Когда он возвращается, чтобы снова пройти наружу, то натыкается на запыхавшегося и краснощекого от мороза Сынмина с детским восторгом потирающего замёрзшие ладони. Он что-то активно рассказывает всё дожёвывающем рис ЛиНоу и Джисону. — Джиу где? — не церемонясь, перебивает парня Крис. Три головы снова поворачиваются на него. Никто толком понять не может, по какой причине лидер, не успев переступить порог, бегает и без конца суетится. По очередной раз ползущим вверх губам Минхо Джиу могла бы сразу оценить, насколько же он доволен тем, что в очередной раз убеждается в одной своей теории. Хорошо, что она этого не видит. Мельком Чан замечает, что никакого алкоголя и в помине нет. Хоть пить они и правда не додумались, на том спасибо. Сынмин, отвлёкшийся от своей истории решает приличия ради поздороваться с хёном: — И тебе добрый вечер, Чан. — Виделись же сегодня, — закатывает глаза на это парень, выдыхая, — Джиу что, в очередной раз испарилась? И что она вообще здесь делает? Вопросы, так волнующие Криса, начинают сыпаться на ребят, как снег за окном: — И, вы что, действительно пили?! Раскрасневшийся Минни, довольный, будто сытый кот, Минхо и необычайно для себя в последнее время проводящий время среди друзей, а не в одиночку, Джисон с каждой секундой всё больше заставляют Чана сомневаться в разумности Джиу. Ещё в дороге он активно убеждал себя Чонина, что юристка Хан слишком разумна, чтобы накануне записи нескольких шоу, Кингдома и кучи репетиций спаивать мальчиков и пить самой. Но картина перед ним доверия не внушает. От обилия и быстроты вопросов все трое не могут найти ни слов, ни выбрать, на что ответить. Первым себя в руки берёт старший и отвечает на единственно действительно волнующий Чана: — Джиу на улице стоит. Ждёт менеджеров, чтобы уехать с ними. Бан Чан кивает другу и молча направляется к выходу во внутренний двор. Дверь тихо открывается, и он видит её. Девушка стоит спиной к выходу, руки в карманах черной куртки. Даже шапку не надела. Что за привычка дурацкая, — уже мысленно ругает подругу Крис. Идет второй месяц зимы, а их споры по поводу того, адекватно ли одевается для зимы Джиу, всё не утихают. И да, Чан на той стороне бастующих, что считают внешний вид девушки замерзающим. Хотя та всегда отстаивает свою свободу ходить в мороз практически нараспашку. Тихо вздыхая, парень прикрывает за собой дверь, направляясь к не обращающей на него никакого внимания юристке. — Ты меня избегаешь. Джиу слегка дергается, выныривая из омута собственных мыслей. На плечи опускается что-то мягкое, накрывая всё тело. Бан Чан обходит её со спины и начинает завязывать узел молочного цвета ткани. Девушка молча смотрит. И совсем не понимает. — Чан, нахуя мне плед поверх пуховика? — Теперь ты избегаешь моей попытки поговорить. Он не смотрит Джиу в глаза, полностью сосредоточившись на её укутывании. — Нет, мне правда не нуж… — Помолчи ты, — прерывает Крис её. Пар изо рта окутывает лицо госпожи Хан. Но по Крису видно, что сейчас лучше не язвить. Брови лидера сосредоточенно сведены вместе, пальцы, уши и нос покраснели от холода. Но он упорно старается закрепить плед. Прикусывает нижнюю губу. Снова хмурится. Джиу смотрит. Лиловый окрас почти выцвел и прическа похожа на розовые щёки. После шапки волосы торчат и кучерявятся во все стороны. Крис красивый, когда сосредоточен и раздражен, — вдруг думает девушка и тихо усмехается. Карие глаза тут же смотрят на неё. — Смешно? — раздражённо спрашивает парень. — Нет, — улыбается Джиу, — Я почему-то подумала, что раздраженный и с растрепанными волосами ты очень даже ничего. Руки вдруг прекращают хаотичные движения, Чан молча смотрит на подругу несколько секунд. Он видит, что она не шутит и не пытается его смутить, чтобы переиграть. Но это так странно. Он ни разу в жизни не слышал от девушки, что он красивый, когда без косметики, без укладки и без напускного игривого настроения. Или дело в том, что он с девушкой ни разу в такой ситуации не был? Но эти слова и такой тёплый взгляд с