жаркий день свел нас однажды

Они шли рядом, не замечая ничего вокруг. Одного из них раздражали назойливые учителя, глупые друзья и орущие цикады, а еще просто невыносимая жара. Другой же думал, как он вообще согласился на это, обрекая себя на верную смерть. Косвенно все началось еще тогда, когда Бомгю понял, что математика не то, что «не его», она просто не может существовать с ним в одной вселенной (в классе 2-3, точно он уже и не помнит). До сих пор от флешбэков кричащего учителя, пытающегося объяснить ему, что три во второй степени – это не три умножить на два, а у двойки все просто так совпало (2²=2*2) мурашки бегают по коже, и возникает желание спрятаться за учебником. Сейчас молодой человек в выпускном двенадцатом классе, и с тех пор их отношения с «царицей наук» мало изменились. Каким образом родители парня приняли решение о продолжении учебы после девятого на повышенном уровне, одному Ему известно. Но Бомгю был не против, ведь сам понимал, что был далеко не глупым и в рейтинге не пробивал дно, так что, почему бы нет, да и к самостоятельной жизни он еще точно не был готов. Отношения с одноклассниками также были неплохими, так что причин бежать не было. Друзей среди них не было, но и врагов не имелось. Его же лучший друг – Ёнджун сейчас учился на первом курсе университета Ёнсе и времени у него катастрофически не хватало, поэтому встретиться получалось крайне редко. Единственным человеком, волновавшим Бомгю так сильно, что он просто сидеть на уроке спокойно сидеть не мог, оказался Тэхен. Кто же это и почему он не давал спокойной жизни нашему герою? Если коротко, то этим летом Бомгю решил отправиться в первый раз в лагерь, но, чтобы родители точно отпустили, он нашел классный языковой лагерь недалеко от национального парка Сораксан, да и от города это было не так далеко, так что родители со спокойной душой отпустили любимого сына в поездку. В лагере действительно было здорово, все ребята были дружелюбными, учителя веселыми, в общем царила атмосфера веселья, настраивающая на полезный отдых. Все было действительно отлично, но однажды на одном из мероприятий Тэхен (да, тот самый) – парень из его отряда, непримечательный ничем кроме своей внешности, отпустил в сторону Бомгю глупую шутку, над которой, почему-то, смеялся весь отряд, когда тот провалил испытание, и вот тогда все и началось. «Что он себе позволяет?! Мы почти не знакомы, а еще я старше! Умнее! И…Красивее! Ну ладно, малыш, играй, пока игра не прихлопнет тебя чем-нибудь потяжелее в один прекрасный момент, вот тогда настанет мой черед смеяться и нести чепуху в твой адрес», - эти мысли пронеслись в голове парня, пытавшегося как можно быстрее вернуться в свою комнату в корпусе. С тех пор все отрядные мероприятия превращались в стендапы двух гениальных персон (таковой считал себя каждый из них), а уж если выпадала возможность переброситься колкостями «без лишних ушей», никто не сдерживался в выражениях, и два интеллектуала превращались в склочных сволочей. В конце каникул Бомгю, кроме теплого солнышка, грела мысль, что, вернувшись в школу не будет никаких назойливых Тэхенов и другой мишуры, мешавшей жить спокойно. Да… было бы славно, но судьба-злодейка видимо была очень навеселе во время того, когда решала, как этот милый паренек проведет последний семестр учебы в школе. Но события «былых каникул” оставим в прошлом, ведь сейчас дела обстояли намного серьезнее чем какие-то дразнилки или, даже, оскорбления. Тэхен и Бомгю буквально не могли находится в одном помещении. Это удивляло всех вокруг: одноклассников, учителей, знакомых. Ведь что один, что другой не были грубиянами, но и паиньками их назвать трудно. Бомгю – это такой твой одноклассник, который следит за всеми выпусками W, GQ и VOGUE, занимается тхэквондо и учится почти на отлично, при этом имеет хорошие отношения с родителями, немного придурковатый, конечно, но эта дурость находится в абсолютнейшем равновесии с серьезностью и уверенностью в своих силах и действиях. Хотелось бы сказать, что личность Тэхена, в отличии от его «оппонента», оставалась загадочной и невероятно необъяснимой, если