Местные звёзды

      Феликс поджимает губы. Он знал, что Хëнджин не самый хороший, светлый и добродушный человек в их школе. Всё с точностью до наоборот. Он дерзкий, прогульщик, обидчик многих и желанный для многих. А ещё он любитель всех вокруг раздражать своим вольным поведением… Феликса особенно…       Парень лежал под ним, чувствую, как Хëнджин прижимает его руки за запястья над его головой к мягкой подушке и шепчет на ушко похотливые слова, которые веселили блондина и заставляли низ живота приятно тянуть. — Тебе не нравится, когда я говорю прямо? — вдруг спрашивает Хëнджин, смотря в глаза Феликса. — Мы будем или…       Феликс машинально закатывает глаза и переводит их на улыбающегося брюнета. Что парень добивался, задавая вопрос? Что Феликс сейчас ему все свои желания распишет по порядку или простонет на выдохе, как у него внизу уже всё набухло и горит? — Скажи мне, ты совсем идиот? — без злости, искренне интересуется блондин, усмехаясь. — Нет, я всего лишь влюблённый, — без усмешек отвечает Хëнджин, внимательно смотря на парня под собой. — Да… Я обидел тебя и много раз задел твои чувства… Но я правда искренне прошу у тебя прощения.       Феликс пытался найти в его словах хотя бы долю лжи, но её там не существовало… Он видел парня на сквозь, читал, как самую интересную книгу с интригующим сюжетом… Сейчас во взгляде Хëнджина была искренность.       Повисает продолжительная пауза. Хëнджин не отводит нежного взгляда от Феликса, который прерывисто дышал, не находя в себе силы отвести взгляд. В нём было слишком много эмоций, которые копились днями, которым он наконец дал волю. Но почему-то не чувствовал себя легче. Ему наоборот стало неловко и… Смущëнно. — Прости, — спустя пару мгновений произносит брюнет, снова заставляя посмотреть на себя. — Я неправильно поступал и, возможно, поступаю даже сейчас. Знаю… — Хëнджин запинается, облизывает губы и немного сокращает расстояние между их лицами. — Ты… Просто ты настолько мне нравишься, что мне в прямом смысле голову сносит, — признаётся он, а у Феликса в груди замирает всё. — С того дня, когда я тебя увидел в туалете… То, как ты жался у шкафчиков в раздевалке, а потом показывал свой характер в кабинете моего отца, высказывая своё мнение, я… Блять… Я понял, что влюбился. Или… Не знаю, но ты мне тогда очень понравился… Я никогда не получал отказы, но ты так часто отшивал меня, что у меня появилась цель и… И тогда я думал, что унизив тебя, у меня всё пройдёт, но… Позже я уже не мог остановиться, чтобы не узнать о тебе всё. Я просто хотел… То есть, хочу до сих пор общаться о тебе, какой ты, где ты, с кем и почему. Мне словно в мозг подселили мысли о тебе, которые всего меня заполняют, понимаешь?       Феликс тихо лежал, распахнув свои прекрасные глаза, и не мог сказать ничего в ответ… Парень просто слушал и не мог поверить, что это говорит ему именно он… Его дерзкий самовлюблённый Хëнджин, отказывающийся раннее от чувств и прикрываясь переходным возрастом. — У тебя в глазах я что-то увидел, — продолжает Хëнджин, ещё немного приблизившись. — Они светятся, только когда ты улыбаешься. Но я почему-то вижу их сейчас. У тебя пухлые розовые блестящие губы, — он смотрит прямо на них. — Такие кукольные… Сука, я так сильно хочу их поцеловать, ты представить себе не можешь, — брюнет шумно вдыхает, немного сглатывая. — Твой запах… Наверное, это главная причина, по которой я теряю себя и так грубо веду. Ты невероятный… Твои волосы… Самые мягкие, что хочется перебирать прядки вечно… И веснушки… Чëрт, твои веснушки!       