.
23 апреля 2023 г., 07:00
Профессор Чу в тот день говорил особенно красиво: и губами двигал чувственно, и глазами молнии метал слишком горячо, и вообще, кажется, собирался заставить весь поток обкончаться прямо на паре. Мо Жань от этой мысли улыбнулся под маской, скрывающей большую часть лица, и продолжил смотреть на преподавателя, слушая его, но не слыша. Ах, если бы только Мо Жань мог подойти к нему после пары и засосать по самые гланды, а потом разложить прямо на столе…
— Студент Мо, — обратился к нему уже в конце пары Чу Ваньнин, — подойдите ко мне.
Мо Жань, естественно, подошел. Мельком глянул на себя в потухший экран телефона, отмечая, что дорогущий парик выглядел натурально, уродливой формы очки скрывали красивые глаза, а маска — нижнюю часть лица, и подошел. Одетый в дешевые, безразмерные вещи, он выглядел глупо и непривлекательно — этого он и добивался, однако…
Однако перед Чу Ваньнином хотелось быть самым классным. Самым красивым. И самым…
— Не поверю, что вы действительно такой бестолковый, — недовольно и с поджатыми губами сказал ему Чу Ваньнин. В руках он держал проверочную работу Мо Жаня. — В прошлом году ваши оценки были лучше. Что случилось?
Мо Жань пожал плечами. А что он мог сказать? В том году я не был так популярен, как сейчас? Меня тогда не приглашали одновременно и на шоу, и на концерты, и на съемки дорам? Тогда фанаты за мной толпами не бегали да и в вас я влюблен еще так сильно не был, так что было больше времени на учебу? Так, что ли?
— Ты портишь мою репутацию, — проворчал Чу Ваньнин уже менее вежливо.
— Извините, Учитель, — покаянно произнес Мо Жань. — Я исправлюсь.
Не исправится. Да и когда? Его менеджер и так настаивал на том, чтобы Мо Жань бросил учебу и не тратил время на ненужную специальность. Какие еще биотехнологии, когда айдол и актер в одном лице под псевдонимом Мо Вэйюй пользовался таким успехом, что некоторым голливудским звездам и не снилось! Порой Мо Жань и сам не понимал, чем всех так зацепил: актерский талант был у многих, поставленный голос и симпатичное личико тоже… Харизма? Ха! Если только общая придурковатость…
— И посещаемость у тебя стала отвратительной. Мне, как куратору твоего курса, жалобы на тебя другие преподаватели уже стопками носят.
Тут Мо Жань молчать уже не стал:
— Но ведь сессии я закрываю.
— Кое-как!
— Учитель… У меня, честно говоря…
— Что? — холодно уточнил Чу Ваньнин, словно уже заранее не принимая чужих оправданий.
— Я… на работу устроился, так что не всегда успеваю…
— И что же за работа такая?
— Ну, там… Приходится… Совершать поездки…
Мо Жань понял, что сам облажался. Нечего вообще было про работу заговаривать, но черт! Так хотелось оправдаться, чтобы Чу Ваньнин не считал его последним раздолбаем!
— Ладно, — вдруг совершенно спокойно согласился Чу Ваньнин. — В те дни, когда ты появляешься на парах, ты свободен до конца дня?
— Ну… Практически всегда.
— Тогда будешь оставаться в университете до закрытия и готовиться, раз ты не можешь делать это дома.
Мо Жань поперхнулся. Чего-чего?
— Эээ, профессор Чу, я не… Я не думаю, что от этого будет много пользы, я сам все равно не разберусь в материале, я обычно перед сессией смотрю всякие видео-уроки, да и конспектов у меня нет…
Чу Ваньнин сверкнул на него прекрасными глазами феникса. Понять этот взгляд Мо Жань мечтал уже больше года, но увы.
— Я буду помогать тебе. Я все равно задерживаюсь каждый день до закрытия, так что можешь расположиться в моем кабинете вместе со мной.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился Мо Жань.
Согласился и только потом подумал.
Это был полный провал!
Нет, в тот самый первый день, когда он остался с Чу Ваньнином наедине, все прошло хорошо. Мо Жань даже немного позанимался, чередуя рассматривание графиков с рассматриванием прекрасного лица. В следующий раз все тоже прошло неплохо. И в следующий. А вот потом… Потом Мо Жань уже не мог скрывать свою истинную натуру прилипчивого и глуповатого пса. Тем более, каким-то чудом профессор, по которому он сох столько времени, теперь проводил с ним время наедине!
