MARS

Анна. 11 октября 2026. - Солдат, - кто-то положил свои мощные руки мне на плечи. – Проснись! «Мы не солдаты» - пронеслось у меня в голове. – Да я не сплю... - соврала я. Сегодня было ещё хуже, чем раньше. Я вообще не выспалась и находилась между двух миров, а мои мысли были заняты совсем не тем, чем требовалось. - Я же всё вижу и прекрасно понимаю, - Мигель сел рядом на кровать и мне пришлось открыть глаза. Яркий свет от светодиодной лампы над железными входными дверями на секунды ослепил меня, но потом я привыкла. – Снова он? Этот сон. Я кивнула. - Генри!  Перед нами показалась стройная фигура парня с длинными темными волосами, светлой, даже бледной, кожей, и в очках в круглой черной оправе, что элегантно подчеркивали его узковатые серо-голубые глаза. - Какой это уже раз? – спросил у него Мигель, скрестив руки у себя на животе. Тот стал перелистывать страницы блокнота, находившегося у него в руках и прокашлявшись, заговорил. – Четырнадцатый. А с момента смерти Бьянки прошёл ровно месяц, то есть тридцать дней и тридцать одна ночь, - Генри поднял глаза. – Я считаю, что тебе необходимо обратиться к Миссис Делакур и рассказать о том, что тебя тревожит, - он говорил чётко и уверенно, и не будь я настолько упряма, то уже б согласилась с ним. - И чем она мне поможет? Отстранит от роли командира из-за моего психического состояния и отправит бамбук курить или глотать таблетки, пока вы будете рисковать жизнью на заданиях? И кого она поставит заместо меня? Адель? – с каждым сказанным словом мой голос становился всё громче, но дыхание оставалось ровным. – Да и вообще, может всё это не просто так, а мой мозг проматывает эти минуты снова и снова, чтобы показать то, что я упустила ранее. - О чём это ты? – Мигель недоумевающе посмотрел на меня. Я сбавила тон голоса. – Просто, - я уже знала, как они отреагируют на это. – Всё это очень странно и непонятно. Давайте по порядку, - я старалась звучать как можно убедительней. – Как зараженные смогли проникнуть в тот район? Это элита. Там по периметру стоит высоченный кованный забор и через каждые десять метров находится пост с охраной. Это первое, что меня смутило, - я не поднимала на ребят глаз. – Второе, это ребёнок. Как он там оказался? Среди жителей того особняка, да и всего района в целом, никто не знает даже имени этого мальчишки. Он просто появился из ниоткуда, - я стала загибать третий палец. – И пожар. Как он мог разгореться в таком масштабе и за такое короткое время, тем более никто из жителей не в курсе, что является очагом этого возгорания, - глаза защипали от слёз, ведь я снова переносилась в самые страшные минуты моей жизни, которые помнила. – И последнее. Что случилось с дверью? Почему она заперлась, что ни с какой стороны её нельзя было открыть, - я замолчала. – Там было отверстие для ключа, - я подняла на товарищей глаза и тут же пожалела об этом. - То есть ты хочешь сказать, что кто-то специально закрыл там Бьянку? – вздохнув, Мигель закатил глаза и потёр переносицу.  Когда я услышала это из его уст, моё предположение показалось мне ещё более нелепым, чем могло.  — Это маловероятно, - проинформировал меня Генри. – Насчёт двери – её могло просто заклинить. А про мальчика – его мог кто-то знать или даже являться родителем, - он поправил очки. - Мы не успели спасти всех, и какая-то часть жителей всё же заразилась и погибла. Я прошу не обижаться на меня, но я вижу, как тебе становится всё хуже и хуже, хотя со временем должно отпускать. Ты зациклилась на моменте из прошлого, в то время как нужно уверенными шагами идти в будущее. - Ты не понимаешь меня, Генри! – я еле сдерживала слёзы, не позволяя голосу сорваться на крик. – Всё это красивые слова. А ты представь какого мне, когда я каждый раз, смотря Эрику в глаза, вижу там отражение этой маленькой девчонки с большими, полными доброты и любви глазами, а ещё боль! Я вижу там столько боли, Генри! Ты можешь представить, какого это, потерять сестру?! Двойняшку! Да, возможно они были не так близки, потому что не до конца помнили друг друга, но ты и сам прекрасно знаешь, что со временем самые яркие воспоминания возвращаются.  