Вместо Отражения

Пушкарева охнула и зажала ладонь второй рукой - ну как она могла порезаться! Ну почему именно сейчас! Это произошло случайно, она просто слишком быстро перебирала листы бумаги, и… вот. Тонкая полоска на ладони вспухла крохотными алыми бусинками. Мда, просто отлично, это, видимо, она так решила сегодня отметить их с Александром роспись. Катерина вздохнула и покачала головой. Нужно было обратиться к кому-то за помощью, чтобы перевязать руку или хотя бы заклеить ее пластырем. Она уже представляла, как будет ругаться Александр… он не любил, когда с ней происходило что-то подобное. Пушкарева провела указательным пальцем вдоль пореза - это было практически столь же болезненно, как если бы ее поцарапала кошка. А крови было не так много, но, во-первых, она все еще продолжала выделяться, грозя испортить несколько документов, а во-вторых, саднила, и это дергание хотелось успокоить как можно быстрее. Ну почему… почему, она такое косорукое создание… Катерина вышла из-за стола, продолжая баюкать израненную руку, и направилась к двери, но выйти не успела. К ней без стука… довольно бесцеремонно вошел Андрей. Он улыбался и нес в руках два картонных стаканчика, судя по запаху, с чаем. - Катерина Валерьевна, добрый день, - радостно сверкнул зубами Жданов, не сразу заметив, что с ней что-то не так, - раз вы не хотите выпить со мной кофе где-то, то я решил… правда, это не кофе, но я думаю, что это тоже вполне себе неплохой выбор. Разве нет? - Андрей Павлович, вы немного не вовремя, - Катя попыталась обойти Андрея, но тот сделал шаг в сторону, чтобы преградить ей дорогу, - давайте как-нибудь… потом. - Потом? Но, потом чай просто остынет! Она вздохнула, а потом просто выставила руку вперед так, чтобы Жданов увидел кровь на ее ладони. - Вы, правда, не вовремя, можно я пройду? - она дернулась было в другую сторону, в надежде, что этого будет достаточно, чтобы Андрей отступил. Но снова ошиблась. Жданов и на этот раз шагнул в сторону, правда, на лице его отразилась обеспокоенность, и теперь казалось, что он не знал, куда деть эти чертовы картонные стаканы. - Как ты умудрилась… - начал он, и обращение его стало совершенно фамильярным, - я… подожди, я сейчас это поставлю, - он поднял руки со стаканами вверх, - и помогу… - Не нужно мне помогать, - покачала головой, Катя, переворачивая руку ладонью вверх, ведь капелька крови норовила соскользнуть с ладони на пол, - меня просто нужно выпустить! - сейчас она разозлилась достаточно сильно, - просто отойдите в сторону. Сейчас. - Катя… - он был растерян… да, по-настоящему растерян, ведь ее глаза сверкнули раздражением и злостью. Просто невероятной, всепоглощающей злостью. Ведь глупость Андрея буквально всколыхнула в ней все те воспоминания, которые она так старательно пыталась скрыть под толщей забвения. Жданов шагнул в сторону, позволяя ей пройти. Отлично. - Спасибо, - в конце концов, вежливость никто не отменял. Катерина выскользнула в коридор, решив не тратить время на Андрея больше чем нужно. Теперь нужно было решить, что она сделает первым - отправится в уборную, чтобы помыть руки, или к Кире. Почему-то ни к кому другому не хотелось. Но на этот раз везение оказалось на ее стороне, и она пересеклась со Ждановой прямо возле уборной. Кира сперва радостно ей улыбнулась, но потом… - Боже, Катя, что произошло? - она схватила ее за руку, - давай под воду, срочно! Как же так! Тебе больно? - Больно, - кивнула Катерина, - но все это исключительно по моей глупости, - вздохнула она, - это просто ужасно… с бумагой не сумела справиться, представляешь? - Представляю, я тоже резалась постоянно, - Кира помогла ей смыть кровь с ладони, а потом они вдвоем принялись наблюдать, как она снова появляется на тонкой, алой полоске. Саша будет не в восторге, когда