Стрела Купидона

      Заглянув в алые глаза Кадзухи, Люмин молчит и достаточно долго, но у него хватает терпения и он лишь молча ждёт её ответа, наверняка полностью уверенный в том, что он будет положительный. Но так ли это? Скажи Кадзуха о своих чувствах до поездки и в принципе до всей этой ситуации со Скарамуччей, Люмин бы не раздумывая повисла бы у него на шее и начала кричать от радости, но её реакция совершенно другая. Она отличается от прошлой Люмин, которая с тяжелыми вздохоми смотрела влюблёнными глазами на своего друга и только в собственных мечтах могла представлять то, как идёт с ним под венец и навсегда связывает их судьбы узами брака, но по какой-то причине мысли об этом даже в голову не лезут. Неужели всему виной Скарамучча, который резко переменил свое отношение к ней?       — Люми? — видимо, терпение закончилось.       Набрав в грудь как можно больше воздуха, Люмин на одном дыхании выпалила:       — Я не верю тебе.       Кадзуха обомлел. Казалось, после этих слов он не мог пошевелиться, ведь это совершенно не то, что он хотел услышать.       — Но почему? — с отчаянием в голосе спросил он.       — После всей этой ситуации со Скарамуччей я не могу тебе верить, — она опустила взгляд, стараясь избегать зрительного контакта, ведь просто не могла найти в себе силы и смотреть прямиком в глаза друга, пока говорит всё это — ты мог сказать это специально, чтобы в качестве моей безопасности оградить меня от него. Да, это совершенно не похоже на тебя и звучит глупо, но я не могу поверить после стольких лет в твои чувства. Не заставляй меня окончательно разочароваться в тебе и скажи все честно.       Кадзуха отстраняется от неё и отходит немного назад. Когда Люмин подняла голову и посмотрела на него, она опешила. Кадзуха плакал. Она видела под ярким светом фонаря, как по его щекам текут слёзы. Явно не ожидая подобной реакции, девушка начала тянуть к нему руку, чтобы коснуться его лица и убрать солёные слезы, но сама же отдернулся себя и схватилась другой рукой за запястье, как это бывает в самых клешированных сериалах. Он же, когда увидел это, закрыл лицо ладонью и слабо улыбнулся. Это была самая печальная улыбка её друга за многие года из дружбы, которая так и вонзала нож в сердце и заставляла ненавидеть саму себя. Получается, он был искренен с ней? Но даже не смотря на это, Люмин так и не смогла ничего сказать ему.       — Пойдём обратно, а то тренер будет переживать.       Так и не дав взглянуть в свои наполненные горькими слезами глаза, Кадзуха прошёл мимо подруги, даже не предложив пойти за руку, как это обычно бывает. Понимая, что другого выбора нет, Люмин последовала за ним, но его улыбка надолго застрянет у неё в голове и именно она послужит бессонницей этой ночью.