так можно выразиться, но и с ним все было понятно – отличник, но не зубрила, в принципе, неплохой парень, иногда немного резок в высказываниях, максимально прямолинеен, иногда у него случаются приступы доброты и дружелюбия, но явления это редкое и очень кратковременное. Казалось бы, они могли стать прекрасными друзьями, просто замечательными партнерами, но видимо это было слишком скучно для таких творческих личностей. С начала второго семестра дела у математики с Бомгю пришли совсем в упадочное состояние: времени на изучение предмета самостоятельно не было, да и толку от этого, признаться честно, было мало. Молодой человек изо всех сил пытался разобраться с кучей формул и алгоритмов, но упущенное однажды трудно (и очень лень) наверстать. – Класс, сейчас я раздам ваши работы, пожалуйста, изучите все ошибки, чтоб впредь их не совершать. Тэхен, так держать, ты уже месяц держишься на первом месте в рейтинге класса, – сказал, потирая переносицу, классный руководитель. Еще совсем молодой учитель, который очень любил свой класс, но уже успевший устать от одного только упоминания о его подопечных. – Что это? Десять ошибок в пятнадцати заданиях?! Бомгю, ты официально побил свой рекорд, – парень был явно удивлен, он знал, что все не очень, но, чтобы настолько. –Эй, а у тебя там что? Ну не будь жадиной, дай посмотреть, – он вырвал из рук соседа справа листок и начал детально изучать все задания, постоянно поглядывая на свой тест. – Ну все хватит, отдай уже! – возмутился одноклассник и выхватил лист. – Нет, у тебя там чертеж атомной бомбы или что? К чему такие истерики, я не понимаю, - закатил глаза Бомгю, - тем более тест уже прошел, и теперь я точно не спишу, не беспокойся, - договаривая фразу Бомгю слегка исказил голос, высмеивая своего бережливого соседа. – Ребята, тише. – напомнил о своем присутствии легким стуком ладони по столу классный руководитель Ким, – все всё поняли, есть вопросы? – ученики замотали головами, – хорошо, тогда на сегодня всё, вы свободны. Тут же шум наполнил кабинет: все собирали свои рюкзаки, кто-то начал обсуждать оценки, некоторые говорили о уже совсем отвлеченных от учебы темах, но один лишь Тэхен не шелохнулся. Он сидел и поглядывал то в окно, то на пальцы рук, ккоторыи он, видимо, пытался расковырять другие в кровь. – Тэхен, я, конечно понимаю, что тебя называют «ледяным принцем», но ты слишком вжился в роль и решил из принца стать просто глыбой льда? – звонкий смех Бомгю наполнил на мгновение класс. Он не мог упустить шанс зацепить своего одноклассника, по совместительству заклятого врага. – Иди куда шел и не оборачивайся, а то я боюсь, что за такими шторами ты и так плохо видишь, а тут еще и отвлекаешься, – Тэхен был явно не в настроении, всю свою речь он сохранял каменное выражения лица и даже не смотрел на собеседника. – Ой-ой-ой, подумаешь. Знаешь, что, сегодня просто прекрасная погода, светит солнышко, ни одного облачка, так что ты не испортишь мне настроение – хмыкнул Гю и направился к двери. – Не запнись о свою харизму, звезда, – рассерженный Бомгю немного рассмешил ледяного принца. На его лице появилась и сразу исчезла легкая насмешка. – Да что с тобой не так, – крикнул Бомгю почти покинув класс. Что с ним не так? Да вроде все как обычно, просто он немного устал, потому что слишком много старался. Тэхен старался угодить всем, но стал понимать это, только когда на себя сил не оставалось. Его воспитали лидером – веди за собой, помогай нуждающимся, но оставайся первым. Первым… Всегда и во всем: школьный тест, городская олимпиада, помощь классному руководителю, спортивные соревнования. Не имело значение что, если там есть рейтинг, Тэхен должен был его возглавить. Родители очень гордились своим сыном, считали его развитым не по годам и всем своим друзьям и знакомым постоянно твердили, что он станет отличным преемником их бизнеса. Он был не против в будущем возглавить семейное дело, но зачем ему говорить об этом каждое утро? Зачем напоминать о том, что он должен усердно учиться и работать каждый раз за завтраком? Почему второе место их никогда не устраивало? И даже это не так