Охотник за охотником

🐰🐰🐰

      — Внучуля, кушать иди! — снизу из кухни раздался слегка надтреснутый голос.       Чонгук глубоко вздохнул и взлохматил отросшие и чуть вьющиеся волосы. Дааа, не так он себе представлял эти каникулы. Совершенно не так! Мечталось о всяком-разном-интересном, а в итоге — окраина Пусана и бабуля. Он любил свою бабушку, тут и говорить не о чем, но… Ох, уж это «но»!       Когда бабуля позвонила и в ультимативной форме сообщила, что она старая больная женщина, которой просто необходим внук под боком, Чонгук долго сопротивлялся. Но родители качественно надавили на жалость, всячески умаслили комплиментами, пригрозили карами небесными и земными (даже обещали лишить карманных денег). В общем, семья была теми еще арбузерами и своего таки добилась. И свои институтские каникулы Чон Чонгук был вынужден коротать здесь, в большом доме на окраине города с бабушкой, клопами, тараканами и парочкой котов. И никаких тебе пьянок-гулянок-обжималок — сплошная тоска, печаль, мрак…       Страдальчески вздохнув еще разок и в сто пятисотый раз попытавшись очистить от прилипшей шерсти свою любимую футболку, Чон мысленно открыл в голове список «Почему у меня никогда не будет кота» и внес туда очередной пункт. В нем уже были вопли по ночам обуреваемых страстями кошачьих женихов под окнами, взбирание на него как на пальму, гонки похлеще Формулы-1 и еще многое-многое другое. Он любил животных, но предпочитал все же собак. Желательно больших. Желательно с минимумом шерсти. Типа доберманов. Хотелка хотелась, но пока он жил в общаге, не моглась совершенно.       Бабуля то и дело напрягала его задачами — огород полить, траву покосить (да не всю, придурок!), жуков смешных и полосатых собрать. Чонгук, хоть и делал все задорно, все равно заскучал — хотелось ему совсем другого. Он вообще к бабуле припиздил, чтобы найти себе подработку. Прям на лето, ага, чтобы в Сеул вернуться сказочно богатым и поразить всех своей предприимчивостью (остальные-то ебланили, а он, ебать, красавчик, работал).       Чонгук спустился на кухню, уселся за стол и с удовольствием уминал вкусняшки, пока бабуля таинственно молчала и судорожно сжимала в руках газетку.       — Внучек, тут такое дело…       — Фто, бабуль?       — Сначала проглоти, потом рот открывай! Всему тебя учить надо, бестолочь! В общем, слушай, дело тут такое богоугодное очень есть. Посмотри, а?       Чон уставился на бабулю в ожидании очередного подвоха, начиная от прислуживания все лето в церкви и до отбора у пчел воска на свечи. Но обведенное в аккуратный кружочек объявление заставило впасть в ступор.       Вакансия звучала бредово — «Охотник на вампиров». Однако зарплата была с очень вкусным количеством ноликов на конце, и он полностью соответствовал всем указанным требованиям: рост, вес, спортивные достижения (особенно требовалось быстро бегать), навыки борьбы (Чон с гордостью вспомнил висящие на стене в рядок медали) и почему-то приветствовалось отсутствие сеульской прописки. Чонгук удивился, конечно. Но нолики продолжали нещадно привлекать внимание и буквально взывать к нему — «Ну, иди и заработай нас уже!!! У тебя же и ноут старенький, и кроссовки не из последней коллекции, так и доживешь до пенсии бомжарой. А мы вот они — иди и возьми нас!»       Чон мольбам внял, быстренько заполнил анкетку и отправил странному работодателю на почту, указанную в объявлении. Особо указав, что готов пахать на него только в летний период, желательно на природе и, по возможности, при хорошей погоде. Нет, ну а чо. Он вон какой весь из себя замечательный. Чего бы и права не покачать-то?       Ответили ему на удивление быстро, буквально тем же вечером. Гук было распушил фост (автор в курсе, что правильно — хвост), но тут же его прижал обратно — работодатель подтвердил, что работа преимущественно на свежем воздухе, но в любую погоду и не ебёт. А если уважаемый Чонгук не согласен, то у них и других кандидатов много. Без вот таких вот заскоков и выкрутасов.       Чон подумал было расстроиться, а потом ещё раз глянул на нолики зарплаты и решил, что кто платит, тот музыку и заказывает. И согласился.