красивой улыбкой точно не врут. И заставляют его вдруг расслабиться, улыбнувшись в ответ. Он ничего не отвечает на брошенную фразу, но узел после неё завязывается в два счёта. — Спасибо, Чанни-я, — говорит девушка. — Ага, — выдыхает он, становясь рядом, — Это что, Двэкки-снеговик? — Да, с Минни слепили. — С ним ты тоже почти не проводишь время, — констатирует факт Чан, смотря на опускающиеся белые хлопья с неба. Джиу выдыхает. — Моя работа заключается не в том, чтобы проводить время с вами, — в голосе слышна легкая грусть, — А её в последнее время очень много. — И меньше не станет. Снова факт. И весьма неприятный. — Да. Вы становитесь всё популярней, а наши расписания всё плотнее. Если у меня времени всё меньше, я боюсь представить, что с твоим графиком. Джиу всё ещё не смотрит на парня, тоже рассматривает падающий снег. — Но это не значит, что нам нужно переставать общаться, — спустя несколько секунд молчания вдруг произносит она. Чан резко поворачивается и смотрит на подругу. Она в пледе, будто в облаке укутанная, волосы забраны в небрежный низкий хвост и открывают яркий профиль. У Джиу нос с небольшой горбинкой и щеки тоже розовые от холода. Она медленно дышит, каждый раз выпуская еле заметный клуб пара. Ресницы такие длинные, на них тонкий слой инея виднеется. Надо было вынести ей шапку, — думает Чан, — Вся обледенела уже. Юристка чувствует на себе взгляд и тоже поворачивает голову к другу. — Мне нравится общаться с тобой, — вдруг произносит она, смотря Чану прямо в глаза, — У нас есть союз, и я бы не хотела терять связь. Кто ещё будет со мной сплетничать? Крис усмехается. Так просто призналась, что ей нравится с ним общаться. Взяла и сказала. — Я тоже, — решает не таить он, — В последнее время так много всего навалилось. Чан и Джиу вдруг одновременно вздыхают. И, заметив это, тут же улыбаются друг другу. — Та ситуация с магазином…, — начинает девушка разговор, который оттягивала две недели, — Я очень сожалею, что снова не смогла ничего сделать. — Прекрати, ты не виновата в этом. Крис кладет руку на плечо подруги. Она благодарно улыбается. Джиу становится заметно теплей. — Да, но за последние три недели так или иначе пять инцидентов, понимаешь? — юристка хмурится, — И только два относительно успешно решены. Я чувствую вину, хотя не должна. И Чан понимает её. Очень хорошо. Не было ни одной ситуации, случившейся с группой, в которой он бы не почувствовал себя нормально. Всегда виноват. Даже, когда Уджин покинул группу, Бан Чан слёзно просил прощения у загнанных, словно лошади, 10-часовыми тренировками, ребят. Хотя тренировался наравне с ними сам, потому то та ситуация была безвыходной и для него. Хан Джиу твёрдо поняла для себя одну мысль: на ребят нападают чуть ли не каждый Божий день, и всякий раз она либо не может с этим справиться, либо задачка решается, но не полностью в её пользу. Не поняла она лишь, что с этим делать. Чан тоже до сих пор не понял, что делать со своим чувством вины. Но поддержать девушку очень хочется. — У вас на носу Кингдом, а вместо спокойной подготовки в безопасности, вы получаете то нападения, то инфо-атаку с буллингом, то какие-то непонятные ночные съемки и преследования. По тону голоса ясно, что Джиу злится. Причем, на себя. — Я как будто хватаюсь за нить, пытаюсь ее распутать, а мне в руки всякий раз подкидывают еще одну, еще и еще…И у меня не просто запутанный клубок, а несколько перепутанных между собой мотков. И справиться я с ними не в силах. Как ты это делаешь? — Никак, — Чан начинает водить шлепанцем в носке по тонкому слою снега на веранде, — Я злюсь на себя, агрессирую на всех вокруг, не могу принять того факта, что нет больше времени так часто сидеть в студии без вреда для расписания, что нет возможности зависнуть с тобой в том числе… Неожиданное признание удивляет Джиу так, что она даже слегка приоткрывает рот, продолжая внимательно слушать речь Криса. — Мне тяжело справляться с новой реальностью, потому что я не могу так же часто следить за Ликсом и помогать