Я фосфин, не кури рядом со мной

                                                                                                                         ༻❀✿❀༺                                                                          — О, господи. Татьяна Павловна, давайте не будем с вами ругаться, — Невысокий парень устало прислонился лбом к столу, раскачиваясь на кончиках пальцев, — Я битый час уже торчу около контрольно-пропускного пункта. Можно мне уже заселиться?        — Ну и куда же я тебя заселю? А? На голову себе что ли? Нет у меня свободных мест. Остались только платные комнаты на третьем этаже. — Вахтерша нервно постукивала ручкой и сверлила взглядом первокурсника.        — Давайте ещё раз, я Кратосенко Антон учусь в университете, к которому привязано ваше здание, притом всём я иногородний студент, учащийся на бюджете, следовательно, мне положено общежитие. — Антон шумно вздохнул, сцепив руки в замок, и снова попытался донести свои мысли в том размере, на который он рассчитывал. Не забывая говорить громко и внятно, выделяя почти каждое слово, чтоб старушка услышала его речь отчётливо. — И сказали мне сюда идти в администрации того самого университета, даже вот на бумажке написали адрес. Что это значит? Это значит, у вас должно быть место для меня. Б-Е-С-П-Л-А-Т-Н-О-Е. Это приемлемо для вас звучит?        — Ну и чаво? — Пожилая женщина скрестила руки на груди и внимательно следила за запиской, которую то и дело крутил парень прям перед её лицом. Время от времени закатывая глаза. — Ну, вижу я адрес моего общежития и что?              «Вашего общежития? — Антон уже начинал мысленно возмущаться на высоких тонах. Практически пища. — Бабусь, то, что вы тут живёте с палеозойской эпохи не делает вас хозяйкой всего сущего».        — Ну, наверное, те тётеньки в очках, сидящие за стеклом, знали, что тут есть свободные места, когда отправляли меня сюда? Не?        — Не.                    Они начали смеяться, смотря друг на друга. Антон, будучи воспитанным, только мамой и бабушкой имел огромное уважение к женщинам и просто не мог повысить голос или ругаться матерными словами на вахтёршу. Поэтому он просто уже бился головой об рядом открытую дверь, пока старушка откровенно мучила бедного студента.        — Татьяна Павловна, ну за что вы так со мной?        — А ты до сих пор ничего так и не понял? Это происходит каждый год. В переполненное общежитие отправляют деток, заверяя, что есть места. Те приходят, пытаются заселиться, а бесплатных мест нет. Приходится либо заново подавать документы на переоформление в другое общежитие и жить покамест в парке под деревом либо покупать места. А гарантий никаких нет, что там оно не будет переполнено.        — Вы мне могли сказать эту информацию сорок три минуты назад?        — Так скучно же, сынок, вот и развлекаюсь, как могу. — Радостно проговорила старушка, разводя руки в стороны. — Но я тебе скажу, ты первый кто не кричал и не материл меня. Жаль мне тебя, конечно, так что я могу тебе предложить один вариант. Есть у меня одна комнатка сто тринадцатая. Если поселишься там, то можешь платить мне три тысячи рублей вместо положенных шести.              «Не бабка, а прямо-таки аферистка. Вот что на этот раз за развод? Ну не с чистого же альтруистического побуждения она мне цену занизила в два раза? — Антон закусил губу, мысленно пытаясь прикинуть все возможные варианты снижения цены. — Может комната, убитая в хлам? Или, например, там…э… живущие там боевые и ничем не выводимые тараканы? Сложно».        — А с какой такой стати мне такое предложение? Вы из культа «говорите вежливо, и будет тогда вам счастье»? Разница между тремя и шестью тысячами рублей огромная. — Студент с прищуром следил за мимикой и движениями вахтёрши, которая то и дело отводила загадочный взгляд. — Колитесь.…В ней настолько всё ужасно?        — Пойдём, ты сам взглянешь. Ну, только я давно туда не заходила, в комнате будет пыльновато.                    Пожилая женщина с хриплым стоном поднялась с кресла и стала рыскать по ящикам, затем, найдя нужную вещь, победно ухмыльнулась, показав пальцем идти за ней. Она повела первокурсника по серой и на удивление ровной лестнице с белыми перилами. Первые два этажа были пугающими. Везде весели плакаты полуголых женщин, музыкальных групп, среди которых были известных Антону: «Комбинация», «Дискотека Авария», «Ленинград», «Кар-мэн», «Любэ», «Rammstein» и куча ещё неведомых ему рок плакатов. Каждая стена исписана как хорошими словами, так и сомнительной морали выражениями. На ступенях валялись пустые банки, бутылки, бычки от сигарет и бумажки, а сами они были облиты чем-то липким и дурно пахнущим.                    