Проклятие Лавандового городка

ПРОКЛЯТИЕ ЛАВАНДОВОГО ГОРОДКА

I

Маленький серый Мяут робко юркнул через щель приотворённых исполинских дверей в холодный, негостеприимный мрак Башни Покемонов. Чей-то знакомый голос звал его, чей-то знакомый аромат манил его. Двери бесшумно затворились за спиной, оставив его в полной темноте. Котёнок вытянул шейку, пытаясь хоть что нибудь рассмотреть, и он увидел сквозь ряды могильных обелисков на долю секунды мелькнувший хвост на лестнице, ведущей на верхние этажи. Знакомый нежный голос вновь позвал его, и Мяут бросился к лестнице через ряды скорбных гладких плит, в отражениях которых порой виднелись тени усопших любимцев. Выбиваясь из сил, котёнок карабкался по холодным ступеням лестницы на самый верх печальной башни, куда его вёл родной запах и ласковый голос. Голос его покойной матери. Наконец обессилевший Мяут взобрался на последнюю ступень. Теперь он был на седьмом этаже, под самой крышей. В ненастную ночь, когда дождь дробно выстукивал по черепицам, в этом зале можно было слышать плач неприкаянной души - самки Маровака, убитой контрабандистами, чтобы украсть её дитя. Но сейчас перед полированой плитой памятника сидела большая кошка – самка Персиана. Узнав свою маму, котёнок бросился к ней, его жалобное мяуканье отдавалось эхом по всему этажу. Казалось, даже скорбящие бесплотные духи в тот миг затихли, внимая голосу невинного существа. Чем ближе к своей матери становился котёнок, тем медленнее и неувереннее становились его шаги. Наконец он замер в четверти метра от родительницы, не смея приблизиться. Она была в точности такой, какой он видел её последний раз в её жизни - только её изящная голова была печально склонена, а её глаза, всегда сиявшие лаской и любовью, были безжизненны и грустны. Скорбный призрак ещё мгновение был на этом свете, после чего медленно растаял в холодном воздухе Башни Покемонов. Маленький Мяут моргнул, робко мяукнул и нерешительно подошёл к тому месту, где секунды назад был фантом его матери. Он свернулся в клубочек прямо на каменных плитах. Незачем было идти назад, он может и подождать. Он будет ждать столько времени, сколько понадобится. Мама ещё придёт к нему. Его покойная мама.

II

- Ямато! Ты здесь? Отзовись, мой кроха! - прозвенел под сводами скорбной башни девочкин голос. В свои четырнадцать Рурико была весьма хрупкого сложения, она практически выбилась из сил, открывая тяжёлую дверь ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь. Переводя дух, она прошептала: - Куда же ты забрёл, глупенький? Наверняка ты уже проголодался... Узкий луч карманного фонарика с трудом рассеивал тьму, мутные блики на поверхности памятников напоминали глаза диких Покемонов в ночи. Казалось, обитатели этой башни крайне враждебно восприняли вторжение в их последний приют. Судорожно сглотнув, Рурико бросилась к лестнице. Чем скорее она заберёт котёнка из этого мрачного места, тем лучше. Однако ни на втором, ни на третьем этажах его не было. Осмотрев зал четвёртого этажа, девочка крикнула со слезами в голосе: - Ну где же ты, Ямато? Отзовись, пожалуйста! Откуда-то сверху раздался звук, похожий на кошачье мяуканье. Кажется, он исходил с самого верхнего этажа... Забыв об усталости, Рурико взбежала по лестнице на седьмой этаж. Зажатый в дрожащей руке фонарик высветил сжавшегося в комочек под гладким обелиском серого Мяута. Вскрикнув от радости, она подбежала к своему питомцу, который, к немалому её удивлению, вскочил и зашипел. Рурико опешила при виде распушившегося, грозно урчащего котёнка. Может, он одичал от страха? - Ямато, - ласково позвала она котёнка. - Пойдём домой, я тебя покормлю. Мама, наверное, уже волнуется за нас. Широко раскрытыми от ужаса глазами маленький Мяут смотрел во мрак за спиной хозяйки. Над её правым плечом из темноты возникла белая, костлявая, подгнившая кисть руки с длинными, острыми ногтями и свисающими из запястья обрывками сухожилий. Неестественно широко раскрывшись, пальцы сомкнулись на плече Рурико, ногти глубоко впились в плоть. Взвизгнув, девочка уронила фонарик, тот упал на плиты пола и погас, в то же время другая рука вцепилась во внутреннюю часть левого бедра, пропоров джинсы. Прижавшись спиной к холодному памятнику, котёнок в ужасе наблюдал, как бестелесные руки рвут на части его истошно орущую хозяйку. Упав на пол с разорванным животом, Рурико всё же была ещё жива. Захлёбываясь кровью, она всё ещё пыталась кричать, единственный глаз источал слёзы, из другой глазницы сочилась только кровь. Наконец, одна рука разорвала ей горло. Тело девочки вздрогнуло ещё раз или два и застыло. Белые руки, впитавшие покрывающую их кровь своей жертвы, растворились во тьме. Только Мяут по кличке Ямато шевельнулся, чтобы бежать прочь из этого места, некая грозная тень поднялась над трупом его хозяйки. Омерзительный полусгнивший труп словно просочился сквозь каменный пол и с хрипом втянул воздух, замогильный голос прозвучал неестественно громко в тишине проклятой башни: - Наконец-то, свежее мясо! Разинув пасть с острыми обломками зубов, кадавр накинулся на остывающее тело Рурико, разрывая костлявыми, но сильными руками одежду и плоть. Жадно чавкая, он с костями разгрызал конечности, глотал не жуя сочные внутренности, давился, отрыгивал и снова пожирал со смаком труп несчастной девочки. Решившись, перепуганный котёнок бросился к лестнице, но белая рука крепко схватила его и не отпустила, хотя Ямато искусал её мёртвые белые пальцы. Спустя мгновение перед его мордочкой возникла лысая безносая голова с молочно-белыми запавшими глазами. - А, так это тебя я обязан поблагодарить за сытный ужин? - раздался хрип, после чего прерывистое гортанное хлюпанье, означавшее хохот. - Так и быть, раз ты привёл ко мне мясное блюдо, какого я не едал целую вечность, я сохраню тебе жизнь. Беги домой, уже стемнело! - кадавр вновь захохотал, а белая рука, державшая маленького серого Мяута, за доли секунды пронеслась по лестнице вниз и вышвырнула его за широко распахнутые двери, вслед за этим молниеносно захлопнувшиеся без единого звука. Котёнок со всех лапок понёсся в городок, мерзкий хлюпающий хохот ещё долго звучал у него в ушах.

III

Сияя от радости, Аска вышла из Покемон-центра, помахав на прощание медсестре Джой. Был прекрасный летний вечер, в воздухе витал аромат лаванды, чьи цветы в изобилии росли в округе. Собственно, именно лаванда и дала городку название. Заходящее солнце, как бы прощаясь с городком, ласково гладило последними лучами землю, здания, прохожих. Даже Башня Покемонов - крупнейшее кладбище Покемонов во всём регионе Канто - в свете заката выглядела необычайно мирно. Словом, это был один из тех спокойных вечеров, какими славятся маленькие уединённые городки, куда уезжают доживать свой век в покое старики. "Надо будет докупить покеболов" - подумала Аска, заглянув в сумку. В специальном отделении сумки, предназначенном для хранения покеболов, оставалось всего три красно-белых шара. Её мысли на минуту вернулись к ручному покемону, и она погрустнела. Её любимая Раттата получила ядовитый шип в лапку во время драки с Видлом, как назло, у Аски не было противоядия, и ей пришлось бежать с раненой любимицей обратно до городка. Раттата по пути потеряла сознание от яда, теперь только покеболл поддерживал её жизнь в маленьком, но упрямом тельце. Вот уже два дня она была на лечении в Покемон-центре, и только сегодня угроза её жизни миновала. Конечно, ей придётся ещё какое-то время оставаться на попечении доброй медсестры, но она скоро поправится. Вдруг внимание Аски привлёк какой-то необычный клубочек пыли под скамейкой. Она опустилась на корточки и протянула к нему руку, внезапно клубочек шевельнулся, на Аску теперь смотрели грустные-грустные широко раскрытые глаза. Это был маленький серый Мяут её подруги Рурико. - Ямато? - изумилась Аска, - Что ты здесь делаешь? Ну-ка пойдём домой! Рурико, наверное, уже с ног сбилась, тебя разыскивая! Котёнок не сопротивлялся, когда она неловко взяла его рукой. Вообще, на его мордочке появилось престранное тоскливое выражение. "Наверное, очень устал и проголодался" - подумала Аска, пока бежала к дому семейства Моримура. Собственно, "семейством" было трудно назвать семью, в которой была лишь мать и дочь. Ёсукэ Моримура погиб в пещерах Лунной горы при очень подозрительных обстоятельствах, ходили слухи, что к его смерти причастна Команда R - но с уничтожением отделения Команды R в Канто и гибелью всех её членов подтвердить или опровергнуть это стало невозможно. Солнце тем временем окончательно скользнуло за горизонт, наступили сумерки. Аска постучала в дверь. Тишина. Постучала ещё раз - нет ответа. Она повернула ручку - дверь оказалась открытой, это сильно её озадачило. Во всем доме не было слышно ни звука. - Рурико! Ты дома? Моримура-сама? В кухне никого не было, гостиная тоже оказалась пустой. Аска рассеянно положила Ямато на диван, её сердце потихоньку наполнялось тревогой. Почему ни Рурико, ни её мама не отвечают? "Может быть, ей нездоровится" - думала она, поднимаясь в спальню подруги. "Может быть, Моримура-сама отправилась в аптеку, а Рурико слегла в постель?" Такое предположение вполне устроило Аску, её лучшая подруга в самом деле отличалась слабым здоровьем. В спальне Рурико шторы были закрыты, в полумраке комнаты виднелись только очертания девочки, лежащей поверх одеяла. - Рурико, - позвала её Аска, протянув руку к выключателю. - Я тут Мяута твоего нашла... Зажёгся свет, Аска завизжала при виде обглоданного полускелета, в котором только по волосам и обрывкам одежды можно было узнать её лучшую подругу. Грудная клетка трупа разорвалась, оттуда вылетела сжатая в кулак белая кисть руки и врезалась в косяк в нескольких сантиметрах от головы Аски. Перепуганная девочка стрелой слетела вниз по лестнице и выскочила на улицу, но что предстало перед её широко раскрытыми от ужаса глазами было едва ли предпочтительнее. Городок разоряли Покемоны. Но не дикие, и даже не ручные Покемоны Команды R - то были мёртвые Покемоны. Восставшие из сырой земли, из хладных могил, полуразложившиеся, гниющие, многократно более смертоносные, чем при жизни. Застывшая в шоке Аска видела, как кучка маленьких детей с плачем убегает от покрытых трупными пятнами Нидоран; как добрая медсестра Фудзивара отчаянно пытается вылезти из разбитого окна, изрезав руки о стёкла, душимая трупно-фиолетовым Ивизавром; как старенький господин Синономэ, изжаленный покрытым полопавшимся хитином одноглазым Бидрилл, корчится в конвульсиях на земле; как полицейский по фамилии Като - добрейшей души человек с тяжёлой судьбой - застрелил облезлого, с отвалившимся пятачком, но всё такого же агрессивного Манки и сам был сожжён на месте тощим, как скелет, Чаризардом. Тихий, мирный городок умирал мучительной, безобразной смертью. Аска сама не помнила, как добралась до своего дома. Захлопнув входную дверь, она надтреснутым от слёз голосом крикнула: - Мама! Папа! Мне страшно! Мама! Кто нибудь! Раскрытый шкаф в кабинете отца - заядлого охотника - красноречиво говорил, что тот твёрдо решил дать бой нежити. Из маминой спальни раздался странный всхлип. Аска побежала туда, размазывая слёзы. Несмотря на все ужасы, которые она успела повидать, открывшаяся её заплаканным очам картина была самой страшной. Полусгнивший кадавр с глазами слепца грыз правую руку мамы, её левая рука была разорвана в локте и лежала на полу в большой луже крови. Мама открыла замутнённые агонией глаза и простонала: - Аска... беги... молю тебя..! - после чего закатила глаза и обмякла. Кадавр отвлёкся от своей жертвы и перевёл белые, запавшие глаза на свежую, нежную добычу. Издав оглушительный (это можно было понять по тому, что кадавр вздрогнул и зажал уши - или что у него вместо них было - руками, поморщившись) вопль, Аска выбежала из разорённого отчего дома и побежала по дороге, ведущей из Лавандового городка, оглашая криками окрестности. Вскоре она скрылась из виду, затихли её крики, а после этого навсегда умолк и Лавандовый городок. Некогда уютные улочки, красивую пагоду и симпатичные домики накрыл омерзительный, болезненно-зеленоватый туман. Маленький серый котёнок сидел на дороге и смотрел вслед убежавшей Аске. Когда рядом с ним возник кадавр, он даже не шевельнулся. - Ты чего нос повесил? - хрипло осведомился кадавр и захлюпал глоткой. - Я обещал сохранить тебе жизнь, я сдержал слово! - Он согнулся в три погибели и заглянул в недвижные глаза Мяута, после чего снова засмеялся. - А, ты не этого хотел? Ты хотел лишь снова быть со своей мамочкой? Ну, извини, вернуть её я не в силах. Могу только помочь тебе попрощаться с ней лично... - Перед Ямато вновь появился фантом его матери, всё такой же печальный. Котёнок посмотрел на скорбный образ своей усопшей родительницы и опустил голову. Теперь он был точно так же раздавлен печалью, как милый его сердцу призрак. Теперь во всём этом царстве смерти и разложения он один был по-настоящему живым - и не хотел им быть.