Феликс выдыхает, прикрывая глаза. Это всё… Он не ожидал. Это не тот Хëнджин, которого он, как думал, знал. Теперь в голове полный рой из мыслей, пазл не сходился с тем, каким Хëнджин являлся, и с тем, что он ему сейчас сказал. — Почему ты только сейчас мне это говоришь? — тихо спрашивает Феликс, бегая взглядом по его лицу. — Почему говорил все эти слова раньше в сторону моего тела, когда просил только секс? Ты всегда только на него и намекал… — Потому что твоё тело тоже превосходно. И я прекрасно слышал, как ты из-за него комплексуешь, жалуясь Сынмину в раздевалке! — Хëнджин немного хмурится, а Феликс закусывает губу, почему-то чувствуя вину. — Детка, я тогда так разозлился. Твои бёдра, которые ты скрываешь за этими джинсами, твоя задница… Твои руки и плечи… — Хëнджин практически выплëвывает из себя эти слова. — Сука, я бы хотел вновь увидеть тебя без одежды… Я готов на всё лишь бы доказать тебе, что твоё тело превосходно.       Феликс отводит взгляд в сторону, тихо выдыхая. Ему ещё никто и никогда такого не говорил. Он сам себе такого не говорил… Парень всегда знал, что хорошо выглядит, что красивое не только лицо, на которое многие смотрят, но и тело, в адрес которого он слышал немало комплиментов, но часто ловил себя на мысли, что можно стать ещё лучше. Да, для некоторых он нестандартный, и ему нравлюсь, но всегда есть к чему стремиться, а Хëнджин… Человек, который по щелчку пальца мог найти себе развлечение на вечер, только что дал понять, что Феликс — лучшее, что может быть. — Ничего не скажешь? — не выдерживает Хëнджин, продолжая прижимать его руки за запястья над головой. — Что ты хочешь услышать, Хëнджин? — выдыхает разгорячëнный воздух Феликс, вновь закусывая нижнюю губу. — То, что ты меня простил… — Я… — Феликс прокашливается и снова смотрит ему в глаза. — Мне мало слов… Мне сложно. Я не знаю, как должен себя вести. Не знаю, чего хочу. Я не могу сказать, что ты меня не привлекаешь… Или ещё что-то… Ты сам сказал, что мы глупые подростки и что у нас гормоны… Мы постоянно ругаемся, спорим и… — И целуемся, чтобы заткнуть друг друга, — перебивает Хëнджин, не дав договорить. — Прикалываемся друг над другом, чтобы привлечь внимание… А сегодня утром обнимались при всех и выясняли отношения перед всем твоим классом. Так почему я, который никогда не был обделён вниманием, могу признаться, что да, Феликс, ты мне чертовски нравишься и я хочу тебя прямо сейчас здесь, на этой кровати, а ты нет?       Феликс на несколько секунд отводит взгляд, слово перебирая свои мысли. Он не подозревал, что именно сегодня ему придётся разбираться в своих чувствах и ощущениях… Он даже не представлял, что сегодня ему признаются в чувствах не про желание простонать в унисон, а в чувствах с долей романтики. — Мне нравишься ты, я так думаю, но… — мотает отрицательно головой Феликс, тяжело выдыхая. — Ты мне настоящим нравишься, а не тем плохим паренем школы… Мне нравишься ты тот, который сейчас, а не тот, что ходит и улыбается самодовольной улыбкой и с отвращением смотрит на всех.       Хëнджин замирает и не дышит вовсе. Смотрит на блондина во все глаза. Он сейчас ему ответил на его чувства? Признался взаимно?       