How me притворяюсь принцем

С чего, как не с ссоры должен начаться новый день. По всему помещечьему дому с утра разлетаются беспокойные женские возгласы. Остервенелые крики, мешающие спать остальным его обывателям, разносятся с такой громкостью, что слышны, наверное, далеко за пределами комнаты. Бедным слугам не повезло вдвойне, так как они единственные сейчас находятся в поместье и выслушивают ругань. Но что поделать? Такова судьба рабочих. — Йеджи, доченька, ты сегодня обязательно должна присутствовать на этом балу. Так как это празднество будет проходить в честь совершеннолетия наследного принца, его ни в коем разе нельзя пропустить. Своим отсутствием мы не только обидим молодого господина, но и выкажем своё пренебрежительное отношение к королевской семье, — обеспокоенная поведением дочери миссис Хван уже битый час пытается вдолбить в голову девушки важнейшие аспекты жизни аристократов. Их жизни. — Мам, я же говорила, у меня нет никакого желания туда идти. Не начинай, пожалуйста, — Йеджи, не желая больше выслушать материнские нравоучения, поднимается с насиженного места, шустро поправляет подол длинного бального платья и усталой походкой направляется в гостиную. — Вот неугомонная…

***

— Отец, да как ты можешь?! — в порыве злости молодая графиня случайно разбивает дорогостоящую стеклянную вазу, стоящую поодаль остальных, и переводит испепеляющий взгляд на мать. Она что, совсем не чувствует своей вины за напрочь испорченное настроение? — Йеджи, последний раз тебе повторяю, если ты завтра никуда не поедешь, из дома ты в этом месяце больше не выйдешь, — произносит разгневанный отец, под конец фразы громко ударяя стальным кулаком по столу. Благо тот крепкий, с лёгкостью сдерживает натиск. — Ну так что, ты решила? — Я… — девушка вообще-то очень боится отвечать на выпады отца. Ей только и приходится, что кусать от досады длинные, накрашенные ногти да размышлять о своём, девичьем. — Я согласна. Согласие дочери, словно током бьёт по седой голове старика с минимальным количеством волос на ней, оставляя после себя приятный, расслабляющий эффект. Дело в шляпе, как ему кажется. На бал Йеджи собирается в чрезмерной спешке, так как до вечера сидела в библиотеке, перечитывая любимую книгу. — Что б его! — тихо выругалась девушка, на скорую руку надевая приготовленное изумрудного цвета платье и того же цвета обувь. — Кто этот идиот, что придумал такие большие каблуки? Йеджи всё никак не может надеть эти ужасные, по её мнению, туфли, отчего сидит сейчас и проклинает их создателя. — Госпожа, вам не положено сквернословить, если ваша матушка это услышит, вам уж точно несдобровать, — неожиданно из-за угла слышится такой знакомый женский голос. Пожилая служанка медленной походкой заходит в комнату. Догадываясь, что без посторонней помощи графиня не справится, гувернантка помогает натянуть злополучную туфлю. — Спасибо, Анита, — только и может вымолвить уставшая девушка. После чего она подрывается с места, убегая вниз. Давая чёткие указания кучеру, недолго прощается с матушкой и отцом, целуя обоих в щеку, и уезжает на празднество. «Только бы не опоздать», — выезжая из поместья, думает Хван. Очень хочет крикнуть кучеру — строгому дядьке в тулупе, чтобы тот хоть немного поторопился, прибавил ходу. Но не может, ведь тот и так старается. С трудом удерживая в упряжке сильных вороных жеребцов, он несильными ударами кнута полосует бедные спины животных. Нет, животные и так настрадались, пусть едут неспеша. — Госпожа, мы приехали, — оповещает кучер уснувшую в дороге графиню, подаёт ей руку, чтобы та безопасно вышла из кареты, и отъезжает поодаль от замка. Прежде чем идти на мероприятие девушка решает привести себя в порядок. Поправив для начала платье, завернувшееся снизу, а затем и немного испорченную ото сна прическу, она своей фирменной походкой, то есть прихрамывая и шкандыбая, подходит