Я защищу тебя

Это случилось снова. Стайлз надеялся, что после того, как отец снова вернётся домой, а Ногицунэ в нём окончательно исчезнет, панические атаки его оставят. Уйдут вместе со всеми ужасами, которые он пережил в последние дни. Стайлз верил, что все сбои его организма и психики были из-за злого духа лисы в нём, и что как только они его победят, всё как по волшебству вернётся в норму. Но как бы не так. Хоть ничего от Ногицунэ и не осталось в Стайлзе, он продолжал периодически ловить панические атаки, просыпался посреди ночи от кошмаров, в которых раз за разом убивал своих друзей, бесчисленное количество раз считал пальцы на уроках, дома или где бы то ни был, потому что иногда думал, что всё ещё спит. Ему вечно казалось, что вот-вот случится что-нибудь плохое. Что-то страшное. Что-то, что окончательно сломает его. В темноте ему мерещился образ духа в грязных бинтах и с чёрными зубами, который шептал его имя и просил впустить. Стайлз больше не мог спать без света. Стоило ему выключить ночник, как галлюцинации не заставляли себя долго ждать, прокручивая раз за разом одну и ту же сцену, когда Ногицунэ бежит прямо на него, крича и щёлкая зубами. Не хватит пальцев на обеих руках, чтобы сосчитать, сколько раз Стайлз подскакивал в холодному поту и трясущимися руками пытался найти выключатель от ночника. Сколько раз он видел всё это, столько же бессонных ночей проводил с кружкой кофе и каким-нибудь бессмысленным ТВ-Шоу на ноутбуке. Люди на экране глупо улыбались, звучал закадровый смех, а Стайлз смотрел на это всё невидящим взглядом и пытался окончательно не сойти с ума. И вот сегодня это случилось снова. Паническая атака настигла его в полночь, когда на улице стемнело и все страхи выползли наружу. Ухудшало ситуацию то, что у отца была ночная смена, а это значит, что в доме он совершенно один. Старший Стилински знал, что у сына не всё в порядке, но на самом деле не подозревал на сколько не в порядке. Стайлз не рассказал и половины того ужаса, что с ним происходил последнее время. Сегодня вечером всё началось с небольшого беспокойства за отца. Это было для Стайлза нормально. Работа шерифа - не самая безопасная вещь, а учитывая все сверхъестественные штучки их города так тем более. Недолго думая, Стайлз написал отцу. Ответ пришёл спустя несколько минут и гласил “Всё хорошо, разбираю бумажки. Никаких оборотней, жертвоприношений или злых лисиц. Ложись спать.” Стайлз улыбнулся и отложил телефон. Чтобы чуть занять себя, он достал свои конспекты по химии, чтобы повторить материал к ближайшей контрольной. Кто бы что ни говорил, но учёба иногда была для него расслабляющей. Он перечитывал одно и то же по несколько раз, тем самым успокаиваясь и заодно заучивая материал. И вот в который раз изучая теорию химического строения органических соединений, ему вдруг начало казаться, что его неровные округлые буквы стали расплываться по листу, превращаясь в одну сплошную кашу. Он дважды моргнул и протёр глаза пальцами, надеясь, что это просто от усталости. Не помогло. Он всё равно не видел слов. Они не складывались. Буквы путались. Сыпались одна на другую, крошились, сталкивались и рассыпались. Стайлз резко захлопнул тетрадь. Он встал из-за стола и начал нервно ходить по комнате из угла в угол, кусая заусенцы на пальцах. Ему становилось душно в комнате, каждый вдох ощущался всё тяжелее и тяжелее. “Свежий воздух. Нужно подышать” - подумал Стайлз и решительно направился к окну. Полностью открыв его, он втянул ноздрями прохладный запах ночной улицы. На секунду ему полегчало. Ровно до того момента, пока он не присмотрелся к месту на дороге, освещаемое фонарём. Там