IV

Небо над Саффрон-сити было затянуто плотной пеленой серых дождевых туч, нудно моросил холодный дождь, барабаня по стёклам здания Центрального Полицейского Управления округа Канто. Комиссар Катаяма отвернулся от окна и обратился к подчинённым: - Итак, господа, что мы имеем по делу Лавандового городка на данный момент? Лейтенант Аити с готовностью подал голос: - Два дня назад в госпиталь Саффрон-сити поступила девушка с явными признаками сильнейшего стрессового расстройства. Её привез житель окраины, Томохиро Окава, с его слов известно, что пострадавшая не реагировала на его оклики и с трудом передвигала ноги, а когда миновала его дом, упала без чувств на землю. Медики диагностировали крайнюю степень физического и психического истощения. На данный момент пострадавшая находится в коме. - Её личность удалось установить? - Да. Аска Миками, 15 лет. Жительница Лавандового городка. - Что по этому поводу говорит полицейский участок в Лавандовом городке? - Связаться с полицейским участком не удалось, - отозвался офицер Симада. - Также не дали результата попытки связаться с горожанами. Вероятно, в районе городка отсутствует телефонная связь... - Или её кто-то заглушил! - перебил коллегу лейтенант. Комиссар взглядом заставил его замолчать и задал следующий вопрос: - Какие меры были предприняты для расследования причин отсутствия связи? Заговорил сержант Фукурои, хмурый и крепкий человек средних лет: - В Лавандовый городок была отправлена детектив Дженни. Однако, она не вышла на связь в условленное время, и на данный момент считается пропавшей без вести. На её поиски были отправлены патрульные офицеры Киригами и Бэкку... - сержант кинул выразительный взгляд на Симаду, тот вздрогнул и заговорил торопливо: - Позднее они вышли на связь. Радиопередача была записана... - он достал из кармана аудиокассету и вставил в располагавшийся на столе магнитофон. Из динамиков вначале раздалось статическое шипение, после чего голос офицера Бэкку, кричавшего: - Машина 17 вызывает Управление! Говорит офицер Бэкку... Масато, не стреляй по хитину, его пули не берут! Здесь до чёрта дохлых покемонов, только их что-то оживило! Предполагаю, что все горожане были перебиты- МАСАТО НА ЗЕМЛЮ! А-А-А-А-А-А-А-А!!! - раздался чудовищно искажённый рёв Чаризарда, вопли полицейских, и всё стихло. Сержант смотрел в одну точку, Симада вытирал обильно вспотевший лоб, лейтенант Аити нервно поправлял галстук, начальник подразделения специального назначения Кидзами напрягся, и только комиссар выглядел беспристрастным. - Ваши версии, господа? - изрёк он наконец. Первым, как всегда, высказался Аити: - Нападение боевиков Команды R! Их часто видели в районе Ба- - Это исключено, лейтенант. - перебил его Фукурои, с прищуром смотря на лейтенанта (все в Управлении знали, что прямолинейный сержант не любил выслуживающегося Аити) - Как вы помните, все члены Команды R в округе Канто были перебиты в ходе опера... - сержант осёкся, поймав тяжелый взгляд Катаямы. Тот отвернулся к окну. На любое напоминание о резне в убежище Команды R в гроте Церулина комиссар Катаяма очень болезненно реагировал. Месяца два тому назад в убежище заявился неизвестный и хладнокровно перестрелял всех, включая Джованни, лидера Команды R в регионе Канто. Хотя Команда R считалась преступной организацией - а воровство редких Покемонов с целью перепродажи полиция расценивала именно как преступление - тем не менее, многие её члены ещё не достигли тридцатилетия. Именно поэтому, как ни не любили Команду R, резня в гроте Церулина шокировала всех, кто о ней услышал. Многих "солдат" Команды находили с застывшими гримасами животного ужаса, вмеремешку лежали трупы молодых людей и их Покемонов. Но была и другая причина, по которой Катаяма поклялся отыскать убийцу: среди убитых был его племянник Рёко. В своё время этот упрямый юнец послужил яблоком раздора между комиссаром и его братом Рёскэ. И вот, четырнадцать месяцев спустя сжавшееся тело девятнадцатилетнего юноши нашли на усыпанном гильзами полу, побелевшими пальцами он продолжал сжимать покебол со своей любимицей Иви. Поседевший за одну ночь комиссар и его брат на похоронах мальчишки плакали друг у друга на плече. Что самое неприятное: единственной уликой послужила фотография, сделанная девушкой из Команды R в последние секунды жизни. На нечёткой фотографии был изображён мужчина в чёрном кожаном плаще и широкополой шляпе, с двумя старыми револьверами в руках и - что самое жуткое - со светящимися красными глазами. Чудовище не оставило после себя ни следов, ни отпечатков пальцев, только десятка два гильз калибра .44 и снимок. Катаяма тряхнул головой, отгоняя печальные мысли и сел за стол. Теперь его взгляд был направлен на Кидзами. - Майор, отправьте две команды спецназа в Лавандовый городок. Кто бы ни был в ответе за произошедшее, он должен быть ликвидирован, как и все его подручные, включая покемонов. - Будет исполнено, комиссар. - прозвучал мрачный ответ.

V

В час пополудни по дороге №8, соединяющей крупнейший город округа Канто - Саффрон-сити - и маленький Лавандовый городок, проехали два бронефургона, вонзившись в стену зеленоватого тумана и скрывшись в тошнотворной пелене. Унылая тишина мёртвого городка нарушилась рокотом моторов и шелестом шин по гравию, когда фургоны остановились на центральной площади городка. Из них, бряцая оружием и бронёй, вышли двадцать полицейских из подразделения специального назначения и, разбившись на четыре группы по пять человек, отправились прочёсывать опустевший городишко со следами баталии на земле и стенах. У некоторых особо суеверных спецназовцев было тяжелое предчувствие: группы было четыре, а от числа, созвучного смерти, добра не жди. Не прошло и часа, как полицейские стали пропадать. Один, другой - до всех начало доходить, что дело пахнет керосином, все повернули обратно на площадь, и тут на глазах у третьей группы одного штурмовика разорвал Мачок, чья нижняя челюсть отсутствовала вместе с доброй частью зубов верхней челюсти. И в эту минуту изо всех щелей, как клопы из старого дивана, полезли восставшие из мёртвых Покемоны. Хотя спецназ в совершенстве владел огнестрельным оружием и в целом был обучен ведению боя в условиях городской среды, никто из них не был готов встретить нежить в качестве противника. Если живые люди или Покемоны получают ранение, они кричат и вертятся от боли, теряют от страха боеспособность; совершенно иное дело - нежить, они не чувствуют ни боли, ни страха, их физическая хрупкость троекратно возмещается мощью атак. Им можно раздробить череп, оторвать конечности, но пока цел их хребет - они будут ползти ко всему живому, тёплому и дышащему. Единственное утешение - каменные, земляные, растительные и механические Покемоны не могли вернуться из мёртвых. Ещё одним фактором, обрёкшим спецназ на поражение, стало отсутствие связи. Этот проклятый туман, пахнущий плесенью и могильным тленом, глушил полицейские передатчики. Никто из офицеров не мог не только связаться со штабом, но даже с командирами группы. "Должен быть способ связаться с Управлением!" - подумал капитан Хатто Судо, командир четвёртой группы, страшным ударом приклада расплющив Пикачу с отгрызенным хвостом. Из его группы оставались в живых только штурмовик и боец поддержки, приказав им следовать за собой, Судо устремился к пагоде. "Она выше Башни Покемонов, хотя и стоит не на холме. Стоит мне забраться на самый верх, и я сумею связаться с Управлением!" К тому моменту, когда капитан достиг пагоды, боец поддержки - его фамилия была Урабэ - получил укус от ядовитого Арбока и забился в предсмертных конвульсиях. Штурмовик Фусэ сошёл с ума от адского пения грязно-фиолетового Вигглитаффа и застрелился прежде, чем Хатто выстрелом из Беретты разнёс надутого трупными газами Покемона. Судо разорвал на лице балаклаву, взлетая по лестницам на верх пагоды. Где-то ещё слышались звуки стрельбы и крики умирающих, но когда Хатто добрался до верхнего этажа, затихли и они. Капитан Судо вышел на балкон. Под ним лежало плотное покрывало тумана, которое то тут, то там прорывали телевизионные антенны. На востоке возвышалась мрачная Башня Покемонов, от её вида у Хатто заледенели внутренности, внезапная догадка пронизала его разум. Когда они обследовали улочки городка, везде были следы крови, но нигде не было видно тел погибших горожан. Либо их съели Покемоны, либо... Побелевшей рукой капитан схватил рацию. - Капитан Хатто Судо вызывает Управление. Как слышите, приём? Сквозь потрескивание эфира донёсся голос диспетчера: - Управление на связи, доложите обстановку, приём. - Все гражданские мертвы. Нас атаковали восставшие из мёртвых Покемоны. Здесь туман, он глушит сигналы наших передатчиков. Насколько я могу судить, все бойцы мертвы, я не слышу выстрелов. Мне пришлось забраться на пагоду, чтобы связаться с вами... приём. - Принято. Подкрепление прибудет через- - ОТСТАВИТЬ! - рявкнул Хатто, сжав до треска передатчик. - Я запрещаю высылать подкрепления в район Лавандового городка! Пока что из мёртвых восстают только Покемоны, что если следующими будут люди? О, дьявол! - посмотрев вниз, капитан увидел, что туман поднимается. - У меня мало времени, проклятый туман сейчас заглушит сигнал. Дайте мне ровно сутки на выполнение основной задачи, если по истечению срока - и ТОЛЬКО по истечению этого срока - я не выйду на связь, посылайте подкрепление. Впрочем, сомневаюсь, что и они справятся. Я капитан Хатто Судо. Конец связи. - Туман поглотил пагоду, скрыв фигуру капитана на балконе и шпиль на крыше. Теперь весь Лавандовый городок был заключён в зловонном коконе.