Я замерла, будто сама прочувствовала всю ту боль, о которой только что рассказала. Все считают, что я ни в чём не виновата, но я чувствую совсем иначе. Я позволила ей зайти в тот дом, будучи укушенной. Надо было заставить её сесть в машину и приказать Китенссу доставить её обратно на базу. В комнате повисла тишина. – Она хотела мне что-то сказать, - прервала я её практически шепотом. Мигель повернулся на меня всем телом, закинув ногу на кровать. – В тот день Бьянка подошла ко мне после обеда, и сказала, что нам нужно поговорить, наедине. Но тут запиликали наши скринтропы, и я сказала, что мы можем обсудить это после задания. Но она настаивала, отводя меня в сторонку, говоря, что это очень важно и срочно, а я просто проигнорировала её и ушла, - поступила новая порция слёз, жгущих глаза. — Вдруг это было настолько важно, что могло как-то спасти ей жизнь? Мигель придвинулся ближе и вновь закинул руку мне на плечо. Его карие глаза по грустному улыбались, прячась под темными непослушными кудрями.  – Я понимаю, что сейчас ты можешь чувствовать вину за её смерть, но поверь мне, ты не ответственна за то, что случилось. Плохие вещи происходят постоянно, и нужно уметь оставлять их в прошлом. Хлопнув железной дверью, Адель влетела в комнату. Я подпрыгнула от неожиданности.  - Что за беспредел? – Адель оглядела меня с ног до головы. - Почему ты ещё в кровати? Судя по тому, что её длинные шелковистые волосы были затянуты в идеально собранный конский хвост, сама Адель проснулась уже давно. У неё куча времени уходит на эту незамысловатую прическу.  - А что такое? – я взглянула на часы со стрелками, что висели над входной дверью. Показывали они без четверти девять. Мой разум в момент прояснился. – Твою ж... Я подскочила с кровати, скинув с себя одеяло, и босыми ногами побрела в женскую ванную, как вдогонку мне послышались слова Адель. – Я принесу форму. Закрыв дверь ванной, я сбросила с себя пропотевшую футболку и шорты на кулиске. Ночной кошмар заставил меня понервничать и теперь я была рада освежиться под душем. Я торопилась, и поэтому сразу заскочила под ледяную струю воды, и, пискнув, отбежала на расстояние так, чтобы на меня ни попадало ни капли. Дождавшись, пока холодная вода сойдет, я снова встала под душ и принялась смывать с себя весь пот. Закончив, я обернулась в чистое полотенце, что каждое утро меняла Катрина. Она хозяйничает у нас: моет полы, меняет постельное белье, протирает пыль с тумбочек и шкафа. Выглянув за дверь и убедившись, что комната пустовала, я вышла. У меня оставалось совсем немного времени. Уже через пять минут я должна была стоять за трибуной в центральном зале собраний и рассказывать новеньким, что их ждет в этом месте. Данное событие было довольно ответственным, ведь я буду первым человеком, которого они услышат. Дело в том, что их сознание очень чувствительно и восприимчиво, ведь буквально час назад они прошли зачистку и сейчас ведут себя как новорожденные птенцы: не понимают, что происходит, и от этого боятся всего вокруг.  Адель уже должна была прийти с пункта выдачи одежды и принести мне чистую форму. Где её носит? Не теряя времени, я подошла к своей прикроватной тумбочке чтобы взять расческу, но открыв её, обнаружила там только блокнот, пару цветных карандашей и растянутую резинку для волос. Вовремя, так вовремя. Я стала рыскать по всей комнате, прямо в полотенце. Начала с широкого деревяного шкафа, куда мы вешаем свою одежду, каждый на собственную вешалку, но там моей массажки не оказалось. Затем пошла смотреть на двухярусных кроватях, что стояли в два ряда около покрашенных зеленой краской стен. Вдруг кто из девчонок взял. Но на кроватях тоже ничего не было, а копаться в тумбочках ребят было не особо приятно и вежливо, так что я решила это пропустить. Обшарила всю ванную – и душевые кабины, и полки за зеркалами, и шкафчики под раковинами. Пусто. - Анна, я принесла одежду. Я вышла из ванной. – Ты ходила очень долго, - заметила я. Затем перебрала что Адель положила на мою кровать: черный спортивный топ на резинке, серую рубашку на пуговицах с короткими рукавами и эмблемой M.A.R.S на них – темно-оранжевый, с бордовыми бесформенными пятнами круг, разделенный на четыре части стрелками, олицетворяющими стороны света и соответствующими буквами на их концах. Также в стопке оказались черные прямые брюки и ремень.  - Там такой парень симпатичный, - она пристально смотрела на меня, пока я снимала полотенце и надевала нижнее белье. – Новенький. Он искал центральный зал, и я помогла ему. - Ты серьёзно? – я посмотрела на неё с ноткой осуждения в голосе, так, что ей пришлось отвести от меня взгляд. – И ты говорила с ним? - Да совсем немного, не парься, - ответила она, проверяя, закрыла ли дверь на щеколду. - Ты же знаешь, что это запрещено, - вздохнула я, надевая рубашку поверх спортивного топа. – Твой новенький придёт в чувства только через пару месяцев, к тому же, - я улыбнулась краешком губ. - Что насчёт Мигеля? - Интересуешься, есть ли у тебя шансы? – спросила девушка с ехидной улыбкой, вновь посмотрев на меня. - Всмысле? – хотя я уже догадалась к чему она клонит. - Я же вижу, как ты на него смотришь, - она обвела меня взглядом. – И доверяешь ему свою жзнь.    Я ничего не ответила, и, закончив шнуровать ботинки, спокойно направилась к выходу. Подойдя к двери, я, не оборачиваясь, произнесла: – Нет, - а потом добавила: - А доверяю я ему, потому что мы напарники. А ты подумай, Адель, доверит ли кто-нибудь тебе свою жизнь? Оказавшись в просторном коридоре с высокими потолками и лампочками на стенках, я глянула на скринтроп. Восемь часов пятьдесят девять минут. Я в жизни так быстро не бегала. Хотя, может и бегала. Возможно, я вообще была Олимпийской чемпионкой и выиграла пару марафонов. Меня забавляло то, что я четко помню годы и места проведения последних двадцати двух Олимпийских игр, но не могу сказать, участвовала ли я в них. Путь с минус четверного до нулевого этажа я преодолела за полторы минуты, установив рекордную скорость передвижения по этим слабоосвещенным коридорам. Добежав до центрального зала, я облокотилась на стену, чтобы перевести дыхание, но сразу же отстранилась, волнуясь, не осталось ли на моей рубашке белое пятно. Направив свой взор сквозь стекло, я остановилась на Хоббсе. Он что-то увлеченно рассказывал сидящим в зале, когда заметил меня и жестом пригласил войти. Расправив подол рубашки, я провела рукой по волосам и взялась за ручку. Дверь издала приглушенный скрип, и все повернули головы в мою сторону. - А вот и мисс Мюллер, - сказал Хоббс, и уступая мне место за трибуной, спустился в зал. Не знаю точно, сколько ему лет, но точно больше пятидесяти. В бороде и волосах виднелась седина, а вокруг угрюмых глаз разместились морщинки. Он был бы похож на добродушного старичка, что играет с соседом в шахматы утром на лавочке, если бы не военная форма, добавляющая грозности его мягким чертам лица. Я прошла мимо рядов и взошла на, так называемую, сцену, и подойдя к трибуне с маленьким микрофон, на секунду, огляделась. Новеньких было человек пятнадцать, и все разного возраста: от девяти до шестнадцати лет, как я предположила. На этот раз количество девочек не уступало количеству ребят, хотя в прошлом полугодии из девочек к нам пришла лишь Бьянка. Ребята выглядели потерянными. Кто-то даже облокотился на спинку кресла с приоткрытым ртом, разглядывая сидящих вокруг. Я могу их понять. Лишь два года назад я находилась на их месте, чувствуя... да ничего я не чувствовала. Все ребята расселись на расстоянии друг от друга так, что между ними было как минимум по два свободных места, поэтому все четыре ряда были заняты. В самом углу сидела маленькая девчонка лет двенадцати и даже мне было видно, как её ручки дрожали. В помещении было достаточно тепло, поэтому я предположила, что ей страшно. Она теребила руками длинную косичку, завязанную яркой розовой лентой. Прямо за ней стоял мой отряд: все, кроме Адель, Мигеля и Эрика. Куда подевались последние двое? Я хотела начать говорить, как заметила, что к тот маленькой девочке подошла Сюин и села перед ней на корточки. - Привет, малышка, - заговорила она, широко улыбаясь. От улыбки её