Буревестник. На крыльях перемен

      Возвращение в Хогвартс в этот раз прошло без громких инцидентов, по крайней мере пока. Поезд въехал на платформу, заставив встречающих его волшебников немного смутиться, ведь на самом первом его вагоне возвышалась грозно выглядящая фигура, что угрюмо осматривала расположившийся неподалёку Хогвартс.       Дожидаться остальных ребят я не стал, и как только поезд остановился у перрона, меня уже и след простыл. Быстрым темпом добравшись до Хогвартса я без проблем вошел внутрь, и таким торопыгой был не я один. Некоторые ученики добрались до Хога иным путём, дабы не тратить своё время на бесполезную и долгую поездку на поезде, воспользовавшись летучим порохом и оказавшись в Трёх Мётлах.       Пока дети не добрались до Хогвартса, у меня есть несколько десятков минут свободного времени. Потратил я его на то, чтобы переодеться и скинуть лишние вещи в прикроватную тумбу. Но самое главное, это отложить у угла кровати меч, дабы не смущать преподавателей и учеников.       — А это ещё что?       И как только я ощутил, как наши ребята вошли во внутренний двор замка, помимо них на горизонте замаячили ещё две жирные «точки». Одна из них была в воздухе, вторая на воде, а судя по ощущениям и тому, что внезапно всплывший из толщ воды нашего озера корабль не был потоплен его хранителем, то всё более чем нормально. — По крайней мере это не враг, либо у них нет никаких злых намерений. — говорил я, попутно наблюдая за спускающейся с неба повозки, в которую были впряжены Пегасы.       — Ну сколько можно… что на этот раз, того рот!       Мне очень интересно будет услышать, чего это удумал старый пень на этот раз. И судя по всему оповестят об этом нас лишь на момент ужина. — ЧТО ЗА?! Мои глаза меня не обманывают?       Из кареты вышла очень высокая, судя по внешности и официальной одежде директор Шармбатона, но это было не главным. Помимо неё из кареты вышла ещё одна девушка, но в отличии от директора академии волшебников низкого роста и со светлыми волосами. — Что в этом месте забыла Орлеанская Дева?              В Хогвартс прибыл аур из Франции, и не абы какой, а сама преемница имени жертвенной девы, Жанны д’Арк. Очень интересно, а наш директор додумался оповестить об этом Орден, или он решил провернуть это в тихую прямо у меня под носом? Ну, ему очень повезло, ведь если он этого не сделал, то и я пожалуй промолчу, по крайней мере пока не узнаю причины.       Открыв окно и выбравшись наружу, я создал за спиной ледяные крылья, взмывая вверх. — Отлично, Каркаров собственной персоной! — со звериным оскалом на лице смотрел я на приближающийся к берегу корабль, на палубе которого стоял предатель ПСов. — Ого, да он с собой аж целых трёх ауров притащил! Каков наглец.       Через тридцать минут наш народ уже собрался в Большом зале, а я всё ещё наблюдал за гостями, прикидывая план дальнейших действий. — А может просто подойти и спросить? Действительно…       Зачем что-то гадать и предполагать, если можно напрямую спросить у Дамблдора. Влетев в замок и по быстрому поднявшись наверх, я вошел в Большой зал. И пока я шел между рядами, дети смотрели на меня и перешептывались, особенно наши, будто перед ними призрак во плоти.       — И как это понимать? — встав напротив учительских столов, задал я вопрос директору, предварительно создав между нами приватный купол из магии. — Вы хоть оповестили Орден?       — Рад видеть вас в добром здравии, студент Фэй. — не поведя бровью ответил он. — Орден я оповещать не стал, ведь всё же земли Хогвартса принадлежат Хогвартсу, а не Ордену Рыцарей. Но вот лично вас я старался оповестить…       Дамблдор вынул из подола своей мантии письмо с печаткой Хогвартса. — Однако по какой-то причине наши совы отказывались брать письмо, будто бы вы…       — Мёртв? — на мои резкие слова Дамблдор лишь сдержано кивнул. — Ну, не могу отрицать факт того, что я действительно был близок к смерти.       — Возможно это стало причиной вашего преображения? Признаюсь честно, я испытал неподдельный шок при вашем появлении, но сейчас давайте о другом. Займите своё место и прочтите письмо, это крайне важно, как и ваша роль в предстоящем мероприятии.       — Хорошо. — кивнул я, принимая письмо и развеивая барьер приватности, чтобы после вернуться на своё место.       — Виктор. — смотря на меня выпученными глазами произнесла Гермиона. — Откуда такой шрам?       — Нагулял. И он не единственный. — ответил я, садясь за стол и открывая письмо, чтобы моментально его закрыть. — Ну ёб твою мать…       — Эй! — возмутились близнецы Уизли, что сидели по обе стороны от меня. — Мы не успели прочесть!       Чтобы прочитать содержимое письма, мне было достаточно на него только взглянуть. Турнир трёх волшебников, ха-а-а-а, а меня в этом турнире Альбус видит в качестве одного из регуляторов незапланированных угроз и происшествий. По той же причине вместе с другими школами участниками прибыли ауры из их стран. Ну, такую причину я могу принять, но вот почему сова не смогла принести мне письмо? Меня же не изгнали из рода, пока я «становился Анимагом»?       — Но что случилось? — заговорила Гермиона, разрушив минутное затишье.       — Миссия в Африке… — скупо ответил я. — А это подарок от большой кошечки, — указав себе на лицо я продолжил, — чуть меня заживо не выпотрошила.       — Это поэтому до тебя письма не доходили?       — Мы подумали, что ты умер! — вклинился в разговор Гарри. — Я хотел позвать тебя на Чемпионат по Квиддичу, но Букля просто отказывалась куда либо лететь.       — Ребят, безусловно круто, что Виктор жив, но разве не круче, что сюда прибыл сам Крам?       Все с укором посмотрели на Рональда, от чего тот аж вжался в себя, но после вернули свой взгляд на меня. — Так что случилось?       — Нунду, много Нунду. — улыбаясь ответил я. — Сначала подрался с ними, а уже после подружился…       — Что? — такому мини рассказу были удивлены все, но больше всех разумеется Гермиона. — Но ты ведь не Ньют Скамандер!       — Но я также неплохо лажу с животными, особенно с кошками, — посмотрев на неё с тёплой улыбкой, произнёс я, — как поживает Живоглотик?       — В-сё… — запнулась она, после чего засмущалась и отвернулась, делая вид, что поправляет подол своей мантии, — всё с ним хорошо!       — В любом случае, вы сами о чём думаете? — обратился я к остальным ребятам. — Зарубежные гости приехали, а вы молчите, ничего не обсуждаете!       — Так мы уже в гостиной уже всё обсудили. Тем более, что некоторым уже известна причина их появления. — вскидывая подбородок дала ясность Фэй Данбар, девушка которая обычно с нами в беседы не вступала, но личность довольно интересная. Гермиона иногда с ней консультировалась по поводу зелий, ведь девушка ими по сути живёт.       — Аналогично. — кивнул я, посмотрев на нашего несменного и вездесущего фотографа. — Но одно могу сказать точно, у кого-то работы в этом году прибавится.       — Правда? — восторженным тоном воскликнул Колин Криви.       — Можешь уже доставать фотоаппарат, — выдал я, навешивая на лицо загадочную улыбку, — они уже близко.       И уже через 20 секунд в зал вошла делегация Шармбатона, вся при параде в своих голубых и небесно-синих одеяниях, устраивая свойственное им грациозное представление. Вслед за ними в Большой зал строевым шагом вошла делегация Дурмстранга, в строгих одеждах исполненных в красных и чёрных цветов, устраивая небольшое фаер шоу.       — Этот год будет запарным, но зато скучно не будет.

