Вместо Отражения

Тяжкий и горестный вздох вырвался у Кристины против ее воли, и она нахмурилась, когда на нее немного удивленно покосился администратор клиники. Воропаева сделала вид, что она горда и независима, и что сидит тут, скучая, по своей воле, а не потому, что она должна караулить свою беременную сестру, а сестра, та, которая беременная, должна караулить ее. Но вздох снова вырвался сам собой. В этом раскладе Кристину удручало только одно - она не могла бросить Киру, ведь сестре действительно нужна была помощь. Если бы дело обстояло только в присмотре за ней самой, то Крис давно бы сбежала от опеки, надеясь на "будь что будет". Не логично? Ну, уж как оно есть. Воропаевой совершенно не нравилось, что она прячется… довольно условно, от некоего неизвестного и пока невидимого врага. Это все напоминало ей комедию положений, где отрывок с попыткой убийства был плохо прописанным элементом сценария. Ну не могла же это происходить с ней в реальности! Бред какой-то. Скорее, кто-то должен был караулить ее братца, или, на самый крайний случай, вон, Жданова. С них хоть шерсти клок, а она-то кому дорогу перешла? Леговскому? В это Крис могла еще поверить, правда, для этого ей нужно было закрыть глаза и напрячь свое хваленое воображение, но… у нее все равно как-то не сходились концы с концами. И это не потому, что хваленая подружка Катерины расставила все точки над Ё, а скорее… ну… она просто отказала этому Дмитрию и все. Без мата, возмущений… По крайней мере, именно такими она помнила их диалоги, которые были личными. Возможно, с его подчиненными она обошлась куда жестче, но… убивать? Убирать? Это и выглядело и звучало слишком неправдоподобно. Ну не в девяностые они живут, не в девяностые. Да и Веларова, опять же… умная девчонка, хороший журналист, просто экстра-класса, такие никогда не ошибаются, а если и да, то крайне редко… Снова вздох. Сегодня Кристина выгуливала Киру, а Саша с Катей отправились на встречу с этим Леговским, и, возможно, поэтому Крис сейчас так отчаянно рефлексировала. Ей хотелось, чтобы ее ситуация оказалась надуманным стечением обстоятельств, чтобы в ее жизни была только одна проблема - неугомонная семейка - все. Больше она ничего не хотела. И просить большего она тоже не собиралась, но Вселенная, казалось бы, впервые была абсолютно глуха к ее мольбам. “Это все потому, что Кира запретила мне жечь благовония!” - решила Кристина и покосилась на администратора. На крохотном бейдже значилось имя - ВИКТОР. Может, отправить Витеньку за кофе? Но мысль казалась несостоятельной. Во-первых, она уже отказалась от кофе трижды, а во-вторых, она все надеялась, что Кира вот-вот выйдет из кабинета, и тогда можно было наконец-то отсюда сбежать! Что эта Лидия Максимовна так долго ее держит? Еще не хватало, чтобы Кристина начала нервничать еще и по этому поводу. Может постучать? Она стала возиться на своем месте, то приподнимаясь, то снова присаживаясь на место - да она так невротиком станет! Или… она уже? - Это у вас первый раз? - мужчина, что до этого скрывался за брошюрой, что повествовала о беременности и родах у женщин за тридцать пять. - Что “первый раз”? - выгнула она брови в непонимании, - нервничаю? Нет, это у меня периодически. Как и у всех. - Нет, - он рассмеялся и отложил чтиво в сторону, - я имею в виду беременность. Понимаете ли, мы с женой вот… впервые, так что, я отлично понимаю и ваше волнение, и то, что в таком возрасте, ну, как у вас… - Так, - Кристина нахмурилась, и даже думать забыла, что она была чем-то не слишком довольна, - мне совершенно не нравится ваш намек. Во-первых, я не беременна, - ей очень хотелось поплевать через левое плечо, но это казалось невежливым, да и Кира бы не оценила, выкинь она что-то подобное прямо здесь, - а во-вторых, что не так с моим возрастом? Если вы считаете, что вы старый, это еще не значит, что я готова себя к вам присоединить. - Язык мой - враг мой, - мужчина тут же поднял руки, словно защищаясь, - у меня и в мыслях не было намекать на ваш возраст, - он улыбнулся, - мне супруга не