сильно беспокоило Тэхена, больше его волновало, что за последние несколько месяцев единственными кто хотя бы раз поинтересовался его здоровьем или узнал о его самочувствии были учителя, один друг и, он сам отказывался это принимать, Бомгю. С первыми двумя понятно, но вот последний пункт этого списка его очень удивлял и, возможно, настораживал. Это было как-то в школе на обеденном перерыве. Тогда все ушли в кафетерий, только Бомгю задержался и спросил, в порядке ли он. Это было что-то вроде: «Все нормально? Ты голодовку устроил что ли?», но сказано совсем беззлобно, а на лице у него тогда сияла яркая улыбка и вообще он весь светился, как солнце. Тэхен не понимал, чего Бомгю к нему пристал, вроде ведет он себя с ним ничуть не хуже, чем со всеми, но тот постоянно пытается съязвить ему. Что уж таить, он был и не против, конечно, никогда этого не показывал, это можно было назвать их особенным стилем общения. Тэ очень нравилось, что его появление никогда не остается незамеченным этим придурковатым человеком, ему словно всегда есть что сказать, но в большей степени все эти взаимостебания давно превратились в театр двух актеров, где каждый знал свою роль наизусть: они и не ненавидят друг друга, но и признать, что хотят нормально общаться не могут. Но все кардинально меняется, когда они остаются вдвоем, каждый раз эти моменты напоминают сцены из ромкома: никто не может и слова вымолвить, и неловкое молчание повисает в воздухе до тех пор, пока кому-нибудь не «нужно идти». Но, однажды, в этом молчаливом общении случилось переломный момент. В обычный, прекрасный, можно сказать, замечательный денечек, когда солнце не просто грело, а, наверное, пыталось сжечь все, на горизонте у Бомгю появилась огромная, темная, как чачжанмён, туча, которая нехило ударила его молнией по голове. – Итак, урок окончен, не забудьте забрать свои телефоны, – в такие яркие дни учитель казался еще бледнее, чем обычно. – Ну что пойдем, мой верный друг, – Бомгю положил руку на плечо своего соседа Сонхена, – боже, Енджун, до чего меня довел, я уже друзьями всех подряд называю, – он театрально заплакал и уткнулся в плечо своей жертвы. –Эй, Бомгю не смешно, – Сонхен пропустил легкий смешок, но тут же отодвинул юного актера от себя. – Ахах, да ладно, пойдем уже, я вчера был в неплохом кафе, оно, кстати, и выглядит круто. Ты должен будешь сделать мне пару снимков для инстагра… – Бомгю, – Бомгю тут же развернулся и посмотрел на учителя, – задержись ненадолго. – Что такое? Все настолько ужасно? Учитель, обещаю, что наверстаю все темы, я уже даже записался на дополнительные занятия! – Ай, что ж ты такой разговорчивый-то, – мистер Ким вернулся за свой стол и медленно, закрыв глаза, стал массировать виски. – Ты обещал мне это неделю назад, и в прошлом семестре тоже, но результатов это не дало никаких. Вы прекрасно знаете девиз нашей школы… Стоп. Вы?! Бомгю медленно повернул голову, словно боясь увидеть что-то ужасное, и, как оказалось, не зря. Облокотившись о свою парту, через ряд стоял Тэхен. «Он из школы вообще уходит? Прирос что ли» – Итак, когда Бомгю налюбовался наконец Тэхеном, я продолжу, девиз нашей школы – «Знания, честь и взаимопомощь – фундамент личности». В общем, теперь в каждом классе преуспевающие в какой-либо области ученики будут помогать своим отстающим товарищам. – Ага-а, и это значит..? – Чхве до последнего не хотел верить в это. Нет, это просто невозможно. Как вы себе это представляете? Они грызутся почти каждую перемену, не очень явно, но пассивная агрессия так и прет. А теперь Тэхен, этот придурок с неразвитым эмоциональным интеллектом, будет сидеть и объяснять ему математику. Бомгю же, в свою очередь, должен будет сидеть и кивать головой как хороший мальчик, внимательно все записывая?! Ну уж нет. – Занятие можете начинать сейчас, удачи. До завтра, – учитель странно посмотрел на своего ученика, попрощался и ушел, надеясь на то, что хотя бы это поможет подтянуть математику Бомгю. Тишина. Слышно было как за окном громко кричали школьники, а птицы пытались их перекричать, ветер врывался в открытое окно и приносил приятные ароматы