кто-то стоял. Кто-то в бинтах и армейской куртке. Или Стайлзу только так казалось. Может и не стоял. Он хотел было моргнуть, чтобы дать глазам настроиться, но понял, что ему слишком страшно. Стайлз железной хваткой вцепился в оконную раму, боясь, что стоит ему закрыть глаза хоть на миллисекунду, как Ногицунэ тут же окажется перед его лицом. Сделав более короткий вдох, он заставил себя оторваться от окна и попятился спиной в обратную сторону, к двери. Упёршись в неё он развернулся и схватился за ручку. “Надо просто спуститься вниз и выпить воды. Всё хорошо” Вдохи становились всё короче. Кивнув сам себе, Стайлз решительно открыл дверь и выглянул в коридор. В абсолютно тёмный коридор. Ни малейший лучик света не проникал в него сейчас. Тьма и ничего больше. Тьма и тихий хриплый шёпот. Стайлз силой захлопнул дверь, снова прислонившись к ней спиной. Ему всё больше и больше не хватало воздуха. Вдохи были рваными. Он не успевал вобрать в себя нужное количество кислорода, из-за чего голова начинала кружиться. Появилась слабость в теле, и ему всё труднее было удерживать себя на ногах. Всё будто становилось ватным: он сам, пол под ним. Казалось, что он проваливается. Куда-то глубоко. Куда-то в себя. В свой страх. Стайлз понял, что всё плохо. Он не мог успокоить сам себя. Паника усиливалась. Никаких хорошие мысли, что могли помочь ему отвлечься, не помогали. Они меркли на фоне неконтролируемого ужаса, с каждым мгновением становившимся всё сильнее. Ему нужно было срочно звонить Лидии. С недавних пор, а именно с тех, когда его подруга прознала, что с ним далеко не всё в порядке, она предложила свою помощь. Они договорились, что Лидия не будет ничего рассказывать остальным, а Стайлз в случае чего будет звонить ей, чтобы поговорить. Каким-то образом Лидия всегда находила нужные слова для него, всегда знала, как ему помочь. Она говорила ему, что нужно делать, успокаивала словами поддержки, просила слушать её голос и повторять то, что она говорит. Они вместе дышали по телефону, делая параллельно вдох и выдох. Её приятный голос заседал в голове Стайлза, располагаясь там и укрывая его словно тёплым одеялом. Он был бесконечно благодарен ей за всё это. Даже ночью она просила звонить, потому что ей было не важно, сколько времени на часах. Она готова была пожертвовать сном ради него. В такие моменты Стайлз жалел, что его любовные чувства к Лидии превратились в дружеские. Стайлз старого образца наверняка был бы в восторге, узнав, что любовь всей его жизни так о нём заботится. Сделав ещё пару коротких вдохов, Стайлз нервно стал оглядывать комнату в поисках мобильника. Увидев нужную вещь на кровати, он попытался заставить себя оторваться от двери. Это далось ему нелегко, и стараясь не упасть, он, пошатываясь, направился в нужном направлении. Тело с трудом его слушалось. Оно будто запаздывало за мыслями своего хозяина. К тому моменту, как он добрался до кровати, ноги и руки тряслись не хуже стиральной машинки, а сердце готово было сломать рёбра и вырваться наружу. Сил, чтобы забраться на кровать у него уже не было. Сломанной куклой он упал у её боковой стороны, откинув голову и пытаясь рукой дотянуться до телефона. Повозив ладонью из сторону в сторону, он, наконец, схватил устройство. Пальцы нещадно тряслись, делая разблокировку экрана самым сложным делом всей его жизни. Цифры и буквы продолжали расплываться, бешенное сердцебиение не давало сосредоточиться ни на чём, кроме ужасного шума в ушах, а страх всё продолжал утягивать его в свои кровавые объятия. Стайлз знал, что из таких объятий не выбираются. В таких объятиях едут в Дом Айкена. Добравшись до контактов, Стайлз нажал на экран, и поднеся телефон к уху, услышал заветные гудки. На дворе ночь, он не надеялся, что Лидия быстро ответит, но к его удивлению трубку подняли после третьего гудка. — Стайлз? - послышалось с той стороны. Голос был грубее женского и звучал удивленно, с ноткой раздражительности. Стайлз, конечно, заметил бы всё это при обычных обстоятельствах. Слишком уж хорошо он знал голос Лидии. Но сейчас ему был важен сам факт, что ему ответили, а то, что это была далеко не его подруга, он даже не понял. — Я...