***

      И дальше действительно было не скучно, ведь сначала Дамблдор обрадовал народ своим заявлением о том, что Квиддича в этом году не будет! Стоит ли говорить, что добрая половина учеников Хога готовы Мантикору за хвост потеребить, лишь бы утолить свою жажду зрелищ.       Но эту жажду им удастся утолить с лихвой, ведь следующим своим заявлением Дамблдор приоткрыл завесу тайны, зачем к нам в Хог явились представители старших курсов аж двух зарубежных школ магии.       — Ха-а-а-а, турнир трёх волшебников. — подпирая подбородок упёртой в стол рукой, тяжело вздыхая протянул я.       — Ты что-то о нём знаешь? — спросил меня Гарри.       — Кроме того, что это ну очень опасное развлекательное мероприятие, в результате которого очень часто погибали его участники… — услышав подобную характеристику, у Гарри и других неосведомлённых юных волшебников глаза на лоб полезли. — А иногда и зрители, видите ли, в былые времена мало заботились о таком критерии, как безопасность. Пятый класс опасности и толпа галдящего народа очень плохо сочетаются…       — О чём это ты? — задалась вопросом Гермиона, с прищуром смотря на меня, но быстро перевела внимание на Бартемиуса Крауча старшего, который решил внести немного ясности.       — Так как турнир подразумевает под собой столкновения с определённого рода опасностями, общим решением директоров и министерства магии было принято допустить до участия лишь тех учеников, кому исполнилось 17 лет…       — Но почему? — завопили дети со всех факультетов, а особенно на их фоне выделялся писк Рональда Уизли.       — Рон, первым испытанием турнира всегда было противостояние магической твари, которая либо выходит за границы 4 уровня опасности, либо слаба относительно некоторых представителей 5 класса, — дал я довольно ясное объяснение, — хочешь попробовать одолеть Дракона или Пятинога? Если истории не врут, то единожды на турнир притащили Мантикору…       — Откуда ты это знаешь? — удивилась Гермиона.       — Я? Лучше спроси у своих друзей, почему они, будучи волшебниками этого не знают!       — А что случилось с теми волшебниками, которые противостояли Мантикоре?       — Что? — вскинув бровь я посмотрел на задавшего мне вопрос Невилла. — Они умерли.       — Тихо! — и если я смог сдержать ор своих одногруппников, то остальные дети в зале всё ещё перекрикивались, заставив директора повысить голос. — Турнир трёх волшебников опасное мероприятие, и в этот раз мы планируем в значительной степени усилить меры предосторожности, дабы уберечь чемпионов турнира от смерти.       Директор вынул палочку из-под подола своей мантии, делая один ровный взмах. Я уловил лёгкое магическое воздействие, и если до недавнего момента я даже не смотрел в зал, то теперь был вынужден обернуться.       — Кубок огня… — сорвалось с моих губ.       — Начиная с завтрашнего дня и до конца этой недели, каждый учащийся достигший 17 лет сможет бросить в кубок написанное на куске пергамента свои имя и фамилию.       И пока Дамблдор грозным тоном давал всем понять, что попытка бросить своё имя в кубок не самая лучшая идея, и он сделает всё что угодно, дабы отбить желание детей совершить глупость, я ждал подвоха!       — Но и этого нам показалось малым, поэтому я решил воспользоваться предложением директора Дурмстранга Игоря Каркарова, пригласив в наш замок иностранных ауров…       В зале раздались сдержанные шепотки, особенно тихо старались переговариваться чистокровные волшебники. Оно и понятно, мало кто захочет, чтобы их нелестные комментарии были услышаны чутким ухом аура.       — Прошу выйти вперёд братьев Карамазовых… — произнёс директор, отходя в сторону.       И сразу после объявления, откуда-то со стороны столов Слизерина, где разместилось подавляющее большинство Дурмстранговцев, вышло три взрослых на вид парня. Да, они были тройняшками, что очень редко в «нашем» мире, все брюнеты, но у каждого из них был свой уникальный цвет глаз. — Разность аур…       Они прошли мимо меня, хотя старательно бегали глазами по рядам учеников, будто бы пытались найти именно меня или ещё одного аура. Все они были как минимум 3 истинного ранга, короче говоря, вся троица представляет собой хорошо развитых рыцарей. Один был пламенем, второй водой, ну а третий прямо как я… лёд.       