Выбор... Переплетение... Судьба

      Я долго шла к этому моменту. Долго ждала и готовилась, и вот теперь этот день настал!       Стоя перед входным шлюзом базы, я почти подпрыгивала от нетерпения. Вот уже в сотый раз проверяю, всё ли взяла.       Этому способствовал ещё тот факт, что карманы трансформеров внутри были гораздо больше, чем кажется, позволяя напихать в них очень много разного, полезного и не очень, хлама. С чем связан размер пространственных карманов, я не знаю, но могу предположить, что в этом сильно замешана сила искры.       Так что полные карманы вселяли в меня дополнительную уверенность, что всё пройдёт хорошо.       Ведь это мой первый выход за пределы базы. Многие скажут: «Ну и что такого?» А для меня это целое событие. Так долго провести одной в замкнутом пространстве — это же можно крышей поехать. Если ещё не поехала. Как определить, есть ли у тебя шизофрения?       Может, я взяла слишком много на первый раз? Хмм. Хотя нет, всё правильно. Много — не мало. Запас карман не тянет. Меч пригодится, бластер тоже. Энергон? А куда без перекуса. Фонарик тем более нужен.       Я по случаю первого выхода в закромах нашла себе визор. Он, мало того что, сел как родной, так ещё и по расцветке мне подходил. А ещё конфигурация была, что надо.       Сильно порадовали сами функции визора. Да, внешний вид был у него просто зашибенный, и я бы его в любом случае носила, но от функции записи видео я была просто в восторге. Про остальные и говорить нечего. Там их было приличное количество, но что меня порадовало — что он улучшает зрение. За прошедший цикл я как-то не замечала, что оно у меня село. В закрытом пространстве это было не очень заметно, но после того как надела визор, поняла, разница была колоссальной. И что-то мне подсказывает, что эта проблема тоже упирается в спину. Как и у человека при смещении позвонков, травмах позвоночника, так и у трансформеров травмы эндо-скелета влияют на функции головы, и зрение страдает в первую очередь. Лечиться надо. Но опять же, у кого?       Как же раздражает.       Вздохнув, всё же нажала на кнопку открытия входных ворот. Меня окатил прохладный воздух, заставив поёжиться.       Так, допустим, почему температура снаружи отличалась от средней по базе, я понимаю. Но вот почему я так сильно реагирую на разницу — вот в чём вопрос. Ведь регулировка температуры корпуса должна проходить автономно. Только там, где я нацепила дополнительный слой брони, не ощущалась прохлада.       Что это означает и что с этим делать, я подумаю потом. Сейчас у меня есть дела поинтересней поисков ответов на вещи, которые я не могу пока изменить.       Кибертронская звезда была, как говорится, в зените. Мягкий серебристый свет несколько отличался от Солнца. Там, где Солнце было агрессивным, отражённая от лун Альфа Центавра была мягкой. Скорее всего, это было из-за расстояния от звёзд до планет. По крайне мере, Альфа Центавра не слепила глаза, заставляя щуриться. В общем, отличия хоть и были, но они мне нравились.       С уступа, где расположен выход с базы, передо мной открылся очень красивый вид на кибертронский аналог леса. Кибертронские «деревья», были настолько громадны, что я казалась почти лилипутом на их фоне. А низкой я бы себя не назвала.       Визуально я не обнаружила никакой агрессивной живности. Сейчас меньше всего мне хотелось бы столкнуться с собаками или большим котом. Хорошей брони у меня пока нет, и такая встреча не сулила бы мне ничего хорошего. А без серьёзных навыков боя мои шансы отбиться от стаи кровожадных псов были крайне малы. Так же не думаю, что встреча с супер-хищником этой местности была бы лучше. По крайней мере, стая не блистает интеллектом, а кот очень умён.       Так что я специально рассчитала время, когда шансы на его появление на горизонте минимальные.       Скрытый спуск с уступа был хорошо оборудованным, хоть и выглядел очень давно не используемым. Что в принципе неудивительно, ведь тут жил только винтолёт. Зачем ему спускаться вниз и идти пешком, когда можно лететь.       Идя меж высоких деревьев, я поняла, что ещё ни разу не трансформировалась в этом мире. Мало того, я даже не думала о такой возможности.       Как глупо.       Найдя небольшую открытую поляну и осмотрев её на предмет враждебно настроенной живности, решила попытать удачу с трансформацией.       