Переход на третий этаж был закрыт тамбурной решетчатой дверью. Вахтёрша достала ключ и очень медленно с особой тщательностью открывала дверь, так и закрывала её за собой. Антон успел за это время зевнуть три раза. Да, по эту сторону решётки всё было просто великолепно по сравнению с другой стороной. Ступени подметены, стены вымыты и лампочку не своровали.        — Я убираю только эту часть лестницы и этаж. Там, — Старушка сделала кивок на нижние ярусы, — Нет никого смысла. Я только помою, уже через пять минут грязь, да пачки от сухариков. Живут себе бесплатно и не ценят, а владельцы этого блока сами даже убирают.        — Вижу. А вы внутри комнат убираете?        — Да, но только в пустых комнатах, за исключением твоей.        — А почему? — С недоумением спросил парень, склонив голову набок. — Что не так с моей комнатой?                    Она так и не ответила ничего, лишь загадочно сжала губы. Студенту становилось всё более не по себе.                    Третий этаж мужского общежития оказался довольно уютным. Серые прямоугольные панели, наклеенные на бетонное основание, имитирующие навесной потолок и треугольные балки из того же материала как и основание, являющиеся его опорой. Пол был заливным бетонно-мозаичным серо-зелёноватого цвета; стены были покрашены бежевой краской; двери были цвета тёмного ореха, а ручки-кнобы* золотого. Больше всего понравилось количество окон. Напротив каждой двери было двухкамерное окно с поворотной створкой, заливающее тёплым естественным светом весь этаж.                    Сразу было понятно, что этот ярус здания был мало заселён. На стенах нет надписей, плакатов и каких-то значков на дверях. Чисто, да уютно.        — Так, смотри, в этом блоке имеется две кухни, два туалета, две душевой. А также чуть выше у нас чердак — помещение для сушки и стирки белья, кстати, оно есть только у вас. По идеи им имеют право пользоваться все этажи, но мы перегородили лестницу, теперь оно только ваше. А, ещё по поводу кухонь, так как вас на этаже тридцать девять человек на каждую кухню приходится девятнадцать человек и плюс один. Первой кухней должны пользоваться комнаты с семьдесят девятой по девяносто восьмую. Второй с девяносто девятой по сто семнадцатую комнату.              «Как много информации. Я же не запомню так сразу»        — Никуда заходить не будем?        — Время тратить не хочу, вдруг ты не заселишься, — Вахтёрша продолжительно зевнула, махнув в сторону студента рукой, — Сейчас уже здесь живут двадцать четыре человека, прям под расчёт с семьдесят девятой по сто третью комнату. Скоро к ним подселят второго человека. Комнатка у тебя будет хорошая, соседи часто будут сменяться, но ты не переживай. Это нормально. Просто иногородним деткам приходится не по вкусу интерьер.              «Я селюсь практически самым последним, так, где же это видано что все учащиеся выбрали комнаты к шумной лестнице, кухне и дороге, а не к концу коридора у окошка? Эти места везде разлетаются со скоростью света. Я один в этой части. Может у меня паранойя или люди действительно избегают эту комнату? И всё рядом находящееся с ней? Блять, а если там…кого-то убили или что-то в этом роде? — Тело Антона дрогнуло. — В натуре, чё это я сразу не сообразил. Знаю такие случаи, где кто-то как-либо умирает, и люди избегают этих мест».        — Татьяна Павловна, признайтесь тараканы же там, да?        — Да нет на этом этаже тараканов. Вот же противный прицепился к ним. Признайся, визжишь как баба при их виде? — Передразнила старушка.        — Вот какого вы мнения обо мне, да? — Антон медленно облизнул губы и решил мягко начинать прощупать почву. — Татьян Павловн, а у вас здесь бывают экстремалы, которые по крышам лазят? У нас в школе один мальчик там сорвался и погиб.        — Это одна из причин, из-за которой мы закрыли площадку. Все гады курить лазят. А ещё эти компании малолетних дурачков, которые вечеринки на крышах устраивают и фотографии делают.        — А никто ещё не погибал?        — Да я откуда знаю? Я тут работаю с тысяча девятьсот семидесятого года, но никогда не слышала о трагических случаях.              «Блин, надеюсь, это не ложь».                    