И одеты они были крайне похоже на других учеников Дурмстранга за исключением некоторых деталей, под их тёплыми накидками была лёгкая броня.       — От Шармбатона в Хогвартс прибыла Жанна Нуари, она же преемница титула Орлеанской девы!       Небольшое волнение прошлось по рядам учеников, а трое братьев, что уже стояли подле кубка, еле слышно фыркнули. А что я? Мне пришлось подавить желание обернуться на неё, ведь личность Жанны… внушала. Воспользовавшись магией и взглянув со стороны, я поймал себя на мысли, что она до жути похожа на Артурию. Если бы Королева была на сантиметров 5-10 выше и будь её фигура чуть более… пышной?       Хотя ладно, Артурия сама называла себя плоской… А у Жанны наоборот, есть за что ухватиться. Но достойной леди такие вещи лучше не говорить, а то можно отправиться полежать и регенерировать свои яйца вместе с костями таза!       Светлые, почти золотые глаза делали её отличной от Артурии, но волосы были идентичны, только заплетены в одну плотную косу. И носила она мужскую одежду, тёмные брюки и белую рубашку. Но внешность это так, лишь способ завоевать внимание дилетантов, на что я почти купился. Она на 1 истинном ранге… и ей, если мне не изменяет память, всего 18 лет!       Дождавшись когда Жанна займёт своё место у кубка, директор бросил взгляд на наш ряд. Ребята тоже сейчас смотрели на меня, пока четвёрка ауров также пыталась найти меня взглядом.       — От нашей же школы представителем ауров станет, что парадоксально, её же ученик… Виктор ле Фэй, прошу.       Ну что тут поделать, придётся идти. Встав из-за стола я под разного рода взглядами направился вглубь зала, прямо к учительскому столу, где и разместился кубок. Но чего стоили взгляды ауров… уф-ф-ф-ф, хотя, я могу их понять, ведь с того момента, как я стал Оборотнем, мою ауру стало невозможно прочесть.       Заняв место между Жанной и тройняшками Карамазовыми, я бросил свой полный безразличия взгляд вперёд куда-то на стену.       — Эти молодые дарования, как вы наверное уже наверное догадались, обладают особой, я бы даже сказал, подавляющей силой, и при острой необходимости они её применят, будьте уверены.       — Полномочия этих молодых людей в течении этого года будут действительно высокими, — вновь взял слово Барти Крауч, — от обеспечения безопасности участников турнира, до магического правопорядка. Я бы на вашем месте не рекомендовал устраивать потасовки, если не хотите испытать себя против ауров раньше выпуска.       Зал услышав такое притих, а от Карамазовых вообще повеяло жутью. Решили запугать малолеток заранее, чтобы после делать меньше работы.       — Но есть и положительные стороны, ведь все эти молодые люди свободно разговаривают на языках участников других школ. Поэтому, если у вас будут трудности в нахождении общего языка, вы всегда можете обратиться к представителю ауров от вашей школы, или же другой школы.       — Этот учебный год будет сложным одинаково для всех, — теперь очередь перешла к Дамблдору, — как и всегда он является выпускным годом для старшекурсников, не являются исключением и ученики школ Шармбатона и Дурмстранга, коим придётся обучаться вне родных стен. Да, это не будет распространятся на чемпионов, но остальным выпускникам придётся приложить максимум сил для завершения учёбы!       — И так как ученики Шармбатона и Дурмстранга сейчас хоть и в гостях, им также необходимо учиться и быть готовым сдать экзамены. Поэтому, убедительная просьба от меня, по возможности им не докучать. Разумеется, что в свободное от учёбы время вы можете найти общий язык с нашими гостями, а может даже завести дружбу и научиться у друг друга чему-нибудь новому, всё зависит от вас.       — А теперь… — выдержав небольшую паузу, директор хлопнул в ладоши, а наши столы заполнились огромным количеством всевозможных яств, некоторые из которых явно пришли из других стран. — Устроим приветственный пир!