ему с практиками, не могу быть с ним в трудные моменты, чтобы направить. Я часто ссорюсь с Чанбином, снова почти не общаюсь с Минхо. Мы измотаны вечными репетициями к премиям и к сраному Кингдому, — он перехватывает дыхание и тут же продолжает, — Я, как и ты, злой, измотанный и… — тут он вдруг останавливается, задумываясь, стоит ли говорить последнее признание. Но Джиу слишком хорошо парня понимает, поэтому заканчивает за него сама. — Тебе страшно. Склизское и вязкое чувство снова начинает обвивать Криса изнутри. Опять сороконожка перебирает маленькими тонкими лапками, постепенно захватывая всё пространство. Ей стало заметно, что Крис иногда дёргается от слишком резких движений рядом. Всякий раз парень стойко за доли секунды успевает с собой совладать, но…Рыбак рыбака, так? И Джиу всегда видит этот бегло брошенный напуганный взгляд, руку, уже почти в локте сгибающуюся для того, чтобы вытянуться в защите. Этот жест до ужаса знаком. И абсолютно каждый раз сердце девушки щемит. И смотреть на Криса, на Феликса и на остальных с каждым днем становится все тяжелей. Почти в каждом из них она видит отражение своего промаха, свою ошибку и ужасный рабочий косяк. Бан Чан ничего не отвечает, только проглатывает ком в горле. Джиу и не просит. Она сама не была бы готова такое признать. Удивительно, что они вообще наконец смогли поговорить и сказать друг другу столько правды. — Мне тоже страшно привыкать к новой реальности, — задумчивый взгляд девушки перетекает на заснеженные ветки деревьев. — Это к какой? — склоняет голову Крис. — Где Stray Kids — мировые звёзды с громадным успехом, — Джиу смотрит Чану в глаза, — И такой же ответственностью. Нечего сказать. Чан тоже смотрит Джиу в глаза и понимает, что она права. И что то, о чем он мечтал и мечтает по сей день, наконец, начало сбываться. И начало становиться его проклятием. Он буквально видит своими глазами эту золотую тропу, ведущую его практически к божественному статусу. Олимп уже совсем рядом, а Бан Чан в нём если не практически бог, то полубог точно. А божественному счастье не положено, как и спокойствие. Ведь так? — Ты знаешь, зачем создаются союзы, — вдруг спрашивает Джиу. — Хм? — он поднимает брови и пару раз хлопает глазами. — Для защиты общих целей, Чан, — юристка полностью разворачивается к парню, вынуждая того сделать так же, — И мы с тобой договорились, что будем хранить детей, заботиться и успевать следить за тем, чтобы вы все осуществляли свое призвание с минимальным вредом извне и изнутри компании. Как видишь, с “извне” у меня пробл.. — Так, Джиу, замолчи уже, — смеётся Крис. Он кладет обе руки на ее плечи, чтобы усилить убедительность своего первого для Джиу обещания, — Ты не виновата в том, на что не можешь повлиять. И я тебе, моя дорогая, буду об этом напоминать и никогда не встану на сторону тех, кто решит, что здесь есть хоть капля ошибки юристки Хан в том, что некоторые родители не воспитали своих детей правильно. — Обещание? — из-под пледа выглядывает рука с вытянутым мизинцем. — Обещание. Чан сплетает свой мизинец с Джиу, чтобы после большими пальцами закрепить договоренность своеобразной печатью. Так они стоят еще несколько секунд, госпожа Хан смотрит на их руки, а Кристофер на неё. Снег все еще мягкими хлопьями опускается, покрывая уже плотным слоем перила веранды. У Джиу щеки и нос совсем красные. На фоне зеленых глаз в тусклом освещении с её европейской внешностью это выглядит совсем сказочно. Чану нравится, и он сам себе улыбается. Сороконожка, почти все органы внутри сдавившая, вдруг начинает отползать, испугавшись такого союза. Минуту спокойствия, только воцарившегося у обоих на душе, прерывает взволнованный голос Минсу, менеджера Джисона: — Джиу, нам нужно ехать в компанию. Прямо сейчас. Ребята разъединяют руки и молча смотрят друг на друга. Только весь происходящий каждый день стресс показался решаемым, луч надежды стал показываться где-то на горизонте, как вдруг… — У Джисона серьезные проблемы, атака в твиттере, требуют извинений. Сотни мелких лапок снова сдавливают горло и внутренности Криса, только теперь в несколько раз туже. Наверное, на Кингдоме эта сороконожка превратится в ядовитого питона, и медленно, но неумолимо, всего Чана целиком окутает и сдавит. А что тогда?

