Изнанка Светлого Города

В какой-то момент моей жизни все вдруг резко поменялось. Иногда такое бывает у людей, у которых нет каких-либо определенных интересов. Я почти все свое время проводил впустую: ничем не занимался, слушал разговоры с улицы, иногда ходил прогуляться, а так практически все время спал, ел и занимался ерундой, исключением было время, когда я занимался по программе своего колледжа. Со временем это ввело меня в тоску. Городе переставал меня радовать своими красками: местами он наоборот становился жутким и мрачным, а соседи меня навещали не так часто, как раньше. Я потерял интерес ко многим вещам, происходившим вокруг меня, задумывался о нехороших вещах, о которых не стоит думать человеку, у которого все хорошо. В таком случае обычно меня спасали прогулки и новые знакомства. Это помогало отвлечься на некоторое время, чему я был рад. Одним утром мне снова стало не по себе из-за звонка моего папы. Он сказал, что моя младшая сестра находится в больнице из-за ее болезни. Это меня ужасно расстроило, поэтому я решил, что лучшим решением будет напроситься в гости к кому-то из соседей, чтобы поговорить и успокоиться. Обычно я делал так, когда у меня было очень плохое настроение. Веселые истории и какая-то работа по дому часто помогала мне справиться с переживаниями. Я знал, что некоторым соседям из соседних квартир не хватает рабочих рук в доме, на огороде или дачах, поэтому я решил зайти к двум пожилым бабушкам, Зинаиде и Марии, которые жили на верхнем этаже. Идея была проста: напроситься в гости, побеседовать и задать вопросы насчет того, нужна ли им помощь с какой-нибудь работой. Жили бабушки вместе, они были неразлучными с детства сестрами. Я знал о них достаточно мало, но тем не менее часто помогал им с мелкими делами, например, донести продукты из магазина или помочь спуститься с лестницы. За это меня неоднократно благодарили, звали на чай, рассказывали новости, происходившие вокруг. Мне нравилось с ними беседовать и всячески помогать, поэтому я и решил зайти именно к ним. Когда я полный решимости, с гостинцами и сладостями к чаю, постучался в дверь их квартиры несколько раз, мне никто не отвечал долгое время. За дверью стояла гробовая тишина. Поначалу я испугался и растерялся, но чуть позже все-таки смирился с тем, что возможно пришел не вовремя. Я решил последний раз постучать в дверь, в надежде услышать хотя бы что-то, и в этот раз на мой стук ответили шагами ко входной двери по скрипучему полу, что было понятно. Открыла мне Зинаида. Я обрадовался, увидев ее перед собой, но через секунду ее чуть недовольный прищур заставил почувствовать меня неловко – было видно, что я только что разбудил ее. Однако старушка, как и раньше, улыбнулась при виде меня и немного растерянно призналась, что не ожидала меня увидеть и очень разозлилась тому, что ее разбудили в ее тихий час. Я извинился за то, что потревожил дневной сон бабушек, и начал объясняться насчет того, что хотел угостить бабушек бубликами, сухарями и печеньем. Сзади Зинаиды показалась Мария, ее сестра, которую видимо разбудил наш разговор. Бабушка Маша обрадовалась, увидев меня, и пригласила в квартиру. Ее сестра же, хотела что-то сказать, но замялась, и тоже любезно пригласила меня с ее слегка покосившейся улыбкой. Я не придал значения слегка странному поведению, скорее всего суетливость и растерянность была из-за того, что я разбудил бабушек, за что мне и было стыдно, но в качестве любопытства я поинтересовался, все ли хорошо, на что получил положительный ответ и успокоился. Бабушки пригласили меня к прибранному за несколько минут столу, Мария заваривала чай, а Зинаида рассматривала пакеты с продуктами, что я принес, и что-то бубнила себе под нос. Вроде как все было как обычно, но из-за чего-то мне становилось неуютно и не по себе, будто случилось то, что резко все поменяло местами. Хотя, даже осмотрев квартиру, я убедился в том, что все как обычно и на своих законных местах. Я расспросил бабушек-сестер про их самочувствие, ненароком намекнув, что, если что, я всегда смогу помочь с чем-нибудь. Ответы на мои расспросы были такими же как всегда, и это не очень радовало. Я слушал жалобы на самочувствие, цены в магазинах и людей, которые не уступают проход в тесном подъезде. Я понимал, что ворчливость это естественно для старшего поколения, поначалу я даже старался как-то поддерживать и давать советы бабушкам, но со временем понял, что чтобы быть хорошим собеседником, достаточно просто соглашаться со всеми жалобами и обвинениями. В этот раз разговоры были совсем другими, вернее сказать, их и вовсе не было. Ни Зинаида, ни Мария не обсуждали соседей, не рассказывали, что видели и слышали от знакомых, за этим разговором не было смешных и грустных историй, поучений из жизни и анекдотов из журналов – ничего из того, что я привык слышать, сидя за этим столом. Мы сидели почти в тишине, редко я спрашивал что-то, на что получал неоднозначный ответ и снова молчал. Это еще больше вводило меня в тоску и заставляло думать, что я слишком навязчивый и надоедливый, и что я лишь мешаю бабушкам, тем, что сижу у них. Зинаида и Мария выглядели уставшими и сонными. Я уже собирался пойти домой, как вдруг бабушка Зина начала диалог, прерывая молчание. Вздохнув по-старчески, она поправила рукой волосы, посмотрела на сестру, и будто смутившись, сказала, что ей нужно купить лекарства. Я сразу приободрился, и сказал, что я могу сходить в аптеку и принести все что нужно. Зинаида, покачавшись, будто бы в забвении, протянула скрипучее «да…». Бабушка Маша же, будучи более активной, сбегала в соседнюю комнату за листочком и ручкой и принялась писать то, что необходимо купить. Я же, начав собираться, наблюдал как заботливо она отсчитывает деньги без сдачи и протягивает их мне. Что-то в этом действии показалось мне довольно странным, но я решил не обращать внимания. – Вот, держи, Славик. Здесь ровно на лекарства. Зинка хотела сходить, да что-то забыла. Я в конверт заверну, отдашь прям так, скажешь, что от Марии и Зинаиды Палочниковых, аптекари нас помнят, знают, что надо. Но на всякий случай, вот еще и список, это если новых набрали, а они ж нас и не знают скорее всего. Хотя, я думаю, что сегодня Борисыч работает, мужичок такой, ты его точно видел. - сказала бабушка Маша бодрым голосом, незамедлительно вручая мне конверт, сделанный из куска газеты. Я взял деньги, список и пакет, предназначенный для лекарств, и отправился в аптеку. В тот момент я подумал о том, что для конверта с купюрами, то, что я держал в руках, было тяжеловато, однако я вновь решил проигнорировать чувство того, что что-то не так и не задавать лишних вопросов.