***

      Увлекательное времяпрепровождение, лежать на потолке Большого зала и ничего не делать. Да, именно лежать, не прилипать, не висеть, а просто лежать, научился этому приколу, когда стал Оборотнем.       А что я собственно делаю в Большом зале, да ещё и ночью? Оу, всё предельно просто, выполняю личную просьбу Дамблдора. Хоть кубок и был защищен специальными чарами, которые не дадут малолеткам подойти к нему и бросить пергамент с именем претендента в кубок, но разве этого хватит?       Вот поэтому когда все дети спят, и даже наши гости ауры разошлись по своим уютным уголкам, я словно сторожевой пёс нёс свою службу… и не зря.       В первый же день после начала отбора, сразу после отбоя в Большой зал вошел Каркаров, воровато осмотревшись по сторонам он прошел к кубку и начал колдовать. Сначала в бой пошел Конфундус, целью которого был обман кубка. Затем он вынул из кармана кусок пергамента, капнул на него своей кровью и метнул в кубок…       И в тот момент, когда голубое пламя кубка казалось бы поглотило кусок пергамента, я просто притянул его к себе при помощи Акцио. И сделал я это настолько быстро, что Каркаров этого не увидел, который в свою очередь быстро покинул зал с довольной миной.       Я же в этот момент осматривал содержимое бумаги, из-за чего невольно ухмыльнулся. — Виктор Крам… две капли крови, к-м-м-м, решил обмануть оценку магических способностей кубка при помощи своей крови?       Как только я увидел кубок и услышал метод отбора претендента, сразу прикинул возможные варианты подбора. Кубок — сложный артефакт, который может считывать потенциал людей в магии. И когда ученик будет бросать своё имя в пламя, а это будет подразумевать близкий контакт, тогда-то он и оценит крохи маны в теле юного волшебника. Волшебники этого мира не такие как я, маны в них кот наплакал, но она всё же есть, и думаю на этом и будет базироваться оценка мощи.       Каркаров же нанёс на пергамент сразу несколько пятен крови, свою и претендента. А чтобы у Кубка Пламени не было вопросов по поводу столь наглого жульничества, в дело пошел Конфундус. Как итог, кубок должен был запомнить имя и кровь Виктора, но оценивать его магические способности он должен будет по крови Каркарова.       — Как хитро! Жаль, но не в мою смену. — на руках вспыхнуло серебряное пламя, без следа сжигая кусок пергамента. — У них же среди приезжих есть как минимум три сильные девушки и ещё один парень… на кой ляд ему сдался этот топорный верблюд?       А в прочем, какая к Мерлину разница?