цветов, растущих в школьном саду. Их школа была довольно старой и поэтому имела немного запутанное строение, из-за чего сад был спрятан в небольшом закуточке, к которому вел коридор из восточного крыла. Школьный сад – поистине потаенное место со старыми поросшими мхом каменными стенами и превосходными цветами, которые почему-то привлекали, к сожалению или к счастью, совсем малое количество учеников, из-за чего там частенько было пусто. Бомгю любил посидеть там в тени персикового дерева, и сейчас он бы все отдал, чтобы оказаться там, а не в кабинете наедине со своим «товарищем», который ему вовсе не товарищ. Тэхен наконец отмер и подошел к Бомгю ближе, пристально заглянув в глаза. – Ну что, займемся математикой? – лицо его приняло печальный вид, а глаза закатились, – может сядешь уже? Чем быстрее мы начнем, тем быстрее я уйду. Бомгю парализовало, он стоял неподвижно, смотря на своего одноклассника, словно впервые увидел его или пытался вспомнить кто это. В идеале бы так, лучше бы в его жизни никогда не было этого грубияна, пусть они никогда не встретились бы и ничегошеньки не знали друг о друге. Но сейчас слишком поздно. Бомгю уверенно выпалил: – Я не собираюсь заниматься с тобой только потому, что учитель решил, что ты станешь моим репетитором. Ну а у тебя, я смотрю, времени вагон и маленькая тележка – сидеть в школе еще два часа, в любом случае я ухожу, можешь отправить мне голосовое, я обещаю, что послушаю его на досуге, учитель Кан, – он одарил Тэхена улыбкой. – Как тебе угодно. Думаешь, мне заняться нечем, – он встал из-за парты и направился к выходу, – я уйду первым, учти и перед учителем я тебя отмазывать не буду. – Ты так говоришь, будто я просил тебя об этом. – Нет, не ты. Я просто не хотел отказывать учителю, обычная вежливость и ничего более. – Отлично! Спасибо, но мне не нужна твоя помощь. Отстань от меня Кан Тэхен! – Бомгю, буквально, выбежал из кабинета и понесся по школьному коридору. Что он вообще творит? Зачем он убежал? Почему Тэхен сейчас его взбесил даже сильнее, чем когда они ругаются. «Я сошел с ума, сбежал как трус…». Он слышал, что одноклассник что-то крикнул ему вслед, но вернутся назад сейчас было выше сил. На следующий день Бомгю бродил по школе как тень, пытаясь не встречаться с Тэхеном, кроме как на уроках. Ему было ужасно стыдно за вчерашнее, он сам не смог понять, что случилось. Возможно, нервы не выдержали из-за нагрузки в школе и того, что он просто уже не мог играть свою роль, а вот Тэхену это, видимо, все еще не надоело. Но, как бы то ни было, извиниться все-таки нужно, а заодно и поговорить. Во время обеденного перерыва, когда все ученики наслаждались обедом и обсуждали новые серии сериала, Бомгю, буквально, прокрался в класс, как мышка, оставив лишь маленький листочек оранжевой клетчатой бумажки в пенале у Тэхена. «Школьный сад. 16:00», – гласила надпись на маленьком кусочке бумаги, которую оставил Бомгю. Тэхен посмотрел на часы: – Пора. Он прошел по длинному коридору, с трудом вспоминая, где находится сад, потому что бывал там крайне редко. – Ты пришел, –Бомгю оторвался от телефона и встал с каменной ступени. – Так это ты оставил эту записку? – лицо Тэхена выражало крайнее удивление. – Да, – Бомгю смутился, но потом резко посмотрел прямо в глаза своего собеседника, – прости меня. Если до этого Тэхена удивило происходящее, то сейчас на его лице буквально читалось: «ЧТО?! Что тут вообще происходит?». – Не смотри на меня так. Я правда сожалею, что вчера накричал на тебя, сам не знаю, что на меня нашло. – Да, ничего страшного, не переживай, – Тэхен почесал затылок и наиграно улыбнулся, – мне, наверное, пора…– медленно протягивал он слова. – Тэхен, не уходи. Тэхен послушно остановился и развернулся. – Если ты беспокоишься, что я рассказал мистеру Ким, то не волнуйся, я ничего не сказал. – Я не об этом. Мне все равно, можешь рассказывать. Я хотел поговорить о нашем с тобой общении, – договорив Бомгю опустился на ступеньку и похлопал место рядом с собой, прося Тэхена присесть. Разговор обещал быть серьезным и не самым приятным. – Что-то случилось? –Кан послушно сел, – Бомгю, ты