Мне...Это снова... - короткие вдохи прерывали его речь, а путаница в голове не давала составить слова в предложение. — Где ты? Несколько рваных вдохов зашумели в трубке. — Дома. Я не могу... Мне... Дышать. Я...я задыхаюсь. Руки тряслись сильнее, чем обычно. Он пытался держать телефон у уха, крепко вцепившись одной рукой в другую. Но всё равно не справился и случайно задел пальцем кнопку сброса вызова. Мобильник выпал, глухо стукнувшись о ковёр. Последний гудок эхом прозвучал в голове Стайлза. Ему нужно было набрать снова. Нужно было поднять устройство. Руки не слушались. Всё, что он смог - это поднести их к груди. Иногда звук собственного сердца под ладонями помогал ему успокоиться. Он молил всех магических существ, чтобы и сейчас помогло. Стайлз пытался справиться сам. Пытался отвлечься. Но чувство беспомощности прочно сковало его железными цепями. Никто не поможет ему. На этот раз никто не вытащит его из ужаса, созданного собственным мозгом. Мысли об этом только делали хуже. Они заполняли его. Давили. Втаптывали его глубже и глубже. Неожиданно услышав шум, Стайлз приоткрыл до этого зажмуренные глаза. Взгляд не мог сфокусироваться, вся комната была размытой. На периферии он уловил движение. Что-то тёмное заползало к нему через окно. Стайлз подумал, что сейчас умрёт. Он хотел было отползти, оттолкнуться руками и ногами подальше от того, что стремительно к нему приближалось, но запоздало вспомнил, что и так упёрся спиной в кровать. Стайлз собирался хотя бы закричать, но воздуха было слишком мало. Всё, что он мог - это с силой зажмурить глаза, надеясь, что чтобы там ни было исчезло в ту же секунду. Его агония продолжалась ещё несколько секунд, пока это что-то окончательно не приблизилось к нему, и Стайлз не ощутил ладонь на своём плече. — Стайлз. Слушай меня. Голос был строгим, чуть грубым, совсем не похожим на голос Лидии. Но он так же был недостаточно хриплым для Ногицунэ. Пересилив страх, Стайлз приоткрыл глаза. — Д-Дерек? — Да. Он самый. Продолжая задыхаться, Стайлз поднял руку и резко схватился за первое, что попалось на пути. Ему нужно было ухватиться за что-то. Это помогало физически удерживаться в реальном мире. Сжав ладонь, он почувствовал хруст кожаной куртки Дерека. — Стайлз, ты у себя дома. Всё в порядке. Поблизости нет никого и ничего, что угрожало бы твоей жизни. Дерек говорил спокойно и твёрдо. Он знал, что делает. Панические атаки были ему хорошо знакомы. После пожара они часто посещали его, когда он был совсем один. Дерек мог представить, что чувствует Стайлз. Одиночество, беспомощность, незащищенность. Он сам проходил через всё это. Только тогда рядом не было никого, кто мог бы ему помочь. — Слышишь меня? Ногицунэ исчез. Всё, что ты видишь - не более, чем злой обман твоего мозга. Дерек сразу догадался, чем вызвана паническая атака. Он почувствовал от Стайлза тот же страх потерять контроль, что и раньше. Дерек думал о том, что вся эта история так просто не отпустила парня, но не знал, что всё было настолько плохо. То, что он ощущал от Стайлза сейчас было невероятным ужасом в чистом виде. — Стайлз, давай, вдох, выдох. Ты