***

      Учёба — это несомненно круто, но меня от неё освободили! Спасибо, блять, я хотел во возвращению в Хогвартс удариться в учёбу, а заодно наконец сделать себе какое-нибудь оружие на основе моей маны… Но как итог, при попытке прийти на урок Зельеварения, меня прогнали в хвост и гриву, сказав, что указам директора я был освобождён от занятий.       Да какого… мне даже экзамены в этом году сдавать не надо, просто гуляй и делай вид, что следишь за правопорядком. — Тоска зелёная… О, кто-то из младших решил обдурить возрастную линию.       Попытать удачу решила студентка Воронов, что-то активно колдуя, она наложила на себя несколько неизвестных мне чар, после чего перешагнула возрастную линию и вскинув руки закричала. — Есть!       И тут же была отброшена назад, не успев даже достать кусок пергамента из кармана. Дабы девушка не расшиблась, я поймал её телекинезом, поставив аккуратно на пол.       — О-ёй-ёй… — закряхтев она сгорбилась, а с её лица вниз спустилась длинная… борода! Хоть народу в зале сейчас было немного, но многие из присутствующих такую метаморфозу мимо глаз не пропустили. Отовсюду послышались смешки, куда уж там, даже мне было трудно сдерживаться, пришлось прикрыть рот кулаком.       — Занятные чары. У Дамблдора определённо есть чувство юмора.       В течении нескольких часов имя в кубок кинули лишь несколько учеников из Дурмстранга и одна ученица из Шармбатона. А тем временем настало время обеда, куда дети с моего курса пришли мягко говоря… мрачными.       И раз мне было скучно, да и любопытством я тоже не обделён, решил пойти напролом. — Чё такие кислые?       — Что? — злостным тоном переспросила Гермиона. — Новый преподаватель по ЗоТИ, больной на голову человек…       Она покосилась на Невилла, на котором вообще лица не было, чем заставила меня нахмуриться. — Что он сделал?       — Демонстрацию непростительных… в том числе и на нас. — ответил Гарри. — Не буквально конечно, но всё равно как-то погано получилось.       — Грозный глаз Грюм? — спросил я их, на что они кивнули. — Знаю его, не лично разумеется, но говорят, что Мракоборец он был жёстким и эффективным. Половина текущего Азкабана спят и видят Аластора в могиле.       — Но всё равно, как-то это не правильно, использовать Круцио перед всем классом на насекомом.       Я глянул на сидящего по другую сторону стола Невилла, который просто ковырялся вилкой в своём обеде. — Кажется я понял…       Мне мало что известно о родителях Лонгботтома, кроме их вегетативного состояния и причины нахождения в подобном состоянии. — Как только огласят претендентов и у меня появится больше времени, я поговорю с ним с глазу на глаз… Кем он, мать его, себя возомнил, что может использовать непростительные, хоть и в демонстрационных целях.

***

      Нет, это уже ни в какие рамки! Тоска смертная, я когда учился, хотя бы дни быстро пролетали, а так… только второй день! Это какой-то новый уровень пыток, я просто умираю со скуки.       — Что это вы делаете? — услышал я ранее незнакомый мне голос.       Ленно повернув голову к источнику звука, я издал протяжное х-э-э-э-э, когда узрел стоящую по другую сторону обеденного стола Жанну. — Создаю камни из своей маны…       Я развалился на столе, держа правую руку вытянутой над своей сумкой. Возле моей ладони формировались однородной формы кристаллы серебряного цвета, после чего падали прямо в сумку. Таких я делал по 1 штуке раз в 5 минут.       — Как странно. — присев напротив, Жанна пристально всматривалась в процесс создания камней. — Я не ощущаю течения маны вокруг вас…       — Как я уже сказал, это всё МОЯ мана. — завершив процесс создания камня, я не стал бросать его в своё сумку, вместо этого взяв его в руку и начав разглядывать. — Примерно столько маны использует 1 волшебник за 1 и 2 курсы Хогвартса. За один день своей жизни я могу произвести больше маны, чем за всю свою жизнь потратит один среднестатистический волшебник… Мои предки ужаснулись бы, узнай насколько сильно упал уровень современного волшебника.       — Вы волшебник старой школы. — немного удивляясь произнесла Жанна. — Хотя, что ещё можно было ожидать от потомка древнего рода. Но знаете, сам факт того, что вы одарены маной, уже многое значит.       — Много ли вам известно о моём происхождении? — на мой вопрос Жанна лишь вскинула бровь. — Я понимаю, что вы не местная, а о магическом мире Англии мало чего знаете, как и я о вашем, но всё же…       — Меня предупредили, что возможно вы являетесь Мордредом, Тёмным Рыцарем разрушения. — с улыбкой на лице спокойно молвила она.       — Звучит настолько приторно пафосно, что меня аж блевать тянет. — скорчился я. — Однако я не Мордред, но должен был стать его сосудом перерождения…       — Поэтому вы не смотря на возраст так сильны? — теперь была моя очередь вскинуть бровь. — Вас невозможно прочесть, даже от обычного человека можно уловить веяние жизненной силы, но вы словно являетесь пустотой… смотря на вас я вижу лишь оболочку.       — Хоу? — протянул я. — И к чему это всё?       — Просто хочу чтобы вы знали, что я против вас ничего не затеваю, ибо не уверена в своей победе… однако. — произнеся это она покосилась на столы Слизерина, где хоть и в малом количестве, но всё же сидели Дурмстранговцы. Сделав пас рукой я сформировал вокруг нас сферу приватности. — Спасибо. Троица явно что-то замышляют, но нет, они здесь для того, для чего изначально и подразумевалось. Однако… я чувствую исходящую от них угрозу, в том числе и по отношению к вам.       — Скрытые мотивы? — предположил я.       — Скорее всего так и есть, вы же понимаете, моя сила, она мягко говоря…       — Не для боя. — кивнул я. — Ваш дар уникален, я прекрасно осведомлён о его природе, и о том, что этим вы похожи на Артурию. Жаль, что в отличии от неё иными силами вы были обделены.       Способность Жанны д"Арк заключалась в её ауре света. Да, почти как у Артурии, но вместо разрушительной силы она даровала Жанне особенность, выделяющую её на фоне всех ауров. Непоколебимая защита, что словно крепостная стена возвышающаяся до небес. Защита которую невозможно сломить или преодолеть! Ну, по крайней мере так говорят…       — Если случится что-то ужасное, я смогу защитить невинных, но вот дать отпор… увы и ах, такой возможности я буду лишена.       — Хвалю ваши благородные порывы. — говорит она искренне, чего уж там, видя такую чистую улыбку самому хочется её защищать. — Просить не имело смысла, скажу вам больше, всё под контролем.       — Что-то уже произошло? — лицо Жанны исказилось от ужаса.       — Кроме того, что несколько наших попытались обойти возрастную линию? Нет, ах да, Каркаров пытался протянуть кандидатуру Крама в претенденты, но план этот пошел ко дну… Благо он этого пока не знает. — на моём лице вылезла улыбка нашкодившего ребёнка, которому удалось уйти от наказания.       — Это… так безответственно! — возмутилась она.       — Ой, да бросьте! — отмахнулся я. — Для сирых и убогих нет иного способа достичь триумфа, кроме как играть по своим правилам и навязывать их другим. Пусть и дальше плетёт свою интригу.       — Вы не считаете Каркарова угрозой?       — С чего бы? — ухмыльнулся я, еле сдерживая смех. — В моих глазах он выглядит как маленький паучок, который плетёт свою паутинку заговора в логове Акромантула. Да, действует он на первый взгляд умело, вот только меня в свои планы он видимо включить забыл.       — А что именно он не учёл?       — Я не сплю…       — Что?       — Дамблдор просил меня приглядывать за кубком, но не по ночам, да и школьные правила распространяются на всех, отбой есть отбой. Стены этого замка имеют глаза, глаза от которых даже преподавателям трудно скрыться, куда уж там, ауру… И если бродить после отбоя по замку не будучи дежурным, об этом сразу узнают. Но как говорится: не пойман — не вор!       — И да, насчёт глаз. Вашим же девушкам из Шармбатона хватает наглости лобызаться по тёмным закоулкам коридоров со старшаками…       — Как вульгарно. — осудительным тоном молвила Жанна, при этом от моих речей не краснея. Ну хоть кто-то не ведёт себя как малолетний девственник… ах да, моё окружение из них же и состоит. — Однако, есть в Шармбатоне одна проблемная особа.       — Вейла? — улыбнулся я. — Такую трудно не заметить. Наши парни, которые волей обделены, то и делают, что пускают на неё слюни. Хотя, как по мне, вы куда красивее той полукровки.       Вот тут девушка и спасовала, кажется я нашел слабое место. — Благодарю. Ну, думаю теперь я могу вас покинуть. — собравшись с мыслями произнесла Жанна, вставая из-за стола. — Теперь вы не выглядите как умирающий от тоски и одиночества милый щеночек.       И испарилась. Ну и как это понимать? Спасибо конечно, что немного развеяли мою скуку, но… — Щеночек значит… будет тебе щеночек!       Это война!