— Профессор Чу, я приготовил вам османтусовые пирожные, я как-то видел, вы ели такие в столовой…
— На учебу у тебя времени нет, а на готовку есть?
— Вы хотя бы попробуйте!
А еще:
— Учитель, вам очень идет эта рубашка!
— Займись делом, Мо Жань.
— Хорошо, но рубашка все равно классная!
И еще:
— Я глупый, да?
— Нет, ты просто бестолочь.
— Ах, учитель, вы разбиваете мне сердце!
Чу Ваньнин краснел, бледнел и даже зеленел от тех подарков, комплиментов и слов, которыми Мо Жань его одаривал. Он совсем не был готов к тому, что проблемный студент-тихоня, окажется вовсе не тихоней, а именно что проблемой. Проблемной проблемой в квадрате.
Однажды Мо Жань пришел на пары за двадцать минут до начала, что было на него решительно не похоже. Чу Ваньнин, настраивающий проектор, удостоил его лишь одним взглядом, тогда как Сюэ Мэн воскликнул:
— Чего это ты так рано приперся?
— Не твое дело.
Сюэ Мэн был единственным, кто знал всю правду о Мо Жане. Эти двое были двоюродными братьями, которые друг друга крепко любили, но выражали это довольно специфически. По крайней мере, Мо Жань был уверен, что Сюэ Мэн никому не растреплет его секрет — узнай кто-нибудь, Мо Жань больше не смог бы спокойно посещать университет, а значит и видеть Чу Ваньнина тоже…
— Нет, серьезно, ты разве вчера не был на другом конце страны? — не отставал Сюэ Мэн.
— Захлопнись.
— Да ладно тебе, псина, мне же интересно.
— Ну, может и был, — фыркнул Мо Жань, усаживаясь рядом с братом и краем глаза отмечая, что профессор Чу, как будто невзначай наклонил голову в их сторону.
Ах, как бы ему хотелось, чтобы это было правдой!
— И как? Ты видел На Ин?
— Конечно, видел, я зачем, по-твоему, туда летал?
— Ну и удачливая ты псина!
— Сам ты псина, — огрызнулся Мо Жань.
За их спиной вдруг раздался удивленный вздох. Сун Цютун, красавица и спортсменка, вклинилась в их беседу:
— Вы что, про ту самую На Ин? Мо Жань, ты вчера был на Весеннем концерте? Откуда у тебя билет взялся, туда же вход целое состояние стоит!
Мо Жань обернулся к девушке и посмотрел на нее с раздражением:
— У меня, вообще-то, есть деньги.
Смысл фразы девушка проигнорировала. Вместо этого она драматично ахнула и прикрыла рот своей ухоженной ладошкой:
— Так ты вчера и Мо Вэйюя видел? Слышал, как он пел? Говорят, в жизни он еще более очаровательный! Настоящий ангел!
В груди что-то бухнуло. Мо Жань не мог и слова вымолвить, тогда как Сюэ Мэн рядом с ним зашелся в ужасном приступе кашля. Кажется, поперхнулся слюной бедняга.
— Это кто ангел? — наконец, просипел Сюэ Мэн, вытирая выступившие слезы. — Этот придурок?
— Эй! — возмутился Мо Жань, ударяя брата в плечо. — Сам ты придурок!
Сун Цютун захлопала в ладоши и нагнулась через парту ближе к Мо Жаню, демонстрируя ему свое декольте.
— Так ты тоже фанат?
— Ну, — не нашелся с ответом Мо Жань, — я…
— Он секси, скажи!
— Ну…
— Боже, обожаю его! Особенно теперь, когда стилисты сделали из него блондина, я теку от одного только вида. И видели последнее шоу? Он сказал, что предпочитает темненьких, высоких и оооочень умных, так что, я думаю, если бы мы встретились, то я объездила бы его, а потом…
Мо Жань поперхнулся и перебил девушку:
— И с чего ты взяла, что достаточно умная?
— Я отличница, вообще-то, — возмутилась Сун Цютун. — В отличие от тебя. Тебе бы Мо Вэйюй не дал.
Сюэ Мэн снова закашлялся, теперь тщетно пытаясь скрыть смех.