Первая попытка трансформироваться ничего не принесла. Тот факт, что я понятия не имею, как это правильно сделать, успокаивал меня. Если я просто не знаю, как это сделать, значит, рано или поздно я смогу это сделать. О другом я старалась не думать.       Последующие попытки тоже ничего не принесли. И лишь когда я уже хотела на это плюнуть, получила уведомления о невозможности активации Т-шестерни. Это был ступор. Как? Почему?       Так, стоп. Не время и не место для истерик.       Надо успокоиться и подумать рационально. С чем может быть связана блокировка? Чаще всего — с травмами. Причём серьёзными. И у меня была только одна такая травма, о которой я точно знаю. Смерть называется. Её последствия я ощущаю до сих пор. Ухудшение зрения, постоянные боли в спине. Не считая мигреней после соединения с терминалом, но это уже немного другая песня. То лапы ломит, то хвост отваливается. Как с таким списком повреждений не развалилась ещё — непонятно.       И всё же, несмотря на это, я не сильно расстроилась из-за неудачи. Как бывший человек, который никогда не трансформировался и не ездил сам, я не чувствую сильной потери. Есть лёгкое разочарование от неоправданных ожиданий — да, но и только. Тем более, езда — это не полёт. Если бы я была сикером, я бы расстроилась. Всегда хотела прыгнуть с парашютом. А так я ничего не теряю. Тем более, что здесь не настолько ровная местность, чтобы гонять.       Вместо того чтобы зацикливаться на этой маленькой неприятности, я решила залезть на дерево. Ну, а что? Я уверена, что из трансформеров это мало кто делал. Тем более, я заметила на одной, особо высокой ветке хамелеона. Причём мне кажется, что того самого, что я видела по камерам, очень уж характерный у него след от повреждения на боку.       Увидела я его лишь из-за визора, если бы не он, так бы и прошла мимо. Всё-таки визор — классная вещь. Без него я так бы и не заметила этого мастера маскировки. Сейчас он был светло-серого, можно даже сказать, пепельного цвета. Лишь зелёная оптика и редкие взмахи хвостом выдавали его.       Решение взобраться на дерево к представителю местной фауны было спонтанным. Ну а почему собственно нет? Я никуда не спешу, да и сверху вид должен быть просто офигенным.       Подъём был достаточно простым, сказывался опыт прошлой жизни и конфигурация стопы. Она у меня была достаточно маленькой, чтобы вставать на небольшие уступы, и сильно похожей на человеческую, что увеличивало её функциональность. У большинства кибертронцев стопы массивные и отличаются малой подвижностью.       Так что мой подъём был быстрым и относительно тихим. По крайней мере, хамелеон меня не заметил. Или заметил и проигнорировал.       Поднявшись к нему на ветку, я стала транслировать своими энергополями ауру умиротворения и безобидности. Я обнаружила, что могу ими управлять, когда Искорка в лаборатории почему-то заволновалась, чуть не доведя меня до коллапса искры. Все попытки её успокоить терпели поражение ровно до тех пор, пока я случайно не воспользовалась энергополями. Укутав её ими и транслируя заботу и умиротворённость. Только тогда Искорка начала постепенно успокаиваться и позволила мне выдохнуть.       Вот и здесь я решила попробовать этот трюк. Может, прокатит, и я смогу вблизи посмотреть на столь необычного представителя фауны Кибертрона. По мере моего приближения хамелеон не предпринимал попыток убежать или хотя бы отодвинуться. Когда я уже сидела совсем рядом, он только тогда перевёл один глаз на меня и осмотрел, как будто оценивая. Решила протянуть манипулятор к нему ближе, но остановилась за несколько сантиметров от него. Когда бурной реакции не последовало, я осмелела и коснулась его.       Это было… вау! Не, не так. ВАУ! Когда я прикоснулась к нему, место прикосновения стало такого же цвета, как и мой палец. Это было удивительно!       Но когда я поняла, что он и это игнорирует, приняла самое рисковое действие из всех. Я его погладила! И он не убежал! Более того, он начал подставляться под прикосновения и даже предпринял попытку залезть мне на манипулятор.       Только вот из того положения, в котором он находился, это было крайне неудобно делать, и мне пришлось подставить раскрытую ладонь, чтобы он забрался на неё. Вблизи он был намного больше, чем мне казалось ранее. Он занимал больше половины длины моей ладони. И это учитывая то, что пальцы у меня длинные. Добрый метр в хамелеоне был. При моём росте семь с половиной метров он был такого же размера, как полугодовой котёнок. Такой милый. Когда он полностью заполз мне на руку, то полностью сменил свой окрас на цвет брони, на которой сидел. Если сильно не приглядываться, то его можно не заметить, приняв за дополнительную броню.       