***

      Обычно Жанна появлялась каждый день в Большом зале, но после нашего разговора она по какой-то причине не покидала территорию Запретного леса. Я так хотел разыграть её, настолько, что последние дни, когда можно было бросить своё имя в кубок, я провёл в звериной форме, совсем не показываясь людям в своём родном обличии.       И если наличие огромного волка посреди Большого зала могло вызвать некоторый дискомфорт и опасения у детей и преподавателей, то вот маленький белый щеночек с серебряными глазами наоборот, хорошо вписывался в картину. Я Трансфигурировал себе стул в углу, там где обычно сидели студенты Шармбатона, чтобы спать на нём днями и ночами напролёт. Я думал, что девчонки из Франции завидев такого миленького щеночка растают, но всё чем они ограничились, так это умилительными взглядами в мою сторону. Нет, был конечно один старшекурсник с Шармбатона, который хотел меня погладить, чувак… не для тебя меня матушка растила!       Но мне не было скучно, ведь в моей звериной форме меня признал Живоглот, приходя ко мне в гости всякий раз, когда его хозяйка приходила в обеденный зал под вечер. И никто даже подвоха не заметил, что у этого миловидного щеночка есть шрам на мордашке, прямо как у Виктора.       — Нам пора на боковую, Живоглотик. — к нам подошла Гермиона, бесцеремонной поднимая моего боевого товарища со стула и прерывая его сладкий сон. — В гостиной отоспишься… но ты-то чьё чудо?       Она уставилась на меня с прищуром, пока Живоглот не стукнул ей лапой по лицу, аккуратно так. — Эй, ты что, обиделся? — встрепенулась она. — Ладно, идём.       Они покинули зал, а вслед за ними Гарри и Рональд. Я же в свою очередь поднялся со стула и прислонив лапу мордашке отдал честь Живоглоту. Ты принял на себя удар, брат, прикрыв меня от ненужного внимания. Твоя жертва не будет забытой, а твой подвиг будет навсегда высечен в памяти рода Фэй!       Однако, было и нечто хорошее в том, что Большой зал я не покидал. В последнюю ночь перед оглашением претендента в зал явился Грюм. — А это что ещё за псина?       Так как я сидел почти у самого входа, своим артефактным глазом он тут же приметил моё присутствие. Я приподнял мордашку и уставился на него, после чего фыркнул и лёг «спать» дальше. Он же воровато оглядевшись, дежавю… пошел к кубку, вынимая из-за пазухи кусок пергамента.       Ну и кто на этот раз? — с неохотой я открыл глаза, наполняя их силой. — ЧТО?!       Вот это я понимаю мне подарок судьбы привалил. Он что, считает, что Оборотное зелье сделает его невидимым от моих глаз? Спрыгнув со стула я довольно быстро переместился к «Грюму», что сейчас использовал Конфундус.       Перейдя из режима «милота и щеночки» в «волчара и пиздюли», я раздулся до таких размеров, что моя пасть нависла над головой Грюма. Мой рост достиг примерно трёх метров в холке, а про длину я вообще молчу, тварь размером с одноэтажный автобус. И когда «Грюм» уже собрался кинуть клочок пергамента в кубок, тот в последний момент изменил траекторию, влетел мне прямо в пасть.       А я успел увидеть фамилию и имя человека, которого хотел протолкнуть «Грюм» как потенциального чемпиона. Что касается Грюма… он проследил взглядом за клочком пергамента, оборачиваясь и задирая голову, чтобы увидеть позади лохматое нечто.       — Какого… мать моя Моргана… — ужаснулся он, потянувшись за палочкой, но та вылетев из его руки оказалась под моей лапой.       — Кому мать, а кому бабушка… — произнёс я, не открывая пасти. — Ой, то есть… гаф!       Наши взгляды встретились, и он смог увидеть своё истинное отражение в моих серебряных глаза. — Твою мать! — закричал он, срываясь на бег, не смотря на то, что вместо ноги у него был протез.       Но бежал он недолго, что-то подняло его в воздух, лишая возможности к побегу. — Барти Крауч младший. — заговорил я, подходя к «Грюму». Но теперь я был уже в своей ипостаси, а Барти в этот момент активно семенил ногами, пока драконья рука держала его за шкирку.       — Какая неожиданная встреча. — я разорвал рукав его пиджака, оголяя правую руку. — Это как-то связанно с возвращением полукровки недобитка?       — Смеёшься? — прошипел он, смотря на меня безумным взглядом. — Он вернётся, и вам всем придёт конец! Сначала Магглорождённым, а затем и вам, гребаным аурам.       — У-тю-тю-тю. — я посмотрел на него, с максимально добродушной улыбкой на лице. — Вы так кичитесь своим грязнокровным господином, при этом принижая других, что мне аж тошно становится. Но знаешь…       В миг от меня повеяло натуральной жаждой крови, глаза налились серебром, а ранее добродушная улыбка сменилась звериным оскалом. — Не хочешь мне объяснить, зачем ты хотел бросить имя Гарички в кубок? Будь так любезен… но для начала.       Я взмахнул рукой, создавая сферу приватности.       — Люблю чары приватности, ведь за ними никто не услышит ваши мольбы о помощи!