узкие глаза стали практически не видны. – Что с тобой? Сюин медленно взяла в свои ладошки её и ожидала ответа. - Я... где моя мама? - спросила девчонка, сморщив носик. Грудная клетка девушки перестала подниматься и опускаться – она задержала дыхание, пытаясь подобрать нужные слова. Тишина затянулась, и я решила прервать её. - Всем доброе утро! Блин, это было слишком громко, некоторые даже сморщились. Голос эхом раздался по помещению, так что я отодвинула микрофон. - Многие из вас сейчас очень растеряны и не понимают, что происходит. А ещё никто ничего не помнит. Дело в том, что вы подверглись излучению специальных волн, которые повлияли на часть мозга, отвечающую за память, - я правда старалась отрывать взгляд от скомканной бумажку в руках, где вчера вечером появился накарябанный мною текст, но язык заплетался. - Наши ученые выяснили, что можно стереть только личную память, не затрагивая общую. Именно поэтому вы помните, кто является президентом США, Франции или России, но не помните, родились ли вы в одной из этих стран. Это амнезия, по сути, - м-да, мне стало не по себе. Я никогда не считала эту процедуру обязательной. При амнезии — это несчастный случай, а тут внаглую забирают твой жизненный опыт, стирая все воспоминания. Попадя в Совет, я сделаю все возможное, чтобы у детей оставалась личность. – Сейчас во всем мире царит вирус, и власти создали особую военно-разведывательную организацию M.A.R.S. Теперь вы являетесь её солдатами. Вас отдали сюда родители, чтобы здесь из вас выстругали элитных бойцов, агентов, разведчиков и спасателей путём упорных занятий и тренировок. Для каждого они будут длиться по-своему, и по окончанию обучения вы будете служить на благо человечества. – это звучало так громко и многообещающе, что я чуть ли не совершила огромную ошибку, издав смешок. Под чем я была, когда сочиняла это? Среди рядов послышался голос. - А что, если я не хочу служить на благо человечества? – тон показался мне слишком дерзким для человека, которому даже собственное имя сообщили не более часа назад. Он явно хотел привлечь к себе всеобщее внимание, и на ура справился с этой задачей. – Как по мне, эти слова звучат слишком громко и многообещающе, – да как он? Я опустила глаза в зал, предварительно глянув на реакцию Хоббса. Ранее добродушный взгляд теперь отражал негодование. Парень сидел, облокотившись на спинку и сложив ногу на ногу. Такой уверенный взгляд, но в то же время расслабленность, которую излучала каждая частичка его тела, будто он знал, что делает. Волосы зачесаны назад, не прикрывая острые, чем-то смахивающие на эльфийские, уши. На губах играла легкая улыбка. Он стал выжидающе смотреть на меня, до боли знакомым, ехидным взглядом. Это смутило меня и ввело в ступор. Даже когда он заметил грозный взгляд Хоббса на себе, что могло вмиг напрячь любого из присутствующих здесь, ему было все равно. Он даже глазом не моргнул. Хоббс же, в свою очередь, глубоко вздохнул, прокашлялся, и проводя рукой по бороде, немного смягчив взгляд, обратился ко мне: - Мисс Мюллер, продолжайте. Вау, легко сказать. Я сбилась и потеряла мысль, глаза рыскали по листочку в моих вспотевших руках, стараясь найти потерянную строчку. В помещении повисло молчание. Ну почему же меня так легко сбить столку? Хоббсу это явно не понравилось. - Напомни им про вирус! – звонко произнёс Пол, шатаясь на месте в самом углу помещения, рядом с остальными. Он никогда не мог устоять или усидеть на одном месте дольше пяти секунд, поэтому всегда находился в движение, будь это переваливание с ноги на ногу или же хождение по комнате из угла в угол. - Да, прошу, - добавил Хоббс, одобрительно кивнув. Точно, осталось только сформулировать мысль. Но и это, к сожалению, далось мне нелегко. - Давайте я освежу вам память, - начала я импровизировать. – В июне 2023 года люди начали массово заражаться Key-вирусом, который, предположительно, был привезен в Европу из Северного Китая. Симптомы были серьезные: низкая температура, затруднения в дыхании и кровавый кашель. С каждым днем смертность от этого заболевания увеличивалась, и все страны принялись незамедлительно разрабатывать вакцину. Быстрей всех в этом деле преуспели Соединенные Штаты, и в ноябре того же года представили миру вакцину ClearKey. После проведения многочисленных экспериментов, тестов и проверок, которых на мой взгляд, не было, международная здравоохранительная организация «Remedy» одобрила использование этой вакцины. Но то, что должно было нас спасать, теперь убивает. Re-вирус – это вакцина ClearKey. Она превращает людей в монстров. Представители старшего поколения от двадцати одного года имеют менее длительный период до полного обращения.