тут? – он аккуратно помахал перед глазами своего одноклассника. Он был тут. Минут 5 назад точно был, и помнил все ровно до момента прихода его главной головной боли. – Я не знаю с чего начать, извини. – Бомгю, достаточно извинений на сегодня, ты и так превысил лимит, – легкий смешок проскочил в речи, но тут Тэхен увидел, что Гю не на шутку разволновался. –Эй, все в порядке? Тебя кто-то обидел? Может я? Не молчи, пожалуйста, мне становится страшно. – Я давно хотел обсудить наши с тобой взаимоотношения. Наше общение началось не очень приятно, но почему мы продолжили его в таком ключе? Мне надоело, – тяжелый вздох вырвался из груди. Наконец гора, которая давила так давно рухнула с плеч. – Я тебя понял, – короткий ответ прозвучал, как никогда емко. Теперь очередь удивляться подошла к Бомгю. Он действительно понимает его? – И что ты думаешь по этому поводу? – Это неожиданно… в таком случае, я тоже должен извиниться…наверное, – Тэхен перевел взгляд на свои колени и стал ковырять заусенцы на большом пальце. Какую лучше было фразу подобрать Бомгю не знал, ведь благодарить было бы глупо, сказать «понятно» тоже не вариант. Поэтому он решил, что лучше будет промолчать. Тэхен так же не смог побороть молчание, поэтому не оставалось ничего больше, кроме как сидеть в тишине, окруженными бархатными цветами камелии вслушиваясь в отдаленное пение птиц. – Мне пора, – наконец прервал тишину Тэ, – жду тебя завтра в классе после занятий, мне надоело придумывать отмазки для учителя. Пока На следующий день Бомгю сразу морально готовил себя, потому что сегодня сбежать точно не получится. Это занятие будет трудным, потому что их общение наедине стало еще более неловким. Причина тоже оставалось загадкой: вроде они наконец поговорили, но чувство недосказанности не покидало. «Ладно, ничего такого не произойдет, мы будем просто сидеть и решать тупые задачи. К тому же, мы все обсудили». Бомгю невольно успокаивал себя, потому что сам знал: они точно еще не все обговорили. – Заходи уже, пол часа там стоишь, – Тэхен давно заметил Бомгю, стоявшего за приоткрытой дверью класса, – сам же время растягиваешь. Бомгю нехотя зашел и сел за соседнюю парту: – Да иду я. Ворчишь как старый дед. – Почему бы тебе сразу не присесть за парту в соседнем кабинете? – Бомгю изумленно взглянул на него. Парень совсем не понял, что Тэ имеет ввиду. – Чего? – Я не буду орать тебе через весь класс. Садись рядом, – последнее предложение Тэхен сказал с наигранной уверенностью, её он чуть было не потерял, из-за голоса, который стал тише. – Ой, хорошо, только не кричи, у меня уже голова начинает болеть, а мы еще даже не начали. – Именно. Наконец «учитель» начал объяснять своему непутевому «ученику» что да как. Во время работы эти двое даже забыли о своих разногласиях и постоянных стебаниях: все было очень серьезно. Тэхен пытался донести материал максимально просто, приводил примеры, придумывал ассоциации для понятий и формул, внимательно следил за каждой цифрой в тетради одноклассника. Тэхену нравились эти логичные формулы, он видел связь там, где Бомгю никогда не увидел ничего кроме набора букв и цифр. Он мог доказать любую теорему, объяснить любые следствия и на уроках математике для Тэ не существовало чего-то непонятного или нелогичного, кроме одного парня, сидящего через парту от него. Когда он видел его, голова опустошалась, словно и не было там никогда никаких формул, задач, дат, проблем… Он любовался Бомгю, как самой прекрасной скульптурой, он был для него солнцем среди серого неба, самой прекрасной камелией в школьном саду. Пусть и в нем самом было мало логики, но он точно знал: Бомгю его понимает, он чувствовал это. Чувствовал с ним себя спокойно, рядом с Гю ему не нужно было притворятся крутым отличником по совместительству «ледяным принцем», порой, и говорить ничего не нужно было. Тэхен следил за цифрами, которые Бомгю писал в ответ, но тут невольно его взгляд поднялся с тетрадного листа на руку, так усердно прописывающую цифры. Она выглядела совершенно обыкновенно, как и в любой другой день, но почему-то именно сейчас Тэхен обратил внимание, как