Вдоволь налюбовавшись и погладив хамелеона, я стала спускать его обратно на ветку. Только этот нехороший рептилоид отказался слезать с меня и примагнитился к моей броне. Что я только не делала, как ни уговаривала, он отказывался слезать. В конце концов, я плюнула на это дело и просто стала лезть ещё выше, немного ворча.       — Вцепился как в своё. Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка, — бросила недовольный взгляд на этого оккупанта и обнаружила у него совершенно самодовольный вид. — Шибко не радуйся, если я сейчас сдалась, это ещё ничего не значит. Вот доберусь до базы, посмотрим, кто из нас радоваться будет, — бросив ещё один взгляд на нахохлившегося теперь хамелеона, почувствовала радость от небольшой победы, а заодно и неприятностей, которые несёт этот надутый вид.       Забравшись на самую высокую точку дерева, так, чтобы точно не грохнуться, огляделась вокруг. Вид был просто ошеломляющий. Высокие скалистые горы контрастировали с зарослями чёрных кристаллов, а металлические деревья с другой стороны, казалось, уходили за горизонт. А от понимания размеров этих исполинов сносило крышу сильнее, чем от выпивки. Это то самое чувство. Полная свобода.       Странное желание прыгнуть накатило на меня неожиданно и сильно. Хотелось крыльями ощутить потоки ветра и заложить вираж.       Так, стоп! Что за странные желания? С чего бы это? Может, я латентный сикер? По всем признакам сходится.       Поток сильного воздуха бьёт в лицо, и не надышаться. Казалось бы, как мир, состоящий из металлов, может быть таким потрясающим? Так вот жешь может, ещё как может. Такая красотища, что аж матом ругаться не хочется.       Как прекрасна наша саванна с высоты птичьего полёта.       Спуск с железного гиганта был более эпичный, чем подъём. Как говорила одна моя знакомая туристка: «Бывают такие спуски, что навсегда полюбишь подъёмы». Это было как раз из этого разряда. Подняться я поднялась, а вот о том, как спускаться буду, не подумала. Но благо не так страшен чёрт, как его малюют, и уступов было много, хоть и не очень удобных, но спуск был относительно нормальным, хоть пару раз чуть не упала с довольно приличной высоты.       Уже идя меж железных исполинов, я заметила, что хоть и всё, что окружает, — это металл, но как же много форм и видов он принимает.       Свисающие кабели добавляли небольшое ощущение джунглей в это место.       Пройдя в низину, я заметила, что меж больших валунов бежал ручей. Хотя «бежал» было громким словом. Золотистая жидкость была гуще воды и была наверно больше маслом, текла небольшим, медленным потоком. Оно было очень похоже на то, что я использую для расслабления сочленений на серво и манипуляторах. Только оттенок был немного другим, да и запах отличался.       — Где бы я сейчас не находилась — это место прекрасно! — мне действительно было интересно, где на карте Кибертрона я нахожусь, но сейчас это было не так важно. Место было просто внеземным. — Ты же со мной согласен? А, Комуфляжник.       Кажется, хамелеон полностью согласен с моим мнением, выглядел он вполне благодушно. Особенно он приосанился при последнем слове, кажется, ему нравилось, что его способности признали.       — Ну что, липучка? Будем отцепляться или как? — судя по упрямому выражению морды, хотя как у рептилии может быть упрямой морда, застряла я с ним надолго. Ну и ладно. Не велика проблема.       Я уже хотела заканчивать первую прогулку, как недалеко услышала странное посвистывание. Это был довольно странный звук. Уже готовая достать меч, я увидела, как из-за груды скальной породы выползает змей. Обычный такой, только он был толще и длиннее виденного мной с камер. По крайней мере, для меня он был безобиден. Я облегчённо провентилировала, схватившись за грудную броню.       — Хух, чуть коллапс не схлопотала, зараза такая! Зачем же так пугать! А знаешь, что? Пойдём-ка побыстрее домой, а то кажется, у меня нервы шалят, — сказала я хамелеону и замерла. — Ну вот! У меня точно развивается острый психоз: «Вы разговариваете с котом».       Хамелеон в ответ посмотрел на меня как на дуру, разве что у виска не покрутил.       Всё, домой, домой, домой. Нервы лечить.