***

      Весь следующий день Кадзуха игнорировал присутствие Люмин, что очень сильно ударяло по ней и несколько раз она даже плакала из-за этого, пока никто не видел её, а потом как ни в чем не бывало спокойно проводила время в компании Лини и Ёимии. Она общалась с ними очень тесно, но не так часто, так как постоянно была в компании Кадзухи. Да и они не обижались на неё, ведь прекрасно всё понимали. И ещё, на удивление уже самой Люмин, Скарамучча ни разу за день так и не подошёл к ней, лишь изредка она ловила на себе его взгляд, но стоило им встретиться глазами, как он тут же отворачивался. Видимо, ему было стыдно за вчерашнее, но это мало волновало её. Ведь сколько бы она не прожигало янтарными глазами Кадзуху, он даже не оборачивался в её сторону и старался держаться на расстоянии, проводя все свое время с Кокоми. Он никогда не позволял себе намеренно делать больно подруге и сейчас его поведение просто не укладывалось в её голове. Люмин было очень стыдно перед ним и ей хотелось подойти и поговорить с ним, извиниться за вчерашнее и принять его чувства, но она просто не могла этого сделать, ведь его поступок был сравним с самым ужасным и отвратительным предательством, которое сложно забыть. Оставалось лишь ждать, когда Кадзуха остынет и подойдёт к ней.       Сидя в каком-то ресторане за одним столом с Лини и Ёимией, которые обсуждали парочек в их команде, Люмин не могла оторвать глаз от фигуры друга, что так весело о чём-том беседовал с Кокоми, которая после каждых парочек его слов мило смеялась и иногда брала за руку и со смущённо выражением лица что-то говорила. Люми не ревновала, нет, совершенно нет. У неё не было такой реакции, как в день поездки в Сумеру, когда она узнала, с кем переписывается её друг. Внутри её наоборот бушевала обида вперемешку с небольшой злобой, однако жгучая и не угасающая обида выигрывала каждый раз и из-за чего чуть ли не каждые тридцать минут она уходила в туалет, якобы по женским делам. Когда в очередной раз она захотела сбежать от множество чужих взоров и предупредила друзей, те не дали ей уйти и силой усадили на место.       — Так, мне это надоело, — с ноткой раздражения начала Ёимия. — Рассказывая, что у вас случилось?       — Да ничего такого..       — А вот не надо нам врать, — вклинился в разговор Лини, — мы уже давно заметили, как вы ведёте себя друг с другом, да и не только мы, но и вся команда. К нам уже даже тренер подходил и спрашивал, не поссорились ли вы.       Люми тяжело вздохнула, когда узнала, что все суют свой нос, куда не нужно. Однако смысла молчать больше не было и она вылила все, как на духу, не упуская ни малейшей детали. Даже про поведение Скарамуччи рассказала. Друзья же все это время внимательно и не перебивая, слушали её, лишь изредка удивленно поднимая брови и ухмыляясь. Но когда рассказ дошёл до своего конца и коснулся признания Кадзухи, вот тут Ёимия не выдержала и даже не дослушав, выпалила:       — Ты отказала ему!? — она не могла поверить своим ушам. — Но ты ведь столько лет в буквальном смысле сохла по нему!       Люми пожала плечами и скрестила пальцы.       — А я вот прекрасно могу её понять.       — Чего? — обладательница огненной внешности в недоумении посмотрела на сидящего рядом с ней друга.       — Я бы тоже на её месте отказал, окажись в подобной ситуации. Сама посуди, — начал объяснять ей Лини, — из-за всей этой неразберихи с чувствами Скарамуччи по отношению к Лю, который всегда открыто показывал как яро её ненавидит, а тут внезапно решил приударить за ней, Кадзуха мог решить, что подобным образом сможет защитить её, однако ошибся и теперь ходит с недовольной миной и пытается отвлечься в компании Кокоми. Хотя его поступок я не поддерживаю, мог бы и предупредить, что ему нужно прийти в себя.       — Ну, вполне логично.. — задумчиво ответила Ёимия.       Лини кивнул.       — А, и ещё. Мы знаем, что ты все это время ходила плакать. Твои немного красные глаза и шмыгающий нос ещё в первый раз выдали тебя.       — Что? — опешила Люми. — Лини, почему ты мне сразу этого не сказал!       — Мы просто хотели, чтобы ты сама все рассказала нам, но у Ёимии лопнуло терпение. И, если честно, у меня тоже оно начало кончаться. Ещё бы два таких твоих похода в туалет я бы сам не выдержал.       Девушки покачала головой. Она хотела уже обидеться на своих друзей, но вовремя поняла, что в этом нет никакого смысла. Ведь вместо того, чтобы давить на неё ещё с первого похода по якобы женским делам, они лишь покорно и терпеливо ждали, пока она сама все им расскажет и даже пытались всё это время как-то развеселить её, хотя до этого времени она даже не замечала этого, ведь все это время думала лишь о Кадзухе. Люмин улыбнулась и от чистого сердца поблагодарила их.       — Да чего уж там..       Ёимия оссеклась на половине своей речи, ведь в зале внезапно начало темнеть и музыка сменилась на медленную. Видимо, пришло время самого романтичного момента — танец. Ведь это один из лучших способов показать человеку, что он тебе не безразличен, раз ты осмелился протянуть ей руку и провести в центр зала, чтобы положить руки на её талию, позволяя ей обвить свои вокруг шеи. Мелкими и не очень аккуратными шагами двигаться под музыку, совершенно не слыша темпа и отставая от него лишь потому, что заинтересован сейчас в своей партнершей и думаешь о том, как медленно, совершенно не торопясь, рассказать ей, что ты чувствуешь.       Услышав музыку, Люмин опять поникла, ведь в душе начала надеяться, что Кадзуха сейчас подойдёт к ней и пригласит на танец, но увидела то, чего не стоило. Он протянул руку не ей, а Кокоми и провел в центр зала, куда уже собрались несколько людей. Когда Люмин это осознала, тут же отвернулся и закрыла голову руками. Ёимия и Лини с сочувствием смотрели на неё и пытались подбодрить, но все их попытки были тщетны. Как бы они не пытались поднять настроение общей подруге, она будто бы не слушала их и лишь глубже зарывала себя в яму, с каждой минутой становясь все дальше и дальше от выхода. Когда Люмин осознала, что больше не выдерживает и не в силах смотреть на улыбающегося Кадзуху, который так нежно и аккуратно держит Кокоми, словно она что-то ценное, девушка встаёт со своего места.       — Я так больше не могу. Схожу в туалет перевести дух и вернусь.       — Хорошо, — с понимаем ответил Лини. — Как только вернёшься, мы пойдём в отель.       — Можем сходить и купить что-нибудь выпить и весело провести вечер за сплетнями, — добавила Ёимия, поглаживая ладонью плечо подруги.       Люмин кивнула и удалилась. Стоило ей только зайти в уборную и закрыть за собой дверь, как она скатилась вниз и слёзы градом хлынули из глаз и она не была в силах их остановить. Хотелось рвать и метать, ведь она совершенно не понимала, за что Кадзуха, всегда добрый и понимающий Кадзуха, который никогда не оставлял её в беде, так поступает с ней. Неужели она настолько сильно обидела его, что он решил подобным образом отомстить ей?       — Не прощу..       Глотая солёные слёзы, Люмин сжала подол своего нежно-голубого платья и стеклянными глазами смотрела перед собой. Слёзы не переставая текли по её щекам и стекали к подбородку, беззвучно падая на её одежду. Но ей было все равно. Всё мысли были заняты лишь Кадзухой и его образ равнодушного друга просто не мог уложиться в её голове, она видела лишь его безмятежную и добрую улыбку, которая словно могла осветить даже самое тёмное место на Земле. Его мягкий и немного тихий голос, под который было всегда приятно засыпать и совершенно не важно, что он говорил. Нежные руки Кадзухи, которые всегда обнимали подругу, чтобы успокоить её, если что-то очень сильно расстраивало или злило. Но сейчас это было совершенно два разных человека. Это был не тот Кадзуха, который много лет назад дал Люмин милое прозвище «Люми». Сейчас, повернув голову в сторону зеркала и взглянув на свое отражение, ей не казалось, что она безумно мила со своими светлыми, но короткими волосами, которые обрамляют её лицо. Что её янтарные глаза, отливающиеся на солнце золотом, заставляют ощущать внутри прилив тепла. А её улыбка, которую Кадзуха называл самой прекрасной и поэтому он просил улыбаться как можно чаще, для неё таковой не являлась. Всё те слова, благодаря которым парень обращался к ней так, сейчас казались не более, чем пустым звуком. Слова, которые были просто кинуты на ветер и не имели никакого смысла.       