Собственно, на основе этого открытия был создан M.A.R.S, - я сделала паузу, потому что уже устала говорить и нужно было отдышаться. Я отстранилась от микрофона и сделала пару вдохов и выдохов. – Каждого из вас определили в один из отрядов, всего их четыре: Альфа, Дельта, Омега и Гамма. Распределяли вас, основываясь на том, как вы прошли вступительный тест, - я осмотрела ребят с мыслью, кто же попадёт к нам. – Всем вам выдали скринтроп. Это устройство, где будут показаны ваши данные, статус и уровень доступа. Чтобы узнать расписание занятий, приложите скринтроп к индикатору в вашей комнате, столовой или любом из кабинетов. На экране появится вся нужная вам информация. И запомните – никогда не снимайте его! – вроде бы я сказала всё, что должна была. – После того, как мы закончим наше собрание, вам нужно будет пройти в комнату своего отряда, номер которой вы можете найти в своем устройстве. А со мной вы ещё встретитесь на уроках по анатомии заражённых. Хоббс тут же встал со своего места и окинул взглядом зал. – Мисс Мюллер всё вам рассказала, а подробней о некоторых вещах вы узнаете на занятиях, некоторые из которых пройдут уже сегодня, - он подошёл ко мне и одобрительно кивнул. – А теперь вы все можете идти по своим комнатам и пока что отдыхать. … Пришлось задержаться: Хоббс попросил меня остаться, и когда все вышли, подозвал к себе. - К вам присоединится Кристиан Орен, - произнес майор. - Всего один человек? – переспросила я. Это озадачило меня, но, с другой стороны, мне же лучше: привести в чувства одного человека намного легче, чем нескольких одновременно. - Именно, -ответил тот. Я заметила, что он хотел сказать что-то ещё, и пытался подобрать нужные слова. - Хорошо, я запомнила, - произнесла я, ожидая, что он что-то добавит. Но вместо этого, он осведомил меня что я могу быть свободна, и быстрым шагом я покинула помещение. Ну что? – Пол стоял прямо за дверью, и я перепугалась. - Что именно? – уточнила я, думая, он про мои чувства после провального выступления или хотел узнать, зачем Хоббс задержал меня. - К там поступила какая-нибудь девчонка? – спросил он, подмигивая, пока мы продвигались вглубь прохода. Я засмеялась. – Пол! - Да мне просто интересно, - он начал оправдываться. – То есть, это будет только один человек, женского пола, или мужского, или к нам присоединиться квартет, и будет ли в нём девчонка, или только парни. Просто в команде нужно равновесие, а вас у нас в два раза меньше, - Пол задумался. – Или в два? – захихикал парень. - Я поняла, поняла, - ответила я. – Нет, это будет новое развлечение для Адель. - В единственном числе? – удивился Пол. Он обогнал меня и зашагал спиной вперед, не оборачиваясь. Я кивнула. - Это очень странно, - отметил Пол. – Один из семнадцати человек? - Ты их считал? - Ну да, - стоило только ему это произнести, как из-за угла, как тень, вышла хрупкая фигура и Пол столкнулся с ней, повалив на пол. Так как он не видел, с кем столкнулся, я уловила в его глазах испуг и мольбу, чтобы это был не кто-то из управленческого отдела, уборщиц или, куда хуже, поварих. А то еще оставят его без дополнительной порции блинчиков каждый понедельник. Но стоило ему встать на ноги и обернуться, как он заметил темнокожую девчонку с длинными африканскими кудрями и сразу поменялся в лице, на нём засияла белоснежная улыбка. - Прошу прощения, - он подал ей руку. Она недоверчиво взглянула на его ладонь, затем на него самого – одна из тех, перед кем я сегодня чуть не опозорилась. – Не бойтесь, я не кусаюсь, - она