VI

Хатто убрал рацию и повернулся к выходу, как вдруг его внимание привлекло хлопанье мощных крыльев. Из тумана с рёвом возник Чаризард, дырявые крылья держали его в воздухе ничуть не хуже целых крыльев живых собратьев, потемневшая шкура пестрела порезами, кое-где проглядывали кости, пламя на конце ободранного хвоста было синего цвета. Капитан ринулся вниз по лестнице, драконоподобный Покемон озарил верхний этаж пагоды пламенным дыханием, сквозь дыры в шкуре пробивался свет его лёгких. Хатто оступился и скатился по лестнице на четвёртый этаж, когда Чаризард проломил крышу и пробил несколько этажей, поливая всё огнём. Капитан Судо был уже на втором этаже, когда разбушевавшийся Покемон пробил последнюю разделявшую их площадку и приземлился перед своей жертвой. Вся пагода от третьего этажа и выше была охвачена огнём. Адский ящер широко разинул пасть, глотая воздух, его лёгкие засветились. Судо изрешетил из автоматического карабина грудную клетку чудовища, огненные протуберанцы вырвались из пулевых ранений и охватили Покемона, у которого не было времени набрать воздуху снова. Мощный рёв сотряс горящие стены пагоды, горящая крыша провалилась внутрь, увлекая за собой стены. Чаризарда раздавило в лепёшку тоннами горящих обломков, огненный шар вырвался из дверей первого этажа, когда площадка второго этажа обвалилась. Хатто Судо тем временем уже был на безопасном от горящей пагоды расстоянии, переводя дух, он снял шлем и остатками балаклавы вытер потное лицо, после чего вновь застегнул ремешок шлема. В такой опасной обстановке оставлять голову без надёжной защиты было чистым самоубийством. Судо проверил патроны в магазине - на две трети пуст, в запасе последняя обойма. В Беретте почти полная обойма, ещё две в запасе. Негусто. Придётся собирать патроны с тел мёртвых сослуживцев... да только куда они делись? На месте смерти Кадзуки Фусэ валялся его дробовик, в отдалении тускло блестел пистолет-пулемёт, зажатый в окоченелой оторванной руке. От оружия без патронов проку мало, особенно в таком месте... Забрав найденное оружие, капитан нырнул в укрытие за небольшим заборчиком и задумался. Где-то должны быть ещё патроны! Скорее всего есть ещё немного аммуниции в бронефургонах, но они стоят на открытом месте, слишком рискованно. Ещё есть полицейский участок, но там максимум пара старых револьверов и дубинки... От размышлений Судо отвлекло шипение. В мгновение ока он полоснул ножом в сторону, откуда раздался этот звук. На земле валялся разрубленный пополам Эканс, его останки напомнили капитану, что на раздумья времени нет, надо действовать. Выглянув из укрытия, Судо перебежками от здания к зданию отправился к полицейскому участку. Странное дело - после атаки на спецназ городок вновь принял обманчиво-пустынный вид, не считая нападения Эканса. "Прячутся, твари" - со злобой подумал капитан, стиснув рукоятку Беретты, - "Похоже, они реагируют только на большие группы людей". Запнувшись, Хатто едва не растянулся на земле. В траве валялась охотничья двустволка, на медной табличке на прикладе было выбито: "Ёсики Миками", рядом валялись несколько патронов двенадцатого калибра и пара пустых гильз. "Охотник, не успел перезарядиться, выронил патроны. Миками, значит? Возможно, в его доме ещё есть патроны к дробовику!" - мелькнула мысль в голове капитана. В участке его ждал неприятный сюрприз: в холле, загораживая путь, храпел огромный Снорлакс, судя по всему, даже после смерти не изменивший своей привычке спать где попало. Конечно, можно было рискнуть и проникнуть в оружейную, прокравшись мимо дрыхнущей туши, тем более, что за таким слоем жира будет довольно сложно "нащупать" прочный позвоночник... Впрочем, у Хатто вскоре созрел дерзкий план. Тихо подойдя к разинутой в мощном храпе вонючей пасти, Судо выдернул предохранительное кольцо у последней гранаты и затолкал снаряд в глотку Покемону, после чего выскочил наружу. Снорлакс спросонья полез толстой лапой в пасть и нечаянно протолкнул гранату глубже, сглотнул - и тут она взорвалась. Стены, мебель и потолок в холле обагрились кровью, хлеставшей из развороченной туши. Судо словно окаменел, когда увидел в оружейной несколько револьверов тридцать второго калибра. Подтвердились его худшие опасения. Как правило, в таких маленьких сонных городках, где все друг друга знают, полицейским часто даже оружие носить не приходится. Хатто когда-то слышал про деревенского полицейского из России, который вместо табельного оружия носил в кобуре огурец. Как следствие, зачастую перевооружение в таких городках запаздывает на несколько лет. Судо от души посулил чёрта покойным полицейским. Снаружи его поджидала безглазая Баттерфри, недостаток зрения компенсировался умением летать и ядовитой пыльцой, зависающей ядовитыми облачками в воздухе. Капитан набрал в лёгкие побольше воздуха, защитил глаза очками и бросился с ножом на бабочку, однако хитрая тварь всё время ускользала от лезвия его ножа, издавая чертовски похожее на хихиканье стрекотание. Наконец она взлетела на безопасную от ножевых атак высоту и издевательски посыпала ядом изнемогающего от нехватки воздуха Хатто. В глазах уже начинало темнеть, Судо в отчаянии замахнулся и швырнул нож в Баттерфри, сталь впилась в грудь насекомого, бабочка вздрогнула крыльями и плавно опустилась на землю. Отдышавшись в безопасной зоне, капитан неспешно подошёл к поверженному Покемону и раздавил ей череп ногой, после чего вытащил из её тела нож и аккуратно стряхнул ядовитую пыльцу с униформы. "Так, в участке ничего полезного" - размышлял Судо, - "Придётся поискать дом семьи Миками". Соблюдая осторожность, он вскоре нашёл дом охотника, наткнувшись по пути лишь на Слоупока с отвалившимся хвостом. Внутри было тихо, как в могиле. В маленькой спальне - скорее всего детской - стояла на столе фотография Раттаты на руках у девочки, в спальне родителей на полу была большая лужа кровавого студня. В кабинете стоял большой оружейный сейф, капитан потянул на себя дверцу - замок оказался открытым. Однако, Хатто изумился, обнаружив в сейфе выпотрошенную Раттату вместо патронов. Внезапно, за спиной Судо щёлкнул затвор, вслед за этим раздался низкий баритон: - Что-то ищете, капитан?

