Прелести любви

Поворот ключа в дверном замке, открытая дверь, разделяющая тёмный холодный подъезд и тёплую квартиру. Киёми дома. Он устало вздохнул, оставляя мокрый зонт раскрытым в прихожей, снял с себя всю верхнюю одежду и обувь и пошёл на кухню. За окном стояла темнота, хотя время было не очень позднее, и жуткий ливень,что даже зонт не спасал от капель. Мужчина откинул мокрые кудри себе за ухо, пытаясь разглядеть за окном что-нибудь. Поездка к родителям на неделю изначально не казалась такой долгой и мучительной. Он хоть и виноват перед семьёй, что не навещал их очень долго, но расстояние от своего нового дома и новой семьи давило на него. Сакуса так привык просыпаться и чувствовать на своей груди приятную тяжесть чужой головы, что уже утро становится не таким уж и хорошим, а засыпать без теплых объятий трудно. Кажется, он стал зависим от этого. На удивление, дома было тоже тихо. Как будто вся радость исчезла из квартиры, когда черноволосый уехал отсюда. Только звук включённой воды в ванной нарушал эту тишину. Недолго думая, Киёми приоткрыл дверь в неё. Как и предполагалось, Атсуму был в душе. Мужчина хитро улыбнулся, заходя внутрь и так же бесшумно закрывая за собой дверь. Теперь дело осталось за малым: раздеться, не издавая лишних звуков. Вроде бы легко, но надо постараться, чтобы его не услышали. Когда рубашка и все остальные атрибуты одежды были сняты и кинуты в корзину с другими грязными вещами, Киёми стал выполнять свою задумку. Один...........Два...........Три....... —ААА!!!— Атсуму громко закричал, чувствуя, как через ванную шторку его обхватили чьи-то руки. Пытаясь, выбраться, он стал ещё громче кричать, отбиваясь от всех и вся.— ПОМОГИТЕ!! — Да не кричи ты, у меня сейчас барабанные перепонки лопнут.— Киёми отвернул шторку, смотря на на испуганное лицо парня с огромнейшей улыбкой. В глазах блондина читались отголоски страха, а лицо, по которому стекали капли воды, и вовсе покраснело от попыток выбраться. Милое зрелище. —ДА ТЫ!!— Атсуму, выражая всё своё возмущение и негодование, взял с ближайшей полки мокрую губку и кинул её в лицо черноволосому.— Ты что, с дуба рухнул?! Я же чуть не умер от страха! — Да ладно тебе, подумаешь. Зато ты очень мило выглядел, как испуганный котёнок.— Киёми ухмыльнулся, поднимая с пола упавшую губку и кладя её на свое место. Он полностью влез в ванну, становясь под струю воды рядом с парнем,что отвернулся от него. — Ну ладно, прости меня. Я просто очень соскучился по тебе. — Ага, извинения приняты.— Неискренне ответил Атсуму, всем своим видом показывая, как он недоволен, и продолжил втирать в свои волосы шампунь. Не почувствовав ни капли вины за содеянное, Сакуса подошёл ближе и медленно положил руки на плоский живот, прижимая тело блондина к своей груди. Ох, как же он последние дни хотел прикоснуться к такой мягкой коже, чувствовать подушечками пальцев каждый изгиб тела. Рука проходится по низу живота, поднимается выше к кубикам пресса, потом ещё выше к правой ключице и снова вниз, растирая капли воды на коже. Великолепные ощущения... Проделывая такие махинации, черноволосый заметил, как Атсуму постепенно стал обмякать в его руках. Его ладони легли на руки мужчины, направляя их к более чувствительным местам, на что Киёми улыбнулся. Носом Сакуса прошёлся по шее, спускаясь к плечу, вдыхая полной грудью запах мокрой кожи, от которой пахло гелем для душа. Хочется стоять так вечно, ощущать всей грудью тепло тела, стоящего рядом. — Я так скучал по тебе. А ты? Ты скучал по мне?—Черноволосый приблизился к чужому уху, шепча на него чуть хриплым голосом, а после подув. До собственного уха донёсся еле слышимый из-за струи воды вздох. Атсуму прикрыл глаза, откинул голову на чужое плечо, полностью отдаваясь в объятия, Но так ничего и не сказал. Гордый. Киёми ухмыльнулся. Он чуть отстранился, оглядывая плечо и шею, предоставленные ему. Кожа была чистая, без всяких веснушек и родинок, и только на плече красовался след от собственного укуса, который он оставил незадолго до отъезда. Видимо, даже недели не хватило, чтобы он полностью исчез. Сакуса прошёлся языком по шее, прикусил бьющуюся жилку, вызвав у блондина стон. Вкус кожи отдает гелем для душа, но разве это сейчас волнует? Внутри всё начинает трепетать только от мысли, что Атсуму сейчас рядом, в его руках. Смотря на розовые отметины и укусы на шее парня, в душе Киёми не может не испытывать невероятное удовольствие. Как же они гармонично смотрелись на нём. — Я люблю тебя.— Киёми прошептал свои слова на ухо парню, ожидая ответной реакции. Атсуму, немного погодя, развернулся в кольце чужих рук. Он приобнял мужчину за шею, медленно приближаясь к лицу Сакусы. Мягкое прикосновение губ переросло в нежный поцелуй. Через этот поцелуй можно было понять, насколько сильны их чувства. Они, не торопясь, отстранились, глядя друг другу в глаза. — Я тоже люблю тебя.

***

За окном всё так же шел нескончаемый ливень. Капли воды ударялись о крыши домов, создавая шум посреди ночи. Сакуса поближе прижал к себе блондинистую макушку, зарываясь пальцами в мягкие волосы. На душе было так спокойно, как никогда. Видимо, это и есть счастье. Вот так лёжа на кровати в обнимку с любимым человеком, Киёми действительно чувствует себя счастливым. — Больше не буду уезжать так надолго.