к стражникам. Те, как и всегда, стоят по стойке смирно, не моргая и не шевелясь. Как заметила графиня, они пропускали в замок лишь тех, кто по их мнению походил на высший свет — аристократов, дворян, графов, или же был к нему хотя бы приближен. Благо во внешности Йеджи не было ни единого изъяна: прекрасная слегка подтянутая фигура, длинные худые ноги, милое личико и шелковистые рыжие волосы, украшенные различными живыми цветами. По приличной и довольно качественной одежде и конечно же дорогим украшениям, рассеянным по всему телу, можно правильно рассудить о статусе. Именно поэтому она без проблем попадает внутрь. Как только графиня оказывается в главном зале, сама того не подозревая, привлекает внимание окружающих. Чужие прожигающие взгляды смотрят прямо в душу, по кусочкам расплавляя её. Осознания того, как она незаметно пробивается сквозь огромную толпу, словно и не было. Мало того, что она чуть ли не опоздала на бал и уже успела собрать о себе новые сплетни, на её ступнях появились кровяные раны, отдающие неприятными конвульсиями. И кто бы сомневался, что во всём этом кошмаре виноваты чёртовы туфли, от которых на гладкой коже с каждым новым шагом появляется жесткие и небрежные мозоли. Хоть бы шрама не осталось. Не спеша, но довольно грациозно она приближается к центру зала. Успевая при этом ещё и рассматривать чужие владения, девушка всё больше и больше удивляется их изяществу и красоте. Так и не скажешь, что к празднику готовились всего лишь несколько дней, на такой пир, по мнению Йеджи, ушла бы как минимум неделя, не меньше. Продолжая свой недолгий путь, она совсем не замечает, как врезается в кого-то. — Тысяча извинений, мадемуазель, — первым успевает извиниться незнакомец, низко кланяясь и в спешке целуя хрупкую ручку графини. — Я не заметил Вас. «Губы у этого парня довольно пухлые, редко такие встретишь у людей мужского пола», — успевает заметить девушка, но вовремя опомнившись, мило улыбается и отвечает на брошенное недавно извинение: — Что вы, это я Вас не заметила, мне и просить прощения, — графиня замерла в шутливом реверансе, словно ожидая в ответ аплодисментов. Выпрямившись, она встала в полный рост, отчего показалась их совсем небольшая разница. На удивление, но девушка оказалась даже выше молодого человека. Может из-за высоких каблуков, а может просто природа кого-то немножко обделила, кто знает? Но сам факт превосходства очень радовал робкое женское сердечко. Между незнакомцами повисло недолгое молчание, такая лёгкая идиллия, нерушимый покой, который, к несчастью, продлился относительно недолго. Её нарушителем оказался… Король. — Мои дорогие подданные, в этот прекрасный день я собрал всех вас, чтобы отпраздновать совершеннолетие моего дорогого сына, кровного наследника, того, кто займёт мой трон после моей смерти. Прошу поднять эти бокалы за моего ненаглядного отпрыска, за Рю. Со стороны зала послышались громкие аплодисменты, раздались пронзительные свистки, резкий звон бокалов и куда же без бурных обсуждений. — Прекрасная леди, не будете ли вы против подарить мне один танец? — юноша протягивает руку, ожидая незамедлительного ответа. Отказывать было бы довольно некрасиво, даже унизительно. По этой причине, наплевав на ноющие нижние конечности, графиня даёт своё согласие. — С удовольствием, — брошенная фраза остается у обоих где-то в задворках памяти. В огромном зале уже давным-давно играет музыка, пары кружатся в танце, стучат каблучки и рассыпается кокетливый смех. Между ними как призраки скользят вездесущие слуги с подносами. Йеджи толком не замечает, как её партнёр кладет одну руку ей на талию, а во вторую вкладывает хрупкое запястье. Нежные прикосновения и ласковые поглаживания через толстые слои одежды ощущаются точно наяву. Она словно в прострации кружатся в вальсе, аккуратно переставляя худые ноги, чтобы вдруг случайно не наступить