***

Трое людей сидят в кабинете господина Пака. Минсу и госпожа Ким активно обсуждают проблему и её истоки. Джиу молча прожигает взглядом деревянный стол. Чинён смотрит на девушку. — Если бы ты и остальной стафф, отвечающий за личные аккаунты, удосужились просмотреть твиттер заранее, никто бы этого поста не нашёл, — строгий тон начальницы обращён к менеджеру Хана, — Мы бы здесь не сидели в час ночи и не занимались какой-то…, — Яну поджимает губы. Эмоции сами собой рвутся наружу у обычно достаточно сдержанной и истинно по-корейски спокойной Ким Яну так и хотят, словно пламя, сжечь всё на своём пути. Оно и понятно, почему. — Ты не понимаешь?! — защищается менеджер, — Мы проверяли все социальные сети, удаляли всё компрометирующие или потенциально опасное! Скриншот этой записи был сделан уже давно, год назад точно! — Это ваш прокол в любом случае, — строго отвечает госпожа Ким, — Нужно было чистить их социальные сети еще на моменте преддебюта. Безответственно рассчитывать на то, что у вас есть невидимое “окно”, пока группа не стала достаточно популярной. Даже у самых молодых айдолов уже есть фанаты и анти, которые свое дело заранее знают. Пак Чинён не вмешивается. Все продолжают слушать Ким Яну. — Я молчу про тех людей, которые специально скриншотят и сохраняют всю активность айдола за времена преддебюта и даже трейни, чтобы в самый “удобный” момент выкатить скрины нам с предложением заплатить за молчание или просто-напросто по заказу публикуют их в твиттер. — Мы не рассчитывали, что группе так быстро достанется всеобщее внимание… — вдруг начинает оправдываться Минсу. — Не рассчитывали?! — Яну моментально повышает тон голоса. Вся эта ситуация женщину до ужаса раздражает, — Вы не рассчитывали, что группа, ради которой выделили целое шоу на выживание, платили за пиар еще до дебюта, может стать популярной?! Чем ты думал вообще?! Совсем потухший менеджер не может найти себе места. От нервов он ёрзает по стулу, да так активно, что даже Джиу неловко. — Юристка Ким, — спокойным тоном прерывает тираду коллеги ДжейВайПи, — На данный момент инцидент, к сожалению, уже произошёл. Мы не можем принимать превентивные меры, когда нужно справляться с последствиями. Предлагаю оставить вопросы о социальных сетях и контроле за их безопасностью на другой раз. Сейчас, — мужчина выпрямляется на стуле и устало выдыхает, — Нам нужно решить, что мы делаем с этим делом. Послезавтра должен выйти первый SKZ-CODE. Мы его отложим. Джиу удивленно смотрит на директора. Яну медленно кивает, сжав губы и записывает что-то на лист бумаги перед собой. Минсу тоже делает запись в смартфоне. — Придётся принести извинения, причем как можно скорее. Но я ставлю вам, юристы, задачу, — Чинён сплетает руки на столе в замок, — Нужно сделать их такими, чтобы мы признали вину, но нас стало жаль. Я хочу, чтобы ситуация перевернулась так, чтобы большая часть фанатов решила, что Джисон здесь скорее жертва. Ручка Ким Яну перестает елозить по бумаге, женщина поднимает глаза на господина Пака и хмурится. Он кивает подбородком на ее лист и повторяет: — Так и напиши. — Окей…, — Яну потирает пальцем бровь и продолжает вносить записи. — Завтра же должны быть выложены извинения, которые напишут юристы, — обращается ДжейВайПи к менеджеру Хана, — Обратись к пиарщикам, пусть отложат выход SKZ-CODE и тоже принесут стандартные извинения. Посмотрим, насколько быстро уляжется волна хейта. — Зависит от того, как мы принесем извинения, — откладывает ручку начальница. Джиу, всё это время что-то кропотливо обдумывающая, наконец, берёт слово: — Есть идея. Все трое смотрят на девушку. Директор Пак кивает. Джиу начинает рассказ. — Чтобы извинения пришлись людям по душе, их нужно делать лично. Если заявления мы пишем на официальном бланке