в порядке. Стайлз на это только сильнее сжимал чужую куртку. Остатками сознания он понимал, что всё так и есть, но ничего не мог с собой поделать. Ему было страшно. До смерти страшно. — Не бойся, - словно прочитав его мысли, сказал Дерек, - Здесь никого нет. Только я. Если вдруг что, я защищу тебя. Дерек не поверил, что сказал это. Стайлз тем более. Будь он больше в сознании, чем сейчас, то обязательно был бы в шоке. Дерек Хейл умеет разговаривать не только бровями! Вот это новость! Но сейчас единственное, что испытывал Стайлз - это благодарность, что Дерек действительно здесь. Продолжая держать руку на плече, Дерек переместил другую к чужой сжатой в кулаке ладони. Стайлз так сильно стискивал пальцы, что ногти впечатались в кожу кровавыми следами. Дерек переплёл их ладони. Он понимал, что физическую боль он вряд ли заберёт, ведь её, скорее всего, нет. Но ему однажды рассказывали, что можно попытаться забрать чужие ощущения, чувства, эмоции. Не окончательно, но слегка. Он решил попытаться. Чуть сильнее сжав руку, он заметил, как не чёрные, а серые змейки поползли по его венам. В ту же секунду он ощутил страх смерти, ужас, смешивающийся с ощущением беспомощности. Дереку показалось, что он услышал крик. Не настоящий - душевный. Крик сознания, отчаянно боровшегося за возможность остаться в реальности. Мурашки пробежали по спине Дерека. Как часто Стайлз испытывает такое? И пока Дерек примирялся с новыми чувствами, он понял, что дыхание напротив, наконец-то, восстанавливается. Стайлз всё ещё держался одной рукой за куртку, а второй за Дерека с силой оборотня, но ему определенно становилось легче. Дерек прислушался и, в подтверждение своим мыслям, заметил, что сердечный ритм постепенно замедлялся. — Вдох. Выдох, - напомнил он Стайлзу. Тот последовал его указаниям. Теперь контролировать дыхание получалось лучше. Как и руки. Они всё меньше тряслись, но Стайлз всё равно крепко держался за Дерека. Прошло ещё несколько минут, прежде чем он понял, что уже почти полностью успокоился. У него даже получилось чуть улыбнуться уголком губ. — Спасибо. Не знал, что ты и так умеешь. Я думал, невербальное общение бровями - это твой максимум, - Стайлз начинает шутить - явный признак исцеления. Дерек на это только по обычаю закатил глаза, но всё же, на самом деле, он был рад, что благодаря ему кому-то становилось лучше, а не наоборот. Выглядело так будто Стайлз уже мог справиться сам, так что Дерек начал потихоньку отстраняться, надеясь улизнуть обратно через окно. Но стоило ему попытаться двинуться, как он почувствовал, что его тянут обратно. Стайлз тянул его обратно. — Подожди. Ты можешь... Отец... Я... У отца ночная смена. Я просто... - воздуха хватало, но слова всё ещё через раз собирались в предложения. Дерек удивлённо поднял брови. Стайлз просит его остаться? — Хотя, извини, сейчас ночь, у тебя ведь тоже свои дела, нужно поспать. Прости, не подумал, - Стайлз начал медленно вытягивать свою ладонь. На этот раз настала очередь Дерека протестовать. — Всё в порядке. Я могу остаться. Недолго думая, Дерек присел рядом, облокотившись спиной на кровать. — Ого, вау, ты меня всё больше удивляешь. Я вообще не понял, как ты здесь оказался. — Ты мне позвонил. И без того не особо открытые глаза Стайлза начали слипаться. Он слишком вымотался и его начало клонить в сон. — Оо, так вот почему... Наверное случайно трясущимися руками не на тот контакт попал. Прости. Я не собирался тебе звонить. И так, наверное, выгляжу слабаком в твоих глазах, а тут такое. В следующий раз постараюсь попасть куда надо. Хотя лучше, чтобы следующего раза не было. Я устал. Не