Аллергия на чёрный

      В шесть часов он встал совершенно разбитым. Всё время сна он то и дело просыпался от размытых кошмаров или посторонних звуков, которые либо издавал Жан, либо они были снаружи.       Жан проснулся через пару минут и увидел Натаниэля, сидящего на кровати и тупо смотрящего в одну точку перед собой. Он совершенно не замечал ни его, ни даже щелчков пальцами перед глазами. Моро заметно напрягся.       Нат ведёт себя так, только когда сильно истощён и эмоционально, и физически.       Жан понимал это.       Метания между Штатами, иногда странами, тренировки, постоянная опасность и напряжённость. И Жан даже не знал всех душевных страданий друга, но думает, что они превышают все возможности и силы человека. Но сегодня его первая игра. Моро не знает как она пройдёт. Скорее всего, не очень, ведь после того, что сделал Рико, Натаниэль просто так не спустит ему это с рук. Но… Даже после того, как он покажет капитану его место, тот не остановиться и придумает новое наказание. Принесёт новые травмы и проблемы, а Натаниэль вновь ткнёт его носом в то, что он натворил, но это не принесёт никаких плодов.       Это будет порочный и бесконечный круг ада, в котором страдают и мучаются абсолютно все.       Жан так и стоял над Натаниэлем пытаясь привести его в чувство.       — Нати, давай, пошевеливайся, а-то опоздаем и останемся без еды.       Нат оживился. Он посмотрел на Моро удивлённым взглядом, мол: «что стоишь? что случилось?», а Жан лишь пожал плечами подавая руку, за которую Натаниэль после секундной паузы взялся и тяжело поднялся с кровати.       «Да, верно, нужно собираться, а то еды не достанется. Жану нужна еда.» — подумал Натаниэль.       Со вчера у Ната на комоде остался батончик, который он планировал съесть на десерт, но так и оставил его.       Через пару минут он уже был готов, но решил не краситься, а Жан не настаивал. Моро уже стоял за порогом комнаты на пару шагов впереди рыжего, но Нат не спешил выходить.       Перед тем как выйти, он оглядел комнату. Что-то было странно, но что?       Тревога охватила его.       — Жан, ты не думаешь, что что-то не так? — француз обернулся и непонимающе посмотрел на него.       — Ты чувствуешь себя небезопасно? —осторожно спросил Жан.       — Да, — раньше в своей комнате он ощущал хоть какую-то безопасность, ведь она была обжита им и он много лет был здесь. Но с этого утра он не защищён. У него было чувство, что вся его жизнь просматривалась и контролировалась. Было ощущение, что за ним наблюдают, будто в зоопарке.       — Будь осторожен. У меня плохое предчувствие, — рыжий всем своим видом показывал как тут теперь небезопасно.       — Не волнуйся, Нат. Я буду внимателен. — Жан тепло улыбнулся, давая понять, что всё в порядке, но Натаниэль был непреклонен.       Он был напряжён, но оставив эти мысли в комнате, вышел и вместе с брюнетом отправился на кухню.       На завтраке они сидели совершенно одни. Никто к ним не подходил, за исключением Дженкинса, который хотел показать своё превосходство, но Натаниэль, с самого утра не в настроении, быстро указал ему на своё жалкое место в иерархии Воронов.       Рико же нигде не было видно, но это и к лучшему.       После они с Жаном сразу пошли в раздевалку. Утреннюю тренировку никто не отменял.       