VII

В дверном проёме стоял рослый спецназовец, наставив пистолет на капитана, судя по нашивкам, это был штурмовик. Ни шлема, ни балаклавы у него не было, и Судо вздрогнул, узнав это ухмыляющееся лицо с прищуренными глазами. Это был Мицухару Отаки, полицейский, о котором ходили такие грязные слухи, что его боялись и преступники, и честные граждане, и сослуживцы. Был он родом из Джото, а точнее, из грязного захолустного городка Махогани-таун. Как он поступил в полицию и как умудрился получить перевод в тихий, благополучный Канто - никто не ведал. Говорили, что он обесчестил младшую дочь комиссара, но вместо разжалования его предпочли спихнуть на голову другому Управлению. Его часто видели в городских районах сомнительной репутации, говорили, что он туда ходит ради опиумного курева и продажных женщин, но спрашивать его напрямую боялись. Говорили, что он однажды поймал Джованни - ныне покойного лидера Команды R в Канто - и отпустил его за баснословную взятку. Конечно, это всё были слухи, но ведь в них всегда есть крупица правды..? И вот, этот оборотень в погонах стоял в дверях и держал на мушке Хатто, его взгляд не предвещал ничего хорошего. - Капитан Судо, если я не ошибаюсь? - Офицер Отаки. - голос капитана прозвучал ровно, хотя лицо было покрыто холодной испариной. - Я тут вашу передачу слышал. Не всю, но суть я уловил. - его щека еле заметно дёрнулась. - Значит, подкрепления не будет? - Так точно, не будет. - Значит, собираетесь выполнять миссию в одиночку? - Если придётся. Спокойный тон Судо вывел Мицухару из себя, он стиснул рукоятку Зиг-Зауэра, открылся оскал зубов, баритон напоминал рычание: - Вы хоть понимаете, что обрекли нас на смерть?! Отсюда нет выхода! НЕТ! Я уже пытался уйти, этот треклятый туман непроницаем! Мы здесь в ловушке! - В таком случае, нам остаётся только найти существо, которое создаёт этот туман, и ликвидировать его. - хотя у Хатто дрожали руки, его голос был твёрд. Отаки зашипел: - Неужели!? О да, нас ведь целых два человека, целая армия! Что нам какая-то орда гниющих Покемонов!? ВЫ ИДИОТ, СУДО! - Я здесь старший по званию! - повысил голос капитан. - Как командир отряда, я требую подчинения со стороны бойцов! - А я не из вашего отряда, мой командир погиб, его заклевали Пиджи - или как эти курицы ощипанные зовутся - поэтому поцелуйте меня в зад, капитан. - Мицухару поднял пистолет и прицелился. Судо хранил каменное спокойствие. - Другого от вас я и не ожидал, Отаки, вы полностью оправдываете свою грязную репутацию. Раз уж вы готовы застрелить командира, чтобы трусливо бежать с поля боя, расскажите напоследок, почему за изнасилование дочери комиссара вас не отправили гнить в тюрьму, а перевели сюда? Эти слова произвели неожиданное действие. Мицухару опустил пистолет и отошёл на шаг назад с выражением крайней степени изумления на лице. Оправившись, он заговорил, не поднимая пистолета, с чувством глубокого разочарования: - Вы правда верите в эти басни? Я, конечно, сам из них некоторые пустил, но такой дряни... Вы поражаете меня своей наивностью, капитан. - он весь сразу как-то сник, опустил плечи, повесил голову. При виде офицера, чей грозный вид сменился выражением глубокого отчаяния, Хатто потерял дар речи. Он почти успел смириться со скорой смертью от руки ренегата и даже предположить не мог, что у этого порочнейшего человека остались человеческие чувства. Отаки поднял голову и заговорил с бесконечной усталостью в голосе: - Раз уж нам всё равно отсюда не выйти, я потрачу отведённное нам время, чтобы хоть в ваших глазах развеять такой грязный образ. - он подошёл к капитану и вытащил из-за пазухи дешёвый медальон. Внутри была фотография совсем юной девушки. - Наоми. - с болью в голосе прошетал Мицухару. - Ей было семнадцать, когда я сделал ей предложение. Комиссар Накасима был в ярости, он не хотел даже допустить мысли о том, что такой грязный ублюдок как я станет мужем его любимой дочери. - он закрыл медальон и спрятал его за пазуху, когда он поднял голову, в его глазах стояли слёзы. - Там, откуда я родом, у жителей не так много возможностей заработать на пропитание. Кто-то идёт в Команду R, кто-то в мелкие местные банды. Карьера полицейского самая оплачиваемая, но и самая опасная. В любой момент офицер может поймать пулю, и это в лучшем случае, а в худшем - одним тихим вечером бандиты нападут на его дом и вырежут всю его семью. Поэтому в полицию, в основном, идут такие неприкаяные, как я. Отаки прислонился к стене, его глаза смотрели в пустоту, голос глухо звучал в кабинете. Капитан слушал его, не перебивая. - Я убил семнадцать бандитов за всю службу в Джото. Многих я знал, так как рос с ними в одном районе. Некоторые были моими друзьями. Я был одним из лучших полицейских Джото, я надеялся в один прекрасный день вырваться оттуда. А потом на очередном награждении я встретил Наоми... - Мицухару осёкся, слёзы душили его. Он теперь смотрел в глаза капитану. - Судо, вы знаете, какого видеть красивых девушек, обречённых пойти на панель, потому что у них нет иного выхода? Когда я был ещё подростком, я дружил с одной девочкой, её звали Хироко, она была тоже из бедноты, но красивая, как ангел... И вот, годы спустя, когда я патрулировал Квартал Красных Огней, я встретил её снова, на этот раз в образе падшего ангела. - Мицухару закрыл лицо руками. Капитан внезапно почувствовал дурноту. - Когда я увидел Наоми, я вспомнил Хироко и подумал - а что будет с дочерью комиссара? Даже в более благополучных районах Джото по вечерам бывает опасно, несмотря на патрули. Комиссар Накасима не хотел отпускать свою любимую дочь за пределы Джото, сам того не осознавая, он подвергал её жизнь риску. Я могу его понять - его жену застрелили во время покушения на него самого, старшая дочь - её, кажется, зовут Каори - переехала в Хоэнн и там вышла замуж за тренера Покемонов. Если он отпустит Наоми - останется на старости лет совсем один. Мне жаль старика, но я не могу позволить ему погубить ещё одного ангела. - Судо почувствовал слабость и опёрся о письменный стол, но не перебивал штурмовика. - Я должен получить звание капитана, если хочу снова увидеть Наоми. Признаю, я довольно жёсткий карьерист, поэтому меня ненавидят. Я надеялся, что в этой операции сумею отличиться достаточно, чтобы получить повышение. Похоже, судьба решила ещё раз сыграть надо мною шутку, только в этот раз я вполне могу сыграть в ящик... Отаки умолк. Судо сглотнул и хрипло сказал: - Не... сдавайся. - Что? - Не сдавайся, Мицухару. Мы до сих пор живы, хотя на нас бросили всех мертвяков. Я сам прикончил Чаризарда, похоронив его под руинами пагоды. Ты протянул достаточно долго, чтобы добраться сюда. Ещё не всё потеряно! Нас двое, но чем меньше отряд, тем легче проскользнуть. Когда мы прикончим ту тварь, что в ответе за смерть целого городка, тебя обязательно повысят. Чёрт, да я могу все заслуги тебе приписать, я вижу, что ты этого достоин... - капитан остановился, тяжело дыша, его вырвало. - Капитан! Что с вами?! - Чёрт. Похоже, я отравлен. Должно быть, пыльца Баттерфри попала на кожу. Надо было не снимать балаклаву... - Держитесь, Судо! Здесь неподалёку больница, там должно быть противоядие! Хатто протянул штурмовику дробовик. - Ты нашёл патроны, Мицухару? - Да, нашёл. Не говорите, капитан, обопритесь на меня. Сейчас дойдём до больницы... - Отаки, полицейский с чёрной репутацией и золотым сердцем, поволок ослабевшего Судо наружу, твёрдо решив излечить его от яда, хотя несколько минут назад едва не разнёс ему голову из пистолета.

