История болезни

Трасса И-35 всегда навевала сон на Джареда Падалекм. Совершенно ровная серая стрела, уходящая за горизонт, зеленые ленты, бегущие назад по обеим сторонам шоссе, эти ленты где-то вдали переходили в темные очертания деревьев, а над ними, словно срисованное с картинки, висело голубое небо с раскиданными по нему маленькими белыми кудрявыми облачками, и весь этот пейзаж так монотонно и непреклонно преследовал едущую по нему машину, что водитель безнадежно пытался отыскать за окном хоть какое-то разнообразие. Бесполезно. Спать хотелось все сильнее, а ведь день только начинался. Не то чтобы Джаред много ждал от этого дня, а вот от ночи... Падалеки встряхнулся, как большая собака отряхивается от воды, чтобы прогнать сон, и резко хлопнул рукой по панели управления. Неожиданно на полную громкость сработало радио - и голос вокалиста, задыхаясь от эмоций, на всю машину пропел: "Господи, пошли мне настоящего друга, которого я смогу назвать своим". Это сработало: Джаред действительно очнулся от полудремы и начал судорожно искать, как уменьшить звук. Ему это удавалось плохо, поэтому вокалист успел пропеть на верхних нотах так, что уши заложило: "Спасибо тебе за то, что привел меня сюда и показал мне этот дом..." Джаред отключил-таки полную громкость на словах: «Наконец я понял, что принадлежу этому месту». Падалеки покачал головой: он не был суеверным, но иногда ему казалось, что судьба посылает определенные сигналы. Может быть, в этой поездке он найдет какого-то особенного человека? На всякий случай Джаред открыл плейлист радиостанции и отыскал название группы и трека. Нет, эти французы были ему совсем незнакомы. И он в мыслях переключился на другую тему, забыв о песне. Каждый раз приезжая в Остин, Джаред Падалеки останавливался в одном и том же отеле, который он знал едва ли не лучше собственного дома. Работники отеля и его знали наизусть, поэтому парнишка, встречавший постояльцев и забиравший у них ключи от машин, чтобы поставить их на стоянку, почтительно поклонился ему, едва он вышел из "Импалы". Не купился на почтенный вид машины и стетсон, залихватски сдвинутый Джаредом на затылок. Вероятно, его руководители поведали ему, что Падалеки при желании мог бы купить весь их отель с потрохами. Вот только не нужен был Джареду отель, ему хватало бывать здесь редкими наездами, раз в пару месяцев. И его вполне устраивало, чтобы здешние сотрудники сразу же забывали о его визите, как только за ним закрывалась парадная дверь. А вот девушка на ресепшене была, похоже, новенькой. Улыбка ее стала натянутой, едва она окинула взглядом прибывшего гостя, слегка задержавшись на его шляпе. Не то чтобы стетсон был такой уж необходимостью для Джареда. Ричард, его управделами, как-то сказал, что Падалеки таким образом специально дразнит модных снобов. Едва он назвал свое имя, как девушка сразу же напряглась, осознав ошибку, ее голос из официально-холодного превратился в пение звучных колокольчиков, и Джаред потом даже оставил ей внушительные чаевые: редко кто так наглядно подтверждал его мнение о том, что классовое расслоение в Америке по-прежнему велико. Забросив вещи в номер и распотрошив чемодан прямо на кровати, Джаред переоделся в костюм и отправился исполнять обязательную программу. Обязательная программа включала в себя встречи сначала с инвесторами, а потом с теми, в кого Джаред сам вкладывал деньги. Далее он переговорил со своим биржевым брокером, а затем заглянул к персональному менеджеру в банке. Тот в этот раз встретил его необычайно любезно, переключив все свои звонки на секретаря, из чего Джаред сделал вывод, что агропромышленный сектор нынче в фаворе, а может быть, правительство даже наконец-то отсыпало для фермеров субсидии, к которым банки, конечно, очень хотят присосаться. Так, за деловыми встречами, Падалеки и скоротал время до вечера. А вечером была самая обязательная программа - единственное, ради чего Джаред раз в пару месяцев лично выбирался в столицу штата. Все эти встречи с банкирами и инвесторами можно было провести и онлайн, после пандемии этим никто не гнушался. А вот встретиться с каким-нибудь горячим парнем в гей-баре или на дискотеке дистанционно было никак нельзя. Поэтому только ради этого Джаред и приезжал в Остин. И дело было не в том, что на косных техасских ранчо до сих пор ненавидели геев - отнюдь. Время "Горбатой горы" закончилось. Миссис Бэкстром, например, узнав о наклонностях своего старшего отпрыска, немедленно создала общество матерей детей-геев, вывесила радужный флаг на балконе особняка и начала хищно присматриваться к соседским парням на предмет будущего супруга для сыночка. Да, тут все друг друга знали, и переспи