***

      Ещё таких вылазок у меня было несколько, и почти все они прошли без происшествий, что было очень хорошо.       Правда, один раз чуть не нарвалась на стаю варгов. Шла я тогда вдоль скалы, а они как раз шли мне навстречу. Избежать этой встречи я смогла только благодаря близко стоящему к скале дереву. Быстро поднявшись через него на скалу, смотрела, как варги рыщут на том месте, где я только минуту назад стояла, учуяв запах. Моя искра бешено колотилась, хорошо, хоть руки не тряслись. Это очень хорошо.       Лучше стрессовать в безопасности, а для обеспечения этой безопасности нужны твёрдые руки. Забавно, но в прошлой жизни у меня они всегда тряслись.       Я совсем недавно заметила, что найденный в первый раз хамелеон хорошо прижился на базе. Отодрать я его тогда от брони так и не смогла. Лишь когда я уже ушла в офф, он сменил место дислокации с руки на грудь. Представляете мою реакцию утром, когда ещё не проснулась, но понимаешь, что на тебя внаглую пялятся. Это чувство чужого взгляда ни с чем не перепутать. При попытке его прогнать он опять вцепился. И опять в то же место. Поэтому, скрипя искрой, пришлось отдать ему ту так понравившуюся часть брони.       Придётся всю её переделывать. Ведь второй такой детали у меня нет. А если брать другую, то надо переделывать всю. И перекрашивать, кстати, тоже. На этот раз броню надо сделать гораздо крепче. И простым увеличением толщины тут дело не решить.       Я помню, ещё на Земле работала в одном кафетерии, там был большой телевизор. Можно сказать, плазма. Хозяин той забегаловки очень любил видео по типу «из чего это сделано, с помощью чего, и какова технология», поэтому, когда телевизор был включён, по нему шли именно такие передачи. Одной из них была передача о типах брони.       В такой ситуации волей-неволей, а что-то в памяти откладывается.       Причём про броню не только у оружия, но и людей. О способах увеличения прочности не сильно утяжелив. Если тупо увеличить бронированный слой, конструкция выйдет неподъёмной, неповоротливой, и вообще будет больше мешать. Был там один вариант, который мне идеально подходит. Кольчуга.       Кольчуга — это же переплетение тонких металлических колец, создающих отличную броню. В моём случае это будет не переплетение колец, а больше наслоение особым образом небольших пластин брони.       С помощью моего встроенного кортикального шнура перегоняю то воспоминание на компьютер. Не знаю, как другие трансформеры, но у меня получается просматривать воспоминания в хорошем качестве, без потери деталей, только в медитации. Перегонка воспоминаний на терминал тоже помогала.       Только они там обезличивались.       Найти нужное воспоминание в мешанине кодов, образов и случайных мыслей труда не составило. Что, зря я что ли медитацией занималась? Так вот, нет. От неё я получила пользы больше, чем могла себе вообразить.       Кстати, во время подключения с помощью навыков, полученных во время всё той же медитации, я могу просмотреть длинные видео на терминале за считанные секунды, не потеряв их смысла. Но это так, к слову.       Так вот, вернёмся к броне. Самым лучшим, но трудоёмким способом, будет сделать тонкие металлические пластины обтекаемой формы и крепко сварить их, наложив друг на друга.       В теории изготовление брони может казаться простым делом, но на самом деле требует серьёзной физической подготовки, определённой сноровки рук и склада ума.       Расчёт — дело непростое, да что там расчет!       На Земле мне с трудом удавалось нарисовать банальное платье, не говоря уже о полноценном эскизе. Попав в это тело, мне, конечно, стало легче делать расчёты, но о чём-то серьёзном я пока не думала. Не хотелось бы накосячить, а потом переделывать уже сделанную работу. Конечно, у меня расходного материала много, но злоупотреблять не стоит.       Несколько бримов спустя я наконец закончила примерный вид брони. Эскиз был подробным, с точными расчётами, для получения которых мне пришлось снять всю имеющуюся на мне броню. Только сняв её, поняла, какой уязвимой себя чувствую. Хоть здесь, на базе, никого, кроме меня и хамелеона, нет, искры не в счёт, а ощущение такое, как будто монашка оказалась голой в торговом центре в час пик. Замеры я проводила быстро, стараясь минимизировать время, проведённое в таком виде. Крайне неприятный опыт. Но оно того стоило, полученные данные позволяли мне не отвлекаться на уточнения, как только сделала части брони. Всё таки у меня будут не цельные броне-пластины, а много маленьких, скреплённых вместе.       По какому принципу я вообще делала броню? Раньше, на Земле, я никогда не смогла бы сделать что-то подобное. У меня и лего собирать плохо получалось, а тут просчитывалось всё очень легко, как художник, который знает, где какая тень на рисунке, какой изгиб, я знала, как сделать правильно. Да, на расчёты ушло очень много времени и сил, но было интересно.       Действительно интересно.       А когда я добавила в уравнение не только прочность и удобство, но и красоту, чтобы выглядело не как куча наслоений, мой азарт возрос раз в пять. Расчёты заняли гораздо больше времени, чем я планировала, но через корд расчёты были готовы.