увидит, - она осторожно коснулась пореза, - пошли ко мне, у меня есть чем обработать и заклеить. - Уже хорошо, - кивнула Катерина, - я была практически уверена, что у тебя что-то найдется. Ну, или у Ольги Вячеславовны… - У нее тоже есть, - согласилась Жданова, - но, поверь, лучше я тебе помогу, - Кира приобняла Катерину за плечи, ласково поглаживая, - ты переживаешь? - Конечно, я переживаю, - Пушкарева недовольно поморщилась, - у меня тут намечается смена моего статуса и все такое… А я вот, - она подняла вверх руку, - какая глупость, ну скажи! - Скажу, если тебе от этого станет легче, - закивала головой Кира, - или не скажу, если это поможет. Ты же понимаешь, я сейчас готова на все, чтобы ты только успокоилась. Как-то не верится, что у тебя такие большие глаза только от того, что ты порезалась. - Я и сама не знаю… да, я понимаю, что потом будет еще и свадьба, и что никаких проблем… И что мы все это с Сашей обсуждали миллион раз, - они вошли в кабинет Киры, и она смогла вздохнуть глубже, - просто… просто сегодня… сегодня я стану… - Сядь, а то глядя на тебя, мне кажется, что сегодня ты можешь стать только пациенткой больницы, - Кира усадила ее в кресло едва ли не насильно. - Скажи мне, ты не хочешь замуж за моего брата? - Конечно, хочу! - Катерина не понимала, как Кира могла подумать о чем-то подобном, - у тебя что, есть причины сомневаться? - она следила за тем, как Жданова достала из нижнего ящика стола резной деревянный ящик, служивший в этом кабинете аптечкой. - У меня нет причин сомневаться в тебе, но ты паникуешь, а это нехорошо, совсем, - Кира извлекла из ящика бинт, пластырь, перекись, казалось, что она собиралась провести самую настоящую операцию. - Я не паникую, просто, - Катерина набрала в грудь побольше воздуха, - да… ладно, я паникую, - она вздохнула, выдыхая при этом достаточно сильно, сжимая в кулак здоровую руку, - но я не знаю почему. - Давай руку, - Кира принялась протирать Катин порез ваткой, смоченной в перекиси, - я тоже не знаю, что пугает тебя больше всего. Но я хочу, чтобы ты попыталась сказать правду себе, а точнее, чтобы ты поняла, что так сильно тебя пугает. То, что ваши отношения станут официальными? Тебе кажется, что ты не сможешь сбежать от него, если вдруг что-то пойдет не так? - Нет, - Катерина нахмурилась, - мне страшно, что… я не захочу никуда бежать, даже если все пойдет не так, - это было произнесено с такой легкостью, что она сама себя удивила, - я боюсь, что я не смогу отпустить его, что мы оба будем тонуть вместе, не способные расплестись. Я боюсь, что я растворяюсь в нем, как и он во мне, и мне действительно страшно, что подобные отношения в первую очередь могут вырасти во что-то нездоровое. - Могут, - Кира явно не собиралась успокаивать ее, продолжая заниматься порезом, на этот раз осторожно нанося на него какой-то заживляющий маслянистый спрей, - но я верю в то, что вы достаточно здравы для того, чтобы это не произошло. Я верю, что вы можете сделать вашу жизнь только лучше. Вы друг друга будете только дополнять. - Ты говоришь об этом так, словно ты побывала в нашем будущем, - улыбнулась Катерина. Спокойствие Киры расслабляло ее. Она постепенно начала ощущать ту же уверенность, что и Жданова - все будет хорошо. - Считай, что я побывала, потому, что я видела взаимоотношение моих родителей. Саша ну очень похож на папу, - она принялась бинтовать руку Катерины, - и даже отсутствие генов не мешает ему быть его копией. А ты… а ты совершенно не похожа на нашу маму, - Кира рассмеялась, - ты здравомыслящая, умная… хотя, наша мама тоже никогда не была глупой, просто… о нашей маме можно говорить долго, и я могу с удовольствием, но сейчас речь не о ней. Ты и Саша… вы так хорошо подходите друг другу, что я даже представить себе не могу, что это