Остановившись около двери, которая на вид была самая красивая — без единой зазубрины, идеально прокрашена, вымыта дочиста и блестит от свежего лака, Вахтёрша потянулась ключом к защёлке, однако на удивление всех ключ не смог войти. Они оба замерли и удивленно проморгали. Антон с надеждой предложил:        — Может вы ключ перепутали?        — Сынок, да, я заходила сюда в последний раз год назад, однако этот чёрный ключ я запомню навсегда.        — Кстати, а почему он чёрный, хотя остальные серебряные?                    Старушка смерила парня суровым взглядом и снова попыталась вставить ключ. Когда и эта попытка не увенчалась успехом, то она вдруг оставила это дело и громко сказала:        — Чтож! Походу придётся снова ломать дверь! И кому-то снова придётся её красить и дотошно полировать!              «Еман, она настолько озверела, что аж сама с собой заговорила, — Антон мысленно перекрестился, — А может там кто-то внутри из сотрудников. Она сказала, что была здесь год назад, значит, дверь вычищала не она. Тем более те двери, которые как раз таки мыла она совсем другие. Наверное, кто-то пришёл, чтоб убрать».        — Вот же сатана погана! Ты стой здесь, сейчас выломаю.              «Чего?! Неужто как Джеки Чан с ноги влетит? В свои-то семьдесят пять?»                    Вместо этого вахтёрша достала телефон и набрала длинный номер. Диалог закончился в рекордные сроки. Людям на другом конце линии хватило двух секунд, чтоб понять фразу «У нас опять с сто тринадцатой проблемы».              «М-да… Видимо она их частый клиент. В принципе я мог бы и сам выломать. А че тут? Тяжёлые двери уязвимы в области защёлки, так что вмазать ногой около неё пару раз она и откроется. Хотя лучше не надо, а то заставит потом платить, раз я сломал и не заселился. Стоп! Точно».        — Татьян Павловн, а вы дверь, надеюсь, за свой счёт сносите? Независимо от того буду ли я там жить?        — Да, не бойся. Всё ровно надо бы проучить.        — Кого? Дверь?        — Ага! Чтоб открывалась! — Тряхнув ярко рыжими волосами, резко согласилась вахтёрша. — Иди отсюда не беси меня! Сходи…. вон на лавке посиди, да свежим воздухом подыши.        — Может, я лучше обойду кухню там…ванную?        — Иди уже.              «Пора ретироваться. Слишком много нехороших предзнаменований, может мне не стоит даже смотреть комнату? Пойду просто переоформляться. Но бабуля права, что там может повториться та же самая проблема с местами. Но я не уверен, что повториться возможность жить за полсуммы, — Антон направился к концу коридора. И доставши свой брелок от ключей в виде коня, он стал переминать его на пальцах и крутить. Сильный поток воздуха из раскрытого окна заставил его чихнуть, а затем потереть нос кулаком, — Ой-м…пахнет хлоркой. Так, ну ладно. Хм… Это должно быть туалет».                    Три раковины, над каждой большое зеркало. Настенная и напольная плитка немного грязновата в местах склеивания. Вид унитазов порадовал. Они оказались абсолютно чистыми, рядом стоящие ёршики тоже. А уникальный унитазный запах тоже отсутствовал, имелся только легкий ягодный. Он появился видимо из рядом стоящих освежителей воздуха.              «Так, сюда бы газетку почитать, да журнал с красавицами полистать и жизнь удалась. Хоть живи здесь».                    На очереди была следующая комната. Это оказалась ванная. В ней находились пять узких кабинок с матовыми дверьми средней непрозрачности, соответственно им пять раковин, над каждой из которых висело маленькое квадратное зеркальце.              «И, конечно же, классика — мыла на раковинах нет, полотенца или бумага не висят. Поставят, когда приедет проверка, а потом снова спрячут, прямо как в школе».                    Но на самом деле порадовала чистота комнаты. Пол чист и сверкает, на стеклах нет остатков чей-то зубной пасты и брызг воды, внутри кабинок нет плесени. Возможно, со временем это изменится.              «Двухкамерное окно с откидной створкой, эх, значит, после несданной сессии выпасть не получится, — Парень выглянул в окошко, рассматривая задний двор. — Дубы, огромные мусорные баки с кошками, две лавочки, стоящие напротив друг друга, да качели. Вид просто «on the best». В принципе ванная просто суперски красивая. Для общежития это бомба».                    Вдруг из кармана шорт донеслись вибрации. Антон аккуратно вынул недавно подаренный ему телефон «Samsung GalaxyS I9000», который, кстати, он не особо любил, но берёг. На экране высветилось «Матуся». С приливом радости он принял звонок.        — Аллё, привет, мам. — Сын просто расцвёл от нежного маминого голоса и ласковых слов. — Да-да, я тоже рад тебя услышать.                    Матерь на другом конце связи видно была в поезде, так как на фоне выделялись характерные звуки металлических колёс. По её голосу было понятно, что она очень переживает по какому-то поводу.        — О, нет-нет-нет, не хватало мне тут два баула* с гостинцами. Ты и так мне пропитания на два года вперед дала. А? Ладно, пряники возьму. Мам, у меня-то соседей особо нет. Едва наберется человек пять. Да, говорю некого кормить.                    Женщина расспрашивала про самочувствие сына, про новое общежитие, особенно как его комната выглядит. Задавала вопросы о новых соседях, какие они люди. Неожиданно для Антона позади него из крана потекла вода. Он, опираясь на раковину спиной, получил хорошую порцию воды на футболку. Ойкнув, он отскочил. Женщина в трубке испугалась этого.        — Всё хорошо! Я просто жопой кран открыл. Вся спина мокрая теперь. Что? Нет! Не буду я щеголять по общежитию с голым торсом. Что ты! Меня неправильно поймёт вахтёрша. — Внезапно парень залился смехом, прикрывая ладонью рот. — Да кто так задабривает? Не хочу я влюблять в себя старушек, мам!                    Разговор затянулся на пятнадцать минут. Выяснилось, что женщина уже отъехала от города и находится на полпути от дома. Попросила набрать снова, когда станет точно известно, заселился ли он. Антон закончил этот диалог с довольной улыбкой, которая при воспоминании о мокроте́ переросла в тонкую нить губ. Он снял футболку и хорошенько её отжал. Теперь она ощущалась на теле не так липко.                    Стоило студенту только выйти из ванной, как перед ним сразу же открылась великолепная картина. Около двери стояли три мужчины и сама вахтёрша. И все выглядели, будто бы они вышли из советского мультфильма — Один был высокий и тощий, второй толстый и широкий, а вот третий балансировал между двумя крайностями. Старушка отошла в сторону, а мужчины встали в ряд.              «О, всё-таки способом Джеки Чана будут ломать? Так… Первый пошёл!»                    Длинный мужчина влетел с ноги в область под ручкой и сразу же отошёл, освобождая место. Дверь даже не колыхнулась.              «Второй пошёл!»                    Толстый мужичок повторил действия. Дверь слегка задрожала, поднялся лёгкий клубок дыма.              «И…третий пошёл!»                    Мужчина среднего телосложения устойчиво поставил опорную ногу и принял стойку.              «С вертухи её. Давай! Чак Норрис будет тобой гордиться!»                    Несмотря на силу и правильность поставления удара дверь снова просто легонько задрожала. У Антона начал пробиваться хохот, поэтому он прикрыл лицо рукой и поспешил удалиться на кухню. Позади него доносились голоса: «тащи монтировку и кувалду» и «Да ну её, давайте просто болгаркой распилим».                    Вид кухни заставил ахнуть.              «Нет, ну тут явно уже что-то не так! Как кухня может быть такой чистой? Ни единой крошки, пыли, капли масла и тд! Газовая плита отполирована, между конфорками нет жира и засохших продуктов. Только два стакана в раковине и сотейник на плите дают понять, что тут вообще кто-то живёт. Тут даже растения имеются».                    Белая плитка с двумя чёрными квадратами, белые столы и решётчатые стулья, настенная плитка имела приятный нежно-голубой оттенок, а вот остальная мебель была насыщенного голубого цвета. Жалюзи, как и коврики на столах были сероватого цвета.              «Добавить бы подушек на стулья, а то попе сидеть больно и всё будет великолепно. Бля, если учесть, что этой кухней буду пользоваться я один это вообще сказка. Ну, если никто не поселится, конечно. М-да, мне будет трудно отказаться от этого».                    Снова проскользнуть мимо вахтёрши и работников было неловко.        — Что ты здесь насаешься туда-сюда? Сядь уже где-нибудь.                    Первокурсник проскочил позади группы людей и постарался сразу юркнуть в новое помещение. Это оказался туалет. Причём совершенно другой. Кабинок было четыре, как и раковин. По стенам везде ползли трубы. Плитка хоть и была подметена, но явно не была вымытой. Остались следы грязи от ботинок и плесень на ней. Унитазы тоже не порадовали. В каких-то местах оставались жёлтые пятна, а где-то и коричневые. Запах был соответствующий, и его даже не маскировало огромное количество освежителя воздуха с розой.              «Ну сразу видно, что тут уже живут и пользуются этим местом»                    Парень поспешил в следующую комнату. Это была кухня, причём в четыре раза больше чем прошлая. Ярко жёлтые стены, тёмно серый пол и окна раскрытые настежь без жалюзи. Три больших вытяжки — по одной над каждой из трёх групп газовых плит. В сумме девять штук. Много четырёхместных столов и различных растений. Даже телевизор стоит. На одной из стен висело объявление, которое гласило:        «Добро пожаловать, уважаемые первокурсники! Это объявление специально для вас. Так как вы новенькие и не знаете, что происходит на этом этаже, мы составили для вас перечень правил и сводов, которые помогут вам жить и не злить нашего призрака из сто тринадцатой. Там живёт призрак. Это не шутки. Он есть и это факт поэтом………….»                    Остаток листа был оборван.               «Призрак видимо не оценил документацию.…Угу.… — Антон сразу же затих и попытался отвлечь себя от нехороших мыслей. — Ну, за обилие разных предметов, картин и объявлений большой плюс, но за уборку кухни минус. Здесь есть все, о чём я говорил. И жирные пятна с грязью между конфорок; и остатки пищи в раковине с посудой; и крошки на полу. Ага, и копоть в духовке. Слава богу, что это кухня не моя».                    Позади парня раздался грохот. Антон с поднятыми бровями до небес вышел в коридор. Картина предстала следующая: дверь была полностью снята, повсюду лежали куски дерева, металла и стоял густой туман с частицами опилок. Запах лака стоял до невозможности насыщенный.              «Господи, они дверь пилили или заново её красили?»                    Антон втянул как можно больше свежего воздуха и направился в сторону снятой двери. Холодное и скользкое чувство поселилось где-то в его груди и росло с каждым сантиметром по мере приближения к комнате «113». Как будто его тело было радаром, который пикал с каждым шажком всё громче. Мозг понимал, что ничего страшного не происходит. «Там живёт призрак. Это не шутки. Он есть и это факт» — слова плотно засели в голове.        — Ну вот, походи тут, подумай и спускайся вниз. — Вахтёрша сделала неопределённый жест внутрь спальни и нервно посмеялась. А затем обняла себя за талию и вовсе направилась к лестнице. — Буду ждать тебя у себя. Пока подготовлю квитанции.                    Спальня оказалась всего на двоих человек, когда остальные рассчитаны на четырёх. Никаких себе рун и пентаграмм. Весь дизайн выполнен в светлых оттенках. Только кровати, шкаф, стол со стулом, да пол были изготовлены из того же дерева как и ранее стоявшая дверь — из тёмного ореха. Потолок, стены, холодильник и полки — всё белоснежное. Постельное бельё и большой ковёр между кроватями были красивого ясного синего цвета. Жалюзи были в той же палитре цветов, что и ковёр, но только бледно-голубого цвета.                    Из личных вещей предыдущих хозяев всего чистая кружка с тарелкой и пару книг на полках. И один настенный плакат.              «Хах… И чего только переживал… Безобидная комнатка, уютная. Перевезти бы свои вещи и вообще идеально. И Тихона. Точно! Коты же чувствуют злых духов? — С широко распахнутыми глазами Антон побежал вниз к лестнице, преодолев за считанные секунды три этажа».                     Старушка даже не удивилась, когда мимо неё пронесся парень с невероятной скоростью. Лишь тихонько вздохнула со словами:        — Опять двадцать пять.                     Но зато как её лицо преобразилось при виде толстого серого Шотландского (Британского) кота на руках вбегающего студента.        — Куды с животиной?!        — Татьян Павловн, он домашний! Мой родной! — Студент даже не остановился ни на секунду, продолжая нести кота к цели.                    Парень аккуратно поставил питомца на лапы, сидя около него на икрах. Кот осторожно понюхал ковёр с открытым ртом. А затем повернулся мордой к хозяину с закрытой пастью, но с высунутым языком, смотря своими раскосыми жёлтыми глазами.        — Ну, что, Тихон? — Антон опустился на локти и прислонился носом к носу животного, которое в ответ понюхало его нос. — Чуешь нечистую силу?                    Никакого звука не последовало, кроме мурчание кота, лижущего хозяйский нос.        — Я понял тебя. Ну что? Селимся? А? — Запустив пальцы в пушистый мех на животе питомца, Антон начал передразнивать появившееся его мяуканье. — Кто мой сладкий? Кто мой любимый? Сейчас схожу к бабке и принесу тебе курочки.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                

Продолжение следует…