— Тебе бы тоже, — с детской обидой заметил Мо Жань, — когда Мо Вэйюй имел в виду, что ему нравятся умные, он имел в виду кого-то вроде нашего профессора Чу.
— Тебе-то откуда знать?
— Оттуда!
Тот самый профессор Чу закашлялся, привлекая чужое внимание. Его шея и уши пылали.
— В университете не место, чтобы обсуждать такие вещи, — сказал он, пытаясь выглядеть сурово, однако его смущение никого не обмануло. Мо Жаня уж точно.
— Извините, профессор Чу, — наперебой извинились они.
В тот вечер Мо Жань не смог остаться на дополнительные занятия с Чу Ваньнином, о чем очень долго сокрушался.
— Проваливай уже, раз спешишь, — прошипел на него Чу Ваньнин, выталкивая за дверь. Мо Жань улыбнулся и очень расстроился, что его лицо закрывает маска и Чу Ваньнин не видит его.
Как, черт возьми, он должен был клеить своего препода, если даже не мог показать свое лицо?
Так прошло еще несколько недель. Мо Жань снимался в дораме, выступал на мероприятиях и готовился к сессии под чутким присмотром Чу Ваньнина.
Чу Ваньнина, который стал странно на него смотреть.
— Что такое, Учитель? — поинтересовался однажды Мо Жань, когда Чу Ваньнин особенно долго смотрел на его темные волосы.
Точнее, на его парик. Его собственные волосы уже давно были сожжены осветлителями до желтоватого оттенка, а потому привлекали слишком много внимания.
— Нет, ничего.
Ага, как же, ничего.
Через несколько дней Чу Ваньнин вдруг наклонился над партой Мо Жаня, из-за чего несколько соблазнительных прядок волос упало ему на лоб, и бесцветным (как и всегда, словно ничего странного не происходило) голосом попросил:
— Сними очки, у тебя пятно, надо протереть.
Очарованный Мо Жань (глупый-глупый Мо Жань) послушно стянул очки и протянул их профессору. Тот, не отрывая своих глаз от глаз Мо Жаня, не глядя, протер стекла чужих очков какой-то пыльной тряпкой. Обзор стал только хуже, но Мо Жань прохрипел «спасибо» и улыбнулся под маской настолько дебильно, что, слава богу, что Чу Ваньнин этого не видел.
В следующий раз Чу Ваньнин вдруг предложил Мо Жаню сделать перерыв и перекусить. Мо Жань удивленно приподнял брови, но согласился.
— Вот, — достал из пакета Чу Ваньнин заранее купленную еду. — Угощайся.
Мо Жань и угостился, не понимая, почему взгляд профессора стал вдруг мрачным и холодным. Сам ведь предложил!
— Любишь острое?
— Обожаю!
Мо Жаня все сильнее начинало грызть беспокойство. Что-то было не так. Его обычно холодный, но вспыльчивый учитель вел себя все более и более странно. То огрызался, то хвалил, то подходил так близко, что Мо Жань чувствовал его яблочный аромат, то шарахался от любого движения. Становилось то до одури сладко, то горько. Мо Жань был давно влюблен и раньше его не беспокоило, что Чу Ваньнин не выделял его из толпы студентов, но стоило ему это сделать, Мо Жаню стало мало. Хотелось Чу Ваньнина не только на парах и после, но еще и между съемками и даже где-нибудь в зале на шоу, пока он бы рассказывал, как любит своих фанатов и…
Мо Жань так и остановился на середине фразы, застыв с приоткрытым ртом.
— Мо Вэйюй? — позвал его ведущий.
— Ох, простите, — извинился Мо Жань, с трудом отрывая взгляд от сидящего в зале Чу Ваньнина. — Я вдруг вспомнил, что забыл погулять со своим щенком. Наверное, он уже успел натворить дел.
Фанатки растроганно заахали, а затем интервью продолжилось. Мо Жань что-то говорил, потом даже пел, но все было как в тумане. В голове его билась мысль: «Что Чу Ваньнин тут делает?».
После шоу Мо Жань малодушно сбежал. А потом также малодушно не пришел в университет через несколько дней. Вот только через двадцать минут после начала пары получил от Сюэ Мэна сообщение «ты дебил» и фото жутко угрюмого Чу Ваньнина за кафедрой.
Реально, дебил.
Мо Жань насыпал щенку побольше корма, отзвонился менеджеру, который покрыл его хуями за дебильные решения, и, не надевая парика и нелепой одежды, поехал в университет.
