Совесть

В камере содержания было очень грязно, пахло подгнившей требухой и свежим навозом, приходилось аккуратно переступать через лужи крови и ошметки внутренностей, которые покрывали тут и там недавно вымытый бетонный пол. Несмотря на то, что МОГ успешно нейтрализовала опасный объект, потери оказались серьезными – несколько десятков расходников класса D, агент Дж. Б. и, к величайшему сожалению, доктор Брайт. Разумеется, все знали, что доктор скоро воскреснет, но коллег забавляло бывшее тело Брайта, приятно было думать о том, что один из наиболее талантливых исследователей Фонда стоит на ступеньку ниже тебя по лестнице эволюции. Доктор Айсберг, неожиданно отвлекшийся от канцелярской работы, с которой его принципиально не снимали, с интересом бродил по камере и то и дело наклонялся, чтобы бесстрастно подцепить ледяными пальцами оборванный в самом неаппетитном месте кишечник, разорванные легкие или сорванную крышку черепа, с которой на бетон срывались крупные ошметки разнесенного мозга. Через некоторое время стало понятно, что Айсберг что-то ищет: он старательно переворачивал и осматривал все более-менее крупные фрагменты поврежденных до неузнаваемости тел. Только в одном месте он замер надолго: там, где виднелись клочья рыжей шкуры крупного примата и громадная вставная челюсть. – Коллега, вы что-то ищете? - сдержанно поинтересовался доктор Гирс. Айсберг медленно кивнул, внимательно всматриваясь в растерзанное тело Брайта. – И что же? – уточнил Гирс, подходя к покойному. – Совесть, – уверенно произнес его собеседник. – Я знал, что мы ищем одно и то же. Можете не проверять, ее здесь нет, – уверенно сообщил Гирс и, разочарованно пожав плечами, направился к выходу. Разумеется, букмекерская записная книжка Брайта, безуспешно разыскиваемая проигравшими пари на очередную гибель доктора, уже была в кармане халата у Клефа.