Натаниэль был очень подавлен, все его мысли занимала комната. Хоть он и сказал себе, что пока не будет об этом думать, но всё выходило с точностью да наоборот. Теперь даже дома он чувствовал себя небезопасно. Конечно, у него есть дом и в Колумбии, там где Эндрю и куда не сможет добраться Рико, но в Эверморе дом, в котором он прожил много лет и где выросла его семья, с которой он живёт. Может, где-то в глубине души, раньше он любил и уважал Рико, ведь в детстве этот озорной ребёнок был мечтателен и амбициозен. Его не могли остановить никакие преграды, но он был добрым. Он умел сочувствовать, умел говорить добрые слова и мог поддержать. Со временем он изменился, лучше сказать испортился. Рико уже не был тем милым мальчиком, который любил своих друзей и экси, он был зверем, который беспощадно убирал всех, кто попадётся ему на пути.       Когда произошли эти перемены, ни Натаниэль, ни Кевин с Жаном не могли смотреть на него без разочарования и боли. Такой сильной, что больше года, ему и вправду никто не смотрел в глаза. Натаниэль пытался его вразумить, принимал радикальные меры, но ничего не могло остановить Рико       Сначала он лишь словами задевал их, угрожал, замахивался клюшками, но… Потом он стал ещё более агрессивным. Он приставлял нож к горлу, пускал кровь и наслаждался болью, которую приносил. Он шептал гадости на ухо, пытаясь довести до истерики. Обливал кипятком. И с каждым днем становился всё более и более извращённым.       Двенадцатилетний Натаниэль не знал как это исправить. Да и что может сделать ребёнок? Поговорить? Пробовали, ничего не вышло, он получил лишь новые травмы. Нат водил его к психологу, психиатру, запирал там пытаясь помочь ему. Это всё равно не давало плодов. Он становился только рассерженнее, злее и страшнее.       Натаниэль перестал пытаться. С годами у него появлялось всё больше проблем и обязанностей, и времени на борьбу и исправление Рико не было.       — Нат, ты же помнишь, что у тебя сегодня игра? — Натаниэля будто ударила молния.       — Точно! — он вскрикнул и его глаза загорели. Жан с теплотой на него посмотрел.       Натаниэль так давно этого ждал!       Иногда, конечно, экси очень и очень его истощало и из-за этого он начинал его избегать, но никогда любовь рыжего не уходила из сердца и не покидала его тело, в которое экси вошло целиком и полностью. Он жил им и любил его столько же сколько и ненавидел. В детстве, когда мама водила его на тренировки в Эвермор всё это было игрой. Забавой, которая так нравилась Натаниэлю. Здесь было лучше чем в доме отца, тут не били, не резали и нормально кормили, не заставляли до изнеможения биться на ножах с Лолой или с кем-то ещё. Детскому мозгу Натаниэля было достаточно Рико и Кевина на корте и часы тренировок для счастья. Жизнь в Эверморе он считал «хорошей», «отличной», ведь лучше попросту не видел. Мать видела это, но всё равно пыталась это прекратить. Она неоднократно планировала сбегать, пыталась, но её всё время ловили, как и в последний раз. Больше она не пыталась, ведь умерла. Теперь Натану ничто не мешало продать Натаниэля семье Морияма.       Вдруг дверь раздевалки распахнулась и влетел чем-то раздражённый Рико. Сейчас Натаниэлю и думать не хотелось чем.        Они с Жаном переоделись и не дожидаясь остальных, ушли на корт.

