Асексуал

Придя домой, Хёкджэ думал о том, что стоит на время прекратить общение с Донхэ. Ну, не совсем прекратить, а просто немного отдалиться. Было странное чувство внутри, когда блондин вспоминал Хэ, и это не совсем нравилось, раздражало. Хёкджэ ненавидел, когда не понимал свои чувства по отношению к кому-либо, вот и сейчас выходит путаница. «Ждать три месяца для того, чтобы добиться признания «друга», и отдаляться из-за своих же глупых мыслей», - Хёк шумно вздохнул и, быстро переодевшись, лёг в постель, забираясь под тёплое одеяло. Хотелось скорее заснуть и не вспоминать о Донхэ. Но позже всё равно пришлось… Хёкджэ никогда не был трусливым парнем, за себя постоять мог, в привидения и прочую дребедень не верил, смерти не боялся, если только смерти близких… Вот и когда Донхэ прислал сообщение со словами «Я, кажется, умираю, сможешь приехать?» в три часа ночи, он чуть сам не умер. Даже не переодеваясь, только накинув на пижамные штаны и майку тёплую куртку и без носков надев ботинки, Хёкджэ выбежал на улицу, чудом не забыв закрыть дверь квартиры. Хотелось позвонить и спросить, что стряслось, но, поняв, что забыл телефон дома, парень громко выругался и сел в машину, в такое время быстрее доедет, чем вернётся за телефоном. Пока ехал, учащенно дышал и пытался успокоить себя, потому что воображение подкидывало все худшие и худшие картины того, что могло случиться с Донхэ. Не дожидаясь лифта, добежал до пятого этажа и нажал на звонок раз пятьсот, затем дёрнул за ручку и дверь сама отворилась. Сердце бешено забилось. - Чёрт, - протянул Хёк, когда вошёл в квартиру и увидел Хэ лежащим на диване и закутанным в несколько одеял. - Сам виноват, не надо было в такой холод есть мороженое, - парень чихнул, - Теперь лечи. Хёкджэ потребовалось несколько минут, чтобы отдышаться, понять, что это не сон, чтобы до него дошли слова Донхэ, и забыть о том, что мороженое-то они ели две недели тому назад. * Хёку всегда нравилось заботиться о ком-то, за что сестра всегда смеялась над ним и говорила, что, возможно, его брат женится раньше, чем она выйдет замуж. Обзаведётся детьми и будет их нянчить, пока жена будет на работе. Но забота о большом ребёнке - тем более Хёк первый раз заботился о простудившемся человеке - оказалась труднее, аптечки в его доме вообще не было, так что ему снова пришлось выйти на улицу и найти круглосуточный супермаркет. - Я с детства не могу проглатывать таблетки, приходилось их разжёвывать, - Донхэ поморщился, а Хёкджэ мысленно дал себе подзатыльник за то, что не узнал этого раньше, потому что все те таблетки, что он купил, были горькими. У парня была очень высокая температура, он не мог даже сидеть из-за сильного головокружения и слабости в теле, но Хёк всё равно уговорил его перебраться в спальню. Большая кровать удобней. Блондин думал вызвать «скорую», потом вспомнил рассказ Хэ о том, что отец умер в больничной койке, и с тех пор он ненавидит и больницы, и врачей, поэтому Хёк отмёл эту идею. Жаропонижающее оказалось бесполезным. Уже через час после принятия таблеток у Хэ снова поднялась температура. Хёк просидел у изголовья до утра, сторожа и оберегая тревожный сон, менял холодные тряпочки с водой, а под утро и сам заснул рядом. Донхэ еле как разлепил сонные глаза, моргая и привыкая к свету, а потом и к мирно сопящему рядом блондину. Внутри теперь появилось какое-то странное чувство по отношению к Хёкджэ. То ли уважение к тому, что он так спешно примчался только из-за того, что беспокоился, то ли радость от того, что теперь у него появился человек, который, несмотря на холодную погоду, может приехать к нему в три часа ночи, или благодарность за то, остался рядом и заботился. Донхэ слабо улыбнулся и снова прикрыл глаза. На второй день температура хоть и спала, но Донхэ проспал почти до вечера. Хёкджэ успел за час съездить в свою квартиру, сменить одежду и позвонить в офис. После от ничегонеделания просто бродил по квартире «больного», впрочем, ничего интересного, кроме отдельной комнаты для музыкальных инструментов отца, Хёк ничего не нашёл. Во второй раз, когда Хэ проснулся, Хёкджэ уже не было рядом. Очень хотелось пить, а ещё сходить в туалет, но желание пить оказалось сильнее, поэтому парень ступил голыми ступнями на холодный пол, поёжился, обнимая себя руками, и направился на кухню. - Чёрт! – негромкий ругань и шипение. Возможно, если бы в теле не чувствовалась такая слабость, Донхэ бы посмеялся над видом Хёка, но сейчас вышло только хихиканье. Надетый фартук, испачканное лицо чем-то белым, на вороте рубашки капельки чего-то коричневого, и растрёпанные волосы, но такой… уютный, что ли? - Ты чего встал? – Хёк цокнул языком, с упрёком смотря на Хэ. - Я думал ты уехал, - голос вышел хриплым. - Я уходил, нужно было сменить одежду, - Хёкджэ приблизился к Донхэ, кладя руку на лоб парня, отчего тот поморщился. – Отлично, температуры