Любовь ко мне тебя и отравила.

***

–Вы слышали новости? Наш король в мужеложцев подался. –Да быть сего не может. Слухи это всё, поганой метлой гнать, тех кто это выдумал, из государства! – Вовсе не слухи, мадмуазель. Говорят, что его избранник никто иной как обычный мальчишка, обыкновенный бедняк. Но не спешите дивиться! Оставьте это на потом! Птичка из дворца напела мне, что правитель наш и вовсе хочет делить с ним трон. – А мадам Матильда. Что же с ней бедной будет, а с ребёнком? Так наплевательски отнестись к браку! Месье Поль совсем самовольничает после смерти родителей. Как бы хуже нам от этого не стало. Ах, господи, убереги души грешные от кары...

***

Солнечный свет слегка пробивается сквозь плотные шторы чуть освещая участок кровати где сейчас сладко спят двое, судя по всему всю ночь не выпуская друг друга из объятий. На подушках небрежно раскиданы волосы обоих. Одеяло прикрывают части оголённых тел. Что уж там вчера происходило описывать не стану, дайте волю своей фантазии, друзья. Свет заставляет проснуться старшего из них. Взор блондина падает на лицо партнёра и словно сама по себе у первого появляется лёгкая улыбка. Рука проходит по телу, от чего на нём появляются мурашки, и останавливается на щеке. Тишина разрушается фразой, что сказана была шепотом, но со строгой интонацией. – М... У тебя холодные руки, Поль... Парень заметно морщиться. Выражение лица выражает явное недовольство. Со стороны Верлена слышен лишь тихий смешок, а улыбка становится ярче. – Ещё и смеётся надо мной. Брюнет высвобождается из объятий и тут же встаёт начиная одеваться. – Да ладно, Артюр, ты опять так быстро сбегаешь от меня. Я вовсе не хотел обидеть тебя этой усмешкой, милый. – Я бы не сбегал так быстро не будь у тебя во дворце всяких крыс. Мужчина подтягивается и хватает младшего за руку после сажая на себя. – Мы уже об этом говорили. Я ничего не могу с ней поделать. Меня и самого угнетает факт того что я с кем-то в браке, но это не моя прихоть, а прихоть моих отца и матушки. – Покойных отца и матери, Верлен. Теперь у тебя есть выбор и ты можешь спокойно развестись с этим паразитом. Хватит прикрываться мертвыми. Мне не нравится, что она живёт здесь, так часто находится рядом с тобой... И ребёнок, что у вас будет... Это всё... Я ненавижу это всё! На лице Рембо отображается неподдельная злость. Он вновь убирает чужие руки от себя, но уже грубее чем в прошлый раз и поспешнее начинает одеваться. – Раз уж тебе важнее указания людей, которые уже как год лежат в сырой земле, а не то что я хочу... Так пускай! Оставайся с этой крысой, но учти, что меня ты больше не увидишь. Я не появлюсь здесь пока в этом здании есть хоть какой-то след этой мерзкой особы. Любого другого человека Верлен бы уже задушил собственными руками за подобные высказывания в сторону родителей, но тут он этого не сделает. Разум слишком затуманен рядом с этим мальчиком семнадцати лет. Все моральные ценности теряются и забываются, когда дело касается его прихотей и капризов. – Ты заставляешь меня чувствовать себя виноватым... Подойди ко мне. – Ну вот и чувствуй себя виноватым! Потому что ты и есть виноватый! Между мной и пиявкой выбрать ее! Не хочу тебя даже слушать. После всех слов о любви, обещаний, что избавишься от неё выбрать не меня! Забавно, очень смешно! Мужчина тяжело вздыхает и сам подходит к тому одной рукой удерживая его за запястья, чтобы не случилось очередного "побега", а второй держал подбородок, заставляя смотреть на себя. – Кричать хватит. Либо ты меня спокойно выслушиваешь, либо в ход пойдёт физическая сила. Неужели тебе хочется драки, мой дорогой? – Не хочется, но... – Первых двух слов мне достаточно, обойдемся без всяких "но". Если тебя так удручает, что Матильда здесь живёт у меня есть вариант, что делать. – Ну и что же это за вариант?

***

– Матильда, дорогая, сегодня вечером придет врач проверить всё ли в порядке. – Разве он не должен будет прийти позже? – Раз уж он придёт сегодня значит так требуется. Может его что-то обеспокоило. – Обеспокоило?... Хочешь сказать что с малышом может быть что-то не ладное? – Не забивай голову. Я просто предположил. До прихода врача меня не трогать. Как и было сказано Поля позвали лишь по приходу доктора, а вернее сказать после осмотра. И новости ошарашили всех. Почти всех. Кто-то просто сыграл удивление, а кто-то из-за двери ехидно улыбался. Новость была такова. Плод мертв. – Мертв значит... Чудесно... Ты даже не в состоянии выносить нашего ребёнка. Чем оправдаешься? Девушка прибывала в ужаснейшем состоянии и вовсе не знала что ответить. – Молчишь. Ну что ж. Женщина не способная выносить ребёнка мне не нужна. Сейчас же убирайся. Куда хочешь туда и иди. Мне абсолютно наплевать. После этих слов он скрылся за дверью, где его ждал довольный этим спектаклем Рембо. Только он и был рад к слову. – Теперь её не будет в нашей жизни. Разве не прекрасно! Взгляд устремился на лицо собеседника. – Ты выглядишь разбитым. Поль, что не так? Мы же сделали то что, хотели. И ты во всём был прав! Она действительно не в курсе, что нельзя определить состояние ребёнка, ахахах! И врач так легко согласился! Мы теперь спокойно можем быть вместе и она не будет мешать. Это так хорошо! – Этого хотел ты. Я сделал это из-за тебя. Глаза мальчишки округлились и послышался нервный смешок. – Ты... Ты не рад? Ты же говорил, что хочешь от неё избавиться... Ты мне врал? – Не в этом дело. Просто это не правильно врать о состоянии ребёнка матери. Я не понаслышке знаю как женщины судорожно относятся к своей беременности. – Не правильно и не правильно! Переживёт! Зато у нас всё будет хорошо! Поль, ну же посмотри на меня и улыбнись. Мне не нравится, когда ты такой... Брюнет подходит ближе и приближается к чужим губам своими. Однако вместо ожидаемого поцелуя отхватывает пощёчину. – Я не хочу говорить. Иди к себе и не беспокой меня как минимум до утра. Если что-то надо тебя обслужат. Послышались шаги, а потом тишина.  Артюр остался в коридоре совсем один. Наедине со своими мыслями и непониманием произошедшего ведь ранее такого не было. С ним всегда соглашались, подстраивались, Верлен делал всё как он захочет. Для парня было непонятно почему так вышло. Почему его проигнорировали и не радовались "победе" вместе с ним...