***

      — Какого интересного гостя вы к нам привели, сэр Фей.       Чтобы не устраивать самосуд, пришлось будить Дамблдора, Макгонагалл, Снейпа, которые в свою очередь вызвали на ковёр Каркарова и мадам Максим. Крауч прибежал сам, но с опозданием, хотя лично я не рекомендовал бы ему присутствовать. Ну а ауры… они уловили моё желание убивать, так что прибежали в первых рядах и полной боевой готовности. Так мы и собрались у директора в кабинете.       — В самом деле. — произнёс я, размещаясь на кресле, до этого бросая на пол пускающего слюни Барти младшего. — В очередной раз я убеждаюсь в том, что Хогвартс у нас всё равно, что проходной двор! Но да не важно…       — Как ты поймал его? — раздражённым тоном спросил меня Каркаров.       — Ловить? Зачем? Он сам ко мне пришел, и всё ради этого. — взмахнув рукой я материализовал кусок отнятого у Барти пергамента, левитируя его в руки Дамблдору.       — Чего-то подобного, признаться честно, я ожидал. — кивнул директор, передав бумагу Минерве. — Вновь юный Поттер стал центром неведомой нам интриги, цель которой хотелось бы узнать.       — Он молчит, слишком хорошо его обработали Круциатусом. — дал я небольшое пояснение о том, почему Барти в таком состоянии. — Однако я знаю людей и место, где его смогут разговорить.       И когда бумага обошла всех заинтересованных волшебников, первым вопрос решил задать Каркаров. — Но как? Количество участников ограничено, и протянуть на чемпионат малолетку не самая здравая идея. Конечно, если целью не является позорное умерщвление щенка…       — Выбирайте выражение, Каркаров. — рявкнул я на него, заставив и его, и «его» ауров напрячься. — А что касается способов обхода защиты и ограничений… вы же взрослый волшебник, ещё и директор Дурмстранга, или подобные чары не в вашей компетенции?       — О чём ты… — оговорился он, но сразу замолчал, чтобы после небольшой паузы вновь продолжить. — Что вы собираетесь делать с Барти Краучем младшим?       — Оставьте это мне. — потянувшись рукой к своему сыну, заговорил Крауч старший.       — Отставить. — вновь рявкнул я. — Мне очень интересно, как он совершил побег, и почему ауры об этом не были оповещены в первый же день? Вы там в министерстве совсем от безделья и игры в плюй-камни от рук отбились? Я вызову сэра Ланселота на нейтральную территорию и передам ему пленника. Что касается его дальнейшей судьбы, это уже решать ордену, но если окажется, что…       — Он мой сын! — поднял на меня голос Крауч старший. — Как будто я позволю вам убить его!       Он всё это время смотрел мне в глаза, пока наконец на моём лице не появилась ехидная улыбка. — Да ну? Лучше надо было воспитывать своё чадо, скажите спасибо, что он не повторил судьбу одной крысы… На этом всё сказано! Всем доброй ночи.       Взяв свой боевой трофей, я выбрался на улицу. Пришлось зайти в совятню и разбудить Холи, дабы она передала моё письмо с посланием. — Некоторые детали хотелось бы умолчать, однако…       Хорошо, что как французские ауры, так и русские нам врагами не являются. Однако приди они именно на нашу землю с оружием и бронёй, при этом не предупредив Орден… ну, что я ещё могу сказать? Пиздюли можно получить такие, что на всю жизнь запомнятся.       Оставив Барти на поляне в связанном состоянии и запечатанной магией палочкой, я передал письмо Холи, не забыв заранее накормить её вкусняшкой. — Надеюсь ты хорошо отдохнула… дорогу до Камелота знаешь, а письмо доставь либо Ланселоту, либо Борсу.       Погладив Холи на прощание по голове, пока она пыталась цапнуть меня за пальцы, я аккуратно подбросил её в воздух, провожая взглядом. — А пока ты отдыхаешь, наложу-ка я на тебя чары слежения, на всякий случай.       Проведя рукой над спящим Барти, я оставил на нём следы моей маны. Если кто-то подойдёт или дотронется до него, и его аура или мана мне будет известна, я это узнаю. Да и если его тронет кто-то неизвестный, я его запомню.       — Осталось только дождаться оглашения чемпионов.

***

      — Какие люди. — радушно встретила меня Гермиона, когда я к вечеру явился в Большой зал на оглашение имён трёх чемпионов. — И чем ты занимался?       — Отсыпался. — к 12 часам Дамблдор запечатал кубок, так что у меня появилась возможность отоспаться по человечески. Но зато я не пропустил момент, как Уизли становятся стариками, в третий раз... — Все эти дни сторожил кубок, и видит Мерлин, не зря.       — Кто-то пытался обмануть Кубок? — спросил меня Фред.       — Или же обманул? — вторил ему Джордж.       — Не успели, — сквозь зёв ответил я, — не зря же я ем свой хлеб.       — Настал момент огласить имена чемпионов! — привлёк к себе наше внимание Альбус Дамблдор. Он подошел к кубку и провёл перед ним палочкой, после чего его голубой огонь ярко вспыхнул, дав всем понять, что сейчас начнётся самое интересное.       И тут же из кубка вылетел один кусок пергамента, который к себе поманил директор. Перехватив его свободной рукой, он неспеша раскрыл его и даже бровью не поведя произнёс. — Чемпион Хогвартса, Седрик Диггори!       Зал наполнился аплодисментами, куда уж там, я тоже хлопал, хотя с самого начала ставил именно на него. Среди всех старшекурсников своей маной и упорностью он сильно выделялся.       Следующий кусок пергамента не заставил нас долго ждать. — Чемпионка Шармбатона, Флёр Делакур!       И вновь зал заполнился аплодисментами, а я лишь удостоверился в своей теории о том, как именно кубок выбирает претендента. Количество маны, кому как не отпрыску вейл обладать повышенной чувствительностью к мане. Да и как я успел услышать, она одна из лучших учениц Шармбатона, а учеников там больше, чем в Хогвартсе, так что это можно считать за достижение.       — Чемпионка Дурмстранга, Наталья Нахимова!       Тут зал прорвало на овации, всё из-за ребят с Дурмстранга, судя по ощущениям все были довольны таким выбором, кроме одной единственной персоны, которая была отнюдь не среди толпы учеников.       — Почему? — среди ликования и объявлений Дамблдора донёсся до меня испуганный голос Каркарова. Он инстинктивно бросил взгляд на столпившихся в конце зала наших и увидел… ржущего как конь меня.       — Я же говорил… он сам ко мне пришел. — зашевелил я губами.       Каркаров хоть и с трудом, но всё же прочитавший движение моих губ, моментально остервенел, но свой гневный порыв всё же сдержал. Вы думали, что сможете делать всё, что вам в голову взбредёт? Ну уж нет, пока папочка здесь, я вам жизнь ещё не раз отравлю!