единожды говорила, что я со своими намеками до пенсии не доживу. - Знаете, она, как по мне, не ошибалась, - Кристина взглянула на низкий столик, усеянный всевозможными брошюрами. Может, стоит и себе что-то почитать? - Да, - согласно кивнул он, - моя Марина никогда не ошибается, - влюбленная улыбка на его лице напомнила Крис о брате. Нужно было бы почаще присматриваться к Сашке, интересно, у него такое же глупое лицо, когда он о Кате говорит? - Хорошо, когда кто-то в паре всегда такой… гениальный, - протянула Воропаева, снова покосившись на дверь кабинета, - вы можете расслабиться. - Могу, и не могу одновременно, - развел руками мужчина, - иногда гениальность ходит рука об руку с невезением, - он снова сверкнул зубами, и Кристина задумалась, нет, точно эта странная пара напоминала ему Александра и Катерину. Вот бы взглянуть на его супругу. Интересно, он таскает ее фото в кошельке, как приличный человек или нет? Она поджала губы, собираясь спросить, как же выглядит его супруга, не любит ли она часом круглые очки, но не успела. Дверь кабинета, за которым скрылась Кира, наконец, распахнулась, выпуская младшую Воропаеву под руку с ее любимым доктором. Захария сверкала идеальной улыбкой, словно хвасталась своим хорошим дантистом. - Неужели! - Кристина тут же подхватилась со своего места, напрочь забывая о собеседнике, - я уже практически решила, что мне пора волноваться, ну, - она повернулась к Лидии Максимовне, - и какие у нас прогнозы? - О! - воскликнул за спиной старшей Воропаевой мужчина, - теперь, мне кажется, я все отлично понимаю. - Не думаю, - хмуро покосилась на него Крис, наблюдая за его растерянно-понимающей улыбкой, - она, - старшая Воропаева указала на Киру, - моя сестра. Младшая. - Я… я так и подумал, - о да, теперь он выглядел еще более растерянным. - Ага, конечно, - Кристина закатила глаза, а потом согнула руку в локте, предлагая Кире на нее опереться, - ну что, ты мне расскажешь, как у нас дела? - У нас дела просто отлично, - Кира с интересом покосилась на мужчину, что снова попытался спрятаться за брошюрой, - и я с удовольствием расскажу тебе по дороге, что же мне наобещали, - она подмигнула Захарие, и так только кивнула. - Кристина Юрьевна, - Лидия Максимовна обратилась к старшей Воропаевой, - с вашей сестрой все хорошо, я вам это гарантирую. - Меня бы это устроило больше, если бы вы не так долго ее задерживали, - заметила Кристина, и заработала короткий смешок от младшей сестры. - Вот забеременеете, тогда и узнаете, что так долго можно делать у меня на приеме, - заметила Захария, - а пока просто радуйтесь, что беременность проходит действительно хорошо. И единственный совет, который я могла бы дать… - Поменьше нервничать, - закончила за доктора Кира, - это я поняла. - Но выполнять ваши предписания она, конечно, не будет, - добавила Кристина, и тут же заработала тычок под ребра от сестры, - ну что, разве я не права? - она удивленно уставилась на Киру, - у нас сейчас такое творится, что я думаю… - Ой, давай ты будешь думать вне этих стен, - Кира быстро улыбнулась Лидии Максимовне и быстро потащила сестру на выход, - ну вот тебе обязательно меня так подставлять? Для Захарии я самый спокойный и самый правильный… эм… пациент, а ты… ну вот что тебе стоило промолчать? - Мне? Мне - ничего, - пожала плечами Кристина, - но ты разве не знаешь одну очень хорошую поговорку - с адвокатом и врачом всегда нужно говорить только правду? - Ты ее на ходу придумала? - скривилась Кира, а потом погладила живот, - малыш, твоя тетя не только на всю голову куку, она и всех остальных тянет в свой клуб. Попрошу заметить, довольно безжалостно. - Нормальный у меня клуб, - Кристина прекрасно видела, что сестра дразнилась не всерьез, - тебе бы в нем было в самый раз. И да, поговорку я услышала от крайне умного человека, мы познакомились с ним в Индии… - Так, - Кира подняла руку вверх, останавливая поток речи старшей сестры, - ты мне сразу скажи, сколько в нем было алкоголя, ну или других… стимуляторов? - А это важно? - Кристине не хотелось признавать, что