По прошествию длительного времени Люмин наконец-то смогла взять себя в руки и покинуть уборную, однако за дверью её ждал совершенно неожиданный сюрприз, имя которому было Скарамучча. Когда он заметил девушку, то его угрюмое выражение лица в миг переменилось на беспокойство, что было совершенно не свойственно ему. Люмин могла бы сразу же уйти, но почему-то не стала этого делать и осталась на месте.       — Люмин! — взволнованно крикнул он, подбегая к девушке и хватая её за плечи. — Ты плакала? Плакала из-за этой шавки? Расскажи мне, как он тебя обидел и я мигом набью ему морду, только не плачь.       Люмин хотела уже было отвесить что-то грубое в адрес Скарамуччи и попросить отставить её одну, но заметила, как по коридору, за его спиной, шёл Кадзуха и, совершенно не долго думая, схватила парня за воротник и притянула к себе. Люми поцеловала Скару. Человеку, которого она так долго ненавидит, она только что отдала свой первый поцелуй. Скарамучча же в долгу не остался и прижал Люми к стене, страстно впиваясь в её губы и запуская тонкие пальцы в её волосы. Она же всё это время наблюдала за реакцией друга, пока другой парень отнимал её первый и такой долгожданный поцелуй, который ей хотелось подарить не ему, а человеку позади них. Янтарные и огненно-красные глаза встретились, в первых было холодное, вгонящее в дрожь, безразличие с пламенным желанием отомстить, а во вторых поначалу искренне удивление вместе с ужасной болью и осознаем того, что обладатель натворил, но после оно сменилось на страшную злобу. Кадзуха подошёл, нет, подбежал к «парочке» и грубо отцепил Скарамуччу от подруги, кинув его на пол. Пока тот приходил в себя, Кадзуха не стал терять времени и схватив девушку за запястье, повел за собой из узкого коридора.       — Что ты делаешь?! — крикнула она. — Разве тебе не плевать на меня? Разве ты не этого добивался?       — Ошибаешься. Я точно этого не хотел, как ты думаешь, Люми.       — Прекрати меня так называть! Мне противно!       Кадзуха остановился и повернулся к ней. Взяв Люмин за подбородок, он начал тянуться к ней с желанием поцеловать, но этому было не суждено сбыться. Ведь Скарамучча подскочил со своего места, как только понял, что к чему, и кинул парня на пол. Заслонив Люмин собой, он убийственным взглядом смотрел на её друга детства, будто бы хотел прямо здесь и сейчас прикончить его. Кадзуха же проигнорировал его взгляд и встав с пола отряхиваясь, попытался забрать девушку, но ему этого не позволили.       — Скарамучча, хватит. Нам нужно поговорить с Люми, чтобы решить наше недопонимание.       Он усмехнулся.       — Ты ведь мог сделать это намного раньше, но предпочёл уделить время рыбе, заставив тем самым мучиться Люмин. Какой ты друг после этого?       — Это не твоего ума дела, — начал злиться Кадзуха. — Уйди.       — Я не пойду с тобой, — выглянула за фигурой Скарамуччи та, из-за которой весь этот конфликт и начался. — Никуда и ни за что не пойду за тобой. Даже видеть тебя не желаю, уйди! Пожалуйста..       — Люми...       Кадзуха протянул руку, но Скарамучча грубо оттолкнул её и вместо него взял Люмин за руку и повел на выход, пока её друг детства, которым она так дорожила, безумно любя и охраняла свой первый поцелуй, остался совершенно один и мог только смотреть им вслед. Люмин не видела его лица, да и не хотела. Сейчас ей просто хотелось сбежать отсюда вместе со Скарамуччей и забыть об этом дне, как о страшном сне. Но благодаря своему опрометчивому поступку она понесет последствия в недалёком будущем.