может быть иначе. Но, я все равно считаю, что ты должна обсудить этот вопрос с Сашей, раз он тебя так беспокоит. Потому что, как я понимаю, вы с ним еще не говорили. - Я не думаю, что это хорошая идея - говорить о подобном, - призналась Катерина, - в особенности в канун узаконивания отношений. - Сегодня и не надо - поговори с ним завтра, ну, или на днях, если уж на то пошло, - Кира закрепила бинт крохотным бантиком и полюбовалась своей работой, - буду на тебе тренироваться, а то когда ребенок родится, то подобное, я думаю, пригодится. - Думаешь, что малыш может быть невезучим? - улыбнулась Катя, но Кира покачала головой. - Думаю, что он будет ребенком, а все дети склонны к подобным приключениям, - она принялась прятать свои пожитки обратно в ящик, - так что тренировка мне очень и очень нужна. - Ты знаешь, я думаю, что я не хочу быть твоей подотытной, - рассмеялась Катерина, рассматривая забинтованную руку, - Саша будет в шоке. - Саша привык, что ты буквально магнит для неприятностей, так что я думаю, что он сумеет пережить это максимально стойко, - Кира поиграла бровями, - я думаю… Но узнать, что же думала Кира, Катерине было не суждено. В кабинет, снова-таки без стука, вошел Андрей. Он огляделся, словно не сразу понял, что происходит и куда он вообще попал, а потом недовольно поджал губы. - Я бегал по ЗимаЛетто, словно… ужаленный, - зло заявил он, пристально глядя на Катерину, и совершенно игнорируя Киру, которая только вздохнула, - так сложно было сказать, что случилось? - он кивнул на руку Пушкаревой, - ну что ты как маленькая, в самом деле, Катя. Я понимаю, что ты злишься на меня и все такое, но это уже не разумно. Если бы это было что-то серьезное? Ты бы тоже от меня сбежала? - он сделал несколько шагов вперед и остановился, когда между ним и Катериной оказалась Кира. - Андрей, стой, - она вздохнула, и потерла переносицу, - по-моему, ты просто сходишь с ума, и это не ведет ни к чему хорошему. С Катей все хорошо, - она указала в сторону Пушкаревой, - просто легкий порез бумагой и паника эта излишняя и неуместная. В особенности… сегодня. - Кира, она просто сбежала, - Андрей кивнул на Катерину, раздраженно сверкая глазами, - сбежала как маленький… - Андрей, а если я скажу “довольно”, это будет достаточно весомо? - Катя поднялася со своего места и встала рядом с Кирой. Она ощутила, как Жданова взяла ее за локоть, но так и не поняла, она хотела поддержать ее или подержаться сама. Меньше всего Пушкаревой хотелось устраивать… драму. Главной проблемой их троих было прошлое, в котором они увязли по уши, и даже несмотря на то, что они решили оставить его там, за спиной, оно снова возвращалось. Причина, в первую очередь, крылась в Андрее, в его нежелании оставить свои попытки… Но, возможно, это была и проблема Катерины? Того, что она так и не смогла открыто поговорить с ним? Просто сказать ему правду? Всю правду. Не так, как она пыталась сделать это - осторожно и тактично, оберегая свои чувства в первую очередь. А резко, болезненно, и так быстро, чтобы это обожгло и тут же отболело. Как вытащить занозу. Одним движением. Ей было чему поучиться у Виноградовой и Воропаева - рубить нужно быстро и без сожаления. Она слишком долго уговаривала себя, что все прошло, а оказалось… нет. - Да о чем ты вообще? - взъерошил свои волосы правой рукой Андрей, - я хотел тебе помочь, а ты мне даже чай поставить не дала - сбежала. Катя… - он повернулся к Кире, - слушай, можно мы тут у тебя поговорим? - Как хорошо, что ты все-таки осознаешь, что ты у меня, - Кира нахмурилась, - а то мне показалось, что это я не в своем кабинете, или, что меня тут и вовсе нет, - говорила она довольно резко, но рука на локте Катерины была нежной и даже мягкой. Она поглаживала ее пальцами, словно позволяя Пушкаревой