VIII

Больница, часть которой была отведена под Покемон-центр, находилась на центральной площади, из-за чего попытка попасть внутрь через парадный вход была крайне рискованным предприятием. Отаки прекрасно это понимал, и потому решил пройти с капитаном через чёрный ход, однако здесь их ждало ещё одно препятствие - больница была обнесена забором, а ворота были открыты только со стороны площади. Мицухару выругался и опустил Судо на землю. Надо было срочно что-то предпринять, и штурмовик решил разогнуть прутья ограды. Под напором могучего спецназовца прутья поддались и обазовалась щель, достаточная, чтобы пролез взрослый человек. Особо не церемонясь, Мицухару пропихнул в щель Хатто головой вперёд, а сам перемахнул через верх забора. Следующим препятствием стала дверь чёрного хода, но Отаки вышиб её плечом и потащил внутрь слабеющего капитана. В больнице не было света, штурмовик подсвечивал указатели фонариком. Отделение токсикологии было на втором этаже, Отаки обратился к Хатто: - Капитан, может, вам стоит подождать меня здесь? Не думаю, что вы сумеете преодолеть лестницу. - Мы должны держаться вместе, Мицухару. Я вполне могу опереться на перила. - оттолкнув Отаки, Судо вцепился в перила и упрямо пошёл вверх, хотя каждая ступенька давалась с трудом и потом. Наконец, подъём был окончен, но капитан ослабел настолько, что Мицухару снова пришлось тащить его на себе, а когда они добрались до палаты, Хатто бессильно сполз на пол. Он с трудом оставался в сознании. Штурмовик прошёл к стеклянному шкафу с лекарствами, как вдруг его внимание привлёк шум из клетки для Покемонов. Он посветил фонариком и потянулся к пистолету, как вдруг на него набросилась Раттата. Перед тем, как фонарик выскочил из руки, Мицухару успел заметить, что этот Покемон умер совсем недавно - по крайней мере, мех был светлый и глаза ещё не сгнили. Отаки упал на пол, он двумя руками с трудом удерживал взбесившуюся тварь, пытавшуюся перегрызть ему горло. Он уже начал сдавать, когда луч фонарика высветил Раттату со стороны и несколько пуль отшвырнули разъярённого Покемона на пол, следующая пуля раздробила ей череп. Штурмовик вскочил на ноги, из дверей раздался молодой голос: - Ты в порядке? Она тебя не укусила? - Да в порядке я, чёрт подери! - огрызнулся Отаки, подобрав фонарик. - Капитану нужно противоядие. - Противоядие? Конечно, сейчас введу! - Мицухару осветил фонариком Хатто, сидящего на полу, в луч света также попали нашивки неизвестного бойца. Медик. - А ты кто, пацан? - Сатоси Кавамори, медик первого отряда первой группы. - отозвался юноша, вколов антидот Судо, - Я так понимаю, это капитан Хатто Судо? А с кем я говорю? - Мицухару Отаки, штурмовик второго отряда третьей группы. - Что?! - Кавамори вздрогнул и развернулся к Отаки. - Я думал, ты сбежал! - Он спас мне жизнь, Кавамори. - капитан тяжело поднялся на ноги, его дыхание выровнялось, но слабость до сих пор присутствовала. - Как ты выжил? - Я..? Я хотел подлатать сослуживцев, но нас атаковал Ивизавр. Кто-то из ребят закрыл меня в кладовке, мне пришлось вскрыть замок, чтобы выбраться, только все они куда-то пропали... - Где твоё оружие, Кавамори? - от этого вопроса Сатоси покраснел. - П... Патроны... кончились... Я не смог найти ещё и где-то оставил... - капитан молча протянул ему пистолет-пулемёт и запасную обойму, после чего добавил: - Первый и последний раз, Кавамори. - медик потупился. - Вас понял, капитан. - Пацан, ты успел набрать лекарств здесь? - окликнул его Отаки. - Да, я почти не расходовал медикаменты из штатного набора, но взял с запасом из кладовки. А... Как у вас с патронами? - Туго, - ответил Судо. - В полицейском участке пара старых револьверов тридцать второго калибра. Отаки нашёл в доме местного охотника патроны двенадцатого калибра. Возможно, что-то осталось в броневиках. Теперь, когда нас трое, можно попытаться обыскать фургоны. - А потом что, капитан? - У нас есть задание, мы должны его выполнить. - Но как? Вы хотя бы представляете, кто в ответе за произошедшее, и где его искать? - Нет. Но городок маленький, не очень много мест, где можно скрыться. А маленькую группу эти твари не так склонны замечать. - Это займёт слишком много времени, капитан. Думаю, мы должны следовать за котёнком. - Что? - Маленьким серым Мяутом, капитан. Мицухару смерил Кавамори долгим взглядом, Хатто закрыл глаза. Прекрасно. Теперь у них в команде поехавший. - Что ты, мать твою, несёшь, пацан? - с тихой злобой спросил Отаки. Медик вспыхнул, но сдержался и, дерзко глядя в глаза раздражённому штурмовику, ответил: - Это не шутка, и не бред. Я заметил маленького котёнка, ещё когда мы выгрузились, позднее я увидел его у парадного входа в больницу, когда командира серьёзно ранило, он сидел и махал мне лапкой... - Кончай чепуху нести! - оборвал его Отаки. - Манэки-Нэко - это миф, кошки не зазывают людей, и никаких Мяутов я здесь не видел, хотя оббежал чуть ли не весь город! - Мне кажется, - сердито продолжил Сатоси, - Мне кажется, что этот Мяут и не был живым. Скорее, это призрак. наверное, он появился по той же причине, что и мёртвые Покемоны, и... На этот раз юношу перебил истерический смех. Судо сжимал голову и хохотал, выпучив глаза. Мицухару с ужасом смотрел на спятившего капитана, медик в испуге подскочил к Хатто и зажал ему рот. - Замолчите! Они могут нас услышать! - мощный удар поверг его на пол. Капитан заорал во всю мощь лёгких: - ПРИВИДЕНИЯ?!! ХА-ХА-ХА! КАКИЕ ПРИВИДЕНИЯ?!! КАКИЕ ПРИВИДЕНИЯ, Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ?! ОТВЕЧАЙ, РЯДОВОЙ! ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ ПОЕХАВШИЙ?! ТЕБЯ РАССТРЕЛ ЖДЁТ НА МЕСТЕ! ЗДЕСЬ СТОЛЬКО НАРОДУ ПОЛЕГЛО, ГДЕ ИХ ПРИЗРАКИ?! ГДЕ ОНИ, Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ!? МОЖЕТ И ПОКЕМОНЫ ПРИВИДЕНИЯ, ТОЛЬКО ОЧЕНЬ ПЛОТНЫЕ?!! ХА-ХА-ХА! Отаки схватил капитана и стал бить его по щекам с криком: - Очнись, Хатто! Очнись, сукин ты сын! - после чего схватил его за плечи и тряс, пока Судо не крикнул: - ОТСТАВИТЬ! Какого чёрта, Отаки?! Что вообще сейчас было? - Медик заговорил о привидении маленького серого Мяута, у вас началась истерика, мне пришлось привести вас в чувство. - невозмутимо доложил штурмовик. Хатто с открытым ртом смотрел на него, не находя слов. Наконец он вымолвил: - А... где Кавамори? Оба фонарика - капитана и Мицухару - высветили перепуганного, заплаканного медика, забившегося в угол. Стоило офицерам сделать шаг в его сторону, как он выхватил пистолет и наставил на сослуживцев. - Не подходите! Не подходите, психи! - Кавамори... - начал было Судо, медик закричал: - Не подходите! Вы здесь единственный псих! Из-за вас нас всех убьют! Может быть, они уже сюда бегут, только это было не слышно за вашим хохотом! - Позвольте мне с этим разобраться, капитан. - шепнул Отаки. - Выйдите в коридор, иначе мальчишка выстрелит. Хатто молча кивнул и повернул к выходу из палаты, шепнув напоследок: "Пять минут, не больше". Теперь Кавамори и Отаки были наедине, Сатоси не опускал пистолета, хотя от напряжения у него дрожала рука. - Сатоси, - мягко прозвучал баритон. - Пожалуйста, опусти пистолет. - Ты заодно с ним! Ты тоже псих! - Послушай, мальчик, мне правда жаль, что я не успел его остановить до того, как он тебе врезал. Я сам не знаю, что на него нашло. Капитан весьма разумный человек, но даже он может сломаться. Знаешь, он пережил нападение Чаризарда. Надеюсь, мне не нужно объяснять, как опасен этот Покемон? - Н-нет, я читал... Но я правда... Ты тоже мне не веришь! - О чём ты говоришь? Кавамори моргнул, его глаза блестели в свете фонарика. - Я правда... я видел котёнка, Отаки. Я видел его ещё раз, когда вышел из кладовки. Он привёл меня к вам. Я... - у него дрожали губы, пистолет медленно клонился к земле. Мицухару медленно подошёл к Сатоси и опустился на колено. - Сатоси... у тебя есть девушка? - Да... была... она всё ещё приходит ко мне во снах... - Кавамори выронил пистолет и зарыдал. - Пожалуйста, прекратите это! Не надо больше смертей! Прости меня, пожалуйста! Вернись, ко мне, Сэйко... - Мицухару обнял потерявшего остатки самообладания медика. К младшим товарищам он всегда питал добрые чувства, хотя и редко это выказывал. Сатоси Кавамори не думал о том, чтобы идти в полицию, его страстью была медицина. Ещё со школы у него была любимая девушка, Сэйко. Она всегда подтрунивала над его мечтой стать врачом, но она же и поддерживала его всё то время, пока он учился в медицинском университете. Сатоси от природы был весьма нервный, именно поэтому он так нуждался в моральной поддержке своей неунывающей подруги. В день последнего экзамена он вышел из здания института, сияя от радости. Он тут же позвонил Сэйко, но она не отвечала, что его очень удивило. Пожав плечами, он отправился к ней домой, где его встретила заплаканная мама Сэйко, от неё же он узнал страшную новость: Сэйко сбила машина. Несколько бессонных ночей Кавамори провёл у постели умирающей девушки, последние её слова были: "Эй, не вешай нос, медик! Я люблю тебя..!" После такого сурового удара судьбы Сатоси впал в депрессию, он уже не хотел строить карьеру врача, не хотел и жить. Целыми днями он в ступоре лежал на кровати, лишь изредка спускаясь поесть. В конце концов, дядя посоветовал ему пойти в спецназ, чтобы отвлечься от мыслей о том, чего уже не исправить. Так вчерашний студент-медик оказался в полиции. Друзей у него не было, начальство не обращало на него внимания, до сих пор он для всех являлся всего лишь ещё одной строчкой в списке личного состава.

IX

В коридоре раздался выстрел. Отаки выскочил из палаты, держа наготове дробовик, в коридоре Судо добивал ножом Покемона, повернувшись к штурмовику, он пояснил: - Кадабра. Теперь понятно, почему я спятил. - Капитан, - раздался голос Сатоси, - Вы в порядке? - Да. Хотя слабость ещё не отпустила. - Надо уходить, я только что видел котёнка Мяута, он бежал к выходу! - Кавамори... - Судо вздохнул. - Впрочем, мы здесь действительно порядком нашумели. Выдвигаемся! Спецназовцы поспешили к чёрному ходу: в самом деле, где-то в глубине здания раздался рёв Ивизавра. Мицухару на секунду замешкался, схватив в одной палате простыню и полную склянку медицинского спирта. В узком коридоре, ведущем к чёрному ходу, он бросил разбил склянку об пол и бросил простыню в спиртовую лужу, после чего вышел наружу и невозмутимо закурил. - Какого чёрта ты делаешь?! - с яростью прошептал Судо. - Спокойно, капитан. - Отаки сделал глубокую затяжку и выдохнул дым. - Сейчас вы всё увидите. В коридоре раздался топот, потом знакомый рёв, наконец появился Ивизавр цвета гниющих гардений с четырьмя извивающимися плетями бледно-зелёного цвета, растущими из бутона на спине. Медик поднял оружие, но Отаки сверкнул глазами: - Не трать патронов, пацан! Смотри и учись! - сделав ещё одну затяжку, Мицухару щелчком отправил тлеющий бычок прямиком в простыню, вспыхнувшую в тот же момент. Ивизавр заревел, когда пламя обожгло ему брюхо, попытался прыгнуть, но штурмовик выстрелом из дробовика оборвал попытку к спасению. Покемон захлебнулся в рёве и скорчился в пламени. Полицейские сделали крюк, расчитывая избежать встречи с ордой нежити, прущей на рёв павшего собрата, - ещё одна идея Отаки - и вскоре достигли первого фургона. Искать патроны отправили Кавамори, старшие товарищи стояли на страже. Юноша вернулся с двумя запасными обоймами для пистолета-пулемёта, обоймой для карабина и пачкой на 30 патронов сорокового калибра для пистолета Зиг-Зауэр. Второй фургон скрывал светошумовую и осколочную гранаты, две обоймы для карабина, полупустой патронташ для дробовика и два десятка девятимиллиметровых патронов. Хатто увёл бойцов за низкую каменную ограду и перезарядил карабин. - Что теперь, капитан? - допытывался у него Сатоси, растянувшись на траве. - Задача остаётся неизменной - найти и уничтожить. - Но это же глупо! У нас есть патроны, но мы не... Что такое? - Кавамори выглянул из-за ограды. - Капитан, взгляните! - В чём дело? - Судо выглянул и не увидел ничего, кроме какого-то клуба пыли, невесть как оказавшегося на площади. - Кажется, это кошка. - спокойно сказал Мицухару. - И что с того? - Это тот самый Мяут. - прошептал Сатоси, вспотев от волнения. - Смотрите! - У нас есть задание, юноша. - сердито сказал Судо и начал подниматься, но медик прижал его к земле. - Ты что... - начал грозно Хатто, но его перебил встревоженный голос Отаки: - Это не шутка, капитан! Не высовывайтесь! Раздражённый, Судо всё же подчинился и выглянул из-за ограды, от увиденного у него кровь застыла в жилах. Рядом с котёнком из под земли вырос гниющий труп человека, его хриплый загробный голос доносился до укрытия спецназа, вызывая ужас у троицы выживших. - Ты! Грязная маленькая тварь! Я должен был сразу сожрать тебя! Твоя помощь этим кускам мяса бессмысленна! Я всё равно сожру их, как сожрал других, как сожрал каждого жителя этого никчёмного городишки! А теперь убирайся! - окончив гневную тираду, кадавр нырнул в землю, как нормальные люди ныряют в воду. Первым подал голос ошалевший от увиденного Мицухару: - Что это, мать твою, было?! - Наша главная цель. - мрачно ответил Судо, скрывавший охвативший его ужас. - Вы видели ЭТО? - голос Кавамори дрожал, на лице не то пот, не то слёзы. - Это не Покемон, но и не человек! Это грёбаный призрак! Очень злой притом! И как мы по-вашему должны его уничтожить? Я медик, а не экзорцист! - Значит, проклятие - не выдумка. Чёрт. Я-то думал, что это ещё одна жуткая сказка на ночь, навроде тех, что мне мама рассказывала. - нервно посмеиваясь, протянул Отаки. У него тряслись руки. При виде перепуганных товарищей капитан разозлился. - Да будь это хоть демон из древних легенд - мы обязаны его уничтожить! - зашипел он. - Оглянитесь вокруг! Эта тварь прикончила невинных горожан, наших товарищей, у нас нет права отступать! - Это ПРИЗРАК, капитан, - возразил ему штурмовик. - Как вы намерены убить бесплотный дух? Святой водицей, как христиане, его окропить, что ли? - Смотрите! - воскликнул Сатоси. - По-моему, мы должны идти за котёнком Мяута. Он указывает нам путь. - и первым же покинул укрытие. Переглянувшись, старшие товарищи последовали за ним. Вскоре маленький серый Мяут юркнул в двери местной библиотеки. - Ну конечно! - хлопнул себя по лицу Кавамори. - Отдел местной истории должен содержать подсказки! - и увлёк за собой штурмовика и командира в сумрак здания. Затянутое грязным туманом небо медленно темнело. Близилась ночь.