на чужой сапог. В танце девушка ощущает лёгкий полет, гравитацию, полную эйфорию, и все эти неизведанные чувства полностью кружат ей голову. Этот чудесный и волшебный мир грёз совсем не хочется покидать. Продлилось это ощущение недолго, так как дивная музыка в ушах постепенно, да закончивается. Настает тишина. Сказочного настроения будто бы никогда и не было, разум понемногу начал приходить в норму. Стряхивая никому ненужные наваждения, рыжеволосая первой отстраняется от партнёра. Она быстренько благодарит за танец, и собираясь уже уходить, слышит чужой ласковый голос. — Постойте, мы же ещё не закончили. Может прогуляемся вместе? Я знаю одно прекрасное место. Глаза напротив смотрят так умоляюще, так просяще, и кажется, что ещё чуть-чуть, совсем немного, и они наполнятся слезами. Отказать в таком случае, будет равносильно смерти. — Ну хорошо, веди, — не долго думая, отвечает Йеджи, хотя и сама до конца не понимает, зачем согласилась. Будет, что будет. — Нутром чувствую, что сегодня точно что-то случится. *** «Я так и знала» — мельком проносится в сознании девушки, пока её слегка разнеженную волокут в неизвестном направлении. А всё так хорошо начиналось. Спокойная прогулка в королевском саду, чудесный вид на звёздное небо, который открывается только из замка, приятные разговоры и даже милые комплименты успевают просечься сквозь их беседу. Графиня ощущает себя принцессой в сказке, самой настоящей золушкой, сбежавшей наконец от родительского контроля и личных обязанностей. Жаль конечно, но идиллию эту губят случайные, а может и нет, прикосновения чужих рук. Очень нежные касания к пухлым щёчкам, длинной лебединой шеи, невзначай, прекрасных алых губ. Один лисий взгляд — это одно сплошное очарование. Каждое воспоминание всплывает в затуманенной голове, бьёт набатом, даёт красный сигнал — остановиться. Но когда это у Йеджи была стоп-кнопка? Не припомню такого. Поэтому как только дверь закрывается, она с лёгкостью, вырываясь из захвата, прижимает парня к двери. Подумать только не её, а она! Пользуясь обескураженностью партнёра, Йеджи быстро наклоняется к чужому лицу и целует прямо в губы. — Пос…той, — резко дёрнувшись, молодой человек уворачивается от ещё одного настойчивого поцелуя и цепких рук. — Ну что ещё? — отрываясь от любимого дела, кидает едко Йеджи. — Я хотел бы кое-что тебе рассказать, прежде, чем мы начнем. Его совершенно не слушают, продолжают лишь жадно целовать, спускаются ниже — к шее. После нескольких энергичных движений участок кожи становится красным, образую засос. Йеджи доставляет эстетичное удовольствие любоваться прекрасными творениями, пожирать глазами созданное недавно великолепие. Но что вы думаете? Она на этом останавливается? Правильно, она продолжает усладу. Девушка без раздумий переключается на одежду. Атласная белая рубашка медленными движениями сползает по телу вниз, пуговицы, поначалу не поддававшиеся напору, разлетаются. Предвкушая увидеть накаченное мужское тело, девушку ждет разочарование, вечная недомолвка. — Что это? — удивлённая графиня отскакивает от спутника, пара метров расстояния точно имеются. От увиденного дрожь пробивает всё тело. — Так ты не принц?! — Я знаю… — наглая и слегка пренебрежительная усмешка озаряет прекрасное лицо то ли парня, то ли девушки, напрочь меняя уже сложившееся о ней мнение. Туго намотанный бинт в районе груди скрывает пышные формы, а худой очень мягкий живот — это точно не признак мужественности. — Постой, но как же ты тогда… — Всё очень просто. Я девушка и меня зовут Рюджин. Об этом маленьком секрете знают немногие, ты, кстати, теперь одна из них, — включив светильник для лучшего ракурса, незнакомка избавляется от парика, мешающего ей весь вечер. На плечи сразу же спадают прекрасные блондинистые волосы, красиво рассыпавшиеся веером. Они совсем не длинные, локоны с трудом доходят до плеч, но