Вышел весь такой красивый из своей машины, подхватил пакет с османтусовыми пирожными, прошелся, собирая взгляды тех, у кого были окна между занятиями, помялся у двери в лекционный зал, помялся еще и все-таки постучал. Голос Чу Ваньнина, приглушенный дверью, разрешил войти, так что Мо Жань… и вошел.
Громче всего визжала Сун Цютун.
— Что за херня, я сплю, что ли? — грубовато спросила староста группы, протирая глаза и вместе со всеми пялясь на Мо Вэйюя.
Тот загадочно и нахально улыбался, помахивая пакетом с пирожными. На Чу Ваньнина он не смотрел до тех пор, пока тот не постучал по столу, привлекая всеобщее внимание.
— Что вы тут устроили? — возмутился профессор. — Если есть время шуметь, то, наверное, у вас найдется время и на внеплановую проверочную?
Аудитория тут же заполнилась протестующими возгласами, но взглядов от Мо Вэйюя так никто и не оторвал. Более того, многие уже вытащили смартфоны, спеша запечатлеть известного айдола тире актера тире дебила.
Дебилом, конечно же, Мо Жаня считали Сюэ Мэн, Чу Ваньнин и он сам.
Вот дался ему этот показушный каминг-аут? Теперь ведь, правда, нормально в университет не придешь и спокойно Чу Ваньнина не увидишь… Ну и пусть! Мо Жань согласен приходить в университет «ненормально» и смотреть «неспокойно».
— Студент Мо, — обратился к нему Чу Ваньнин, — вы, может, уже сядете?
Однокурсники Мо Жаня снова заахали.
— С нами теперь будет учиться Мо Вэйюй? — завизжала Сун Цютун, а затем замахала Мо Жаню рукой. — Садись ко мне, у меня свободно!
Мо Жань улыбнулся и провел по своим светлым волосам рукой, вызывая этим новый поток девичьих ахов и охов. Без дурацкого парика, таких же дурацких очков и маски на лице, в красивой одежде, он выглядел невероятно горячо.
Сюэ Мэн, сидящий с кислым лицом, видимо, решил, что представление должно закончиться как можно скорее. Он и так переступил через себя, отправляя тупому братцу фото Чу Ваньнина, когда понял, из-за кого профессор так расстроен. Точнее, из-за чьего отсутствия.
— Садись быстрее, псина, — сказал Сюэ Мэн, привычно освобождая брату место рядом с собой.
— Сам ты псина, Мэн-Мэн, — огрызнулся Мо Жань, плюхаясь рядом и ставя перед собой пакет с пирожными.
Гробовую тишину, наступившую в этот миг, разрушил ядовитый голос:
— Можем ли мы, наконец-то, продолжить?
Чу Ваньнин снова начал читать лекцию, но, естественно, его никто не слушал. Студенты, осознав, что Мо Вэйюй и Мо Жань — один и тот же человек, не могли прийти в себя. Сюэ Мэн просто не мог сосредоточиться, слишком обозленный решением Мо Жаня явить себя без маскировки (не это он имел в виду, посылая ему сообщение). Что же до самого Мо Жаня…
Он снова слушал, но не слышал.
С трудом дождавшись конца лекции, Мо Жань выскочил из-за парты, подхватив пакет со стола, и бросился наперерез Чу Ваньнину.
— Профессор Чу, можно с вами поговорить?
— Нет, — отрезал Чу Ваньнин, пытаясь обогнуть такого жутко красивого Мо Жаня, но тщетно.
— Но…
— Я занят.
— А я быстро.
Чу Ваньнин сверкнул на него глазами, но все-таки увел за собой под странные звуки, исходящие от студентов. Сюэ Мэн вот, например, изображал рвотные позывы, Мо Жань слышал это особенно отчетливо.
Как только за ними захлопнулась дверь личного кабинета профессора, а потом еще и закрылась на ключ, Мо Жань что-то невнятно протявкал и полез целоваться, за что чуть не получил по наглой морде. Чу Ваньнина, кажется, остановило только то, что его студент — публичное лицо.
— Профессор Чу… Учитель… Ваньнин…
— Да ты…! — не нашелся с ругательствами Чу Ваньнин, которого уже затащили на стол, затем раздвинули ему ноги, встали между ними и уткнулись носом в шею.