улыбнулась краешком губ и вложила свою ладошку в его. Пол помог ей подняться. – И как зовут такую красавицу? – и снова подмигнул. Я стояла позади, хихикая, и еле сдерживая себя, чтобы не дать ему подзатыльник. Щеки девушки порозовели. – Скайлор. - Какое прелестное имя, - он поднёс её ладонь к своим губам и чмокнул. - У ваших родителей отменный вкус. «Какой же ты идиот!» Девочка поменялась в лице. Её хмурое личико больше не отражало смущения, а лишь смутное чувство потери. Заметив это, Пол выпустил её руку: - Что-то случилось? – видимо он сам не понял, что ляпнул. Я схватила его за шиворот рубашки и оттащила от девочки. Теперь уже извинялась я: - Извини, он очень глупый молодой человек, - сказала я, как можно мягче. Не успела Скайлор ничего ответить, как я уже протащила Пола за угол. - Пол Загира! – я тыкнула пальцем ему в грудь. – Джентльмен хренов! - Да что я сделал? – до него всё ещё не дошло. - У ваших родителей отменный вкус! – процитировала я. О, кажется, дошло. Он театрально треснул ладошкой себе по лбу. – Вот блин! - В следующий раз, прошу, думай головой! – продолжила я. – А теперь, - за плечи я развернула его на сто восемьдесят градусов. – Шагом марш в комнату. Он развернулся обратно. – А ты куда? - А мне нужно встретиться с Каем, - ответила я. - Зачем? – поинтересовался Пол. – К тому же, тебе нужно встретить новенького. Не, ну я могу, конечно, сделать это сам, но по правилам это должна сделать ты, так что... Я перебила его. – Так, я быстро. И не суй сюда свой носик, хорошо? - Понял, - он развернулся в сторону лестницы. – Шагом марш в комнату! - и зашагал, неспешно переставляя свои вытянутые ноги. Через пару минут я оказалась в столовой. Мы с моим братом договорились встретиться здесь, сразу после окончания собрания. Я оглядела столики – хоть время завтрака и закончилось, народу тут было достаточно. Ребята из других отрядов, обслуживающий персонал, медсестра Делакур и пару тренеров, встречаться взглядами с которыми мне не хотелось из-за того, как слабо я показала себя на последних двух тренировках. Меня постоянно отвлекали мысли из разряда «а что, если?» и я пропускала каждый второй удар Мигеля, несмотря на то что тот поддавался и применял наилегчайшие приёмы, которые знает даже годовалый ребенок, что только научился ходить. Я заметила худой силуэт белобрысого мальчика, сидящего за центральным столиком ко мне спиной. - Доброе утро! Я присела напротив него. Кай облокотился на стол, кусая зеленое, и должно быть кислое, яблоко. – Привет.   - Ну что? – мне не терпелось услышать, он опровергнет мои догадки, или же наоборот, подтвердит их. - Ты была права, - он наклонился ближе, чтобы слышать его могла только я. – В наши скринтропы встроены жучки. Они знают, где мы находимся в любое время. Мой собеседник выглядел расстроенным и каким-то... задумчивым. Я же в свою очередь, была удовлетворена тем, что мои догадки оказались правдивыми, но почему-то не заметила, как мои плечи поникли. Хотя это понятное дело – кому будет приятен тот факт, что каждый его шаг могут отслеживать. Запах в столовой сумел пробудить во мне голод, что я старалась затмить возбуждением от предстоящего знакомства с новобранцем. Кто-то за соседним столиком доедал блинчики, а с кухни доносились запахи свежезаваренного чая и крепкого кофе, который нам пить запрещалось. - Как же кушать хочется, - воскликнула я, сменяя тему. Кай замер, перестав откусывать потемневшее внутри яблоко. – Ты не завтракала? - Нет, - ответила я. - Почему? - Проспала. - Ну иди, возьми чего-нибудь, - сказал он, кивая в сторону кухни. - У меня нет времени, нужно встречать новенького, и становиться его мамочкой, - это происходило не в первый раз. Когда я уже стала командиром отряда, к нам поступили Бен... и Эрик с Бьянкой... Но с ними проблем не было. Все они были довольно смышлеными и уравновешенными, истерик не случалось и всё схватывалось налету. - Ты справишься, не впервые, - сказал Кай, протягивая мне оставшуюся часть яблока. – Я забрал последнее, так что на, пожуй. - Ты так добр, - произнесла я и улыбнувшись, приняла яблоко и поднялась со стула.