понять, что все… хорошо. - Давай мы не будем усложнять, - вздохнул Андрей, - мне и Кате просто нужно поговорить. Наверное, впервые за долгое время я понял, что нам действительно нужно это сделать, - он снова взглянул на Пушкареву, - ты же со мной согласна? - Согласна, - Катерина кивнула, а потом обратилась к Кире, - но тебе не нужно никуда уходить, мы… мы пойдем в кабинет… президента. - Катя, - было заметно, что Ждановой эта идея не показалась достаточно привлекательной, - я не хочу, чтобы ты расстраивалась. Возможно, ЭТО, - она кивнула в сторону Андрея, - может подождать до завтра? - Какого черта, это должно ждать до завтра? - о да, Жданову не нравилось, когда его игнорировали. Никогда не нравилось. - Потому, - Катя решила не таиться от Андрея, - что сегодня у меня свадьба. Такой растерянности на лице этого мужчины она не видела давно… Кире совершенно не нравилась эта идея. Она была не против расставить все точки по своим местам, и даже готова была помочь в этом Катерине, но… именно этот день ее смущал. Жданова очень хотела подарить ей сегодня праздник, она так хотела, чтобы у Кати с Александром все было хорошо, что была готова собственными руками придушить Андрея. Так что Катерине пришлось все брать в свои руки и срочно ретироваться прочь, прихватив с собой Жданова. Тот давненько не испытывал подобной пассивной агрессии от своей, без пяти минут бывшей, жены. - Мне кажется, Кира сошла с ума на почве беременности, - Андрей первым вошел в свой кабинет и сразу же направился к столу, чтобы развернуться возле него на каблуках, словно не решаясь занять президентское кресло. - Кира из нас всех самая здравая, Андрей, - Катерина же решила сесть на диван, чтобы продемонстрировать, что она готова к диалогу, чтобы у Жданова не было сомнений, что она сбежит при первом удобном случае. - Думаешь? - он все равно покосился на дверь, словно раздумывая, не стоило ли запереть ее, - она была готова открутить мне голову за мое желание поговорить. - Ну, - Катерина рассмеялась, - Кира любит меня, поэтому она заботится, а еще она любит своего брата, и тоже о нем заботится. - А раньше она любила меня, и заботилась обо мне, - Андрей взял один из стульев и сел так, чтобы оказаться напротив Катерины, но чтобы между ними сохранялось приличное расстояние. - Она до сих пор любит тебя и заботится о тебе, - вздохнула Пушкарева, - но ты этого не замечаешь. - И это она из любви решила со мной развестись? - поморщился Жданов, - из любви решила обречь нашего ребенка на жизнь без отца? - В жизни вашего ребенка будет отец только в том случае, если ты сам этого захочешь, и развод этого совершенно точно не меняет, - Катя потерла бинт по краю указательным пальцем, - но мы же тут сидим не для того, чтобы обсуждать ваш с Кирой развод, правда? А для того, чтобы мы могли поговорить о том, что тебя так сильно волнует. Так давай не будем отвлекаться. - А я уже даже и не знаю, стоит ли мне говорить о чем-либо, - пожал плечами Андрей, - ты же уже все решила. Без меня. - Без тебя? В стенах ЗимаЛетто я ничего и никогда не решала без тебя, - она знала, о чем он говорил, но ей просто хотелось провести эту важную линию, между тем, куда Жданову можно было совать свой нос, а куда не стоило ни при каких обстоятельствах. - Да при чем тут ЗимаЛетто? - вполне закономерно возмутился он, и Катя кивнула. - Если дело не в ЗимаЛетто, то скажи мне, что же тогда не так? Где я еще должна советоваться с тобой? - она выгнула брови. Их диалог на “ты” казался странным, даже… сюрреалистичным. Катерина так хотела прочертить грань между ними, чтобы отдалиться. А оказалось, нужно было шагнуть вперед, чтобы разорвать связь. - Катя, ты прекрасно понимаешь, что сейчас ты совершаешь ошибку, - он потер лицо двумя руками, - Кать, я скотина. Я разрушил своими