— Я вас обожаю.
— Не говори ерунды, — проскрипел Чу Ваньнин, без энтузиазма пытаясь вырваться. Ну так… Для вида.
— Это не ерунда. Я вас очень… знаете… того самого.
— Что того самого?
— Ну, вы знаете, — немного смутился обычно бесстыжий Мо Жань.
— Не знаю, — не согласился Чу Ваньнин, а потом раздраженно добавил. — В пакете были пирожные?
— Ага.
— Османтусовые?
— Да.
— Снова сам готовил?
— Сам.
— Для меня? — еще более недовольно уточнил Чу Ваньнин.
— Для тебя, — согласился Мо Жань, на пробу проходясь языком по участку шеи учителя, которой чудом не закрывал строгий ворот рубашки.
Чу Ваньнин содрогнулся всем телом в его руках и прошипел:
— Так какого черта ты их бросил на пол? Там теперь небось месиво.
— Я тебе еще испеку, — промурлыкал Мо Жань, забывший, что он, вообще-то, из псовых. Это Чу Ваньнин тут походил на большую, разъяренную кису. Руки Мо Жаня уже тянулись к верхней пуговице на чужой рубашке, когда Чу Ваньнин возмутился:
— И что ты, думаешь, делаешь?
— Ничего, — нахально улыбнулся Мо Жань, а затем, между бабочками-поцелуями, которые он оставлял на чужом лице, добавил. — Абсолютно ничего.
— Это не похоже на «абсолютно ничего».
— Ммм, — согласился Мо Жань. — Учитель, может быть, поговорим после?
У Чу Ваньнина дернулся глаз.
— После чего? — мрачно уточнил он.
— Ну, — сконфузился Мо Жань и провел рукой от груди Чу Ваньнина к его паху, — после всего…
У Чу Ваньнина стоял так же крепко, как и у него самого. Мо Жань, уже было обрадовавшийся, что дорвался, получил неприятный удар под дых. Раскрасневшийся и даже вроде довольный Чу Ваньнин, смотрел все равно осуждающе.
— Ты со всеми фанатами так развлекаешься, Мо Вэйюй?
Мо Жань сглотнул, тут же почувствовав как дергается в штанах его член. Почему-то его сценическое имя из уст профессора Чу звучало особенно горячо.
— Я не развлекаюсь с фанатами, — ответил Мо Жань, перемещая свои руки Чу Ваньнину на талию. — Да и вы не мой фанат.
Чу Ваньнин недоверчиво фыркнул. Фыркнул, засмотрелся на губы Мо Жаня и бросил:
— Может, фанат, откуда тебе знать?
— Вы же не интересуетесь такой ерундой.
— Кто тебе сказал?
Мо Жань растерянно заморгал. Ну и что ему хотел сказать этот шикарный мужчина в его руках?
— Ну, это же очевидно, вы же профессор…
— И что же, если я старый профессор, я не могу дорамы смотреть?
— А вы смотрели со мной дорамы? — восхитился Мо Жань. — Вам понравилось?
— Не очень, — честно ответил Чу Ваньнин.
Мо Жань тут же надулся:
— Ну и зачем тогда…
— Актер один понравился.
Не держись Мо Жань за Чу Ваньнина, свалился бы на пол от скаканувшего давления. Да в смысле? Он тут с ним… А дорамы сморит из-за кого-то… Мо Жань аж задохнулся в своей голове от всех этих возмутительных… вещей!
— Какой? Какой актер? — ревниво уточнил Мо Жань, впиваясь пальцами в чужие бока.
Чу Ваньнин даже в лице не изменился, несмотря на дискомфорт от чужой хватки.
— Помнишь, я говорил, — неожиданно спросил профессор, — что ты не глупый, а просто бестолочь?
— Помню.
— Так вот, беру свои слова обратно.
— Эй!
— Какой еще актер мне мог понравиться так сильно, что я даже эту сопливую ерунду досмотрел до конца? — возвел очи горе Чу Ваньнин.
Мо Жань возмутился:
— Вот и я спрашиваю, какой… А… Аааа…
— Дошло?
— Так я, — обрадовался Мо Жань, — тоже нравлюсь Учителю?
Чу Ваньнин вздохнул и ничего не ответил. Да и какие тут могли быть ответы, когда Мо Жань снова полез целоваться? Вот именно, никаких.