Кирюша попала в цель, собственно, как и всегда. - А уже и не нужно уточнять, - рассмеялась Кира, - садись, за руль я тебя все равно не пущу, как ты понимаешь, я беременная, а не больная. - Иногда я думаю, что лучше бы у тебя была простуда, я не знаю, - Крис уселась на пассажирское сидение без возражений, - отмучилась бы быстрее. - Малыш, - Кира снова погладила свой живот, - твоя тетя сейчас говорит несусветные глупости, ты гораздо-гораздо лучше простуды - я тебя уверяю! - И с каких это пор у тебя шизофрения стала проклевываться? - Кристина покосилась на сестру, но Кира только бровь выгнула в удивлении. - Крис, то, что я говорю с ребенком, это называется любовь, а вот если бы малыш стал отвечать мне, вот тогда это была бы шизофрения. - Ладно, признаю свою неправоту, - кивнула старшая Воропаева, - но твоя любовь меня пугает. Совсем немного. Ты у нас в ней меры не знаешь. - Знаю, - это не было похоже на спор, скорее Кира представляла сестре новую реальность, - теперь знаю. И направлять я ее буду исключительно в благодатное русло. Там, где она на самом деле востребована, и будет созидать, а не разрушать. - Беременность делает философом? - Кристине было действительно интересно, а еще крайне весело наблюдать за тем, как Кира виртуозно подбирала слова. Да, старшая Воропаева заметила, что сестра стала куда счастливее, чем когда она была замужем за Ждановым, но страх, что все это может быть наносным, не покидал ее костей. Кристине все казалось, что в глазах Киры нет-нет, да и проскочит былая грусть. Но, пока подобного не случалось. - Беременность желает тебя кем угодно, поверь, - отмахнулась младшая Воропаева, - и мне это нравится. Еще бы не блевала время от времени, а так… все просто отлично, поверь мне. - Тебе? - Кристина потерла подбородок, словно правда задумалась, - ну… возможно, я и поверю. Я сегодня в хорошем настроении. - Что случается с тобой не настолько часто, - хмыкнула Кира, - так что будем пользоваться моментом, - они выехали со двора и тут же влились в поток машин. Младшая Воропаева всегда водила с невероятной легкостью, и это удивляло Кристину. На деле Кира много чего делала на надрыве, но вождение было у нее довольно… успешным. Мягким. Сама Кристина не могла похвастаться подобным, так что сейчас просто расслабленно любовалась. - Когда мы будем звонить Саше? - она покосилась на сестру, - он говорил, когда они начнут, а когда закончат с Леговским? - Мне в этом мне точно не отчитываются, - вздохнула Кира, и сразу стало заметно, что ей бы этого очень хотелось, - Катя сказала, что она позвонит, когда они будут свободны. И, как ты понимаешь, мне она пока еще не звонила. - Меня во всей этой ситуации смущает только одно, - призналась Кристина, - что проблемы, по сути-то, у меня, а звонить они буду тебе, ты не находишь это странным? - Не нахожу, - пожала плечами Кира, - немного заворачивать тебя в вату, это не так и плохо на самом деле. - Не так и плохо? - скривилась Кристина, - да я ощущаю себя так, словно я снова стала подростком, - она поморщилась, - ты не скажешь, как долго это будет продолжаться? - Ничего не могу тебе сказать, - призналась сестра, - но в таком темпе мы будем жить-поживать, пока Саша не разберется с твоим вопросом. - Ему бы со своими разобраться, - пробубнила Крис, - у него ведь дел выше крыши, разве нет? - Пока нет, - Кира была совершенно неумолима, - Саша сказал, что они с Катей вернутся к своему вопросу после того, как они будут уверены, что с тобой все будет хорошо. Это… правильно, это… по-семейному. - Это по-детски, - скривилась Кристина, - их свадьба тоже довольно важна, знаешь ли. - Но не настолько, как твоя жизнь, - не унималась Кира, - думаю, с этим ты согласишься. Разве нет? На этот раз Кристина решила, что отвечать смысла нет. Она не слишком-то желала подтверждать, что ее сестра права. Хорохориться она могла сколько угодно, но сейчас это было очень важно - понять, что своей ситуацией она никого не заводила под острое лезвие Дамоклова меча. Машины мелькали за окном, сливаясь в один многоцветный и