от лица компании, используем официальный тон и лексику, то для эффекта “близости к аудитории” нам нужно сформулировать наш текст таким образом, чтобы он будто лично к каждому его читающему был обращён. Девушка двигается ближе к столу и кладет на него руки. Начальство и менеджер Минсу сосредоточенно слушают. — Что может быть более личного для фаната или, даже, антифаната, чем отправленное айдолом письмо? А если оно будет написано от руки? — Ты хочешь, чтобы Хан Джисон написал лично тысячи писем с извинениями?! — практически возмущенно спрашивает менеджер парня. — Очевидно, что нет, Ким! — ругается Яну, — Дай человеку договорить. — Нет, менеджер Ким, я не хочу заставлять Джисона делать ничего подобного, — улыбается Джиу, — Только одно письмо. Я хочу, чтобы Хан Джисон написал одно письмо, которое мы сфотографируем и выложим в Инстаграм. И у него будет определённая структура. — Та-ак, — заинтересованно тянет Чинён. — Когда я ходила на курс по алгоритму искового заявления в университете, преподаватель разбирала с нами ситуацию, в которой нужно было писать иск при отсутствии положительных исходных данных. — Эм… — поднимает палец вверх Минсу, но тут же оказывается перебит пояснением раздражённой Яну. — Она говорит про подачу иска, когда истец может быть сам виноват или выиграть почти невозможно. Менеджер смиренно кивает и даёт юной госпоже Хан продолжить. — Я хочу составить извинительное письмо по аналогии с таким иском. Проще говоря: признание факта —> перечисление значимых обстоятельств —> надлежащие значение —> желаемый результат, — загибает пальцы Джиу. В кабинете мысль её уловила явно только госпожа Ким. Яркая улыбка тому свидетельство. Джиу продолжает: — Мы признаем факт того, что в 2013 году Джисон писал неприличные матерные тексты, пусть он обязательно напишет «когда мне было 13 лет…», это сразу смягчит вину в глазах некоторых, — даёт помарки юристка, а менеджер их записывает в телефон, — Далее следуют стандартные извинения, буквально пару строк. А после…После он пишет о том, что писал свои тексты без вкладывания в них смысла и не думал тогда своей головой. Это перечисление обстоятельств. Джиу смотрит на собеседников: начальница кивает и делает пометки на листке, Минсу активно записывает каждое слово, ДжеВайПи слушает, подперев руками подбородок. — Затем мы переходим к надлежащему значению: Джисон пишет, что те тексты действительно могли ранить множество людей и теперь он об этом хорошенько подумает, что он испытывает весь спектр отрицательных эмоций из-за своих поступков и старается уже много лет писать надлежащую музыку, приносящую людям радость, — вскидывает девушка руки, — в конце наш провинившийся айдол обещает держать марку, любить и радовать всех фанатов и соответствовать своему почётному статусу. Ну и ещё раз извиняется, конечно. От активной и быстрой речи воздуха осталось совсем мало. Джиу глубоко вдыхает. Слово тут же берёт Пак Чинён: — Что ж, это хорошее предложение. Я бы хотел услышать от Яну, насколько оно реализуемо. — Более чем, — довольная женщина откидывается на спинку стула, — Мы напишем письмо, Джисон перепишет его от руки и с утра оно будет красоваться в инстаграме. — Отлично, я даю разрешение, — директор тоже откидывается в своё кресло, расслабляясь, — Тогда вы можете идти и заканчивать свои дела, чтобы утром всё было сделано. JYP Entertainment не может быть последним, даже в извинениях, — поучительно говорит он. — Конечно, господин Пак, — суетливо встающий Минсу чуть ли не роняет стул, стараясь как можно быстрее покинуть обитель Чинёна, чтобы написать своему подопечному. — Напоследок… — вспоминает вдруг что-то ДжейВайПи, — Однозначно, безопасностью ребят надо заняться плотнее. Выпустите новое заявление от компании, а когда Кван вернётся с командировки, подготовьте пачки исков. Плевать, что большинство дел даже не рассмотрят, — отмахивается рукой он, — Нам нужно показать, что просто так мы такое не оставим. И сделать это публично. — Принято. До завтра, директор Пак, — прощается