🐰🐰🐰

      Для начала его пригласили приехать в тренировочный лагерь. Гук внутренне ожидал колючую проволоку, вышки, собак. В общем, лезла ему в башку какая-то странная хрень. А по факту получил натуральный санаторий в густом лесу. Правда, оборудованный полосой препятствий, стрельбищем (им выдали навороченные луки и осиновые стрелы) и площадками для сражений на осиновых кольях (последнего Чон вообще не понял, но порадовался, что пара медалей по фехтованию у него таки тоже есть). Обучающихся было совсем немного, в общей сложности человек шесть, и выглядели они как откровенные фрики. Так что он решил на всякий случай близко с ними не общаться, мало ли, заразное это.       Громадный мужик с бородой до пояса и в черной рясе (Гук очень ему сочувствовал, жарко было так, что он собственную кожу с себя мечтал скинуть) провел его по лагерю, показал несколько уютных домиков, душевые (без перегородок, Чон мечтательно облизнулся от мыслей о прохладной водичке и чужих, возможно красивых, голых жопках. Да, он лазурный, и что вы ему сделаете? Правда потом глянул на своего сопровождающего и мысленно помолился, чтобы у персонала был персональный душ), столовую на открытом воздухе, совмещенную с кухней, и небольшую церковь на окраине.       Две недели он наслаждался природой, погодой и физическими упражнениями. Их даже кормили много и вкусно, что прям конкретно доставляло любящему пожрать Чону. Малину портили только занятия в той самой церкви, где их учили молитвам, помогающим побеждать нежить, и выносили мозг нудными лекциями о пользе чеснока и серебра. А потом им выдали чёрную, как у ниндзя, форму, лук с осиновыми стрелами за спину, пару осиновых кольев и серебряное распятие за пояс и небольшой мешок с самым необходимым на природе (гитару не дали, хотя Гук просил, зато дали много чеснока) и вывезли поодиночке в лес, в котором, по мнению руководства, и обитали эти самые вампиры.       Чонгук осмотрел поляну, на которой оказался. Ну что ж, место не самое плохое. Деревца растут, птички поют, рядом небольшое озеро — лепота. Он быстренько поставил палатку, сходил за дровами, оборудовал себе костерок и довольный развалился на травке, предварительно стащив с себя черные тряпки. Ну серьезно, лето на дворе, загорать нужно, а не медленно поджариваться в этом черном тряпье. Пару раз ему казалось, что в кустах что-то шуршит, но, подумав, что это какие-нибудь наглые мышки (или монашки из соседнего монастыря), он на это забил.       Вечерело. В животе уже призывно урчало. Вампиры так и не показывались. Чонгук разочарованно хмыкнул, однако оружие далеко не убирал. Мало ли. Распотрошив выданный мешочек с продуктами, он только грустно вздохнул. Еды было мало. Он заварил себе рамен в подогретой над костром кастрюльке с водой, приготовил чай и принялся хлопать прилетевшим с вечерней прохладой комарам. В голову лезли мысли, что вампиры, это, конечно, страшно и ужасно, но вот данные конкретные насекомые во много раз страшнее и ужасней мифических потомков Дракулы. Да, он не верил в сверхъестественное, все же не темные века на дворе. И поехал сюда просто забавы ради и бабла для. А вот эти кровососы были вполне себе конкретной угрозой любому доступному участку кожи, включая (мамочки!) его прекрасную жопу, которую он так ценил, уважал и обожал!       Задолбавшись рукоплескать звенящим в воздухе тварюжкам, Чонгук окончательно убедился, что вампиров в этом лесу искать не надо. Потому что вот они! И решил отрабатывать свою зарплату, сложив газетку и уничтожая кровопивцев.       Окончательно стемнело. В лесу кто-то шуршал, ухал и даже тихонько подвывал. Чон сидел у костра и горевал об отсутствующей гитаре. Да и становилось откровенно скучно. Если бы он приглядывался внимательнее, то обязательно увидел бы в кустах неподалеку красные, чуть светящиеся в темноте глаза. Но ему было не до того. Он валялся на траве и любовался звездами (пока некто любовался им). Задолбавшись лежать и ждать непонятно чего, Чон решил, что спать немытым не комильфо, разделся догола и пошел плескаться в озере. Во-первых, он себя никогда не стеснялся, да и не с его телом в стесняшку играть — высокий, стройный, мускулистый, с длинными черными, вечно собранными в хвост волосами, с забитым рукавом — он уже привык, что люди обоего пола пускают на него слюни. А во-вторых, кого вообще можно стесняться в лесу? Белочек и летучих мышек? Азартно бегающих по высокой траве (которая щекотала крохотные писюльки) ежиков, издающих интересные звуки? Пускай тоже любуются, раз уж тут больше некому. Из кустов раздался откровенно восторженный стон, но Чон его не услышал, наплескался в озере в свое удовольствие, а потом, наплевав на поиски мифических существ, просто завалился спать в палатку.       В кустах грустно вздохнули.

🐰🐰🐰

      Утром Чонгук проснулся от откровенного такого желания пожрать. Причем мяса. Причем можно уже и вампирского, главное, чтобы тот не сильно старым был. Но дракулы мимо не пробегали, не пролетали и даже не проползали. С тоской вспоминая вкусняшки бабули, лагерную еду и даже столовскую (что с людями голод-то творит, а?), он вооружился луком и пошел в лес охотиться на птичек. Подстрелив что-то неопознанное в перьях, но достаточно упитанное, он, довольный собой, зажарил это на костре и с удовольствием умял. Жизнь налаживалась. Единственное, чего не хватало — это развлечений. Про себя решил, что если и сегодня никто не появится, то он потихоньку сам пойдет кого-нибудь искать. Из техники у него с собой ничего не было, даже телефон отобрали еще на базе (Ироды аналоговые). Весь день он чередовал валяние на травке, тренировки и купание голышом. Кусты взволнованно шуршали, особенно в периоды сверкания голой попы Чонгука.