такие мягкие и шелковистые на ощупь. После небольшого преображения очертания принцессы приобретают немного женственности, такой, что при свете лампы гораздо ярче выражается необычная, но довольно приятная внешность. — А что говорят по этому поводу твои родители? — Йеджи, всё ещё не отошедшая от шока, пытается хоть немного наладить разговор. — Ничего, они совершенно не были против того, что я притворяюсь мальчиком. Отец при рождении хотел себе больше сына, а не дочь. Но его ожидало глубокое разочарование, ведь родилась я — маленькая и хрупкая малышка. Поэтому, когда мне исполнилось пятнадцать лет, он сам предложил мне идею перевоплощения. Я была тогда только рада, так как долгое время скрывала от него свою ориентацию. Новость о том, что мне нравятся девушки, никак не затронула принципы отца, а мамы — тем более. Они слишком любят меня, поэтому принимают такой, какая я есть. Я часто слышу от родителей, что в настоящей семье не должно быть никаких разногласий и споров, ведь королевская семья — это ярый пример для своего народа. Если ты сейчас уйдешь, я не обижусь. На твоём месте я бы поступила точно также. — Кто сказал, что я уйду? — после минутного молчания со стороны девушки наконец посыпались слова. — Я тебя не держ… Договорить принцессе не дают, прижимаясь к говорливому рту своим. Обе девушки не скупятся на поцелуи, сполна делясь своей слюной, они жадно целуют друга. Желание зайти дальше срывает крышу обеим. Подхватывая блондинку на руки, Йеджи чувствует, как чьи-то худые конечности в два счета опоясывают талию. За несколько коротких шагов она оказывается около большой двуспальной кровати. Бережно укладывая тяжёлую ношу на простынь, она наваливается сверху, проминая под собой матрас. Контраст прохладного чистого белья с разгоряченными телами девушек лишь обостряют и без того яркие ощущения. Они, как изголодавшиеся волки, желающие поскорее загнать свою жертву в плен — не остановятся на достигнутом, будут до последнего лакомиться обретенной сладостью. Деля эту ночь на двоих, девушки будут сгорать лишь от желания быть ближе, настолько, что каждая из них услышит стук чужого быстро бьющегося сердца. Сегодня они сгорят от чувств друг к другу, сольются воедино и раскроют свои души, которые до этого были скрыты от других. — Ты станешь моей принцессой? — шепотом спрашивает Рюджин. Она без труда принимает в себя чужие тонкие пальцы, находясь при этом на самом пике удовольствия. Её разум сейчас будто затуманен, околдован, и она знает кем. Но этот странный вопрос слишком важен сейчас, его нужно было задать, и несмотря на обстоятельства, обязательно услышать хоть какой-то ответ. Разочарованная долгим молчание блондинка уже думает, что зря она об этом заговорила, зря она вообще что-то спросила, лучше бы промолчала. — Я согласна… — не громко слышится со стороны, лицо графини оказывается в нескольких сантиметрах от чужого, слишком уж раскрасневшегося. — Я согласна стать твоей принцессой, — шепчет прямо в губы, — но у меня к тебе встречный вопрос. Готова ли ты стать моей возлюбленной? — Я… Принцесса не успевает ничего ответить, так как чувствует, что её руки резко поднимают над головой, не слабо прижимая к изголовью кровати. Аккуратно перекладывая оба запястья себе в руку, чтобы те, не дай бог, не выкрутились из крепкой хватки, графиня реализует задуманное. Водя тонкими пальцами от шеи до живота, она нежно сжимает тонкую талию, прощупывает позвонки и плечи. Но ни в коем разе не останавливается. Видя, что принцесса в её руках понемногу начинает расслабляться, она резко подносит своё лицо к нетронутой до этого пышной груди. Припав к ней губами, она медленно облизывает поочередно соски, вырывая действиями своими тихий вздох. Чужая реакция организма себя ждать не заставляет — лежащая под ней девушка получает долгожданную разрядку и восторженные эмоции. — Я твоя, навеки и навсегда…