Our Love To The Music

      Спустя месяц       Пятница       15:45       Фраза: «Живём один раз» является девизом для многих людей в мире. Не каждый день может быть солнечным, но эта фраза часто помогает пережить трудности. Солнце, что спряталось за облаками, всё равно продолжает светиться. А для кого-то лить, водой с неба - лучшее спасение. А фраза: «Живи как в последний раз» является спасательным кругом, когда человек понимает, что этот день может быть последним для него, он не будет беспокоиться ни о чём, что казалось раньше таким жизненно важным. Все люди живут один раз и один раз умирают. Нужно ценить каждый день, каждую минуту, каждое мгновение. В такие моменты страх исчезает. Страх испаряется перед словами любви или перед отложенными делами. Ведь все люди живут... Статус, пол, возраст или другие характеристики не влияют на количество людских жизней. Но изменить саму жизнь может каждый...       Все рождены, чтобы умереть. Не нужно бояться этой холодной смерти, но никто никогда не начнёт жить. Люди не могут продлить свою жизнь, просто стоит сделать её более глубокой. Через несколько лет человек, обычно, жалеет, что не совершил больше своих действий. Избавление от линий, покидание безопасной гавани, поднимание ветра в свои паруса, исследования, мечтания...       Жизнь здесь и сейчас. Не стоит следовать за прошлым, не стоит теряться в будущем. Будущее ещё не наступило, а прошлое уже ушло. Цель жизни - найти своё и отдать это. Жизнь не заключается в том, какие хорошие карты у человека, а в том, чтобы хорошо играть с теми, которые у него есть. Пути создаются шагами, и не нужно мечтать о жизни, а жить этой мечтой...       Если человек не находит счастье в себе, тогда нет смысла искать его в другом человеке, в другом месте.       За окном лил холодный дождь, вечер гонял листву с уже обнажённых деревьев. Большие капли ударяли о стекло университетского окна, привлекая к себе внимание и заглушая нудную лекцию преподавателя по японскому языку. Этот звук успокаивал, пробирал до дрожи и пускал по телу холод, заставляя мурашки бегать по телу. Феликс любил лекции – когда говоришь, говоришь, и речь льётся из тебя, как будто кто-то невидимый диктует самые прекрасные слова, самые пробирающие сентенции, а студенты, как заворожённые, слушают, чуть ли не открыв рты от восторга, и никто не замечает, что давно пора сделать перерыв, и тут ты наконец, приходишь в чувство и говоришь, слегка улыбаясь и взглядывая на часы, что лекция закончена. – В любви всегда есть немного безумия. Но и в безумии всегда есть немного разума… – произнёс преподаватель на японском, читая какую-то философскую тему, которую Феликс даже слушать до этого момента не хотел.       В голове крутится и крутится эта фраза и никак не может выйти. Как и боль. Навязчивая, давящая и ломающая. Мышцы уже забиты, а дыхание сбито. Третья пара, а уже настолько дурно себя чувствует блондин, что не может даже досчитать до четырёх и восстановить дыхание. Руки и маленькие пальцы жалко дрыгаются, будто бы верёвки на урагане, будто бы неумелый танцор решил захватить танцпол. Но надо подняться с парты и продолжать конспектировать. Ещё раз, а иначе будет худо. Только сил уже нет… – Я уже устал это писать, – простонал Чонин, тыкая пальцем в плечо Феликса, заставляя того отвлечься от подсчёта капель дождя на стекле.       