🐅🐅🐅

      Ким Тэхёну было откровенно скучно. Да, он был достаточно молодым вампиром, ему еще и полтинника не стукнуло, но все уже основательно подзаебало. Почти единственным развлечением летом, когда они приезжали жить в старый замок в лесу, были охотнички, которых с неугасимым упорством рассредотачивали вокруг их владений чокнутые религиозные фанатики. Ну, право слово, кому они мешают? Питаются давным-давно в основном донорской кровушкой, а отдельно взятые вегетарианцы с придурью так и вообще перешли только на животных (Тэхён это осуждал, всяких белочек, зайчиков и прочих ему было откровенно жальче, чем некоторых представителей человечества).       Хотя, по правде сказать, играться с охотниками было весело. А временами даже вкусно. Ну что поделаешь, он иногда все же их немножко надкусывал, если были достаточно симпатичными. Тэхён был эстетом, и жрать из некрасивой упаковки считал недостойным. Фудфетиш и всё такое.       По срокам как раз должен был уже пройти новый рейд, поэтому он отправился на свое любимое место около озера. На этот раз фанатики не подвели, там расположился просто потрясающий образец, у Тэхёна аж слюнки потекли, и не только слюнки, если честно. В животе что-то так приятно екнуло, когда он разглядывал мощную спину, кубики пресса, а когда охотник отправился голышом купаться, сверкая ну совсем уж потрясающей задницей, то членом вампира можно было дрова колоть (он не пробовал, но по ощущениям так все и было). Ох, уж эта жопка! О том, как сверкали на ней капли воды в неярком лунном свете, Тэхён готов был, кажется, сочинить поэму.       Он сидел в кустах и любовался чудом чудным и дивом дивным уже пару дней, пока ему не надоело. Он пригладил чуть растрепанные волосы, расстегнул пару пуговиц на рубашке и выплыл из кустов.

🐰🐰🐰

      Наступил вечер. В сумерках полная луна выглядела особенно красиво. А пролетающие на ее фоне летучие мышки создавали особенную атмосферу.       Чон в одних штанах уже привычно валялся на травке, когда его привлекло, наконец, шуршание в кустах. Он пригляделся и увидел там какое-то непонятное красное свечение.       Кусты зашевелились, и из них на поляну вывалился парень. Буквально вывалился, зацепившись в процессе за какой-то корешок, красиво взмахнул руками и с громким «Ой, блять!» приземлился на травку недалеко от Чона.       — Привет, — Чон быстренько сел и придвинулся к сложенным в кучку противовампирским приспособлениям.       — Доброй ночи, — парень очаровательно нахмурился, потирая пострадавшее от удара место. — Как дела?       — Пока не родила… В смысле, да отлично все. Отдыхаю вот на природе.       — О, а я думал, вампиров ловишь.       Чонгук подвис, не зная, что на такое в принципе можно ответить.       — Ну, тут просто часто появляются странные личности с крестами и говорят, что ловят вампиров. Прости, если я ошибся.       Чонгук покосился на лежащее сверху кучки оружия серебряное распятие.       — И как? Помогал им крест-то?       — О, ну знаешь, тут как в анекдоте: «Обидно, когда на тебя нападает вампир, ты ему показываешь крест, а он атеист», — парень мило улыбнулся, а Чонгук залип.       Перед ним в неярком свете от костра сидел действительно красивый молодой человек (или не человек, Чон решил пока не задумываться об этом): белокурые волосы растрепанными кудрями падали на большие глаза, ровный прямой нос, пухлые губы с чуть опущенными уголками, которые сейчас так красиво растягивались в немного странной, но безумно очаровательной квадратной улыбке. Белая рубашка с тремя расстегнутыми сверху пуговицами, буквально сияющая в лунном свете, открывала потрясный вид на длинную шею и красивые острые ключицы. Парень поднял руку, чтобы поправить волосы, и Чон буквально задохнулся от вида длинных изящных пальцев. Единственным, что напрягало, были чуть светящиеся красным в сумерках глаза, однако зубы в улыбке были вполне нормальными, ровными. Непонятно.       — Меня Ким Тэхён зовут, а тебя? — парень перед ним не проявлял никакой агрессии, и Чон тоже решил раньше времени не кипишевать.       — Чон Чонгук, и да, я тут вроде как на вампиров охочусь, — отпираться было стремно.       — Правда? Интересно. А я — как раз вампир. Поохотишься на меня? — Чонгук опять завис, ему показалось или во взгляде напротив и правда мелькнуло что-то пошлое?       — Ну, если только ты решишь напасть.       — Хм, у тебя какая-то странная реакция. А как насчет кинуться на меня с дикими криками: «Сдохни, чудовище!». Нет? Ладно, а другой вариант: залезть под одеялко, чтобы вампир такой подошел и разочарованно: «О, нет! Он под одеялом! Как же я теперь его найду?!», и просто ушел, обиженный. Тоже нет? Ну хоть чеснок-то ты ел?       — Ел, — Чон сидел и тихо ржал.       — О! Так ты все же настоящий охотник!       — Ага! Значит чеснок против вас все же помогает?       — Ну, конечно, помогает. Знаешь, тоже вот анекдот есть. «Нажрался чеснока, пошел с соседями возле подъезда поболтать. Блин! Они все — вампиры!».       Чон ржал уже просто как конь на выпасе, но решил все же уточнить:       — А если в сердце вампира вбить осиновый кол, то он умрет?       — А типа, если в обычного человека вбить осиновый кол, то он даже не заметит?!       Тэхён немного помолчал, а потом продолжил:       — Чонгук, а можно вот без всего этого, а? Ну там, колья эти, крестики. Надоел этот сценарий уже. Ты на меня кидаешься, я от всего уворачиваюсь, а потом ты долго и упорно бегаешь от меня по лесу, а я с дикими завываниями за тобой.       — А зачем тебе завывать?       — Как зачем? Чтобы ты потом рассказывал внукам, как за тобой гонялся страшный и ужасный вампир, а ты ценой своих стертых пяток сохранил себе жизнь. Насколько я знаю, у вас же даже в требованиях к вакансии умение быстро бегать есть. Да и полоса препятствий в лагере, думаешь, зачем? Ты этот лес видел? Сплошные буераки. Вот так вот очередной охотничек в какой овражек скатится, а ты его потом доставай, до больнички транспортируй. Одна сплошная морока!       — Уговорил! Только, чур, не кусаться!       — Даже слегка понадкусывать не разрешишь? — брови Тэхёна поднялись домиком, губы очаровательно надулись, а Чон от этой картины просто растекся лужицей от умиления.       — Я тебе разрешу. Потом. Если захочешь.       Вампир радостно захлопал в ладоши, а Чонгук решил, что такой прелести он разрешит все, что его душеньке угодно будет.       Они проболтали до самого утра, пока Тэ не покосился на первые лучи солнца и не свалил, не забыв вежливо раскланяться на прощание. Так прошла целая неделя. Вечером приходил вампир, развлекал его, даже пожрать пару раз притащил, когда Гук пожаловался, что и еда, и стрелы закончились. И еще две удочки ему со всеми причиндалами приволок. Так что теперь они еще и рыбачили в предрассветной тишине.