Феликс прерывает зрительный контакт, чувствует, как щëки пылают. Это первый раз, когда он кому-то признаётся в симпатии. На душе трепетно и тепло, ведь всё взаимно… Да… Взаимно. — По правилам жанра я должен тебя сейчас поцеловать? — Хëнджин улыбается, не оставляя между ними пространства. Он продолжает нависать над парнем, который не желает поднять на него глаза. — Детка…       Феликс внезапно поднимает голову, а через секунду Хёнджин уже ощущает мягкие влажные губы на своей щеке. Феликс немного отстраняется, но Хëнджин его ловит, плотно прижимает к себе и целует. По-настоящему, по-взрослому… То, как они умеют… Перебирает неспешно губами, обхватывает сначала нижнюю, потом верхнюю, страстно посасывая. Проникает языком в жаркий рот, и Феликс позволяет, пытаясь повторить все движения парня, умело проводит своим языком по его губам и слышит, как Хëнджин стонет в поцелуе.       Спустя несколько мгновений дышать становится труднее, но брюнет упрямо отпускать его не хочет. — Мы… Ну… Трахаемся? — усмехается Хëнджин, смотря ему в глаза. — Я имею в виду, в прошлый раз мы обошлись… Без проникновения…       Феликс закатил глаза, немного краснея. — Мне сказать, чтобы ты вошёл в меня? — Блять… Я ведь только об этом ночами и мечтал, — усмехнулся Хëнджин, обводя мокрым языком линию его подбородка. — Мм… Хëнджин… — стал шептать Феликс. — Я хочу почувствовать, как ты двигаешься внутри меня и заполняешь всего… Чтобы всё это вытекало из меня на простыни и…       Хëнджин зажмурил от желания глаза и с протяжным стоном снова впился в его губы, целуя так страстно и так жарко, что, казалось, они прямо сейчас расплавятся от этого пламени.       Не разрывая поцелуй, парни начали раздеваться, помогая в этом друг другу… Не хотелось отрываться друг от друга ни на секунду… Поцелуй перерастал в яростное покусывание, из-за чего губы саднило и образовывался вкус металла.       Феликс простонал, когда Хëнджин на секунду разорвал поцелуй и стянул с него футболку, сразу приступая к его джинсам, стягивая сразу вместе с бельём.       Он выцеловывал его всего. Каждый миллиметр, из-за Феликс довольно стонал, а брюнет млел, когда слышал его полноценные стоны.       Хëнджин осторожно берёт член парня в ладонь, проводя по нему пару раз, чтобы тот окончательно отвердел. Брюнет поднимается поцелуями вдоль органа, целует мокро в головку и дует, а потом опять облизывает. Феликс не сдерживается, стонет громко, запустив ладонь в волосы парня и сжимая у самых корней. Хёнджин вбирает в себя на момент всю длину, выпускает, и член с мокрым звуком опускается на живот блондина, оставляя мокрый след. — Ты точно согласен…? — Хёнджин облизывает пальцы, чтобы позже ими взять возбуждение и неторопливо начать по нему водить. — Да… Полностью…       Брюнет улыбается и кусает нежные бёдра, оставляя на них свои следы.       Феликс чувствует горячее дыхание у самого сокровенного места и напрягается весь, когда чужой мокрый язык проходится по сжатому колечку мышц. — Расслабься, детка, — нежно шепчет Хëнджин. — Я тебя не подведу…       Он облизывает вокруг, толкается мокрым кончиком языка, пробуждает в блондине спектр разных ощущений. Вскоре мягкие края расслабляются, позволяя парню проникнуть глубже. Феликс стонет громко, сжимает в ладонях его волосы, не понимая, куда себя деть. Так хорошо… Так приятно… Так жарко внутри…       Хёнджин быстро входит и выходит языком, а после добавляет к нему один палец, продолжая движения на сочащимся смазкой члене.       