***

      На изготовление самой брони у меня ушло больше времени, чем я предполагала.       Почти два орна у меня это действо заняло. Большая часть времени ушла на поиск и придание нужной формы броне. Подогнать их друг к другу было чуть легче, но и только. Когда нашлись нужные детали, первым делом мне пришлось отпиливать от больших пластин нужные размеры, делала чуть-чуть больше размером, на всякий случай. Помимо этого нужно было сделать хорошее и удобное крепление. Так как я не хамелеон и не могу их просто намагнитить, а ещё такое крепление очень ненадёжно, на мой взгляд. При ударах есть риск, что броня просто отвалится. А магнитные поля противника этому только поспособствуют.       Создание брони было целым искусством. Это была кропотливая, медленная, а самое главное — хрупкая работа, особенно на определённых этапах.       Конечно, она была сделана с расчётом на то, что я не могу трансформироваться. Естественно, этот факт серьёзно облегчал мне задачу по конструированию, что меня и радовало, и огорчало одновременно. Мне так и не удалось выяснить, что же стала основной причиной сего явления. Но время от времени мне кажется, что я чувствую пустоту внутри левого бока, что в свою очередь приводит к мысли, что моя Т-шестерня попросту отсутствует. Как такое могло случиться, я пока не знаю, но у меня есть догадки, о которых я пока не хочу думать.       Во время моих ночных посиделок за броне-пластинами компанию мне составлял хамелеон.       Имя я ему так и не дала. Просто пока мне кажется, что его призвание ещё не пришло.       Так и зову его то мастером маскировки, то не очень приятными прозвищами. В зависимости от ситуации.       Вот и сейчас, он примагнитился мне на плечо, наотрез отказавшись уходить. Угрожать смысла нет. Подкупать тем более. Да и не так уж он и мешает, да и что таить, его присутствие было очень приятно.       Мне осталось совсем немного до полностью готовой брони. Покраска хоть и самый лёгкий, но не менее важный этап. Если намешать правильную краску, то прочность увеличивается. Да и перекрашивать мне не охота из-за ошибки по невнимательности.       После того, как закончу с краской, броне-пластины надо поставить под специальную лампу. В первый раз, когда сама красилась, этого нюанса я не знала и сначала долго впустую ждала, пока краска высохнет. А когда этого не произошло, случайно перемазала все ближайшие поверхности и испортила покраску. Хотя насчёт лампы можно было и догадаться. Знаете же, как делают ногти с шеллаком на Земле? Принцип примерно такой же. База, затем сушка, следующим этапом идёт сам цвет. Для хорошего цвета я наносила не менее трёх слоёв краски. После каждого слоя шла сушка. Последним пунктом шёл закрепитель. Или как её здесь называют «полироль». Так как я на базе одна и помощников поблизости не видно, приходилось снимать верхнюю броню почти со всего корпуса. Это было до того неудобно, но тогда ещё терпимо.       Нанеся последний, закрепляющий слой и оставив сушиться, пошла проведать Искры.       Было довольно странно увидеть хамелеона в комнате с Искрами в первый раз. Во-первых, было не понятно, как он туда попал. Двери я точно закрывала. Во-вторых, он, казалось, питал очень нежные чувства к Искрам. Точнее, больше к маленькой, конечно.       Нет, к большой он тоже хорошо относился, но маленькая Искорка была вне конкуренции. Мне даже кажется, что они как-то между собой общаются. С недавних пор вопрос о разумности «мастера маскировки» не подвергается сомнению. Нет, я никогда не думала, что он простое животное, просто он ну слишком уж умный, да и понимает больше, чем некоторые люди.       Но характер у него всё же говёный.       И договориться с ним очень проблематично, и ведёт он себя частенько как самый настоящий мудила. Но мудила обаятельный, за что многое ему сходило с рук. По большому счёту, он был как тот вредный кот. То обои подерёт, то алоэ сожрёт, а всё равно любимый и никуда ты от него не денешься.

***

      Опробовать новую броню полностью у меня получилось только на два корда позже после сборки. Оказалось, что не всё на этапе разработки прошло гладко. Когда прикрепляла броню к себе, вылезло несколько проблем. Некоторые детали на бёдрах никак не хотели сходиться и закрепляться, и нет, не потому что я потолстела. Поэтому пришлось срезать некоторые углы на деталях, затем опять красить, и вот только теперь я стою перед зеркалом, любуясь на плоды своих тяжёлых трудов. Такое приятное чувство, скажу я вам.       Правда, был нюанс, который я не учла. Татуировку на бедре полностью закрыло бронёй, и её теперь не видно. Но это же мелочи, правда? Главное, что я знаю, что она там есть, а остальное не важно.       Броня ощущалась лёгкой, легче, чем я ожидала на самом деле. Движения не сковывала, а самое главное — она давала мне чувство защиты.       Теста ради я провела занятие танцев, чтобы убедиться в надёжности крепления. После двух орнов регулярных занятий стало гораздо проще делать многие вещи, например, поднимать тяжести и наклоняться, да и долгое сидение за монитором больше не оставляет после себя боли в спине. Конечно, первая «неделя» была адской, корпус болел после тренировок прямо как у нетренированного человека после первого занятия. Боль в «мышцах» по всему корпусу, в добавок ко спине, подталкивала меня бросить это и не мучить себя. Но я знала, что это сделать надо. Со временем станет легче, надо просто переждать.       