***

      Тренировка прошла мучительно. Всё тело Натаниэля болело, но он не спешил сдаваться. Перед предстоящей игрой он чувствовал себя, словно возродившийся Фениксом.       С самого пробуждения утро не задалось, но по мере прохождения дня, его настроение постепенно выравнивалось. На корте ему хотелось сорваться и накричать на кого-то ударить, побить, ведь вороны такие мерзкие, эгоистичные и неправильные. Они играли так грязно, что Нат невольно применял свои приёмы, чтобы хорошенько впечатать кого-нибудь в плексиглас. Они были такими пошлыми. Каждому из шайки Рико, которому удавалось поймать момент, шептали ему на ухо свои отвратительные фантазии.       Натаниэль старался не обращать на это внимания, но воспоминания так и вспыхивали яркими картинками.        Руки.       Слова.       Боль…       Спустя час тренировки он не выдержал и вмазал Мартину, который переходя границу, распустил свои руки. Рико прикрикнул на него, а Тетсудци не обратил на это внимания и продолжил тренировку как ни в чем не бывало. Нату было это только на руку.       За время утренней тренировки он ещё примерно десять раз впечатал Дженкинса в стенку и пару раз забил гол вместе с огромной тушей Мартина. После такого никто к нему не подходил и он выпустил, становясь прежним Натаниэлем.       Одни плюсы, но был Рико, он конечно, всё испортит.       В раздевалке, когда все ушли, он накинулся на Натаниэля крича о том, что он калечит его игроков и что ему не поздоровиться, если так продолжиться и дальше.       Нат же притворился глухим и смотрел стеклянными глазами сквозь него и думая о предстоящей игре. — Ты меня не слышишь! Жан и ты поплатитесь за твою безмятежность! — Натаниэль лишь услышал имя «Жан» и насторожился.       Он оттолкнул японца от себя и в отвращении поморщился. Его прикосновения были такими мерзкими. Нат фыркнул и встряхнул себя, словно убирая противные руки. Рико злорадно улыбнулся.       — Похоже, тот урок всё же подействовал на тебя, — он сладко протянул каждое слово.       — А на тебя вчерашний видимо нет. — Натаниэль улыбнулся, — не забывай, ножи всё ещё со мной. — Рыжий подмигнул Рико и ушёл прочь прочь, увлекая за собой тихо стоящего в стороне Жана.       Когда они вышли, то Жан непонимающе посмотрела на Ната.       — Какой еще урок? — француз нахмурился заглядывая в глаза рыжему, который отчаянно пытался придать им невинный вид.       В конце концов он закатил глаза и сказал:       — Ладно-ладно.Сдаюсь, — он поднял руки, показывая своё поражение, — вчера этот засранец, когда я шел на кухню, опять встретил меня со своими дружками. — Жан ахнул. — Ну я и показал ему свои ножи. — Он выдал это спокойно, не глядя на Жана. — У него точно останутся пару шрамов, — прошептал Натаниэль, но Моро всё равно это услышал.       Его левый глаз задёргался. Он устало вздохнул и пошёл в комнату. За ним шел погруженный в мысли Нат.       Через пару часов им опять предстояло пойти на тренировку потому что из-за из-за игры её перенесли на несколько часов раньше. Это объявление принесло массу молчаливого недовольства. Но недовольства, но никто не сказал и слова против.       На поле царило напряжение.Воздух напряжение. Воздух был словно наэлектризован.       Первая игра в этом сезоне с новым основным игроком.       На этой тренировке Рико был тих как никогда. Он понимал, что произошедшее пару дней назад и сегодняшнее поведение, повлияет поведение, повлияет на всю игру и исход возможен не в их пользу. Конечно, Натаниэль понимал, что Рико глуп, но не настолько, чтобы с утра кричать и угрожать ему, а чуть позже быть тише воды ниже травы. Это никак не поправит ситуацию.       По среди тренировки Нат хохотнул, стоящие рядом презрительно на него покосились и в отвращении поморщились.       Жан, находившийся позади, удрученно вздохнул.       Натаниэль обернулся и мило улыбнулся.

***

      Настало время игры. В раздевалке стояла тишина. Никто не говорил, не смеялся, и даже не шептал. Но энтузиазм Натаниэля не утих. Он спокойно переоделся переоделся, не обращая внимания на шайку Рико и вместе с Жаном вышел в предыгровую зону. Перед ним открылся невероятный вид. вид:       Несколько тысяч трибун были заполнены болельщиками, которые кричали, топотали кричали, топотали и хлопали. Когда их заметили, то поднялся такой шум, что у Натаниэля заложило уши. Оркестр Воронов нарастающей волной заиграл властный и угрожающий гимн, перекрывая музыкантов команды шакалов.       Нат как завороженный смотрел на мерцающие прожектора, экраны огромных телевизоров, на которых было его с Жаном лицо, на поле, трава которого почти блестела.       Жаль, что этот момент он встречал не в составе всей семьи, но он знал, что Дэй посмотрит этот матч. Вероятно, он расстроиться игре рыжего, но сам Нат будет доволен собой.        Когда ты хорош в экси, сыграть экси, сыграть плохо-тяжело.       И это будет его маленькой победой.       — Нат… Ты счастлив? — сказал Жан тихо, почти не слышно из-за криков людей пробивавших даже через плексиглас, сказал, обращая свой взор к Натаниэля.       Рыжий все ещё восхищённо посмотрел на Жана и еле заметно кивнул. Настолько он был поглощен полем. Француз осторожно, словно боясь спугнуть, положил руку на плечо названного брата и не сильно сжал, молча говоря ему, что он с ним и что он тоже счастлив вместе с ним. Они столько лет вместе и столько всего прошли, что не радоваться радости другого просто не могли себе позволить.       Жан, наверное, впервые видел Нати таким. Таким живым, счастливым, воодушевленным, восхищенным!       Вечные ледники потаяли и показали мальчика каким он никогда не был. И хоть Жан и привык к таким матчам, этот останется в его сердце навсегда.