X

В библиотеке тускло светили лампы аварийного освещения - работал запасной генератор. Сатоси включил фонарик и осмотрелся, тень котёнка мелькнула в читальном зале. Медик рванулся было за ним, но Отаки схватил его за плечо и утянул назад. - Тише, пацан! Это же библиотека, не шуми здесь. - кривая ухмылка исказила лицо рослого штурмовика - довольно жуткое зрелище в косом лучике света. Полицейские осторожно ступили в большой открытый зал, где каждый звук отдавался эхом. Капитан вопросительно посмотрел на Кавамори, тот осветил лестницы, ведущие на балкон читального зала, длинную стойку библиотекаря, долгие стеллажи книг. В глубине зала была дверь, Сатоси оглянулся на товарищей, пожал плечами и махнул фонариком по направлению к двери, предлагая исследовать её. Судо медленно кивнул, все трое двинулись к стеллажам, пригнувшись и стараясь не шуметь. Фонарик высветил табличку на двери, на ней значилось: "Архив". - Бинго! - прошептал Кавамори и повернул ручку. Дверь оказалась закрытой. - Позволь мне. - выступил вперёд Мицухару, но Хатто зашипел: - Отставить! Любой шум привлечёт этих тварей, а в темноте у нас не будет преимущества! Кавамори, ты же вроде взломал замок в больничной кладовке? Приступай. - Я... да, капитан. Пока Сатоси вскрывал замок, капитан подсвечивал ему фонариком, а Отаки с выключенным фонариком прикрывал их, укрывшись за стойкой. Наконец-то, дверь с лёгким скрипом отворилась, Кавамори нырнул первым. В душном, пыльном помещении с рядами дюжих шкафов он читал таблички с секциями, бормоча под нос: - Чёрт, где же начинать поиск? История или фольклор? - Отаки тронул его за плечо и посветил под ноги - в пыли читались отпечатки маленьких лапок. Медик пошёл по следам и упёрся в шкаф, посвящённый местной истории в эпоху Эдо. В одном из ящиков была папка, помеченная укусом маленького животного, на ярлыке было написано: "Ёсикадзу Синодзаки. 1653-1725(?)", с этой папкой он вернулся в читальный зал и погрузился в изучение персоналии. Как следовало из жизнеописания, Ёсикадзу Синодзаки был сыном ронина, за которым охотились якудза, так как Синодзаки-старший принципиально не щадил шулеров, мстя за якобы отравленную ими жену. Правда это или нет - установить сложно. Так или иначе, оставив сына на попечение монахов-буддистов, ронин вскоре погиб в неравной схватке с ниндзя, перепутавшим свою цель с бродячим воином. Ёсикадзу рос при монастыре, принял постриг, стремился стать настоятелем, пока в 1690 году не отправился в Китай. Странствуя по Южному Китаю, он побывал и в Тибете, где беседовал с далай-ламой о сути жизненной материи и жизни после смерти. В Северной Индии он попал к кровожадным культистам, поклонявшимся богине Кали, чей алтарь должен был быть постоянно окроплён свежей кровью. Сам Синодзаки весьма туманно говорил об этом приключении, однако после возвращения в Китай он уже сторонился буддистов, отдавая предпочтение маленьким сектам и культам сомнительной репутации. Изменился и его облик - кожа стала бледной, как бумага, глаза мрачно смотрели из-под потемневших век. В этот период жизни его часто сопровождала большой серый Арканайн с горящими глазами и огромной пастью, полной окровавленных зубов. Вернувшись на родину, Синодзаки поселился в Лавандовой пустоши, построив высокую башню, причём жил он в ней один, не нанимая прислуги, лишь изредка нанимая крестьян с телегой, чтобы довезти до жилища запас пропитания на несколько месяцев. Прошло несколько лет, с 1714 года в Лавандовой пустоши стали пропадать люди, на расследование отправили отряд воинов, однако и они пропали без следа. Спустя десять лет несколько деревень были стёрты с лица земли неизвестной силой, войска сёгуна стали гарнизоном в нескольких селениях, но и это их не спасло. Из страшной резни в наиболее крупном селении ушло живыми лишь несколько человек, они-то и поведали леденящие кровь подробности адской ночи. Селения были разорены ордой мёртвых Покемонов, которыми руководил огромный Арканайн с горящими во тьме глазами и пастью, способной перекусить человеческое бедро. После такого известия огромное войско сёгуна и нескольких окрестных даймё отправились на осаду мрачной башни. Многие полегли в схватке с тварями из преисподней, но вся орда нечисти была изничтожена, а сам Синодзаки был пленён. И всё же, самое страшное было впереди. Из семи этажей башни самый верхний был обитаем Ёсикадзу, на первом этаже были склад и кухня, но остальные пять этажей скрывали страшные картины экспериментов некроманта-отшельника. Трупы людей и Покемонов, гниющая плоть, битые кости, куски снятой кожи - всё притом обильно пересыпано лавандой. Синодзаки похищал и взрослых, и детей, после чего подвергал их жесточайшим пыткам, ставил над ними нечеловеческие опыты в попытках узнать секрет вечной жизни. Нечистый учёный вел подробные записи своих садистских изысканий, погубив несколько сотен человек и много больше диких Покемонов, он пришёл к выводу, что Покемонов значительно легче вернуть к жизни потому, что у них есть некая особая "жизненная субстанция", какой нет у людей, из-за чего их нельзя вернуть к жизни тем же способом, что и Покемонов. К моменту его ареста войсками сёгуна, некромант собирался перейти к изучению оживления людей, в его записях с потрясающим цинизмом было описано количество "живого материала", необходимого для проведения исследований: триста человек, из них половина - мужчины, а другая половина - женщины, также сотню детей разного возраста, причём предпочтение отдавалось девочкам... На суде присутствовали сёгун, несколько даймё, пара монахов-буддистов. Очевидно было, что такое существо нельзя было оставлять в живых, поэтому особенно долго обсуждали, какую казнь применить. Она должна была быть долгой, мучительной, жуткой и показательной. После долгих споров, сошлись на следующих пунктах: некроманта проклянуть, частично освежевать, похоронить заживо. В подвале башни разобрали каменный пол и выкопали глубокую яму, куда бросили гниющие внутренности жертв Ёсикадзу, обломки костей, напитанные кровью цветы лаванды, после чего бросили самого Синодзаки, предварительно проклянув его и сняв несколько кусков кожи, и зарыли заживо, положив на место камни пола. Одиннадцать дней в проклятой башне раздавался вой умирающего некроманта, пока верхние этажи очищали от следов чудовищных экспериментов. Когда стоны погребённого заживо перестали доноситься сквозь плиты, башню отдали под синтоистский храм, частично потому, что разрушать её было слишком неэкономично, частично для того, чтобы монахи сдерживали дух умершего мучительной смертью некроманта. Шли века, история постепенно изгладилась из памяти народа, в башне основали крупнейшее кладбище для усопших любимцев, в тени печального строения постепенно вырос городок, названный Лавандовым из-за цветов, растущих по всей округе... Мицухару тихонько присвистнул и злобно прошептал: - Дорого я бы дал, чтобы отправить идиотов, устроивших в этом проклятом месте кладбище и город, сюда на денёк-другой! Прекрасно, теперь мы знаем, что здесь буянит древний некромант. Всё же, остался ещё один, ма-а-аленький вопрос, связанный непосредственно с нашим заданием: как его уничтожить? - Ну, раз это злой дух, - неуверенно начал Сатоси, - наверное, надо его... изгнать? Ээ... я, пожалуй, погляжу в архиве... - медик осторожно поднялся из-за стола и исчез в архиве. Отаки начинал злиться, до капитана донеслось ворчание: - Идиоты, все идиоты! Из-за скупости не порушили эту идиотскую башню, теперь нам это разгребать..! - Мицухару, - спокойно произнёс Судо. - пожалуйста, заткнись. Штурмовик умолк, но Хатто почувствовал всё, что о нём подумал товарищ. За окном совсем стемнело, Мицухару спросил у командира: - Капитан, а сколько времени прошло с начала операции? Судо взглянул на часы. - Девять часов. Отаки вздохнул и снова заговорил с горечью: - А мне уже кажется, что я здесь уже целую вечность. Чёрт, даже самые грязные районы Джото по сравнению с этим адом - милейшие садики. Я столько мразей перебил, но они хотя бы были людьми. Я не для того в спецназ шёл, чтобы привидений изгонять... - Не сдавайся, Мицухару. - напомнил ему капитан. - Мы уже почти выполнили миссию. Мы знаем, кто наша цель и где его искать. Как вернёмся - замолвлю за тебя словечко, а там и на свадьбе твоей погуляем. Ответом ему служила тишина. Капитану показалось, что штурмовик прошептал имя своей возлюбленной. Из архива вернулся Кавамори, и положил на стол старую книгу. В его голосе звучала радость и некоторая гордость: - Вы даже не представляете, что я нашёл! На ветхой кожаной обложке читалось золотое тиснение: "Спиритизм и экзорцизм. Практическое пособие". Отаки испустил долгий вздох. - Дожили... Сатоси открыл оглавление, пробежал пальцами по названиям глав и подчеркнул ногтем номер нужной страницы, после чего развернул книгу на нужном месте. - Ага, "Изгнание мстительных духов"... Так... Какого чёрта..? - Что такое? - Тут сказано: "Если духа не удаётся умилостивить, необходимо изгнать его, использовав против него его же слабости и страхи..." - Сатоси поднял оторопелый взгляд на товарищей. - Чего может боятся призрак некроманта, похороненного заживо несколько веков назад? Мицухару перелистнул страницу и ткнул в абзац: - "В крайнем случае рекомендуется кремировать тело неприкаянного духа, чтобы изгнать его с этого света". - В подвале каменный пол, - возразил Судо. - А у нас ни кирок, ни лопат нет. И потом, кто сказал, что от того фарша, который наши предки закопали под башней, ещё что-то осталось? Отаки сплюнул сквозь зубы, Кавамори перелистнул обратно и прочитал другой абзац: - "Также, можно призвать на помощь другие души, дружелюбно настроенные по отношению к людям..." Так, значит придётся ещё вызывать призраков... - Медик достал блокнот и начал тщательно конспектировать заклинания призыва и экзорцизма, как раньше конспектировал медицинские учебники. Закончив, он обратился к товарищам: - Отлично, теперь у нас есть всё необходимое для завершения задания! Осталось только решить, кто будет медиумом. - Ну, это очевидно, пацан. - хохотнул Отаки. - Ты девственник, тебе и флаг в руки! Сатоси оторопел. - Я... я - девственник? Но я же мужчина! - Да, но ведь у твои отношения с девушкой не заходили так далеко, а? - Это не твоё дело! - рассердился Кавамори. - Я человек науки, я медик, и я не верю в эту оккультную чепуху! - Поэтому ты всё выписал в блокнотик? - с иронией переспросил Мицухару, после чего посуровел, - Из нас троих только ты самый на голову одухотворённый. Так что бери блокнот в зубы, если придётся, и отправь этого ублюдка прогнившего в ад, где ему самое место. - Отаки прав, - вмешался Судо. - только ты достаточно умён, чтобы провести спиритический сеанс. Когда доберёмся до башни, мы вдвоём будем тебя прикрывать. Пойми, Сатоси, только ты можешь прекратить этот кошмар. Медик открыл рот, слова застряли у него в горле, он потянулся к пряжке шлема и ощутил голой кожей могильный холод глины. Его оплетал грязевый Покемон - Мак. - О, дьявол! - воскликнул Отаки. - Его пулей не возьмёшь, надо его размыть! Капитан, тащите пожарный рукав! Из темноты вылетели Белые Руки. Одна здорово съездила Судо по скуле, другая мёртвой хваткой вцепилась в горло штурмовика. Хатто не обратил внимания на удар и помчался к пожарному рукаву, Мицухару мощным кулаком сломал пальцы Белой Руки, сбросил её на пол и растоптал каблуком. Другая Рука вцепилась в тяжелый стеллаж и обрушила его на штурмовика, придавив его к полу. Кавамори задыхался в тщетных попытках сбросить с себя могильный глиняный саван, Судо из пистолета сбил на землю Белую Руку и включил пожарный насос. Мощная струя опрокинула Сатоси на землю и размыла Мака, из последних сил Покемон попытался ретироваться, но капитан размыл его до состояния грязной лужи. Медик, мокрый с головы до ног, поднялся, откашливаясь от глины и воды, сделал несколько шагов и наступил на Белую Руку. Под ногой захрустели пальцы, Кавамори упал на колени. Его вырвало. - Сатоси! Помоги поднять стеллаж! - окликнул его капитан, силившийся освободить хрипящего Мицухару из-под тяжёлого стеллажа. Вдвоём они приподняли его настолько, чтобы Отаки вылез из западни. - Никогда не любил библиотеки. - прошипел штурмовик и растоптал дёргающуюся Руку.