😼🐥😼🐥

      — Смотри, какого красивого в этот раз прислали!       — Да, ничего так, вкусно выглядит!       — Тихо ты, блять! Смотри, он, кажется, просыпается! Быстрее!       Чонгук попытался подорваться с места, судорожно вспоминая, куда же убрал все колюще-режуще-вонюче-серебряное (ну а что вы хотели, чеснока ему дали с собой реально много, а крестик всего один). Все противовампирское было давно убрано в самый дальний угол палатки, ведь с Тэхёном оно было совершенно не нужно. Обычно тот приходил, когда только начинались сумерки, поэтому Чон спал днем в тенечке. Вот и сейчас он не успел еще проснуться, как оказался связанным по всему телу. Все, что он мог — это бешено сверкать глазами (рот ему тоже заткнули). Перед ним стояли два невысоких стройных парня, оба блондины. Оба одинаково ехидно лыбились, скрестив на груди руки. «Блять, а где Тэхён? Его уже пару дней нет. И что теперь делать?» — Чонгук экстренно шевелил извилинами, но придумать ничего не смог. Да и что тут особо сделаешь, когда выглядишь как куколка бабочки?       — Юнги-я, он прелесть!       — Чимин-и, не облизывайся. Ты его, кажется, пугаешь, — заржал второй. Чонгук толком их не мог разглядеть в сгустившихся сумерках. Не было даже света от костра. Все, что он видел, это белые шевелюры и сверкающие красным глаза. Вампиры? Похоже на то.       — Хочу и облизываюсь!       — Придем домой, и я тебе обеспечу и то, и другое, — прозвучало крайне пошло. — Ну что, погнали?       Второй только фыркнул, а пошлый тип подошел к Чонгуку, подхватил его, как тряпичную куклу и закинул себе на плечо, а потом отправился в глубину леса легким шагом. Чон на его плече офигевал, он как бы прилично весит. А тут такое. Тэ далеко не все ему рассказал о вампирах? Тот, которого называли Чимином, трусил следом.       — Милый, он выглядит таким упитанным. Ну, можно хоть глоточек?       — Чимини, не пугай чувака. Он же на моем плече. А если он от страха обделается?       — Фу, ну вот чего ты такой грубый. Он спокойно дрых в лесу с вампирами. Может, он вообще кремень, вольфрам и яйца у него стальные.       — О, так ты еще и на яйца его решил позариться?       — Ну я так-то не против, — хихикнул Чимин. Но, уловив хмурый взгляд, поспешил исправиться: — Только на твои, дорогой.       Парни шли и болтали, а Чонгук болтался на плече у Юнги и строил планы. Через какое-то время, Чон понятия не имел, сколько они провели в лесу, деревья стали стоять реже, а голоса парней стали еще веселее. Видимо, они пришли.       — Доставку еды заказывали? — бодро прокричал Чимин, когда они занесли его в большой зал, освещенный свечами. Сам дом Чонгук не разглядел, так как несли его задом вперед. Чонгука сгрузили в большое мягкое кресло, и он смог, наконец, оглядеться.       Обстановочка была из разряда дорого-богато-современно. Только свечи в высоких красивых канделябрах с завитушками указывали на необычность жилища. Он находился в большом зале с высоченными потолками, окна были занавешены тяжелыми шторами, вдоль стен виднелись несколько шкафов, явно из натурального дерева, заполненных книгами, напротив огромного камина расположились несколько больших диванов с обивкой из натуральной кожи. В общем, на вид у хозяев бабла было явно немеряно.       Чонгук перевел взгляд на своих похитителей. А ничего такие, симпатичные. Только скалятся уж больно ехидненько. И чего им от него надо? Неужели и правда сожрут? Но Тэ же говорил…       — Юнги-хён, Чимин-и, а что это вы нам принесли? — Чонгук ожидал увидеть еще одного белобрысого, но у нового действующего лица была ярко-красная шевелюра. — Ой, какой крупненький, а чего он смотрит так злобненько?       — Да кто ж его знает…       — Может, ему кляп жмет? — к Чону быстренько подбежали и вынули наконец-то осточертевшую тряпку изо рта. — Ой, да он еще и красивый. Ну что, охотничек, орать будешь?       — Воды… — все, что сумел прохрипеть Чонгук. Все-таки, наверное, долго его несли, во рту пересохло, говорить было чертовски трудно.       — Гляди-ка, не верещит. Любопытно. Хосок, принеси ему воды, пожалуйста, уж больно экземпляр интересный.       Видимо, именно так звали обладателя красной шевелюры, потому что именно он метнулся куда-то, да так быстро, что слился перед глазами в одно смазанное пятно. И вот уже к губам прижимался стакан с прохладной водой, а руки Хосока заботливо придерживали его, пока Чон жадно пил. Хм, может, не так все и страшно?       — Спасибо, — уже своим нормальным мелодичным голосом поблагодарил он, когда вода в стакане закончилась.       — Еще и вежливый. Ты смотри, что делается, что в мире творится. И даже гадости орать не будешь? — Чонгук моргнул. — А матом нас крыть? Что, тоже нет? Эх, а у нас специальная книжечка есть. Мы туда новые перлы записываем. А Юнги-хён потом свой матерный словарь оттуда пополняет.       — А орать, это обязательно? Я в принципе не против, но лучше песни и под гитару. Только гитару мне с собой не дали, гады, — нахмурил брови Чонгук, вспоминая жадюг в рясах.       — Мне просто любопытно, — перед ним на корточки присел Юнги, — а ты вообще в курсе, что ты какой-то неправильный охотник?       — Ну уж какой есть. Так гитару-то дадите?       — Черт с тобой, золотая рыбка. Чимин-и, принеси, пожалуйста, ему мою гитару. Хосок, развяжи его. Он меня забавляет. Ты же понимаешь, охотничек, что бежать бесполезно, да?       Чонгук вспомнил, как его подняли как пушинку, как несли на руках, даже не запыхавшись, аномальную скорость Хосока, и утвердительно мотнул головой. Жить хотелось, но и выхода он пока не видел. Поэтому он врубил на полную оптимизм. Пока что с ним ничего особенно плохого не сделали, а там время покажет.       Его быстренько развязали, и в ожидании Чимина он вдоволь намахался руками, возвращая им чувствительность и разгоняя кровь по венам. Вампиры смотрели на него с любопытством, но были явно настороже. Поэтому он махать-то махал, но из кресла рыпнуться не пытался.       — Ну, на, держи, — в руки Чонгука плюхнулась золотистая Martin D-28, и он выпал из реальности. Это ж девять лямов вон!       — Да откуда у вас столько бабла?! — не сдержал он крик души, любовно оглаживая корпус и самыми кончиками пальцев лаская струны этого чуда, буквально своей влажной мечты.       — Насосали!       Чонгук покосился на ржущих вампиров и подумал, что ему срочно нужно на курсы по сосанию.       — А вы слышали анекдот? «В двадцать лет Дракула был молодой, неопытный, и поэтому некоторые несознательные жертвы давали ему сосать совсем не то, что полагалось сосать порядочному вампиру».       Пока вампиры ржали, Чонгук пристроил гитару на коленях и выдал первое, что в голову пришло:

Все вампирши словно мышки

Затаились в камыше.

Бродит по селу священник —

У него пожар в душе.

Что вампирша, что девица —

Хоть какую бы поймать!

Что-то в теле колобродит,

Не поймешь, едрена мать!

Без вопросов всех окрестит

Он своей дубиною —

Насмотрелся на ночь глядя

«Восемь с половиною»!

      Чимин рухнул на пол и ржал оттуда. Чон решил, что делает все правильно и продолжил:

Приходил в ночи вампир

Наводил истому —

Девки трахнули его

Не выходя из дому.

Две головки чеснока

Затолкали в глотку,

И теперь он кровь не пьет —

Перешел на водку!

Дед кутил, водяру пил,

Укусил его вампир.

Отравил вампира дед —

Дед живой, вампира нет.

      Чимин свернулся маленьким ржущим клубочком, Хосок колотил кулаком по колену, закатываясь в ржаче. И только Юнги пробурчал, что это просто кто-то бухать правильно не умеет. Чон решил немного сменить амплуа:       

Эх раз, еще раз,

Про вампиров будет сказ.

Если кто меня осудит,

Тому плюну прямо в глаз.

Надоели мужики,

Скоро взвою от тоски.

Выйду в поле — закричу:

«Ах, вампира я хочу!»

Я вампира повстречал

Ноченькою темную.