Джаред с кем-нибудь, тут же и жениться бы пришлось. А к этому свободолюбивый Падалеки не был готов. Поэтому он предпочитал рейды по остинским барам - снять какого-нибудь парня, который бросит оценивающий взгляд из-под полуопущенных ресниц, о, такие взгляды Джаред уже давно научился вычислять на раз. Это значило, что обладатель ресниц не прочь весело провести ночь, а может, потом и не одну ночь. С одним парнем Джаред встречался несколько месяцев, пока тот не объявил ему, что Джаред, конечно, крут и все такое, но у него наклевывается что-то менее похожее на крутого Уокера, однако более перспективное в обзаведении совместным домиком за белым заборчиком. Джаред тогда так и не сказал, что у него уже есть белый заборчик, окружающий поместье в тысячи гектаров, и домик в три этажа. Еще ему не хватало подцепить меркантильного парня и замутить брак по расчету. Поэтому после всех деловых встреч Джаред заглянул в отель, перекусил в местном ресторане, надел вместо костюма толстовку и джинсы, а также нахлобучил стетсон. Ему так нравилось изображать из себя слегка неотесанного ковбоя, что велись примерно все. А потом он отправился в давно облюбованный гей-бар неподалеку от отеля. Джареду больше всего нравилась в этом баре определенность: никто не пудрил друг другу мозги насчет цели своего посещения. Парни, ищущие пару, обычно сидели за стойкой. Те, которые о чем-то уже договорились, пересаживались за столики в зале, а то и быстро уходили вместе. Джаред сразу отправился за длинную стойку, выбрав себе самый удобный ракурс, откуда было видно всех сидевших там. Он запрыгнул на высокий стул и тут же сделал знак двумя пальцами смутно знакомому бармену: двойную порцию. Через несколько секунд перед ним как по волшебству материализовалась стопка, хотя бармен вроде бы и не двигался со своего места. Быстро опрокинув ее в себя, Джаред тут же сделал знак повторить и все-таки уловил, как быстро двигается бармен. Вторую стопку Джаред просто начал вертеть в пальцах и постукивать ей по деревянной столешнице. Теперь она выступала только в роли предлога для присутствия здесь: надираться сегодня он вовсе не собирался. Наметанным взглядом Джаред оценил представленный ассортимент парней. Вот симпатичный, длинноногий, но совсем молоденький мальчик жмется у стойки. Похоже, он здесь впервые, и его, скорее, хочется потрепать по еще по-детски пухлой щечке, чем уложить на спину. Нет, такому сейчас не Джаред нужен, а ровесник, с которым они будут вместе учиться и сексу, и отношениям. А, похоже, вот он как раз и нашелся: руки в карманах, подбородок задран вверх, если первый сейчас спустится со своего стула, то второй будет едва выше его плеча. Но насколько Джаред мог судить по смущенной улыбке мальчишки за стойкой, все у них сладится, по крайней мере на сегодня. Еще два парня, сидевших поодиночке, сразу же начали синхронно бросать на Джареда ожидаемые им взгляды из-под полуопущенных ресниц, обозначая томность и загадочность, но они были совсем не во вкусе Падалеки. Слишком манерные, у одного были ярко накрашены ногти, у второго, кажется, выщипаны брови, с такими было весело потрепаться, но в своей постели Джаред хотел видеть кого-то более мужественного. Он улыбнулся обоим сразу, разводя руками - извиняюсь, мол. Те сигнал поняли, так же синхронно изобразили разочарование на лицах и принялись высматривать новых визитеров. А вот шатен неподалеку привлек Джареда уже всерьез. Молодой, но не возраста ученика колледжа, а, скорее, выпускника университета, который уже начал работать стажером в крупной корпорации, на что намекал офисный костюм, похоже, парень пришел сюда прямо с работы. Вероятно, в конторе его затрахал какой-нибудь вредный начальник, и парнишка сбежал сюда - чтобы его затрахали уже более приятным способом. Он был откровенно смазливым – большеглазым, пухлогубым, темно-русые волосы длинными прядями обрамляли лицо, вполне подошедшее бы журнальной модели, насколько, конечно, Джаред разбирался в моделях. Поэтому Падалеки слегка откинулся назад, чтобы оценить фигуру парня. Обычно Джаред оценивал кандидатов по собственной шкале задницу - ноги, возвращаясь потом к плечам и в зависимости от того, как сидел потенциальный любовник - грудь - живот или спину - талию. Как жеребят на ярмарке, думал он не раз, и это его не смущало. Он не думал, что его самого оценивают как-то иначе. У парня под костюмом угадывалось вполне ладное тело, может, немного худощавое, но можно было пережить этот недостаток поэтому Джаред в ответ на взгляд из-под ресниц слегка приподнял стопку, что на языке этого бара было откровенным приглашением. Парень, улыбнувшись, встал и направился было к Джареду с явным намерением