странно-смешанный поток, заставляя Крис на короткий миг прикрыть глаза. Кира тоже не желала продолжать диалог, погрузившись в собственным мысли. Кристина покосилась на нее, словно убеждаясь, что та думает, а не грустит. Последнего ей бы не хотелось совершенно точно. Но Кира была спокойна, и даже мечтательно улыбалась, полностью расслабившись. Пальцы ее постукивали по оплетке руля. Интересно, если бы она была сама, то она бы уже начала напевать себе что-то под нос, разве нет? Она давно не слышала, как сестра пела, и это ощущалось как потеря. И это при том, что пела Кира довольно посредственно. Это было… скорее, просто ощущение семьи. Может, ее об этом попросить? - А ты уже знаешь, какие песни ты будешь петь своему малышу? - это было не одно и то же, что и просто слушать, как она будет петь, но… - Я не думаю, что если я буду петь, то крохе это понравится, - протянула Кира, - но… возможно, что-то из наших детских песен? Как думаешь? - А что ты больше всего любила? - сама Кристина однозначно любила песню о сером мягком коте, который должен был приходить и укачивать любимого ребенка. Пела ее в основном мама, но и отец времени подключался к исполнению, и тогда это было просто невероятно. Она не могла вспомнить, пел ли он эту колыбельную Кире, а вот Саша слышал совершенно точно. - Мне больше всего нравилась та песня… ну, которая… Сон, сон… помнишь? - Кира покосилась на Кристину, словно не была уверена, была ли эта песня в их детстве вообще. Старшая Воропаева тоже призадумалась. Сон, сон? Что-то знакомое, но… Она покосилась на младшую сестру. О какой же именно песне она говорила? В конце концов, о сне пелось буквально в каждой колыбельной. Ну а если нет, то через одну. Она вздохнула, отчаявшись вспомнить мелодию. - Ты не напоешь мне ее? - она была готова признать свое поражение, - а то, я что-то затрудняюсь вспомнить… - А ты точно не можешь вспомнить, или меня собираешься раскрутить на песенку? - она улыбалась, а это значит, что спеть она была не прочь. Кристина улыбнулась в ответ, подмигивая Кире. - Признаться честно, одно другому не мешает, а все потому, что я действительно не могу вспомнить, о чем была та колыбельная. Так что, давай, не стесняйся, пусть у нас будет немного… детских воспоминаний. - Ладно, - Кира прокашлялась, готовясь к внеочередному дебюту, - только не говори потом, что это пытала тебя своим голосом. - Не буду, - пообещала Кристина, ощущая странное трепетное предвкушение, - давай, начинай, - подталкивать Киру было последним делом, но старшая Воропаева не могла совладать с собой. Кира ничего не ответила, но начала тихонько напевать сперва саму мелодию, без единого слова, чтобы позволить голосу привыкнуть. А возможно, еще и потому, что она сама пыталась вспомнить каждое слово. Уже сейчас Кристина вспомнила эту колыбельную. Ее пел отец, ведь он сам любил ее очень сильно. Необычная песня на стихи великого английского поэта Уильяма Блейка… авторская колыбельная Алексея Рыбникова… - Сон, сон, Полог свой cвей Над детской головой. Пусть нам снится звонкий ключ, Тихий, тонкий лунный луч, Тихий, тонкий лунный луч. Сон, сон, В эту ночь Улетать не думай прочь. Материнский нежный смех, Будь нам лучшей из утех, Будь нам лучшей из утех. Спи, дитя, спокойным сном. Целый мир уснул кругом. Не тревожьте детский сон. Пусть улыбок легкий рой Сторожит ночной покой… Эта колыбельная выходила у Киры просто чудо как хорошо. Она буквально лилась, невероятно и завораживающе. И пускай она пела ее довольно тихо, но у Кристины получилось разобрать каждое слово, каждый звук, уловить каждую ноту. Вся красота колыбельных была в их исполнении именно акапелло. Она повернулась так, чтобы можно было наблюдать за сестрой. Да, Кристина была уверена - Кира станет просто отличной мамой. Ей это буквально было даровано свыше. Просто… невероятно, прекрасно… правильно. Да, это слово Крис была готова полюбить всеми фибрами души. Ведь в последнее время правильность происходящего заставляла ее буквально замирать в моменте. Да, ПРАВИЛЬНО. Но как же долго они к этому шли?