нет, - улыбнулся и обратно повернулся к плите. – Но всё же нужно… - блондин не договорил. Донхэ крепко обнял Хёкджэ со спины, после чего шумно выдохнул. - Знаешь, почему моя мама вышла замуж за отца? – тихо спросил Хэ, - Чонсу-хён мне когда-то рассказывал, что мама называла папу своим личным обогревателем, потому что, несмотря на суровую внешность отца, у него был очень мягкий характер и тёплое сердце. Приятно, когда у тебя есть живой обогреватель. - Это намёк на то, чтобы я сделал тебе предложение? – Хёк усмехнулся. Сердце билось очень часто, блондин старался, чтобы его голос не дрожал. - Нет, это намёк на то, что мне повезло с другом, - Донхэ улыбнулся, ещё крепче прижимаясь к спине Хёкджэ. Донхэ любил прикосновения, простые нежности, но вот человека, с которым было бы приятно даже просто обниматься, у него не было, а просто приятели и знакомые так не согревали…Так вот что значит иметь друга. Позвонишь в три часа ночи, быстро приедет, будет заботиться и вот так согревать. - А ещё совсем недавно я был тебе никем, - Хёкджэ хихикнул и, кое-как повернувшись в сильных объятиях Донхэ, обнял парня в ответ за плечи. Донхэ хотел возразить, что он такого не говорил, и Хёк тогда слово «никто» от себя добавил, но, решив что такой момент рушить не стоит, промолчал. * Когда человек понимает, что он влюблён? Когда слишком часто вспоминает и думает об одном человеке? Когда сердце бешено колотится от одного брошенного в его сторону взгляда? Всё время пытаешься всмотреться, прочитать его эмоции. Или когда на улице зима, всё ещё холодно, конец февраля, а на душе уже весна? И в жизни всё так легко и просто. Глубокий вдох, выдох, просто счастлив. Но… Когда не хочешь признаваться в своей симпатии даже себе… это трудно. Частые воспоминания мешают и раздражают, и смотреть в его сторону не хочется, потому что да, сердце сбивается с привычного ритма от одного только взгляда, и это не очень приятно. Совсем не легко и не спокойно. Но немного забавно. Хёкджэ уже должен был вернуться на работу, но второй час наблюдал за тем, как Донхэ обслуживает своих посетителей, смеётся вместе с ними, перекидываясь парой фраз, успокаивает плачущего ребёнка, и всё это время у Хёка ныло сердце. Блондин был рад, что он так быстро выздоровел и снова вернулся к работе, хотя Хёк и настаивал на том, чтобы он ещё полежал пару деньков, да и он бы, возможно, ещё несколько дней смог бы о нём заботиться. Хёк был не из тех, кто зацикливается на одном, и, возможно, если бы он не сблизился с Донхэ, забыл бы о желании поцеловать его быстро, но теперь не только губы рыжеволосого занимали все мысли Хёка, но и сам Донхэ. Целиком. И это пугало, ещё злило, но когда он снова видел его улыбку, сам расплывался в улыбке, забывая злость и страх. А ещё Хэ стал слишком часто его обнимать просьбой согреть, и как бы ему не было неловко в присутствии стольких посетителей обниматься с другим парнем, он не мог отказать. - Помнишь, я делал снимки, когда ты остался помогать украшать кафе? – Донхэ сел рядом, а не как обычно напротив, вытаскивая из кармана рабочего фартука конверт. - Я думал ты так и сохранишь их только для себя как доказательство нашего сумасшествия, - Хёкджэ хихикнул, смотря на фотографию, где он рядом с не украшенной ёлкой стоит весь обмотанный в мишуру, гирляндах и на ушках два ёлочных шарика. Проделки Донхэ: ему, видите ли, каждый год украшать ёлку стало надоедать, вот и стал блондин на время подопытным. - Вы с ней хорошо смотритесь, - Донхэ передал снимок Хёку, - и всё же мне непонятно, почему она тебе не понравилась. На фотографии запечатлелся момент, когда Хёк от радости, что они, наконец, закончили в три часа ночи украшать помещение, танцевал с Джиён. - Я жду того человека, который смог бы зацепить меня с первого взгляда, - блондин пожал плечами, кладя фотографию на стол рядом с конвертом. - Не думаю, что для тебя найдётся человек, который заинтересует с первого взгляда, - Донхэ хмыкнул и, явно заинтересованный беседой гораздо больше, чем снимками, начал листать их слишком быстро. - Почему? – Хёкджэ тоже в итоге потерял интерес к фотографиям. Донхэ потом ведь всё равно отдаст их ему, парень был уверен, что он всего лишь сделал копии. - Я думаю, ты слишком придирчив, - Донхэ улыбнулся, после чего вопросительно поднял брови, посмотрев на Хёкджэ, - И неужели тебе всё равно, кто тебя может зацепить? Парень или девушка? Ещё месяц назад Хёк с уверенностью ответил бы, что ему интересны только девушки, но, учитывая последний месяц и смотря сейчас в эти глаза напротив… блондин сомневался, но не долго, отпустив все мысли насчёт того, что Донхэ может ему быть симпатичен не только как друг, Хёкджэ ответил: - Мне нравятся девушки, конечно я бы предпочёл только их. - Я рад, - в голосе послышалось облегчение, так что Хёк подумал, что, влюбись он в Донхэ, наверное, всё равно у него не было бы никаких шансов.