занять свободное место рядом. Но едва шатену оставалась пара шагов, на стул рядом с Джаредом юрко ввинтился другой парень. Шатен тут же плавно изменил направление движения, заторопившись к выходу, как будто изначально туда и собирался. Падалеки оставалось только растерянно смотреть ему вслед. Джаред, нахмурившись, повернулся к тому, кто обламывал его планы на вечер. Может, получится согнать нахала с места и вернуть офисного парнишку, Джаред уже успел представить его в постели и поставил авансом пятерку с минусом. - Привет, верзила! - приветствовал его нахал. - Ты явно здесь часто тусишь. Скажи-ка мне, здесь всегда так тоскливо и так плохо кормят? - Сюда не есть приходят, - отрезал Джаред, едва взглянув на нового соседа, который - неслыханное дело - потянул со стойки меню, которое за ненадобностью здесь, наверное, уже начало покрываться плесенью. Вероятно, оно и существовало только для проверок санитарного надзора. И тут же у Джареда вымело из головы все мысли про всех на свете офисных мальчиков, потому что на соседнем стуле оказалась его воплощенная мечта. Он снова повернулся к нему и уже внимательно осмотрел. Темный ежик волос и открытое мужественное лицо, красивые глаза - зеленые, это Джаред рассмотрел даже в полумраке бара, широкие плечи и такая фигура, что хоть в кино, хоть к ребятам на ферму, ковбоем, Падалеки прекрасно мог бы представить его на лошади, проверяющим пастбища. Ну или в рекламе сигарет "Мальборо". Джаред бы сказал: "Привет, ты вообще в курсе, что мне никогда не снился Брэд Питт, потому что ты занял все мои сны?" Но это бы прозвучало так глупо, словно он какой-нибудь неудачливый выпускник курсов по пикапу, хотя и было самой всамделишной правдой. Да Джаред даже типаж актеров на порносайтах выбирал точь-в-точь как этот парень. Его обожгло надеждой, что сосед не просто так занял место рядом и заговорил с ним. Он подождал взгляда из-под ресниц, но его не было. Наглец вполне открыто пялился на Джареда, демонстрируя при улыбке даже зубы мудрости. - А зачем сюда приходят? – поинтересовался он, подмигнув. Джаред похолодел: а вдруг это натурал, который действительно случайно заскочил в первый попавшийся бар с желанием перекусить, потому что проголодался? - Свои все знают, зачем мужчины приходят в этот бар, – он выделил слово "мужчины", понадеявшись, что незнакомец поймет его намек. - Ого, да тут, оказывается, только для своих, – парень снял с Джареда стетсон и надел на себя. – Ну как? Сойду за своего? Мне идет? По мнению Джареда, этому нахалу пошел бы даже водолазный шлем. Но он не собирался тешить его самолюбие. - На карнавале – сойдешь, – он отобрал у парня шляпу и положил ее рядом на стойку, на мгновение испугавшись, что отпугнет соседа своим поведением. Но тот явно не был чувствительным, легко обижающимся птенчиком. Кивнул на удивление быстро оказавшемуся рядом бармену: - Бокал вина плеснешь? Какое есть? Тот покачал головой: - Только зерно. Виски. Водка. Джин. Пиво могу налить. А вы... - он намеревался что-то спросить, но парень прижал палец к губам - Джаред все не мог оторвать взгляда от них, изящно очерченных, полных, наводящих на неприличные мысли: - Тс-с, тогда я подумаю. Затем он оперся головой о подставленную руку и попросил Джареда: - Так просвети меня, что нужно, чтобы стать здесь своим. Ты же наверняка завсегдатай. Приходишь сюда постоянно. - Нет, дружище, ты ошибся, - ухмыльнулся Джаред. - Я не местный, приехал по делам на денек. - Да ладно, - тот нахмурил темные брови, - ты же идеальный житель столицы Техаса. Даже если не брать в расчет твою шляпу. - Клянусь, я приезжий. Остановился в гостинице неподалеку, - он помедлил, прежде чем сказать: - Если хочешь, могу показать тебе свой номер. Вероятно, в баре найдется и бутылка вина. Сердце у Джареда забухало в груди, как молот по наковальне. Это было прямое предложение, он решил пойти ва-банк, и если сейчас этот парень откажется, он просто пойдет в номер и в одиночестве опустошит весь бар, горюя, что упустил шанс всей жизни. Но сосед не задумался ни на секунду: - А пойдем, – он протянул ему крепкую ладонь. – Дженсен. - Джаред, - тот ответил на рукопожатие как завороженный, ощутив жесткую сухую кожу и странно увеличенные в костяшках пальцы, как будто их обладателю постоянно приходилось драться. - Что ж, привет, Дженсен, как бы тебя ни звали. Дженсен оказался высокого роста, немногим ниже Джареда, и Падалеки подумал, что и в этом тот идеален. Похоже, судьба почему-то решила преподнести ему подарок, хотя до дня рождения ему было еще далеко. Перед тем, как направиться к выходу, Дженсен подхватил стоявшую рядом с его стулом спортивную сумку, которую Джаред раньше не заметил.