На третьем толчке Хёнджин находит нужную точку и начинает массировать её, взамен получая извивающееся тело и звонкие стоны. Феликсу много не нужно, несколько секунд и он громко стонет, чувствую, как внизу живота всё сжимается, образовывая тугой узел. Дышит громко, воздуха совсем не хватает, чтобы прийти в себя и сдержаться. — Хёнджин… Остановись… Меня не… Не хватает… Я сейчас… — Феликс сильнее сжимается его волосы, пытаясь отстранить от себя, но парень словно не слышит, ускоряя движения пальцами внутри него и движения по его члену другой рукой.       Феликс изливается слишком быстро, пачкая свой живот и руку парня белой жидкостью, простонав настолько громко, что горло начало саднить…       Хёнджин аккуратно вытаскивает пальцы, сам отстраняется от раскрасневшегося кольца разработанных мышц, напоследок пройдясь по ним языком. — Ты в порядке? — Хëнджин вновь нависает над ним, наблюдая, как постепенно Феликс осознаёт реальность. Весь красный, разнеженный и такой красивый. — Понравилось?       Феликс кивает и наконец смотрит затуманенным взглядом на парня. — Как же ты? — выдыхая, спрашивает блондин, опустив глаза вниз. Джинсы Хёнджина еле сдерживали всё его напряжение, стягивая набухшее возбуждение грубой тканью. — Мы же хотели… — Позволишь воспользоваться твоими бёдрами? — улыбается Хёнджин, смотря на него с особой нежностью.       Феликс кивает, облизывая красные и такие припухлые от поцелуев губы.       Хёнджин выпрямляется, снимает с себя джинсы сразу вместе с нижним бельём, берёт парня за лодыжки и закидывает ноги себе на плечи, пристраиваясь у бёдер.       Феликс не знает, куда деть свои руки, хочет положить себе на грудь, но Хёнджин берёт их в свои, одну кладёт ему под колено, а вторую переплетает со своей.       Феликс чувствует, член парня между своих ног, чувствует, как тот протискивается, устраиваясь удобнее.       Хёнджин возбуждëнно облизывает губы, водит влажной головкой члена по его пульсирующей дырочке и вскоре надавливает, закатывая от удовольствия глаза и откидывая голову. Слишком горячо, слишком узко и хорошо. Он с силой сжимает бëдра парня и начинает аккуратно двигаться, с каждым новым движением набирая темп.       Феликс вновь возбуждается, и Хёнджин замечает это, когда опускает голову. Разрывает сцепленные руки и кладёт ладонь ему ему на член, вместе с ним проводя по нему несколько раз. — Хёнджин… — простонал Феликс, прогибаясь сладко в спине, и брюнет от этого вида начинает сходить с ума, ускоряя движения.       Капельки пота стекали по его телу, длинные волосы запутались, а воздуха просто не хватало… Он вдалбливался в прекрасное юное тело так страстно, что Феликс извивался под ним, сгорая и превращаясь в пепел…       Вскоре, схватив парня за шею, Феликс сильнее сжал его бёдра своим ногами, впиваясь пальцами в кожу на его затылке. Тело горело, воздух обжигал, а губы потрескались от частого дыхания. — Феликс… Мне немного осталось…       И произнеся эти слова, Хёнджин спустя пару грубых толчков, с протяжным стоном изливается ему внутрь, войдя до самого основания и заполняя его всего… Брюнет почувствовал, как Феликс под ним изливается повторно следом, без сил опускаясь всем телом на мокрые простыни.       Они стараются восстановить дыхание, глубоко дышат, не способные произнести ни слова. Первый приходит в себя Хёнджин, медленно спустивший с себя ноги парня, который лежал, прикрыв глаза и раскинув руки в стороны.       Хёнджин улыбается, видя, какой удовлетворённый теперь был Феликс. — Пришло время принять совместный душ? Потом перекусить и делать урок? — улыбается он и, полностью игнорируя липкость и жар их тел, ложится рядом с блондином, чуть подвинув его. — Да… — прошептал Феликс. — И дневной сон не помешает. — Поспишь со мной? — Да… Да, Хëнджин, с тобой…