хочу, чтобы это повторилось. И вообще, ты не подумай, просто отец в ночную, а я переживаю. Только из-за этого. Я обычно справляюсь сам или с помощью Лидии. Хотя мне жутко неудобно её беспокоить. Ты только не рассказывай никому об этом, ладно? Та штука, кстати, которую ты с рукой сделал. Это было круто. И приятно. Мне понравилось. Запишу это в список ваших оборотничьих штучек. Интересно, Скотт умеет также? И твои слова. У тебя очень приятный голос, ты в курсе? А ты искренне говорил или просто, чтобы мне легче стало? Мне нужно знать относить ли это твоё “я защищу тебя” к чему-то серьёзному, потому что в твоём случае это можно даже расценивать, как признание в любви. То есть я не имел в виду, что ты признавался мне в любви. Я хотел сказать, что ты обычно такими словами не разбрасываешься и — Стайлз. — Да? — Заткнись. — Да, точно. Я уже начинаю чушь нести, очень спать хочется просто. Только из всего. Ничего такого. — Стайлз. — Понял, заткнулся. Дерек тяжело выдохнул и закатил глаза. Не было бы так темно в комнате, Стайлз возможно даже увидел бы, что ему почти удалось смутить самого Дерека Хейла своими словами. — Последнее. Спасибо, Дерек. Правда, спасибо. Стайлз не мог больше находиться в сознании, его тянуло в сон всё сильнее и сильнее. В какой-то момент он перестал сопротивляться и уснул. Голову удержать не получилось, так что та благополучно упала на плечо Дерека. Они так и остались сидеть у стенки кровати, держась за руки. Дерек понадеялся, что Стайлз просто забудет об этом на утром.

***

Проснувшись, Стайлз обнаружил себя уже на кровати. По началу он не мог вспомнить, что случилось ночью, но потом в голове всплыли сцены с Дереком. Как они держались за руки, как Стайлз нёс всё, что приходило ему в голову, и как в итоге уснул у него на плече после того, как попросил остаться. Пожалуй, подъем с кровати никогда ещё не был таким резким. Шок ударил моментально, и в следующую секунду Стайлз стоял бодрый как никогда. На глаза вдруг попалась розовая бумажка, приклеенная на соседнюю подушку. В духе Дерека - оставлять записки, когда все давно пользуются телефонами. Стайлз нахмурил брови. В записке было только одно слово. “Искренне.”

***

Этот случай стал их отправной точкой. После этого, каждый раз, когда старший Стилински уходил в ночную смену, Дерек дежурил где-то поблизости, хотя никогда не говорил об этом напрямую. Обычно отмахивался тем, что просто случайно оказался рядом. Когда Стайлз сказал ему, что не верит ни единому его слову про случайность, Дерек перестал придумывать оправдания. Он просто приходил. Заранее. Сидел со Стайлзом, иногда в тишине. Иногда помогал ему, когда даже его присутствие не успокаивало. А потом оставался на ночь. Вскоре услуги Лидии стали не нужны. Стайлз перестал беспокоить её и беспокоиться сам из-за того, что тревожит подругу. За Дерека он тоже переживал. Ему было жутко неудобно, что тот тратил на него столько времени. Но как только Стайлз пытался завести разговор об этом, Дерек прерывал его на корню. Он не объяснял, почему приходит. Даже слова не сказал о том, что ему, на самом деле, спокойнее в маленькой комнатке с кем-то, чем в своём лофте с дядей за стенкой. И он чувствовал себя лучше, когда понимал, что помогает Стайлзу. Но самому Стайлзу, конечно же, знать об этом не стоило. Хотя тот всё равно догадывался, но решил, что как-нибудь потом обсудит это с Дереком. Искренности могут подождать до более удачного момента. Когда оба поймут, что ещё они чувствуют, помимо защищенности, рядом друг с другом. Стайлз, наконец, стал чувствовать себя в безопасности и был за это бесконечно благодарен. Дерек, на удивление, тоже.