Так и случилось. Постепенно корпус привык к нагрузкам и перестал болеть. Как ни странно, но спина тоже прошла и напоминает о себе только когда я увеличиваю нагрузку больше, чем обычно.       Пока приседала для разогрева, размышляла, а не устроить ли мне вылазку, если с бронёй всё будет хорошо? Это отличный способ не только развеяться, но и разведать местность, что в моём случае очень важно. Конечно, я понимаю, что я, скорее всего, в попе мира, раз до сих пор не видела ни одного бота, а при первой моей вылазке никаких признаков цивилизации не было обнаружено. И вообще, как далеко от меня ближайшее поселение или база? Ответ на этот вопрос мне жизненно необходим, поэтому в ближайшую вылазку я собираюсь зайти гораздо дальше, чем в первый раз.       Закончив с приседаниям, перешла к подтягиваниям. Самодельный турник выдерживал мой вес без брони довольно легко и даже не скрипел. Конечно, броня — это дополнительный вес, а значит, надо быть осторожнее на первых порах.       — «Вдох», — подтянулась. — «Выдох», — опустилась. — «Вдох», — подтянулась. — «Выдох».       Вы знали, что обычно физическая нагрузка избавляет от всех мыслей, особенно тех, которые тебе не нравится? Так вот, это правда, и я этим часто пользовалась. Но иногда случается такое, что увлёкшись размышлениями, я не замечаю, как по инерции продолжаю делать какое-то упражнение, и по возвращению обратно в реальность обнаруживаю, что я сделала в три, а то и в четыре раза больше, чем нужно было. Когда прихожу в себя, первое, что я замечаю — это ужасная боль во всём корпусе, а особенно в той части корпуса, на которую пришёлся основной удар моей невнимательности. Такое случается не часто, но когда всё же происходит, я понимаю, что надо быть осторожнее, а то так и до проблем недалеко.       Перейдя к растяжке, заметила, что броня слегка натирает, если вытягивать носок. Но о том, как это исправить, я пока думать не хочу. Подумаю об этом завтра.       Почти идеальный вертикальный шпагат не выявил никаких недостатков в броне, а даже наоборот, все детали вписались очень равномерно. Что меня несказанно радует.       Вычисления на Земле всегда давались мне со скрипом, а здесь почему-то это стало гораздо проще. Чем больше я вычисляла, тем легче это становилось. Удивительно, не правда ли? Этот процесс всегда был для меня мучителен, а теперь доставляет удовольствие.       Сборы для моей очередной вылазки не продлились долго. Я вообще всегда собиралась быстро, особенно если знаешь, что и где в доме лежит. Только в этот раз я решила взять больше энергона и медикаментов. Так, на всякий случай.       Хамелеона, которого, кстати, я назвала Леон, после долгих раздумий и жалобных взглядов со стороны последнего, я всё-таки решила взять с собой. Всё же, как-никак, а он дикое и свободолюбивое животное. И я считаю, что он довольно долго был взаперти, и ему просто необходимо проветриться.       Перед самым выходом он, как всегда, примагнитившись к моему бицепсу, сменил цвет. Умница, замаскировался.       Ещё раз проверив по камерам, что снаружи никого не наблюдается, осторожно открыла шлюз. Для выхода я выбрала светлое время местных суток, во избежание, так сказать.       Так как в прошлый раз я ходила вперёд и немного вправо от входа, то сейчас пойду левее.       Быстрым шагом пошла в обозначенном направлении, делая мысленную карту местности. В предыдущие разы я до этого не додумалась.       Сторона, в которую я шла, была довольно ровной, но с сильным уклоном. Поэтому получалось, что я иду с горки, а значит, гораздо быстрее. Уже предвкушаю обратный путь вверх по склону.       По пути мы не встретили ни одного живого существа. И это было странно. Судя по записям камер, лес просто был переполнен всякой живностью, а тут вообще никого. Даже змей не было видно. Лес будто вымер. Стояла мёртвая тишина, и она начинала меня напрягать. Пройдя ещё полбрийма, я чуть не схолотала коллапс искры от появившегося неизвестно откуда змея. Стоило только вспомнить, называется. Этот гад ползучий бросился прямо мне под ноги и ещё обшипел после того, как я наступила ему на хвост.       — Ах ты, шлакоблок хвостатый, какого лешего ты под ноги кидаешься? — моё возмущение поддержал и Леон, издав серию свистяще-рычащих звуков. Услышав его, змей как-то подозрительно быстро ретировался в неизвестном направлении под мой удивлённый взгляд.       — И что это такое сейчас было? — на мой вопрос хамелеон состроил самое невинное выражение морды. Понять, уполз змей из-за него или нет, я понять не смогла. А спрашивать Леона бесполезно, если он не хочет говорить, то вряд ли я от него добьюсь ответа, но стоит взять произошедшее на заметку и выяснить потом, что это вообще было.       Где-то через джур лёгкой ходьбы вдалеке показался густой, чёрный дым.       Моя искра пропустила удар.       Хамелеон, почувствовав моё состояние, заволновался. Сначала он только сильнее вжался в мою броню и спрятался в моих энерго-полях, но, поняв, что нам ничего не угрожает, с помощью полей спросил:       — Что не так?       — Тише, мой хороший. Тшшш, видишь дым? — осторожно погладив хамелеона манипулятором и укутав своим полем, поделилась своим предчувствием. — Что-то мне это не нравится.       Если на Земле ещё можно приписать дым к костру или на крайняк к пожару, то на Кибертроне, особенно в военное время, вариантов было не особо много.       В процессоре тут же началась активная работа по перебору вариантов на предмет «Что делать?».       Идёт ли там перестрелка? Кто с кем дерётся? Как много их? Как давно? А главное, кто побеждает и стоит ли мне туда сейчас соваться?       Сделав ненужные вдохи для ускорения, быстрым, но тихим шагом двинулась в сторону дыма. По мере приближения я всё сильнее вслушивалась в окружающее пространство, но всё было тихо. Тревожно тихо. Стояла такая замогильная тишина, что у меня аж дверки трястись стали.       Не было ни звуков перестрелки, ни разговоров. Не было никаких признаков жизни. И это пугало больше, чем сама перестрелка.       Подойдя на максимально близкое, но при этом безопасное расстояние, спрятавшись за большим валуном, активировала визор.       Это было что-то вроде перевалочного пункта или аванпоста. Было видно только разбомблённое укрепление да маленькое здание через вход. Везде были подпалины от бластеров.       Хоть там и не было никакого движения, рваться вперёд, сломя голову, я не стала. Так поступают только дебилы из низкосортных мелодрам и того же качества боевиков. Нееет. Я так поступать не буду. Сначала надо осмотреться, составить план и только потом действовать.       Внимательно осмотрев местность вокруг, не заметила ничего, кроме высоких деревьев да огромных кристаллов.       Стоп! А ведь это идея.       Как там тот фильм назывался? А? «Вид сверху лучше». Этим мы и воспользуемся. Ещё раз осмотревшись на предмет посторонней оптики, тихо, но быстро побежала к удобно расположенному дереву.       Взобраться на него не составило труда, как и расположиться так, чтобы меня не было видно со стороны аванпоста. Залезла я не очень высоко, ровно настолько, чтобы можно было всё просмотреть. С высоты весь аванпост был как на ладони.       Он оказался гораздо больше, чем я могла увидеть с земли. Перед ограждением были следы тяжёлой техники, скорее всего, бронетранспортёра. Само ограждение было глухим, и увидеть, что за ним, с земли было невозможно. Если бы я пошла туда, не посмотрев, попала бы в невыгодное положение. Зайдя через главный вход, справа будет слепая зона, которая просто гарантировала мне проблемы, не знай я о ней. Небольшой дворик, несколько маленьких зданий и самое большое здание, из которого лениво валил дым. Оно имело больше всего повреждений, но это всё было не очень важно.       Между большим и маленьким зданиями валялся корпус. Изломанный, с кучей повреждений, но самое главное — серый. От понимания, что это означает, защемило искру. Стало до того горько, что аж омыватель пошёл.       Закрыв руками рот, беззвучно всхлипнула. Как можно спокойнее вентилируя, я старалась себя успокоить, но получилось откровенно говоря шлаково. Омыватель потёк из-под визора, намочив манипуляторы.       Это так несправедливо! Почему они должны умирать? Неважно, автобот, десептикон или нейтрал. Глупая, бессердечная война. Я плакала не только потому, что война бессмысленна.       Я оплакивала погасшую искру. Прекрасную и бессмертную искру.       Я откуда-то знала, что её время ещё не пришло! Что это неправильно! Так не должно быть! Почему это случилось? Как это могли допустить?       — Уууу, — моя искра болела, и я не сдержала тихого воя сквозь манипуляторы. Я знала о войне, знала о жертвах, но почему так больно? Будто искра разрывается, оплавленная кислотой изнутри.       Мой мастер маскировки пытался меня утешить, только это не та боль, которую можно унять утешением. Я была ему благодарна за попытку, тщетную, но попытку.       Я не знаю, сколько продлилась тихая истерика, но чувствовала я себя выжатой.       Руки больше не тряслись, навалилась глухая апатия. Хамелеон, всё это время сидевший тихо, зашевелился, обеспокоенно заглядывая мне в визор.       — Спасибо, я уже успокоилась, — сказала я, осторожно поглаживая его вдоль спины.       Хамелеон издал тихое, вопросительное урчание и потянулся ко мне полями.       Милое создание.       — Нет, я не в порядке. Но я обязательно буду, — тихое обещание-клятва не столько хамелеону, сколько самой себе, придало сил.       Нельзя раскисать, особенно сейчас, когда вокруг потенциальная опасность.       Осмотр периметра аванпоста не выявил никаких новых деталей. В моём состоянии было опасно соваться туда, апатия гораздо опаснее нервов. С ними я хотя бы была более бдительна. Но идти туда было необходимостью. Не столько чтобы разведать местность, сколько похоронить трупы. Если была бы возможность, я бы их сожгла.       Быстрый спуск с дерева, едва заметный звук приземления — и вот я крадусь в сторону аванпоста. Подойдя вплотную к воротам, осмотрела периметр.       