изящно и одновременно мило выглядят тонкие пальцы, а кожа показалось ему очень мягкой и нежной, через нее отлично было видно вены и кости пястья. – Смотри, ведь здесь совсем не сходится с ответом, – Бомгю задумчиво смотрел то на тетрадь, то на ответы учебника, – как это должен понять я, если даже вы, математики, сами между собой договориться не можете. – Успокойся. Тэхен взял руку Бомгю в свою и начал выводить формулу. Щеки Бомгю запылали румянцем, от неожиданности он даже немного дернулся, но не подал виду и также внимательно наблюдал за всем происходящим в тетради. Он бросил кроткий взгляд в сторону Тэ и заметил, что его щеки также порозовели, но лицо было все таким же серьезным, а вид – сосредоточенным. «Что ты такое творишь, Кан Тэхен, я вообще-то пришел сюда, чтобы математикой заниматься, а не от смущения страдать» – Вот видишь? Все просто, – Тэхен улыбнулся. Увидев эту улыбку Гю нервно сглотнул: – Ага…Слушай, Тэхен, мне что-то жарковато, я сейчас приду, только схожу за водой к автомату. Тебе что-нибудь взять? – Нет, спасибо. Молодой человек поспешно вышел из душного кабинета, в котором становилось все жарче с каждой минутой совместного их прибывания там. Он направился на этаж ниже, к автомату со снеками и напитками. Лицо его пылало, руки потрясывались, а мысли путались. Бомгю с выдохом облегчения упал на диванчик. Парень до сих пор был в шоке от самого себя и того, как сильно на него влияет Тэхен. Раньше в его жизни все было просто: нравится – подойди и скажи это. Лучше сожалеть о содеянном, чем сожалеть о том, чего ты вообще не сделал. Но здесь ситуация обстояла по-другому: они, вроде, недолюбливали друг друга, так что влюбиться в него было бы странно. Да, пусть им и казалось, что все оставалось как прежде, но видимо чувства настолько заволокли их глаза приятным розовым туманом, что они уже не замечали косых и удивленных взглядов одноклассников, которые точно подметили, что это уже не похоже на вражду. Они больше напоминали молодоженов, которые ссорятся из-за того, что не могут решить, какой набор посуды купить мама в подарок. Последняя их ссора была из-за тем для проектов по биологии. Оставалось всего две темы: одна была до невозможности легкой, а вторая такой, что за этот проект нужно было не оценку ставить, а сразу нобелевскую премию давать. Бомгю и Тэхену предстояло разделить эти темы между собой, и первый решил взять сложную, уверяя, что он отлично разбирается в ней в отличии от своего одноклассника (но, конечно, это было не так). Но Кан утверждал, что изучал биологию чуть ли не с 5 лет, поэтому ему не составит труда сделать хоть два проекта по этой теме. Безусловно, в их глазах это выглядело очень напряженно и динамично, никто не хотел уступать, (хоть и проект этот никому не сдался) они хотели упростить задачу друг другу. В итоге за такое рвение к знаниям учитель дал им дополнительных задания и каждому по такой теме, что некоторые слова в названии, они даже не знали. И это лишь один из многих эпизодов ромкома «Тупой и еще тупее» (кто есть кто, мы до конца так и не узнаем). Наконец Бомгю купил бутылочку холодной воды, собрал все остатки сил, размазанные по стенкам, и направился в класс, где они продолжили занятие. Такими темпами прошло уже 7 занятий. Отношения Бомгю и Тэхена вышли на новый уровень: они рассказывали друг другу о том, как прошел день, о ссорах с родителями, проблемах с учебой, назойливых учителях, обсуждали одноклассников и, вообще, большую часть занятия просто сидели и разговаривали обо всем подряд, мельком заглядывая друг другу в глаза. В эти моменты душевных бесед каждый любовался своим собеседником и смущался от неловких прикосновений пальцев или коленей. – Думаю на сегодня хватит, мы и так прошли даже больше, чем я планировал, – сказал это Тэхен, пролистывая тетрадь, – отличная работа. – Спасибо! На самом деле это не так уж и сложно, просто мистер Мин рассказывает до ужаса скучно. – Ахах, да, согласен, поэтому многое я «допрохожу» дома, там спокойнее и, кстати, прохладнее. – Может в следующий раз пойдем в наш класс, а не будем торчать в этом кабинете математики без