госпожа Ким. Джиу тоже встаёт со стула, морально готовясь к двум часам работы над извинениями, но тут же слышит мужское: — Юристка Хан, останься, — вдруг поднимает ладонь вверх господин Пак. Джиу, почти вставшая со стула, сразу же опускается на место, кивая. Она переводит непонимающий взор на госпожу Ким и быстро успокаивается, когда та утвердительно кивает. Значит, скорее всего, ей поручат задание. Остальная часть людей покидает кабинет, стеклянная дверь закрывается за менеджером рэпера и Чинён тут же расслабленно откидывается в кресло. — Как справляешься последний месяц? — бросает директор, словно они давние знакомые на вечеринке. — Спасибо, господин Пак, — склоняет голову девушка, — Всё хорошо. Задания интересные, непривычно, что приходится много ездить с ребятами, но мне нравится. — Нашла с Детьми общий язык? Джиу улыбается. — Конечно. Они замечательные артисты, профессионалы своего дела и доставляют гораздо меньше хлопот, чем я думала! Очень хорошие люди. Хитрый лис вновь улыбается. Он уже давно по рассказам Яну и отношению к ней Бан Чана понял, что девушка среди них заняла особое место. Но хотелось убедиться, что и они имеют у юной госпожи свой уголок в сердце. И…естественно Бинго. — Это, конечно, хорошо, — Чинён постепенно выпрямляется, опираясь локтями о древесный стол, — Но ты же понимаешь, что ты с этой группой работаешь? Юристка слегка хмурится. — Да, господин Пак, конечно я понимаю это. И я с ними работаю, все свои трудовые обязанности в их отношении мной исполняются. Чинён снова хитро улыбается. Глаза по-лисьему щурятся. И тон голоса директора весьма снисходителен. Это даже немного удручает девушку. Внутри вдруг зреют смущение и какой-то неприятный стыд. — Я вижу, что тебе особенно нравится сотрудничать с некоторыми из ребят, — начинает вить паутину директор, — И это хорошо. Приятельские отношения на работе - это всегда здорово, — будто успокаивает он работницу, — Но только до тех пор, пока они не начинают влиять на неё. Джиу молчит, сплетая руки в замок под столом, и поглаживает себя большими пальцами. ДжейВайПи продолжает: — Для дружбы есть место и время. Ты молодая, общительная и яркая. Это полезные качества. JYP Entertainment — семья, но рабочая. Айдолы, трейни, стафф — все мы родственники: братья и сестры, старшие и младшие, дети и родители. Но не пары и не друзья. В первую очередь, — Чинён склоняет голову, — коллеги. И ты должна об этом помнить. Всегда. Нотки металла в голосе директора заставляют внутри что-то сжаться. — Да, господин Пак, — только и может тихо выдавить Джиу из себя, опустив глаза на руки. — Я не обвиняю тебя, девочка, — смягчается вдруг мужчина, — Но я вижу личную заинтересованность. Понимаешь, — снова откидывается на спинку кресла он, — У тебя, Хан Джиу, может быть здесь весьма неплохое будущее. Если будешь следовать правилам компании и контракту. Девушка наконец-то поднимает глаза. Уже не лисий взор с подвохом, а добрый и отеческий осматривает её лицо. Это слегка успокаивает. Юристка слабо улыбается и кивает, выражая благодарность. — Я что тебя оставил-то, — вдруг оживляется Чинён, — Госпожой Ким и мною было принято решение, что ты, Хан Джиу, поедешь с мальчиками на Кингдом в качестве постоянного члена стаффа от юридического отдела. Пак лезет в стол, ловко вытягивая оттуда какую-то чёрную папку с бумагами. Она тут же плюхается на стол возле девушки. Изумрудные глаза скачут от неё ко всё ещё улыбающемуся директору и обратно. — Все съемки ты будешь с Детьми рядом, отвечая за любые возникающие проблемы, просьбы или вопросы. Да уж. Какой-то слишком насыщенный день. Даже для неё. Экран смартфона загорается. Это уведомление в Kakao-talk от Криса: Эй, спасибо тебе. Ты делаешь нашу работу не просто более удобной, но и комфортной. Я ценю это Сообщение с благодарностью за работу видеть приятно. Но следующее уведомление сразу же проносит эхом слова сидящего перед девушкой директора Пака. Ты наш подарок. Мой тоже. Хоть иногда и проклятие х) "В первую очередь - коллеги, Джиу".