Неестественная тишина этого места давила на психику, но апатия облегчала это чувство. Быстрым шагом обошла здания вдоль стен. В первом маленьком здании не было ничего интересного для меня, а вот второе встретило меня дезактивом. Бедняге прострелили шлем, но это даже хорошо. Это было быстро, я уверена, что он ничего даже понять не успел. Его пустые окуляры были направлены в стену, будто он задумался.       Искру снова кольнуло болью. Так не должно быть. Просто не должно.       На его плечевом сегменте виднелся автоботский знак. Его фейсплейт навсегда останется у меня в памяти.       Я буду хранить о нём воспоминание. О них всех. Сколько искр было погашено? Сколько из них забыто навсегда? Во всех записях они будут просто статистикой. Но я буду помнить их всех. Для меня они не будут статистикой.       Отсоединив часть брони с автоботским знаком, положила его в сабспейс.       Дальнейший осмотр здания показал, что в нём не было ничего. Следы от кантовки чего-то большого, скорей всего ящика, были на полу и вели к выходу. Все эти следы указывали на вполне очевидный факт: «Всё было украдено до нас», и ловить мне здесь нечего. Но вот вопрос, почему бросили трупы, раз всё вынесли? Дезактив — это источник многих деталей, а значит, они очень ценны.       После осмотра третьего маленького здания, которое тоже оказалось пусто, присела у виденного ранее дезактива.       Для разнообразия это был десептикон.       Энергопотёки уже подсохли и не выглядели так жутко. Скорее всего, колёсный кон скончался от полученных травм, нежели от энерго-потери, мука на его фейсплейте застыла уродливой маской. Так же сняв с него броню со знаком десептиконов, пошла к большому зданию. Дыма уже почти не было, и мне можно было смело идти внутрь, не опасаясь травануться. Могут ли трансформеры отравиться угарным газом?       Было бы забавно, ведь им не нужно дышать.       Проверять на себе как-то не хочется, тем более, что не всё в этом мире нужно проверять на себе. Например, мне не надо есть стекло, чтобы убедиться, что последствия мне не понравятся.       Ещё раз осмотрев периметр и прислушавшись к звукам вокруг, двинулась к центральному зданию. Мне всё время казалось, что вот-вот и тишину разрежет шум двигателей других трансформеров или тяжёлой техники.       Но этого не происходило, и было всё так же тихо.       Большой холл встретил меня мрачным молчанием и множеством следов повреждений на нарисованном на полу автоботском знаке. Следов энергона тоже хватало. Кого-то сильно ранили, но он пытался уйти. Следы вели дальше по коридору, идя по ним, я зашла в крайнюю левую дверь. Реальность оказалась жёстче, чем мне бы хотелось. Ещё один дезактив смотрел на меня пустыми окулярами. Тоже автобот. Судя по всему, здесь его догнали и добили.       Хамелеон издал грустную трель.       — Да, он дезактив. Мне тоже грустно, но по крайней мере он не долго мучился, — это нельзя считать полноценным утешением, но это было всё, на что я была эмоционально способна в данный момент.       Так же сняв с него броню со знаком, я пошла дальше осматривать ещё не осмотренное мною пространство.       Дальнейший осмотр не дал мне никаких пояснений, что всё же тут случилось. Кто напал, было нетрудно догадаться, а вот кто выиграл — непонятно, и куда все делись.       Терминал был уничтожен вместе со всеми данными. В том числе и записями с камер видеонаблюдения. Энергарий тоже был пуст. Нашлись только медицинский набор инструментов да пару запчастей непонятного назначения.       Мне очень хотелось узнать, кто же победил. Ведь если это автоботы, то почему они бросили два своих дезактива? Это странно.       А если десептиконы, то почему оставили труп своего в компании двух автоботских? Для меня это ещё более странно, потому что ну не может небольшой аванпост, пусть и в глуши, охранять всего два автобота. Куда делись остальные? Сбежали или их захватили десы?       Вопросы, вопросы. Кругом одни вопросы.

***

      Дальнейшие события проходили для меня в каком-то тумане. Перетащив три дезактива к стенке во дворе, из подручных средств сделала какие-никакие саркофаги. Мне не хотелось бы, чтобы их корпуса растерзали какие-нибудь дикие звери, привлечённые запахом энергона и дезактива.       На надгробии я нацарапала только дату, так как не знала их позывных. Я понятия не имею, что произносят в такие моменты кибертронцы и что делают, но не проводить я их просто не могла.       — It's the Circle of Life,              — And it moves us all       — Through despair and hope,       — Through faith and love,       — Till we find our place       — On the path, unwinding       — In the Circle,       — The Circle of Life       — Да примет Праймус вас в свои объятия, — своеобразное пожелание хорошей дороги отняло у меня больше моральных сил, чем я думала. Сидя у надгробии, я лишь надеялась, что их следующий приход в этот мир произойдёт под мирным небом.       Я не знаю, сколько это у меня заняло, но когда мы уходили, звёзды уже давно освещали небосклон. Морально и физически истощённая, я вернулась на базу только на рассвете.       Молочно-белый свет лун Кибертрона создавал потрясающий вид на рассвет из-за скал. Он внушал мне умиротворение и надежду, в которой я так нуждалась.       Звёзды медленно гасли, наступал новый орн.