кондиционера? – предложил Гю. – Тогда придется брать ключи, – лицо Тэхена посмурнело. Он уже думал, о том, как будет договариваться с учителем, учитель обязательно откажет, и ему придется сто лет уговаривать мистера Кима. Но тут его посетила гениальная идея: – А что, если на следующее занятие мы пойдем ко мне? – он смотрел на хёна вопросительным взглядом. – Я не думаю, что это будет удобно. Тем более, что подумают твои родители? Что я окончательно обнаглел. Мало того ты в школе остаешься из-за меня, а теперь я еще к вам домой припрусь: «Здрасьте, приятно познакомиться, я Чхве тупица Бомгю, а ваш сын-гений мне помогает», – Бомгю сначала немного смутило это предложение, но под конец своей речи он понял, что это просто неосуществимо, поэтому даже засмеялся. – Бомгю, я же говорил тебе, что я записался на кучу доп. занятий, потому что не хочу сидеть дома один, родители работают до позднего вечера. Так что проблем не будет, а отказов я не принимаю, – ехидно улыбнулся парень. – Странно это, конечно, но мне уже все равно, главное, чтобы там был кондиционер, – договаривая предложение Гю начал мило хныкать. – Тогда завтра идем ко мне. Они вышли из класса и направились к выходу. – И почему я раньше не подумал об этом, – Тэхен обернулся, заметив, что Бомгю рядом нет, – давай помогу, – он взял одну сумку из рук Бомгю, она оказалась довольно тяжелой. – Спасибо! Я взял немного книг из библиотеки, – Гю отдал одну сумку, оставив в руках рюкзак. – Немного? Я боюсь представлять сколько тогда «много», – рассмеялся Тэ. – Так, неси и не задавай лишних вопросов. – Ладно, ладно, только не злись, – Тэхёну показалась забавной такая внезапная серьёзность старшего, поэтому он с трудом сдержал смешок, чтобы не огрести ещё больше. По приходе домой весь оставшийся вечер Бомгю думал о словах Тэхена, которые стали такими неожиданными. «Он просто позвал позаниматься дома, потому что ему так удобнее. Да. Ничего личного, мы просто друзья. Хорошие друзья…» А как ему хотелось быть большим, чем просто «хорошим другом». «Тэхен, почему ты вдруг оказался таким? Ну зачем ты стал хорошим, добрым и заботливым ко мне. У нас ведь и раньше все было неплохо, но тогда я не смел и подумать о большем, о том, чтобы стать твоим. Но сейчас я так хочу, чтоб ты стал моим». Весь следующий день Гю ждал вечера, уроки длились вечно, а перемены еще дольше, кажется, он испытывал дежавю. – Так вот где ты, я тебе везде обыскался. Прячешься что-ли? – Тэхен открыл дверь в комнату студактива и увидел там клубок, лежащий на диване. – Ой, я кажется уснул. А сколько сейчас времени? – парень сонно потер глаза руками. Он уснул, ожидая конца факультатива Тэхена. – Время идти домой. Пойдем скорее, у меня уже желудок сам себя скоро переварит. – Ахах, тогда нам нужно идти быстрее. Страна не может потерять такого гения, да и я тоже, – только через секунду Бомгю понял, что сказал лишнего, – кто же мне будет математику объяснять, хе-хе. Тэхен ничего не ответив, лишь улыбнулся. «Боже, что я несу… надо говорить поменьше». Они вышли из автобуса и пошли по улице прямо к дому Тэхена. Небо было покрыто серыми тучами, и ещё зеленые деревья тоже казались серыми, и дома, несмотря на их красоту и богатство были серыми, ветер усугублял положение, и в обычный день настроение у Бомгю было бы где-то на уровне его ботинок, но сегодня был необычный день и ничего его не портило. Тэхен шел немного быстрее своего друга, поэтому периодически Гю приходилось останавливать его, беря за руку. –Тэхен, ты хочешь от меня убежать? – Ой, прости, – он неловко потер затылок, – вот, теперь у нас точно будет один темп, – он взял Бомгю за руку и, улыбаясь, посмотрел ему в глаза. «Хм, опять играешь? Ха-ха, ну хорошо, не думай, что ты будешь лучше меня». – Да. Так лучше, – парень уверенно сжал руку и пошел вперед. Так они шли до самого дома. Возможно, исполнилась маленькая мечта Тэхена – подержать руки хёна в своих, понять, действительно ли они такие какими выглядят. И, да, они совершенно такие: слегка прохладные и мягкие. – Наконец-то, дом милый дом. Проходи. – Вау, у тебя очень красиво, – Бомгю внимательно оглядел