Укусить меня пытался,

Вот такого скромного.

Мой миленочек хорош,

Он на Дракулу похож,

А как зыркнет красным глазом,

Так в экстазе и замрешь.

Меня милый не кусает,

Говорит: не вкусный.

От того хожу я злой

И немного грустный.

Полюбил я вампирюгу,

Упыря проклятого.

Четырех съел ухажеров,

Зарится на пятого.

💖💖💖

      — Полюбил? — раздался от порога знакомый голос, и Чонгук замер с гитарой в руках.       В дверях стоял запыхавшийся Тэхён, немного растрепанный, но такой красивый. У Чонгука что-то екнуло под ребрами и дернулось в штанах. Чон порылся в себе и с удивлением осознал, что да — влюбился. Он безумно соскучился по нему за те два дня, что они не виделись. Что он привык к их тихим разговорам, заботе, шуткам. Ему было действительно хорошо с Тэхёном, и тут уж пофиг, вампир он там или кто. А эти его пухлые губы, эти длинные потрясающие пальцы, этот голос. Он хотел постоянно это все видеть, слышать, ощущать. Он забыл, что они не одни. Забыл, где он. Все было неважно, кроме ожидания в красивых красных глазах.       — Полюбил, — он проговорил это совсем тихо, думая, что его никто не услышит, потому что остальные вампиры все еще подхихикивали.       Но Тэхён услышал, подлетел к нему. Неожиданно сильные руки подхватили его с кресла. Дорогущая гитара улетела куда-то, жалобно тренькнув струнами, но на нее сейчас было плевать. Тэхён сдернул остатки спутывающих его веревок, крепко обхватил за талию, прижимая к себе, и поцеловал. А Чонгук утонул в этом поцелуе.       Губы Тэхёна сначала нежно прижались к его, словно спрашивая разрешение, словно сомневаясь, боясь, что его оттолкнут. Он нежно ласкал его губы своими, не стремясь напирать, не настаивая. А руки так нежно сжимали, что Чонгук почувствовал себя чем-то безумно хрупким и ценным. Ему до дрожи нравилось происходящее, поэтому он сам приоткрыл губы, а потом лизнул Тэхёна, намекая, что хочет большего. Тот как-то жалобно всхлипнул и наконец-то буквально ворвался в его рот, жадно вылизывая все, посасывая язык, покусывая губы. Чонгука просто размазало от такого. Он старался не отставать, сплетая их языки в жарком танце. Скоро ему стало катастрофически не хватать воздуха, и он легонько оттолкнул Тэхёна, жадно дыша.       Только сейчас он вспомнил, где находится, робко выглянул из-за плеча Тэ и, наткнувшись взглядом на трёх прифигевших вампиров, спрятал лицо на его груди.       — Ну и чего вылупились? — Тэхён замаскировал собственное смущение за резким тоном. — Мы, пожалуй, свалим от вас. Гук-и, ты не против?       Тот только промычал что-то нечленораздельное и согласно закивал. Он сам далеко не робкого десятка, но устраивать представление для других был все же не готов.       Дальше окружающая обстановка буквально слилась у него перед глазами в одну смазанную картинку, так быстро его вампир уносил его от чужих, жадных до бесплатных зрелищ глаз. Тот остановился только в комнате, бережно сгрузив Чонгука на большую мягкую кровать, метнулся обратно к двери, запирая её, а потом развернулся и стал медленно приближаться.       — Гук-и, ты понимаешь, что я — вампир?       — И что, это я типа должен вбить осиновый кол тебе в грудь?       Десять секунд молчания…       — Нуууу… не совсем вбить…       Пауза…       — Не совсем в грудь…       Еще одна пауза…       — И не совсем кол…       Тэ еще немножко постоял, подумал и выдал:       — И можно все-таки я тебе?       Чонгуку понадобилась почти минута, чтобы понять: что, кому и куда. А когда до него дошло, он медленно залился краской. С одной стороны, он был совершенно не против, с Тэхёном хотелось всего да побольше. А с другой — это он всегда был активным активом. А тут ему прямо предложили совершенно другую роль. И хотелось, и кололось.       — Ты не хочешь, да? Меня в целом или быть снизу в частности? — Тэхён, видя его неуверенность, заметно приуныл. Он выглядел настолько потерянным, что Чонгук просто не смог молчать дальше.       Сидя на краю кровати, он протянул к Тэ руки. Тот тут же подлетел к нему и рухнул у его ног на колени, выжидающе заглядывая в глаза, считывая каждую эмоцию.       — Я просто никогда такое не пробовал, Тэхён. Не смей даже думать, что я тебя не хочу. Я мучался жутким стояком все дни, что мы были вместе. А когда ты уходил, мне оставалось только дрочить на твой светлый образ.       Тэхён счастливо всхлипнул, обнял его ноги руками и уткнулся лицом в бедро в опасной близости от паха. Чон судорожно втянул носом воздух, такая близость вызвала весьма конкретные шевеления у него в белье. Он ухватил Тэхёна за волосы, нежно потянул, заставляя выпрямиться, и накинулся на него жадным поцелуем, подтверждая свои слова.       — Душ? — заполошно прошептал Чонгук, когда в очередной раз ему не хватило воздуха и пришлось отстраниться от Тэхёна.       Тот только опять молча подхватил его на руки и вихрем внес в ванную. Одежда летела во все стороны, руки лихорадочно шарили по телам друг друга. Чонгук практически не заметил, как они уже оба обнаженные оказались под струями воды. Они нежно скользили по телам друг друга вспененными мочалками, гладили пальцами, почти не переставая целовать друг друга.       Как только они вылезли из душевой кабины, Чонгук сразу же оказался прижатым к стиральной машине, а потом Тэхён плавно опустился перед ним на колени. Прямо перед его лицом чуть подрагивал член Чона в полной боевой готовности. Он осторожно лизнул головку, слизывая выступившую на ней каплю, и поднял глаза на Чонгука. Чона повело от этого взгляда, такого голодного, жаждущего, зрачки у Тэ были настолько расширены, что красную радужку практически не было видно. Чонгук покачнулся и оперся руками на стиралку, чтобы не упасть.       Тэхён только усмехнулся на это, слегка кровожадно, как показалось Чону, и принялся вылизывать длинными мазками весь член, в конце движений обхватывая губами покрасневшую головку. Немного помучив так, он взял член в рот и начал сосать, ритмично двигая головой, при каждом движении насаживаясь все глубже, пока на последнем движении не застыл, уткнувшись носом в лобок Чонгука. И замер так, только постоянно сглатывая и постанывая. Чон практически улетел в космос от ощущения, как узкое горло обхватывало его головку, сокращаясь при глотках и вибрируя от стонов. Он ждал, что Тэхён вот-вот отстранится, но тот все не двигался, только рукой начал играть с его поджавшейся мошонкой. Непрекращающиеся потрясающие ощущения и страх, что Тэ может задохнуться, сорвали ему тормоза, и он не смог больше сдерживаться, бурно кончая и содрогаясь всем телом. Только после этого Тэхён выпустил его член изо рта и поднялся на ноги, облизываясь, как кот.       — Тэ… Господи… Как ты так сумел? — Чонгук еле ворочал языком, но вопрос слишком сильно волновал его, чтобы он сумел промолчать.       — Я могу не дышать некоторое время, Гук-и. Тебе понравилось? — Тэхён успел уже полностью выпрямиться и теперь аккуратно вылизывал шею Чона, потираясь о его бедра своим стояком.       — Я чуть не умер! — вполне правдиво прошептал в ответ Чонгук, все еще подрагивая от отголосков действительно лучшего в своей жизни оргазма.       — Позволишь сделать тебе еще приятнее? — Тэхён лукаво прищурился, глядя ему прямо в глаза.       — Все, что ты захочешь, как захочешь и когда захочешь. Я такого в жизни не испытывал!       Тэ исчез буквально на пару секунд, только дверь ванной успела хлопнуть, а Чонгук пару раз моргнуть. И вот уже Тэхён снова перед ним с тюбиком смазки в руках.       — Гук-и, повернись ко мне попкой, пожалуйста. Сил моих терпеть больше нету.       Чонгук сразу же послушно развернулся, опираясь на стиральную машину руками и утыкаясь в нее лбом. Стало немного страшно, но он успокаивал себя, что это же Тэ, вряд ли он ему сделает плохо. Тэхён прижался к нему всем телом и слегка прикусил загривок, пока открывал тюбик и выдавливал на руку смазку.       И вот уже скользкие пальцы заскользили прямо между ягодиц Чонгука, мягко массируя вход, пока Тэхён покусывал и лизал плечи и что-то шептал. Чон не слышал, что именно, он был весь сосредоточен там, где трогала рука его вампира. Предвкушение смешалось со страхом в какой-то дикий коктейль, отключая мозг, наверное, поэтому он так остро почувствовал первый осторожно проникший в него палец. Тэхён двигался медленно, осторожно, прислушивался к дыханию, считывал малейшую дрожь тела. Как только Чонгук немного расслабился, тут же добавил второй палец и начал сосредоточенно ощупывать стеночки изнутри, в поисках небольшого бугорка. Во время этого процесса Чон слегка недовольно фырчал от не особо приятных ощущений. Но стоило Тэхёну найти искомое, картина резко поменялась. Чонгука буквально выгнуло в его руках. Тэ довольно промурчал и начал буквально трахать его двумя пальцами, постоянно проезжаясь по простате. Всего через несколько таких движений анус полностью расслабился, а Чон выгнул спину и оттопырил попку, сам даже не замечая, что именно творит.       Зато все замечал Тэхён. Он уже не мог больше терпеть, и пока Чонгук находился в блаженном полузабытьи, быстренько заменил свои пальцы в нем на член, плавно и неторопливо толкаясь на всю длину. Чон понял, что именно произошло, только когда Тэ был уже полностью в нем, прижимаясь всем телом и крепко обхватив за талию. Чонгук замер, судорожно дыша и пытаясь привыкнуть, Тэхён не двигался, позволяя ему привыкнуть к новым ощущениям.       Чон все еще не отошел от предыдущего оргазма, но все же попытался разобраться в своих ощущениях. Внутри немного жгло, непривычно распирало, хотелось побыстрее вытолкнуть из себя чужеродный объект, но боли как таковой в принципе не было. Зато был Тэхён, надрывно дышащий ему прямо в ухо. Тэхён, которого била крупная дрожь от попыток удержаться и начать уже двигаться. Тэхён, который сам до сих пор еще ни разу не кончил, но все равно думал больше об удовольствии партнера, а не о своем собственном. Чонгука буквально затопило чувствами, там была и благодарность, и нежность, и еще куча всего пока неопознанного, но все это вместе сдавило грудь, а потом разлилось теплом по всему телу.       Он повел бедрами и плавно толкнулся назад, безмолвно позволяя делать с ним все, что захочется. Тэхён на это только благодарно всхлипнул и начал двигаться в нем, с каждым толчком все быстрее и сильнее вбиваясь, крепко держа Чона за талию одной рукой и гладя его грудь другой. Его зубы нежно прикусывали загривок и мочки ушей, плечи, спину. Он тут же зализывал укусы языком, а потом нежно проводил губами. А еще он стонал, и его стоны очень сильно отличались от довольно высоких всхлипываний самого Чонгука. Голос Тэ был низким, вибрирующим, временами порыкивающим, и Чону от него буквально сносило крышу.       Чонгук плавился, каждое движение крупного члена внутри, буквально таранящего его простату, разносило по телу жар и дрожь удовольствия, ощущалось как маленький оргазм и он недоумевал, почему до сих пор такое не попробовал. Но тут же отмел эту мысль, никому, кроме Тэхёна, он бы такого не позволил. Только ему. Только с ним ему было настолько хорошо.       — Гук-и, ты говорил, что разрешишь, потом, если я захочу, — тихий шепот Тэ прокрался в его сознание.       — Что именно? — он еле проговорил это между стонами и всхлипываниями.       — Укусить тебя. Можно?       Чонгук на мгновение заледенел, это пугало просто до жути, но он быстро взял себя в руки. А потом, в который уже раз за сегодняшний день, просто плюнул на все и согласно качнул головой.       — Гук-и, скажи это вслух. Я должен быть уверен в твоем согласии, — Тэ замер в нем, давая сосредоточиться и ответить нормально.       — Я разрешаю, кусай, — Чон проговорил это достаточно четко, чтобы не возникло никаких сомнений в том, что он действительно согласен, что он на самом деле разрешил Тэхёну делать с ним что угодно.       Тэхён застонал, в этом стоне было столько эмоций, но главную — восхищение, Чонгук уловил очень четко. Тэ снова задвигался в нем, резко, быстро, несдержанно, заставляя опять утонуть в наслаждении, а потом быстро вонзил зубы в основании шеи. Сначала Чонгука прошило болью, аж пальцы на ногах поджались. Но она прошла всего за пару секунд, и следом накатило наслаждение, заставившее его забиться в сильных руках и спустя максимум минуту его буквально скрутило от оргазма. Он закричал, срывая себе голос, а следом услышал низкий рык Тэхёна, почувствовал дергающийся внутри него член, толчками выплескивающий сперму. Мир вокруг вспыхнул радужными огнями и померк. Он потерял сознание.