руками то настоящее, то искреннее… то, что было у нас. Я уничтожил твое доверие, - он взглянул на нее так пристально, и в его глазах она могла с легкостью увидеть боль. - Это я, это МОЯ ошибка, и я это знаю, я признаю… Точнее, она не только моя, и мне так стыдно вспоминать… Роман, он не имел права знать и сотой доли того, что было между нами. Но… случилось то, что случилось. Я не могу исправить прошлое, но я могу подарить нам прекрасное будущее. - А что же тогда нам делать с настоящим? - она вздохнула, - что делать с тем, что у меня уже есть не только совместное с тобой прошлое. Андрей, я не жила в консервной банке, я… менялась. Я не буду отрицать, я болела тобой. Я болела тобой, словно безумной лихорадкой… я так хотела быть с тобой, я была готова любить и наблюдать за тобой издали. И когда ты шагнул мне навстречу, я чуть было не рехнулась от счастья… - Катя, я и сейчас готов шагнуть тебе навстречу, - перебил ее Жданов, - я же говорю тебе, что я готов на все! - он подхватился со своего места, - мы можем попробовать снова. Попробовать начать все с самого начала. Если хочешь… давай уедем! Я готов отдать эту чертову компанию Воропаеву, только бы ты… - Ты думаешь, что Александр готов променять меня на ЗимаЛетто? - Катерине это показалось интересным. Жаль, что подобной шуткой нельзя было поделиться с Воропаевым. Уж слишком хорошо она знала его реакцию… - А ты думаешь, нет? Катя, - Жданов принялся расхаживать из стороны в сторону, - да пойми же ты, Воропаев тебя не любит. Все его действия логичны, продиктованы желанием позлить меня, и заодно разделить ЗимаЛетто окончательно. Он давно грозился вывести свои активы из компании, и… - Андрей, ты сейчас похож на безумца. Это, - она взмахнула рукой, - называется теорией заговора. Ты видишь то, что хочешь видеть. Точнее, ты стараешься не видеть того, что признали практически все, - Катерина улыбнулась, - даже твой отец понял, что между мной и Александром все… настолько серьезно, что… - она вздохнула в очередной раз, - не важно. Андрей, то, что между мной и Александром - не важно. Мы говорим сейчас обо мне и о тебе. Нам нужно расставить все по своим местам. - Но как же мы можем решить наши вопросы, если ты постоянно говоришь о Воропаеве? - Жданов остановился и уставился на Катерину, разводя руками, - ты же пытаешься убедить меня, что тебе никто кроме него не нужен. - Нет, это не так, Андрей, - покачала головой Пушкарева, - все оказалось гораздо проще. Мне нужна я сама - свободная, принимающая свои желания. Наконец простившая себя за то, что я позволила сделать себе больно, и простившая вас. Тебя и Романа, за то, что вы так безрассудно играли мной, словно куклой. - Я прошу у тебя прощения, Катя… - Я знаю, - кивнула Пушкарева, - я знаю, что ты просишь прощения, и делаешь это искренне, - она улыбнулась, - я верю тебе, верю и…. - выдох. Выдох облегчения, - верю, и прощаю, прощаю потому, что прощаю себя, Андрей. Но, прощая тебя, я тебя отпускаю, и прошу тебя об ответной услуге. - Катя, нет, нет, нет, нет, - Жданов приблизился, опускаясь на одно колено, - нет, ты не хочешь отпустить меня, не хочешь… это… - он прижал ее руку к своей груди, - слышишь? Чувствуешь, как стучит? Это… ради тебя, я… - Андрей, твое сердце стучит ради тебя самого, разгоняя кровь по твоим венам, - Катя осторожно высвободила свою руку, а потом коснулась щеки Жданова, - я простила тебя, а теперь мой черед просить у тебя прощения. - За что? - нахмурился Андрей. - За то, что разлюбила… Разговор этот оказался гораздо сложнее, чем можно было себе представить, но Екатерина знала, что закончить его сейчас было важно. Именно в этот момент она избавилась от груза, который неминуемо должен был утянуть ее вниз, дай она слабину. Теперь было важно позволить это понять еще и Андрею.