прихожую и большую гостиную, куда его завел хозяин дома. Ему очень понравился интерьер, видна была работа хорошего дизайнера, но и сам Гю был не из бедной семьи, поэтому его, наверное, больше удивило, что, несмотря на всю красоту, все выглядело слишком идеально, словно тут никто и не живет. – Я заказываю еду, что ты будешь? – прокричал Тэхен из кухни. – Курицу в кисло-сладком соусе и любой салат. Только без помидоров, пожалуйста! – Хорошо. Без помидоров! – Я переведу тебе, скажи… – Нет, не нужно. Я же пригласил тебя к себе, поэтому сегодня угощаю тебя я. – Хорошо, как хочешь. «А я думал мы математикой пришли заниматься, а не ты «пригласил меня к себе», но да ладно, я, правда, проголодался. Тэхен, ты мне нравишься больше и больше» – Пойдем ко мне в комнату, там будет удобнее, – Тэхен начал подниматься по лестнице медленными шагами, дожидаясь Гю, который поспешил последовать за ним. – У тебя и правда большой дом, я даже и не заметил лестницу. – Да, наверное. Ставь рюкзак сюда, а сесть можешь сюда, или на кровать. Ахах, прозвучало странно, извини, в общем, садись, где тебе будет удобно, – гостеприимный хозяин прошел к кровати и устало плюхнулся на нее, пока Бомгю выбирал место, куда разместиться. – Ты и правда очень устал… Тогда давай присядем на кровати, писать сегодня все равно ничего не нужно, – парень забрался на кровать, сел, оперев спину о стену, и приступил к листанию учебника. Но без пояснений Тэхена он не понимал там ни слова, будто он не математику не знает, а читать не умеет. В это время Тэхен лежал лицом в кровати, но тут он повернул голову в сторону своего любимого гостя и больше не смог отвести взгляд. «Мой хен самый красивый». Длинные черные волосы блестели на солнце и прядками спадали на лицо, казалось, цеплялись за пушистые ресницы, карие глаза внимательно перебирали все буквы и цифры на страницах учебника, брови были слегка сдвинуты к переносице, алые губы двигались кротко, проговаривая каждое слово, и походили они тогда на крылья бабочки, которые едва колышутся. –Хен…Я могу тебя так называть? – он взглянул в глаза с надеждой и небольшим страхом. Бомгю остановился. Он впервые слышал, чтобы Тэхен его так называл. Это чувство было таким внезапным, неужели маленькая бабочка в животе? Гю выдохнул. – Тэхен, ты можешь так меня называть, не волнуйся. Я совсем не против, – молодой человек мягко улыбнулся и посмотрел на радостное лицо напротив. «Его глаза… а ведь я думал, что не бывает бездонных глаз, похоже я просто не понимал как это: утонуть во взгляде, не имея возможности оторваться. Его руки самые теплые, волосы самые мягкие, а губы…самые желанные. И с каких пор я стал таким сентиментальным, а?». Это вопрос Бомгю задал сам себе пока тонул в глазах напротив, а в конце отвел глаза вниз – не смог сдержать смешок. Он смеялся на собой и над своей безнадежностью. – Почему ты смеешься, хен? – Тэ надул губы и слегка толкнул Бомгю в плечо. – Я не над тобой, правда, просто… Он не успел договорить, как на него накинулись с пледом пытаясь завернуть туда. – Эй, хаха, Тэ, ахах, ты же знаешь я боюсь щекотки, – кажется сейчас кого-то защекотят до смерти, но если смерть будет в руках Тэхена, то все, в принципе, не так уж и плохо. – Да я знаю, хен, поэтому пришлось тебя немного обездвижить, чтобы обезопасить свое прекрасное лицо от последствий, – он одной рукой держал край пледа, удерживая конструкцию кокона, а второй – щекотал где-то в районе ребер. – Тэхен, прошу, хаха, остановись, ха, мы даже не начинали с математи…Тэхен! Ну хватит, я сейчас умру, – слова прерывались смехом и отчаянными попытками выбраться из цепки лап. Но тут вдруг Тэхен сделался очень серьезным, остановился и слегка приподнялся над кроватью. – Хен… а давай не будем сегодня заниматься уроками? Я не хочу, они сейчас меня не интересуют, – Тэхен понимал – дальше будет очень сложный для него и Гю разговор, поэтому он сел, чтобы его хён мог чувствовать себя свободно и спокойно. – А что же нам еще делать? – нервный смешок сорвался с губ, выражение лица вфглядело наигранным . – Даже не знаю. Давай, для начала, поговорим о чем- нибудь кроме школы?