Феликс не привык сдаваться. Не привык падать и не подниматься после этого. Получив упёртость отца и наглость матери — эти черты породили в нём дикий синтез невероятной силы воли и решимости. Как он проявляет сейчас. Как он проявил дома, когда его семья была категорически против его выбора. – Я отвлёкся, – прошептал блондин, пододвигая к себе тетрадь и записывая новую тему. – Целый месяц в голове один бардак, и собраться совершенно не могу. – У меня тоже в голове один бардак, – улыбнулся Чонин, начиная снова ту самую тему, что ломает Феликса каждый день своими фальшивыми сообщениями. – Вчера была трансляция у Хёнджина, и он... – И он прочитал твоё сообщение, я помню, – выдохнул Феликс, перебивая парня. – Пожалуйста, не надо мне это пересказывать.       Прошёл месяц... Время пролетело бесконечно быстро, что Феликс не успевал за этими стрелками часов. Тот вечер не выходил из его головы, и как бы парень не успокаивал себя, не оправдывал свой поступок, он не мог смириться, что так быстро сдался, что упал в руки какой-то самодовольной личности, что в течение месяца вытирает об него ноги. В эту любовь водопадом падать не очень хотелось, а чтобы пройти через этот дождь, нужен дождь, который вносит сильный ветер. Как бы Феликс не просил топить его в этом яде, Хёнджин играется, играется со всеми, кто нравится ему. Как бы Хёнджин не боялся задеть чужие чувства, он их топтал, затопляя в жгучем и едким яде. – Перерыв пятнадцать минут и продолжим, – произнёс преподаватель, снимая очки и откладывая лекционную книжку в сторону.       Феликс расслабленно выдыхает и откидывается на стуле, аккуратно сползая вниз. Пульсирует боль в левом виске, блондина тянет взять в руки телефон, но он держит эту волну, подминая под себя... Не хотелось тонуть в этой бездне. Несмотря на холод Хёнджина, Феликс плавится... – Пойдёшь до буфета? – спросил Чонин, поднимаясь со стула и опираясь руками о парту. – Нет, я останусь тут, – выдохнул Феликс, всё же доставая телефон из кармана. – Если не трудно, купи мне воды.       Стоило Чонину скрыться в коридоре и закрыть за собой дверь аудитории, Феликс разблокировал свой телефон, заходя в один и тот же диалог несколько дней подряд. Такое не забыть... Такое не вычеркнуть из головы... Такое не смыть с тела, не содрав кожу. Феликс: «Почему...?»       На протяжении нескольких дней, блондин задаёт один и тот же вопрос, не получая в ответ ничего более, кроме как холодное «нет». Феликс: «Почему...?»       И снова тишина... Вчера она длилась несколько минут, потом несколько часов, потом весь день, а сейчас Феликс снова делает эти ничтожные попытки добиться ответа. Феликс: «Кретин»       Блондин удаляет диалог и выключает телефон, закрывая руками лицо. Как же этот идиот играет с ним... Умело тянет за ниточки, ломает кости, обжигает кожу и заливает в него свой яд. Хёнджин: «Да что? Мне нечего тебе на это сказать»       И если бы Феликс не выключил телефон, то получил бы ещё один удар ниже шеи, но выше живота – в самое сердце внутри грудной клетки. Даже если Феликс продолжает утопать в его сообщениях и тысячи звонков, он не понимает почему...       Раньше он боялся потерять память, но теперь был бы счастлив кое-что забыть. Память — как фреска в его голове. Она делает события вечными, но забывчивость дарит умиротворение. Забывать — это хорошо. Не стоит откладывать на завтра то, что давно пора забыть. Забыть дома мысли и выйти в прозрачную осень, и долго идти, исчезая всё больше во мгле... Кто-то когда-то сказал: «Пытаться забыть — значит, постоянно помнить...», а Феликс решил, что не хочет забывать. Хочет помнить... Ведь это так прекрасно – целоваться со звездой.       