Приятно.

      Летний ночной холодок приятно морозит голую кожу. Не от этого дергается нога Наиба. Сидя на крыльце, он мрачно смотрит на Старателя. Тот стоит, скрестив руки и выжидая ответ на свой вопрос. Время уже заполночь, увидел их кто после комендантского часа, крупно бы влетело обоим. Но другого места нельзя было подобрать. — Ну, — чуть склонившись к собеседнику, произнес Нортон в попытке ускорить его. — Что ты хочешь от меня услышать? — уточнил Наемник. Это было смешно, в двенадцать ночи Кемпбелл вытащил парня из комнаты в одних брюках, на удачу застав Наиба врасплох и не получив сопротивления. — То, что тебя гложит, очевидно, — Старателю тяжело стоять на месте, хотя это трудно, он прикладывает усилия, чтобы быть терпимее к тому, кого мориновать можно еще очень долго. — Меня ничего не беспокоит, — о, как бы он хотел, чтобы это было так, — даже если и беспокоит, ты бы не стал тем, кто об этом узнает. — Можешь не утруждаться, я знаю. Легкий блеск пробежал в глазах Наиба после этих слов. Единственное, что могло бы его выдать, но даже они не выдали нервной реакции в парне, хоть и выглядел он напряженно. Непроизвольно цокнув, Нортон встал с места и присел к Наёмнику. Не соответствующая ему эмпатия сбивает с толку, как может человек, очерствевший внутри, закрывшийся ото всех из-за прошлого вести себя так по отношению к кому-то? В особенности если этот кто-то такой же. — Я не понимаю о чем ты, Кемпбелл, — покачал головой Наиб. Он все понимает. В какой-то момент они перешли границы друг друга, и никто из них не говорил об этом. И сидят они под громоздкой тучей недосказанности. — Ну знаешь, ты можешь выпустить свою маленькую девочку из клетки хоть иногда, — еле заметная улыбка промелькнула на лице Нортона при этих словах, — Моя перед тобой плясала. Секунду смотрел Субедар на парня прежде, чем отвернуться, спрятав взгляд, обрамленный пеплом, ибо начинал он искриться. Странно то, как тепло и холодно одновременно может быть человеку. — Твоя попытка отдать должное таким образом выглядит по-идиотски, — не поворачиваясь, сказал Наиб. — Ты меня обижаешь, — Нортон двинулся ближе, пытаясь заглянуть за плечу Наёмнику, — Или ты предпочел бы высказаться Эмме? — Она мне сердце отскребет своими радужными речами. — Так тебе есть, что сказать? — Старатель прильнул к Субедару с улыбкой и обхватил его плечи руками. Слегка вздрогнув от прикосновения, парень кинул на Нортона неоднозначный взгляд и резко встал, скинув с себя его руки. — Нет, и нам не о чем разговаривать, — сказал Наиб куда-то в сторону, стараясь спрятать мрачный взгляд от чужих глаз. Он направился к двери, но крепкий хват Нортона за руку остановил его. Теперь уже Субедару приходилось смотреть на затылок, это было абсурдно, ему хотелось уйти, но в то же время он внимательно всматривался, ожидая пояснений. — Я не пытаюсь тебе отплатить, — в словах Старателя чувствовался легкий мазок грусти, почти полностью перекрываемый серьезностью его тона. — Сядь, пожалуйста. Давай поговорим. Мерзкая иголочка интереса колола Наиба, так, что было не больно, но достаточно неприятно терпеть. Он не хочет потакать этому, но желание докопаться до истинной причины разговора, который начал Нортон, съедает его изнутри, потому что это устроил Кемпбелл. И он возвращается на место. — Ну? — Субедар выжидающе смотрит на Старателя. Усталый вздох выходит с губ брюнета, когда он проводит рукой по отросшим волосам. Нортон расслабляется, укладываясь спиной на ступеньки. Его рука опускается на ногу Наиба, заставляя того напрячься еще немного. Взгляд наёмника упал на место, где лежала рука. Это было странно. Казалось, будто Кемпбелл не придавал значения своим действиям, в прочем, как и всегда. — Маленькая девочка ещё не хочет выйти из клетки? — Он спросил с лёгкой ухмылкой, прикрыв глаза и наслаждаясь ночным спокойствием. — Нет. — Ответил Наиб с лёгким раздражением. И они молчали, сидя на крыльце поместья. Субедар отвернулся и смотрел куда-то вглубь двора, лишь бы эта рука на бедре не мозолила глаза. И вместе с тем ему хотелось накинуть свою ладонь сверху. Границы. Нужно ставить границы. Наиб повторял эту мысль у себя в голове каждый раз, когда нарисовывалось какое-либо взаимодействие с Нортоном, но каждый раз Кембелл размывал их, обходил, разрушал. Субедар провел рукой по лицу, пытаясь как-то придать себе сил. — Я устал, — сказал он полушепотом, смотря на землю перед собой. Чужая рука слегка сжала его ногу в поддержке. Он все понимал, понимал суть этих двух слов. Все нуждались в Наемнике, в сильном и непоколебимом спасателе, в умном парне, в добровольце, готовом помочь. Нортон сел ровно, слегка поглаживая бедро Наиба. Рядом с ним сидел Наиб Субедар, не Наемник. — Я попрошу кого-нибудь заменить тебя на пару дней, — Кемпбелл сказал тихо, внимательно следя за эмоциями парня. Веки Наиба дернулись, затем он поморгал часто, смахнув слезы. Его ответом был лишь легкий кивок. Взгляд Наемника переместился на ладонь Нортона, лежащую на его бедре. Их руки почти соприкасались, и Кемпбелл убрал свою, начав аккуратно просовывать ее под рукой Субедара, чтобы взять. Парень взял чужую руку без сопротивления, чувствуя ее тепло и короткие поглаживания. Это странно, но так приятно.