Воздействие.

Накатившая вдруг ломота во всём теле заставляла Олега как в бреду беспокойно метаться по всей кровати. Лоб уже давно успел покрыться едва заметными каплями пота, тот ладонью по ним проводит, ощущая весь неимоверно жгучий жар. Магическое воздействие. Стоит мужчине всеми силами зацепиться за последнюю здравую в его затуманенном сознании мысль, как она тут же, словно песок сквозь пальцев, ускользает от него в болезненную пучину хаоса. Олег резко поднимается с нагретой от собственного тела постели, то и дело пошатываясь, словно от крепкого алкоголя в крови, а в голове лихорадочно крутилась лишь одна мысль: «— нужен Саша.» Ноги дрожат от пронзительной слабости, Шепс делает неуверенные шаги в сторону комнаты брата, но тело тут же безжалостно подводит его и он с приглушённым грохотом падает на пол. Паркет резким холодом спину обдаёт, мурашки пуская, а тупая боль в районе поясницы даже немного отрезвляет, не позволяя окончательно провалиться в мучительное небытие. Каждый вздох по прежнему давался с сумасшедшим усилием, колким жжением в лёгких и еле слышными стонами, которые вырывались всякий раз, когда новая волна спазма проходилась по всему уставшему телу. Слишком много непонятных голосов внутри, слишком сильно они давят. Голова раскалывалась нещадно и когда пульсирующая боль в висках становилась всё невыносимее, Олег ощутил тёплую руку на своём лице, которая бережно приложилась тыльной стороной к его пылающему лбу. — Олег, —хриплый голос был пропитан тревожностью, младший слышал его будто сквозь толщу воды, голоса не переставали что-то неразборчиво шептать, кажется, настойчиво призывая к чему-то. Тот мотает головой, уже не в силах сопротивляться отрывистым звукам, они походили на когтистые лапы хищника, которые цеплялись за каждый уголок и без того затуманенного рассудка. Тем временем чужие пальцы с осторожностью, но достаточно ощутимо обхватывают его где-то в районе шеи, тем самым фиксируя под нужным углом. — Тише, посмотри на меня, — и Олег слушается, переводит расфокусированный взгляд в сторону, где только что звучал до жути родной голос и сталкивается с бездонной синевой встревоженных глаз. Саша рассматривает лицо напротив уж слишком внимательно, стоя перед безвольным телом на коленях, его силуэт был обрамлён тусклым светом ночной луны, которая одиноко выглядывала из распахнутого настежь окна. Старшему медиуму не составило никакого труда понять то, что сейчас происходило с Олегом. Как только он вошёл в комнату, где ранее сквозь сон услышал отдалённый шум, то сразу почувствовал тяжёлые сгустки энергии, она немилосердно кружилась над подрагивающим мужчиной, как бы загоняя в свою ловушку. Саша берёт его руку в свою, с нежностью пальцами обхватывая и пытается сосредоточиться на образовавшейся между их ладоней пульсации. Щемящая тревога за близкого человека всё нарастала, однако он знал, что не может позволить себе хотя бы на миг отпустить ситуацию, а потому всё крепче цеплялся за младшего. Олег почувствовал, как неведомая сила обволакивает всё его тело, как голоса, которые давили на виски становились всё тише, потом и вовсе затихая. Нестерпимый жар превратился в блаженную эйфорию, не оставляя ни намёка на ту агонию, которую тот впервые испытал на себе. Это было слишком. — Спасибо, — почти шепчет он, но руку разжимать не осмеливается, только лишь мимолётный поцелуй в макушку получает и такое трепетное: — Я всегда рядом. Только позднее Саша скажет, что присутствовал в его видениях Череватый, виновник той злополучной ночи.