Чтобы не думать, по вечерам и ночам Феликс смотрел сериалы — раньше он не очень понимал, зачем их смотреть: всякий сериал казался ему некой фрактальной вязью, рябью на воде, уже по одной серии вырисовывались все тайны, замыслы, целевая аудитория, бюджет и триумф умелого сценариста. Теперь он понял, зачем они нужны — ритуальное действо, идеальный рецепт забывания себя. Может быть, забыть действительно проще, но забывать же нельзя. Нужно заставлять себя помнить. Не только история забывается, люди тоже... Хёнджин: "Я до предела устал быть мишенью взглядов, обсуждений и восхвалений. Как можно сделать так, чтобы обо мне забыли? После моей смерти ещё будут греметь моими костями, то здесь, то там, из любопытства" Хёнджин: "Помни, что меня надо забыть, Феликс. И что земной шар от этого не остановится"       Людям нужно только одно — быть естественными, такими же естественными, как дыхание. Любить свою жизнь. Не жить согласно каким-то заповедям. Не жить согласно чужим идеям. Не жить так, как требуют люди. Прислушиваться к своему собственному сердцу. Стать безмолвными, прислушиваться к тихому, слабому голосу внутри и следовать ему.       Невинный грязный мир, встреча двух одиночек. Может быть Феликс сможет прийти к нему, но только ночью... Желательно во сне. Желательно видением. – Вода только негазированная, – Чонин ставит перед парнем бутылку с водой и садится рядом. – Надеюсь, ты хотел именно такую.       Феликс благодарит брюнета и припадает губами к прохладной жидкости, чувствуя, как она быстрым потоком опускается в его тело. – Не хочешь сегодня ко мне? – предложил Чонин, улыбаясь. – Посмотрим различные видео, поиграем в новую игру на моём компьютере. Тебе надо развеяться, эта японская философия из тебя какую-то мрачную фигуру делает.       Феликс усмехнулся и взял в руки телефон, включая его. Он не мог долго молчать, не мог долго не брать его в руки, потому что тело и душа хотели, сердце, что предало его разум, тоже хотело. – Сначала я отсижу эту пару, а потом отвечу на твоё предложение, – произнёс Феликс. – Мне кажется, сил мне хватит только на то, чтобы лечь на кровать и уснуть.       Чонин пожал плечами и тяжело выдохнул, когда преподаватель зашёл в аудиторию для продолжения пары. Феликс: «Снимай на видео моё грехопадение»       Блондин выдохнул, зная, что эту фразу поймёт только Хёнджин, почувствует только он. Хёнджин: «Говори не говори - всё белый шум, пока я всю ночь пишу текста для песни» Феликс: «Так всё же... Почему?» Хёнджин: "Всё слишком просто, Феликс"       Прикосновение пальцев... Мыслями на теле танцевали страстное танго. Их жизнь и так на бегу, и так на виду... А ещё тут Феликс свалился на его голову. Не из тех... Феликс не из тех чья мечта надеть костюм. У него с ним особенный фатум.       После того вечера у Феликса от него ожоги как от крапивы. И чтобы продолжать, он встаёт на грабли, падая и ломая кости. Он ведь не пытался зацепить, но чем-то зацепил. Километры пустых обещаний и сообщений – это про них. Миллион раз они оскорбляли друг друга и плевали в душу, как и сейчас. Феликс не может спать, когда не на его плече. Его мысли о нём в скрипичном ключе. Ну почему его мрачные небеса видят его как рентген? Хёнджин: «Могу сегодня снять отель, но не думай, что это что-то изменит» Хёнджин: «Таких, как ты у меня овер дохуя, малыш»       Очередной отель, в котором они встречаются раз в неделю, если позволяет расписание. Очередные слова, очередной холод... И Феликс глотает эту фальш, что он шепчет на ухо... Феликс: «Но почему-то ты зовёшь туда именно меня» Феликс: «И всё же... Почему?» Хёнджин: «Наслаждайся этим сейчас, пока не поздно»       И всё же... Что там про жизнь? Разве можно настолько не бояться последствий, потому что жизнь одна? А сколько шагов нужно сделать, чтобы свернуть на нужную тропу? Вокруг много людей, которые бы хотели быть на его месте, но каждую ночь он выбирает его... И на вопрос: «Почему?» Феликс не может ответить уже больше месяца...