XI

Полицейские добрались до Башни Покемонов, держась друг за друга, чтобы не потеряться в туманной ночи мёртвого городка, включать фонарики было слишком рискованно. После подъёма к воротам Башни, запыхавшийся Сатоси попросил выслушать его. - Капитан, я... не думаю, что... нам сразу на... надо лезть в подвал. - Это ещё почему? - Мы не знаем, как именно изгнать призрак некроманта. Может быть, его и можно умилостивить, но я в этом сомневаюсь. В таком случае, надо его или испугать, или позвать на помощь другие души. Конечно, можно попробовать его сжечь, но напалма здесь явно не найти. - И что ты предлагаешь? - Я ещё в детстве слышал о призраке Маровака на вершине Башни Покемонов. Может быть, мне удастся поговорить с ней и что-нибудь выведать о слабых местах Ёсикадзу. - Я согласен с Кавамори, - вмешался Мицухару. - Нам никогда не приходилось иметь дело с привидениями, любая помощь может пригодиться. - Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Сатоси. Отаки без труда открыл ворота Башни Покемонов, пропустил товарищей, и только потом зашёл сам. Слева от входа располагалась лестница, ведущая в подвал, от одного его вида у полицейских продрал мороз по коже. Сами мемориальные залы с рядами могильных обелисков, являвших собой укрытие как для спецназа, так и для нежити, заставляли троицу невольно вертеть головой по сторонам, чтобы предотвратить нападение со спины. Тем не менее, три этажа они прошли без проблем, а на четвертом их фонарики всполошили большую стаю Зубатов с несколькими Голбатами. С мерзким писком нетопырьи твари набросились на спецназовцев. - Не тратить основной боезапас! - крикнул Судо. - Бейте их из пистолетов! - Да здесь огнемёт бы пригодился... Ах, ты тварь! - рычал Отаки, колотя рукоятью пистолета вцепившегося в его руку Зубата. Только у Кавамори возникла блестящая идея, он отцепил от пояса сохранённую с самого начала операции светошумовую гранату и крикнул товарищам: - Кидаю "вспышку"! - синеватый цилиндр гранаты взметнулся под потолок, акустика многократно увеличила звук хлопка гранаты. У Покемонов-нетопырей от мощной звуковой вибрации взорвались головы. Мицухару стряхнул с бронежилета трупики Покемонов и усмехнулся: - А здорово придумано, пацан! - Не спеши радоваться, Отаки. - мрачно промолвил капитан, вслушиваясь в темноту. Откуда-то из-под земли раздался утробный, гневный рёв, до слуха побледневших полицейских донёсся скрип распахнутых дверей. - Наверх. БЕГОМ! - рявкнул Судо. В считанные секунды они взлетели на седьмой этаж, штурмовик и капитан взяли наизготовку основное оружие, Хатто обратился к Сатоси: - Кавамори, мы постараемся их сдержать, но у тебя не так много времени. Приступай. - Сейчас пойдёт потеха! - хищно облизнулся Отаки, у него на поясе висела осколочная граната, у Судо - две светошумовых. Когда на лестнице возник Флареон с голым черепом, объятым призрачно-лиловым пламенем, под крышей гулко прокатился выстрел из дробовика... Кавамори, сев в позу лотоса, повторял слова заклинания, погружаясь в транс. С закрытыми глазами он видел крошечную белую точку, вот она становилась всё больше, и больше, и больше... - Сатоси... - прозвучал в его ушах до боли знакомый голос. Кавамори застыл, боясь открыть глаза, послышался игривый девичий смех. - Кавамори-кун! Я по тебе так скучала! Сатоси открыл полные слёз глаза. Перед ним стояла Сэйко - такая, какой он запомнил её в день перед экзаменом, полная жизни, с лукавой улыбкой и ласковым взглядом тёмных глаз. Он всхлипнул. - Ну что ты плачешь, медик? Я пришла! Сатоси как был на коленях, потянулся к с самому дорогому человеку в своей жизни, как вдруг Сэйко растаяла в воздухе, вместо неё в воздухе парил с ехидной, злобной ухмылкой Гэнгар. - Обманули дурака! Обманули дурака! - заверещал вредный Покемон, наматывая круги вокруг давящегося рыданиями Кавамори. - Заткнись, заткнись, ЗАТКНИСЬ! Убирайся! - скулил Сатоси, пытаясь вновь войти в транс. Мерзкий голос Гэнгара сверлил мозг, не давая сосредоточиться. Оглянувшись на секунду, Мицухару ткнул капитана и крикнул: - "Вспышку", живо! - и выстрелом из дробовика перебил ноги Нидокингу, отправив ядовитую тварь вниз по лестнице, что слегка задержало прущую нежить, начавшую рвать павшего собрата зубами заживо. Судо швырнул светошумовую гранату прямиком под ноги медику, хлопок и вспышка ослепили поднимающегося по лестнице Бластойза, капитан разнес ему голову из карабина. Свалившийся на нежить труп в прочном панцире задержал орду на целую минуту. Гэнгар с воплем взметнулся под потолок, Кавамори воспользовался временной глухотой и погрузился в транс, призывая Маровака. Когда он открыл глаза, призрак Маровака большой костью избивал Гэнгара, рассеяв его в воздухе. Расправившись с назойливым призраком, самка Маровака тихо застонала: - Верните мне моё дитя! Отдайте моего малыша, он ничего вам не сделал! Сатоси сглотнул, нельзя было рассердить скорбящую мать. - Мы... мы не брали ваше дитя. - Зачем, зачем вы тревожите мой покой в эту безлунную ночь? - Вы... извините, вы знаете того, кто погребён в подвале башни? Самка Маровака задрожала, из-под костяного шлема донёсся тихий стон ужаса. - Мы хотим его упокоить. Как его можно умилостивить? - Смерть... Лишь смертью всего живого можно насытить его вечный голод... - Ага, значит, придётся его изгонять. Чего же он боится? - Жертвы... Я до сих пор слышу крики боли людей и Покемонов, умерщвлённых в этих стенах столетия назад. Сейчас они громче, я слышу новые голоса, полные ужаса. - А, кажется, я понял. Надо лишь вызвать как можно больше духов убитых им людей... Спасибо вам! - Отдайте мне моё дитя... - раздался в ответ тихий плач. Сатоси побежал к старшим товарищам. - Капитан! Я знаю, как изгнать дух Синодзаки! - Неужели? Давно пора, пацан, мы тут небольшой перекур устроили, пока мясо кончилось! - отозвался Отаки. - Отставить разговоры! Спускаемся, пока новая волна не началась! - оборвал его Судо. Полицейские начали спуск в подвал, на шестом этаже кругом валялись рваные трупы вторично упокоенных Покемонов, половина обелисков была разбита вдребезги - штурмовик швырнул осколочную гранату, когда нежить привела с собой сильных Покемонов. Наконец они достигли подвала, оказавшись в круглой комнате с низким потолком и неровным каменным полом. Все трое понимали, что войдя сюда, они подписали себе смертный приговор. Либо они изгонят сгорающий от ненависти ко всему живому дух Ёсикадзу Синодзаки, либо этот проклятый подвал станет их могилой.