💖💖💖

      Чонгук пришел в себя, лежа в кровати. Он ощутил под щекой теплую, вздымающуюся в размеренном дыхании грудь Тэхёна, его руку, которая нежно перебирала его волосы. Чон прислушался к своим ощущениям — на удивление, нигде ничего не болело, и он ощущал себя чисто вымытым. Видимо, Тэ позаботился о нем, пока он был в отключке. Он вздохнул и замурлыкал довольным котом. Рука Тэхёна в его волосах вздрогнула и замерла.       — Ты напугал меня, любовь моя. Не делай так больше, — голос Тэ слегка дрожал, и только сейчас до Чонгука дошло, что за него волновались, и он просто крепче прижался к теплому телу под боком. Он решил сменить тему и, наконец, получить ответы на волнующие его вопросы.       — Ты меня укусил. Значит, теперь я тоже стану вампиром? Тоже кровь сосать буду? — голос Чонгука подрагивал.       — Нет, это так не работает, но я точно знаю, что именно ты можешь пососать, — хмыкнул Тэхен, взглядом указывая на место предполагаемого отсоса — свой член.       — Это обязательно, хен, — счастливо улыбнулся Чонгук. — Кстати, Тэхён, а кто они тебе? Ну, Юнги, Хосок, Чимин?       — Они Семья. Это сложно объяснить, Гук-и. Мы вместе уже очень много лет, у нас еще есть старшие. Просто они сейчас в отъезде. Почему ты спрашиваешь?       — Я просто пытаюсь понять. Ты приходил ко мне, но не пытался как-то навредить. А они… Схватили и притащили сюда. Зачем? — голос Чонгука дрогнул. Он все же действительно тогда испугался.       — Оу, Гукки, пойми. На нас охотятся, преследуют веками. А мы в ответ тоже охотимся. Чаще всего просто пугаем, иногда, если попадается кто-то совсем сдвинутый, старшие могут стереть память. Мы не убиваем, не подумай. Просто охотимся. Ну и кровь из пакетов — это круто, но иногда хочется деликатесов, куда ж без этого.       — Значит, и на меня ты охотился? Охотник за охотником?       — Охотился. И поймал. Ведь поймал же? Ты ведь теперь мой, Гук-и?       — Поймал. Твой. Навсегда твой.