Очаровывая Цербера...

      Губы Крис скривились в кривую оскалистую ухмылку стоило ей увидеть Мишель мило беседующую с Лизой. Казалось, что Захарову совсем не волновала сидящая с ней рядом Кира, рассказывающая как равнодушно с ней обошёлся дядя на испытании в театре, проводившийся на прошлой родительской недели. Она четко давала понять, что не намерена налаживать с ним отношения после проекта и планирует больше не вмешиваться в конфликты семьи.       Кира мужественно отстояла свои границы перед ним, и была рада поделится конечным результатом своих действий после тяжелого разговора, но Кристине в этот вечер было не до этого. Шумахер то и дело кидала косые взгляды на сидящих поодаль одноклассниц, злобно сжимая кулаки, из-за чего на ладонях появлялись глубокие полумесяцы. Зубы были плотно прижаты друг другу, а на лбу выступили капельки пота, преждевременно предупреждая о нахлынувшей внезапно агрессии.       Ей было обидно, и в то же время она была чертовки зла на мир. Почему именно к этой соплячке Мишель бежит в первую очередь сразу после приезда? Почему именно ей она так ласково и мило улыбается? И почему только для нее она заварила тот самый вкусный травяной чай, что принесла сегодня днем Даша? Крис не знала. Как и не знала того, почему ее так сильно колбасит от одного вида этой тощей и тихой брюнетки?       На душе раз за разом скребли кошки, хотелось поскорее выпустить пар. Избить эту смазливую девчонку ей не составило бы труда, как и уронить комод в левой части дома - не проблема. Но она дала негласное обещание самой себе так больше не поступать, чтобы в очередной раз не ловить осуждающие взгляды преподавателей, либо еще хуже – съемочной группы. Волновал не сам факт своего резкого поведения и мнения окружающих, на это было наплевать, а то, что не хотелось становится в которой раз замеченной камерами и быть своего рода развлечением. В такие моменты, девушка воспринимала себя за глупое животное, беснующее в железной клетке, над которым все то и дело смеются и тычат пальцем, она считала себя выше этого.              Кристина пришла сюда ради мамы, и ради нее она хотела изменить свое поведение. В подростковом возрасте Захарова часто попадала в ситуации, не предназначенные для широкой огласки, вследствие чего Жанна, - ее мать очень переживала, но лишь тяжело вздыхала, когда дочь в очередной раз в нетрезвом состоянии возвращалась домой, понимая, что процесс воспитания дочери она уже упустила. Но так ли оно было на самом деле? Может десять лет назад был шанс все изменить и начать жить с чистого листа? Возможно та бутылка недопитого самогона так и осталась лежать на том старом вокзале Питкяранты, если бы в тот момент ту юную девчонку не забрали на девятке и вдвоем не избили за украденные деньги? Кристина не винила маму ни в чем, считала себя ответственной за собственную жизнь, но иногда были моменты, когда и наставления родительницы хотелось запихнуть куда подальше, лишь бы не слушать нравоучения со стороны старших. Разве она тогда понимала, что может быть хорошо, а что не должно выходить за рамки дозволенного? Взять хотя бы пример с Деном и его домогательствами, что могло его мотивировать на столь ужасный поступок? Но ведь она его простила…или нет? А можно ли вообще простить подобное поведение? Но с другой стороны это не было прямым насилием, ведь оно равнозначно игре. Ей было всего шесть, а ему тринадцать – разница невелика. К тому же, они через многое прошли, стоит ли сейчас вспоминать старые обиды, если они даже об этом ни разу не заикались? А может просто не хотели, тем самым избегая неприятной темы? Кто знает. Но в любом случае, Крис не держит зла и готова многое отпустить, иначе ради чего она здесь? Домогательства, побои, пьянки – она давно смогла забыть, оставив все в прошлом, как пройденный этап. Смогла отойти от всего, но только не от крепких обжиманий Лизы и Мишель…       - Эй, Индиго, будешь много улыбаться – зубы окисляться, - сказала Кристина, вставая с дивана и оттягивая назад кепку. Кира не заметила ее движений рассматривая лежачую рядом книгу, поэтому не придала значения словам подруги. Она упорно пыталась вспомнить где могла видеть похожую синюю обложку, и трогая толстый переплет, бубнила что-то себе под нос. Не обратя на это внимания, Захарова сделала пару шагов вперед, тем самым одолев расстояния между собой и соседским диваном, вальяжно устроилась на нем.       - Ой, Крис, а мы как раз о тебе вспоминали, - фальшиво улыбнувшись пропела Гаджиева и посмотрела на рядом сидящую с Андрющенко Крис. По тону Мишель было понятно, что она не сильно рада появившейся знакомой, и ей хочется, как можно скорее уединится с Лизой где-то в районе комнаты. Но в ее планах не было сорится с бывшей возлюбленной, поэтому она думала, как поделикатней ее отвадить, - Слушай, мы скоро с девчонками уезжаем обратно, ты бы не могла предупредить об этом Идею? Иначе Юля не дождется нас и останется с Кирой.       К слову, Христина и Виолетта находились на кухне играя в карты. Позже к ним присоединились Амина и Лера, из-за чего в комнате появилась позитивная атмосфера, разбавленная различными звуками и дагестанскими шутками.       - Обо мне, говоришь, - пропустив просьбу мимо ушей, спросила Крис, и положила ладонь на плечо Лизы, заставляя ту развернуться к ней лицом, - По-братски тебя прошу, выйди отсюда.       Недолго думая, Андрющенко встала с дивана и с недоумением посмотрела на Мишель. Та в свою очередь выглядела спокойно, но ее взгляд говорил об обратном. Было видно, что она не хочет продолжать разговор с Крис, но не может ей отказать. На долю секунды, Лизе показалось, что в глазах Гаджиевой блеснуло, что-то вроде испуга, но эта мысль быстро исчезла, стоило Захаровой вернуть ее в реальность.       - Живей! – крикнула Крис, заставляя Лизу поспешно покинуть зал, молча поджав губы.       Когда в поле зрения стало чисто, Шумахер чуть остыла и обратилась к Мишель, придвинувшуюся ближе к ней.       - Так, о чем вы там говорили?       Настроение Лизы заметно поднялось, после того, как она перешагнула порог дома. На улице, возле площадки стояло два столика, оставшиеся после очередной проверки пацанок на выдержку. На этот раз корпоратив не удался, потому что все, как один отказались от выпивки, в пользу яблочного сока и вишневого компота. Преподаватели были приятно удивлены такому раскладу, но ради рейтинга шоу, позволили нарушить одно из главных правил школы – выйти в интернет и записать пару роликов в Тик ток. Большинство отказались, предпочтя включить мини-колонку, оставленную Дашей, и вчера просидели весь вечер на веранде, иногда приходя в комнату, чтобы забрать плед и взять что-нибудь перекусить. Только Юля и Вилка согласились на предложение Лауры Альбертовны, и сняли три видео, которое не содержало ничего интересного, но позиционировало себя, как смешное. Лиза не была ни в числе этих, ни других. Она была одиночка; тихо сидела на третьем этаже, где недавно проживала после конфликта с девочками, читая роман Хелен Кинг. Раньше она бы ни за что не стала увлекаться подобной литературой, ей не нравилась романтика в чистом виде, но в тот вечер ей стало очень скучно и одиноко, поэтому персонажи этой книги стали ей родными. Она сопереживала главной героине и одновременно завидовала ей, потому что у нее в отличие от Лизы были здоровые отношения. Он не грубил и не угнетал возлюбленную, наоборот пытался помочь ей, вот только сама героиня была не в состоянии принять его и пыталась всячески уйти от ответа. Лизу это смущало и одновременно бесило, но она настойчиво продолжала листать страницы предвкушая развития отношений героев и развязки финала.       Ей настолько хотелось заглушить посторонние звуки со стороны балкона, что коротая время за чтением, она даже не заметила, как в комнату вошел кто-то чужой.       Кристине в очередной раз стало плохо. Печень болела, во всем теле проснулась слабость. Она чувствовала, что у нее начиналась ломка, но не могла ничего с этим поделать. В голове стояла картина их недавнего разговора с Мишель, в ушах появился шум. Блондинка была в мрачном состоянии, что передалось и Крис. Захарова злилась, что уже второй человек в этом чертовом месте пытается заступится за эту глупую неформалку Индиго. Первой была Кира. Кристина вышла во двор и села на стул, возле деревянного столика, вспоминая обрывки их беседы:       - Крис, успокойся, она давно уже спит, наверное. Завтра с ней поговоришь.       - Мне похуй, че она там делает. Несите Индиго, будем исправлять ей лицо. – крикнула Захарова, отталкивая от себя Киру и Юлю, удерживающих ее за руки.       - Да, ладно, вам ее успокаивать, она все равно не угомонится. Уведите ее лучше в зал, пусть там отоспится. – подключилась к разговору Амина, смотря на эту ситуацию со стороны. Она была трезвой, в отличие от Леры, которая сейчас уснула у нее на плече. – Потом надо Лерку тоже отнести, а то проснется, а нас нет.       - Бабы, давайте сначала с ней разберемся, - крикнула Юля, подталкивающая пьяную Крис к двери из подвала, - а потом уже с остальными.       - Да, что ты орешь, щас всех разбудишь, потом начнут бунтовать, - Амина посмотрела на удаляющуюся спину Захаровой и подумала, что было бы лучше, если бы та покинула проект. Но как оказалось позже это было невозможно. По крайней мере пока кто-то из них не выйдет в финал. Она понимала, что даже если Кристине удастся остаться до конца и получить третье место – это будет не справедливо по отношению к выбывшим девочкам, а уж тем более к тем, кто не смог получить помощи и практически отдал свое место этому вечно пьяному недоразумению. Амину злила эта ситуация, как и большинство зрителей, но кроме директора на это никто не мог повлиять.       Тем временем Мишель решила подлить масла в огонь. Она рассказывала уже шатающейся Кристине, которую ей передали ранее девочки, о планах насчет Лизы и давала свои рекомендации по поводу ее ликвидации, но партнерша вовремя остановила ее, упершись трясущимися руками об бортик унитаза. Как и ожидалось ее вырвало. Вышло все, что могло: начиная от невкусного обеда и бутылки армянского коньяка, заканчивая разведенной в стакане текилой и рюмкой деревенской водки. Каким образом шумахер смешала такой коктейль Мишель не знала, потому что большую половину дня провела в кампании Лизы, но сейчас старалась помочь Захаровой придти в нормальное состояние, что естественно не получалось.       - Не надо ее трогать, блять, - сипло промямлила Кристина, хватаясь за руку блондинки и невидящим взглядом уставилась в темноту коридора.       Поняв, что подруге вспомнился случай на вечеринке, Мишель аккуратно погладила ту по спине и успокаивающее прошептала что-то вроде «все в порядке», довела ее до собственной кровати. Усадившись в более-менее комфортную позу, Крис попросила оставить себя одну, заверив Мишель, что в скором времени ляжет спать и не станет буянить из-за произошедшего ранее скандала. Не желая оставаться в этой школе, и особенно в этой комнате ни минуты, Гаджиева забрала свою сумку, все это время покоившуюся на захламленном чьими-то вещами стуле, и вышла за дверь.       Оставшись наедине с собой, Захарова гулко выдохнула и подошла к окну. Открытая форточка хорошо проветривала комнату, чем привлекало внимание проходящих мимо девушек, но ни одна из них не увидела скрытый под тяжелой занавеской силуэт. Кристина расслабилась, когда прохладный ночной ветер обдул ей лицо и маленькие капельки пота стекли с ее лба прямо на шею, проведя тем самым незначительную соленую дорожку по ее телу. Крис тряхануло и между тем внутри стало спокойнее, больше не было приступов тошноты, и голова стала яснее. Казалось, что не было никакого попоища, а вместо нее в ванной тихо скулил сторожевой пес, которому некому было подать лапу.       Подумав о собаке, Крис вспомнила свою комнату и их с мамой стол, за которым они с Жанной ни раз пили чай и который чинился всегда два раза в неделю, после очередных запоев отца, а иногда ее собственных. Поймав себя на этой мысли, она, переведя дух, сморщила лоб и решила не думать о родителях, чтоб остатки пьяного состояния не травили ей душу. Лучше жить настоящим, чем окунаться в то, что стало походить на ее обыденность. Лишь бы не сдохнуть раньше времени, - вот, что посещало в те моменты, но остановить себя от очередной бутылки или проконтролировать свою нервозность она не могла. Эта и было причиной ее резкого поведения.       Услышав шоркающие позади себя шаги, она отвлеклась; медленно повернулась на источник звука и немного выждав паузу, сдернула плотную штору, все это время защищавшую ее от пустого и темного пространства. Все действия мигом прекратились, а в отражении толстого стекла окна блеснули две испуганные точки. Кристина прищурилась и разглядела в них ненавистные ей глаза, стала медленно выходить из своего укрытия, разбавляя накаленную обстановку своей мерзкой, как сначала показалось гостье, растянутой ухмылкой.       Девушка подходила медленно, не спеша, потому что знала, что ее цель никуда не денется и поэтому вела себя еще более самоуверенно, чем делала это когда напившись, ломала дверь любимого всем подвала. Плохие мысли и воспоминания сразу отошли на второй план, уступая место лёгкому азарту, которому Крис была только рада.       - Какие люди - хуй на блюде, тебя-то я и ждала. Подойди, сейчас разберемся…       И все-таки придти сюда было плохой идеей...