XII

- Ну что? - неуверенно прозвучал голос Судо в тяжёлом воздухе подвала. - Какой у тебя план, Кавамори? - Этого некроманта нельзя умилостивить, его нельзя сжечь с нашими текущими ресурсами, остаётся только одно - я постараюсь призвать как можно больше душ убитых им людей. Синодзаки боится своих жертв. - Сатоси прошел к стене круглого подвала и сел в позу лотоса. - Капитан Судо, Отаки, для меня было честью работать с вами. Медик погрузился в транс и начал шепотом читать заклинания призыва, держа в уме всех жертв, кого только мог представить. Мицухару ткнул локтем Судо: - Капитан, а как нам уберечь мальчишку от самого дохляка? - Я не знаю. - с тревогой отозвался Хатто. - Скорее всего, нам придётся отвлечь его на себя. Пусть даже ценой жизни, но он должен быть уничтожен... Что-что? - Я ничего не говорил, капитан... - Уходите отсюда... Глухой злобный голос будто бы исходил из-под пола в центре комнаты. - Убирайтесь..! Не смейте ТРОГАТЬ МОЁ ТЕЛО! ПОШЛИ ПРОЧЬ! С бурлящим клёкотом из каменных плит выскочил гниющий некромант, Отаки выстрелил из дробовика, но дробь прошла сквозь разлагающуюся плоть, как нож сквозь масло, Ёсикадзу даже не вздрогнул. Подскочив к штурмовику, он схватил ругающегося во все тяжкие Мицухару и приложил его со страшной силой об стену. Полицейский лишился чувств и безвольно рухнул на пол, как срубленное дерево. Видя это, Хатто сорвал с пояса "вспышку", но Синодзаки в мгновение ока очутился перед капитаном и сокрушительным ударом по руке вышиб снаряд, покатившийся по полу. Левая рука Судо повисла, как плеть, с руганью он вытащил пистолет, хотя и понимал тщетность этого манёвра и выстрелил несколько раз кадавру по глазам. Ёсикадзу схватился за пистолет, вырвал его из руки капитана и с чудовищной силой шваркнул об пол. - Ваши человеческие игрушки против меня бесполезны! - злобно захрипел некромант. - Я был так близок к открытию, когда малодушные черви бросили меня гнить с остальными никчёмными отродьями, как ненужный клубень в компостную яму! Я ненавижу вас всех! Вы трое станете моими первыми подопытными за долгое время! - он поверг наземь ударом Судо и продолжил, - Отдыхай, сейчас я вырву язык у этого щенка и вот тогда мы с тобой поговорим! Кадавр заковылял к медику, скороговоркой договаривающего заклинание, смеясь по дороге к последней жертве: - Да ты, никак, молишься? Твои боги бессильны здесь! Отныне Я твой повелитель! - капитан с ужасом наблюдал, как гниющий труп занёс костлявую руку над беспомощным Сатоси, и закрыл глаза, ожидая звук удара о плоть... Неожиданно, в застоявшемся воздухе отчетливо прозвучало кошачье мяуканье. Синодзаки замер с рукой в замахе, потом медленно повернулся и увидел Ямато, маленького серого Мяута, первого свидетеля возвращения некроманта. - Что ты здесь делаешь, никчёмная тварь?! - захрипел кадавр. - Ты ничем не можешь им помочь теперь! Убирайся! Твою мать не вернуть! Ты будешь бродить, запертый на этом свете, до скончания мира! - Синодзаки размахнулся и опустил сжатую в кулак руку на голову медика, всё ещё находившегося в трансе. Однако, его рука резко остановилась на полпути. Изумлённый кадавр перевёл взгляд на своё запястье и увидел крепко его сжимающего спецназовца, точнее, его светящийся голубоватым свечением дух. - Отдай мне моё тело! - его крик прозвучал необычайно громко в подземелье. Перепуганный Ёсикадзу попытался вырвать руку из крепкой хватки духа, но не смог. Тем временем, из пола, из стен, даже из потолка появлялись всё новые души, заполняя голубым свечением, стонами, плачем и мольбами подвал проклятой башни. - Отдай нам тела! Прекрати эту боль! Отпусти нас! - раздавалось со всех сторон. Привидения облепили некроманта со всех сторон и стали в него насильно вселяться. - УБИРАЙТЕСЬ! УБИРАЙТЕСЬ!!! - даже страшный крик Синодзаки не мог заглушить стона призраков. Кавамори закончил читать заклинание экзорцизма и вышел из транса, увидев бесчувственного Отаки, он подбежал к нему и вколол тонизирующее средство. Судо осторожно пошевелил левой рукой, убедился, что снова может ей управлять, и побежал на помощь медику, поднимающему застонавшего штурмовика. Когда все духи вселились в тело Ёсикадзу, он упал на колени, всё его тело пузырилось, по его поверхности словно бы шли волны. Вскоре плоть начала раздаваться, из трещин выбивалось призрачное свечение, издав напоследок леденящий душу вопль, некромант взорвался со звуком пушечного выстрела. В тот же момент стены начали сотрясаться, камни пола плясали, в центре комнаты пол просел, его словно затягивало в могилу Ёсикадзу Синодзаки. - Бежим отсюда, парни! - закричал Судо. - Бежим, пока эта башня не сложилась на наши головы! Полицейские выскочили из подвала как раз в тот момент, когда крайние камни пола, примыкающие к стенам, поползли в воронку. Всё здание содрогалось, где-то наверху с грохотом обрушилась крыша. Спецназовцы выскочили из распахнутых ворот на свежий воздух, на их глазах башня обрушилась внутрь самоё себя, земля поглотила обломки каменных плит, черепицу крыши, пока над землёй не остались торчать зубья стены первого этажа. - Ну, полагаю, теперь всё закончено? - надтреснутым голосом спросил Отаки. - Небо... Посмотрите на небо! - воскликнул Кавамори. Все задрали головы. Туман рассеялся, ночной воздух благоухал лавандой, над уставшими героями мерцали звёзды. Вдруг по небу промелькнула падающая звезда. И ещё одна. И ещё. Звёзды всё падали и падали... - Выходит, это всё... - прошептал Мицухару и, стиснув в объятиях Сатоси, затрясся в беззвучных рыданиях. Кошмар закончился.

XIII

- Надо связаться с Управлением. - устало протянул Хатто. Он снял рацию и попытался связаться с командованием. - Чёрт, похоже, моя рация накрылась. - Здесь должна быть патрульная машина, помните? - подал голос Кавамори. - Мы можем на ней же уехать отсюда. - Отлично, пошли, парни. Из облаков выглянула молодая луна, освещая призрачным светом изнурённых полицейских. Уже подходя к машине, Кавамори вдруг засветил свой фонарик и сказал, обращаясь к капитану. - Прошу прощения, мне нужно отойти. - По нужде, что ли? - спросил Отаки и издал смешок. - Да... можно сказать и так. - Не задерживайся, пацан. Ночевать на кладбище - плохая примета. Сатоси скрылся в зарослях лаванды. Мицухару закурил последнюю сигарету и облокотился на капот, пока Судо пытался связаться с Управлением. - Капитан Хатто Судо вызывает Управление. Как слышите, приём? Вызов пришлось повторить, через несколько секунд в динамике прозвучал взволнованный голос: - На связи майор Кидзами, слышим вас хорошо, капитан. Какой статус миссии, приём? - Миссия выполнена, майор. Цель уничтожена, приём. - Каковы потери личного состава, приём? - Почти все бойцы погибли. Кроме меня выжили старший лейтенант Отаки и медик Кавамори. Приём. - Вас понял. Возвращайтесь в Управление, как поняли, приём? - Принято. Конец связи. Судо выронил рацию и ткнулся головой в руль. - Вот чёрт, теперь ещё рапорт целую ночь составлять... Я бы своё повышение с радостью обменял на горячий душ и здоровый, крепкий сон. Или чашку крепкого кофе. Мицухару, у тебя сигареты не найдётся? Отаки выбросил бычок и отозвался: - Нет, это была моя последняя - во всех смыслах - сигарета. Я не собираюсь травить Наоми дымом. Судо засмеялся. Впервые за долгое время. - Всё ещё лелеешь мечту жениться на дочери комиссара? Представляю себе, какие лица состроят ребята в Управлении, когда увидят тебя рядом с таким нежным цветочком! - А не пошли бы вы к чёрту, Хатто. - улыбнулся Отаки, потянулся и рявкнул: - КАВАМОРИ! Где тебя черти носят?! Ох уж этот юноша бледный со взором горящим... Сатоси пригладил руками могильный холмик. - Прости, - прошептал он, роняя слёзы. - Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Сорвав цветок лаванды, он положил его на могилку Ямато и стоял какое-то время на коленях, сняв шлем. Когда Мицухару окликнул его второй раз, он поспешно отозвался и побежал через заросли лаванды, нахлобучив шлем на ходу. Старшие товарищи ждали его в патрульной машине, Судо завёл мотор, когда из лаванды вынырнул Кавамори. - Поехали отсюда, парни. - бросил он, когда Сатоси сел в машину, и поморщился, - Меня уже тошнит от этого запаха...

XIV

Когда история о произошедшем в регионе Канто достигла широкой общественности, все переполошились. Правительство Японии в срочном порядке инициировало проверку всех зданий с богатой историей во избежание повторения Инцидента в Лавандовом городке. К полномасштабному расследованию подключили всех сотрудников музеев, историков и студентов исторических факультетов. О результатах говорили весьма туманно, чтобы не сеять панику, провокаторов арестовывали агенты тайной полиции, тем не менее, результаты были скорее положительные для Японии и Канто в частности. История оказалась настолько громкой, что на её фоне резня в гроте Церулина, долгое время не сходившая с первых полос печатных изданий, выглядела как убийство в трущобах Джото - чем-то обыденным и естественным. На тему Инцидента в Лавандовом городке вышло целое изобилие литературы, от научной до фантастической. Далее подключились киношники, выпустили пару документальных фильмов, потом Голливуд выпустил громкий блокбастер по мотивам трагедии в Канто - фильм получил разгромные оценки критиков, с треском провалился в прокате, его режиссёр впоследствии застрелился. Сам же Лавандовый городок было решено не восстанавливать, лаванда и дикие растения постепенно заполонили улицы разорённого городка. Вместо одного крупного кладбища Покемонов, каким была Башня Покемонов, в каждом городке строились гораздо меньшие по размеру кладбища для покойных любимцев. В руинах мёртвого городка не решались селиться даже бандиты, хотя последние Покемоны-призраки исчезли с разрушением Башни Покемонов. А что же стало с единственными выжившими в коконе зелёного тумана? Капитан Хатто Судо за проявленную храбрость при выполнении служебного долга был награждён и, по его собственной инициативе, переведён в подразделение специального назначения полиции Лос-Анджелеса. Его выбор был обусловлен тем, что даже в Джото не было преступников, стоящих его правосудия. Старший лейтенант Мицухару Отаки ушёл из спецназа и заменил на посту комиссара округа Джото своего тестя - Накасиму-старшего. Увидев одним прекрасным днём на пороге бравого полицейского, старый комиссар признал, что молодой человек будет достойной парой его любимой дочери. Согласился он также и с тем, что годы берут своё, ему пора на покой, тем более, что Отаки был настроен более чем решительно на борьбу с бандитами в родной земле. Сам факт того, что новый комиссар побывал в Лавандовом городке и выжил, давал ему ореол бессмертия в глазах бандитов. Мелкие сошки сбежали, едва услышав имя новоназначенного комиссара, более опытные и упрямые - на собственной шкуре изведали жёсткость правосудия. За какие-то полтора года Джото из форменного Детройта превратился в процветающий район, наиболее подходящий для проживания небогатых семей. Комиссар Отаки поклялся очистить регион ради своей жены и будущих детей, и он с честью сдержал слово, став самым уважаемым комиссаром за последние тридцать пять лет. Сатоси Кавамори тоже покинул спецназ, чтобы вернуться к карьере врача. Он смирился с гибелью своей девушки и поборол депрессию, впоследствии женившись на вышедшей из комы Аске Миками. На врачебном поприще он также добился необычайных успехов, к тридцати годам став профессионалом широкого профиля. Впоследствии он закрепил своё имя в истории, сохранив жизнь едва не умершему от сердечного приступа в возрасте восьмидесяти девяти лет профессору Оуку. Что же касается маленького серого котёнка по кличке Ямато... Его короткая, исполненная страданиями жизнь подошла к концу. Добрый юноша Кавамори похоронил тельце несчастного крохи, упокоив тем самым его душу. Котёнок Мяута наконец-то встретился на том свете со своей мамой, большой и пушистой самкой Персиана с добрыми глазами...

КОНЕЦ