Turning all against the one

- Вы арестованы, - объявляет Юнхо решающим тоном. Юноша строит испуганные глазки. - За что? - выглядит так, словно сейчас заплачет. - За слишком мягкие щёчки, - язвит Юнхо и тыкает младшего в скулу. - Ты ограбил ювелирный магазин на сумму нескольких тысяч долларов! Тот хлопает ресницами и откровенно ничего не понимает. Или выглядит так, словно ничего не понимает. Актер из него прекрасный, конечно. Юнхо хмурится. - Руки за спину и лицом к стене, - приказывает он и подталкивает юношу к ближайшей вертикальной плоскости. Губы у мелкого уже дрожат, а глаза на мокром месте. - Я ничего не крал, - всхлипывает он, - отпустите, пожалуйста! Юнхо усмехается и проверяет одежду на предмет оружия (милые розовые чулочки, кстати - их видно в дырах на черных джинсах). Застегивает наручники на его запястьях и смотрит в покрасневшие глазки. - Верю, верю, - убеждает он, - но в участок со мной ты всё-таки съездишь. Повторишь все то же самое перед судом, когда тебе под нос сунут украденную тобой ювелирку. Мелкий испуганно дёргается, когда его отлепляют от стены и подводят к машине. Выворачивается и вцепляется в куртку Юнхо цепкими ручками. - Пожалуйста, не забирайте меня в участок! - умоляет он, - Прошу, не надо! Юнхо снисходительно взирает на него с высоты своего роста. Все они такие - сначала наглые, творят какое-нибудь дерьмо, а чуть их прижмешь - тут же пищат и слёзно клянутся больше так не делать. Юноша продолжает всхлипывать, глядя на неприступного полицейского. - Не сообщайте маме хотя бы, - шепчет он, - у нее с сердцем проблемы, хотя бы не сегодня... Пожалуйста.. Юнхо вздыхает, разворачивает мелкого и толкает к машине. Он ещё и несовершеннолетний, вот же... - Вот в участке и поговорим, кому и что сообщать. Садись. Мелкий влезает на заднее сиденье, обречённо хлюпает носом, но замолкает. Юнхо садится за руль. Заводит машину и привычным маршрутом направляется к зданию участка - оно недалеко, в соседнем районе, ехать минут пятнадцать. - Как тебя зовут хоть, мелочь? - спрашивает он у притихшего юноши на заднем. Ответом ему служит щелчок пистолета у затылка. - Ну, мелочью ты зря меня назвал, - слышит Юнхо прямо над ухом, - я немногим тебя младше, хен. А звать меня Чонхо. Слышал когда-нибудь, а? У Юнхо глаза медленно влезают на лоб. Он смотрит в зеркало заднего вида и сталкивается с взглядом почерневших глаз. Потрясающе. Теперь он в заложниках у того, кого арестовал пять минут назад. Юнхо судорожно начинает думать, что же делать, параллельно следя за дорогой и пытаясь не угодить в аварию. Выбора не много - придется делать то, что говорит мелк- ...то есть Чонхо. - Выруливай на соседнюю полосу и сворачивай вон в тот переулок, - совсем иным голосом произносит парень. Он больше не всхлипывает и звучит гораздо более угрожающе. И горячо, думается Юнхо. Он пытается понять, откуда у юноши пистолет - проверил же все карманы. И вдруг, до него доходит. Ловкий паренек вытащил его же, Юнхо пистолет, из кобуры, когда остановился на пути к машине и вцепился в его куртку, разыгрывая спектакль с соплями и слезами. Каким образом Юнхо этого не почувствовал, оставалось загадкой, точно как и то, где Чонхо взял отмычки и когда успел освободиться от наручников. Юнхо послушно заезжает в переулок, следуя указаниям младшего. - Теперь налево, а там съедешь на обочину, когда я скажу. Он кивает и продолжает судорожно размышлять, что же делать и что собирается делать Чонхо. Пистолет неприятно холодит кожу на затылке и немного - самую малость - напрягает. Его вполне могут грохнуть и сбежать, но убийство полицейского привлечет немало внимания и юношу найдут достаточно быстро - вернее, должны найти, а как там на самом деле будет, никто не знает. Он останавливается и глушит мотор. Чонхо выходит из машины, открывает дверь со стороны водительского сиденья и... Залезает прямо на колени к Юнхо. Холодный ствол оказывается прижатым к виску, а лицо юноши слишком близко, чтобы можно было подумать, что его действительно хотят убить. Кажется, этот парень и впрямь поехавший. - Поиграем, хен? Одно неверное движение - и я вышибу тебе мозги. - А ты знаешь, что принуждение к совершению полового акта - это тоже статья? - щурится Юнхо. - Узнает кто, тебе ещё срок удвоят. Чонхо закусывает губу и наклоняется ближе. - Пусть сначала поймают меня, - улыбается. - И потом, разве тебе кто-нибудь поверит? Детка, ты большой и сильный коп, и в нашей ситуации ты мог бы давно и запросто отобрать у меня оружие - но ты этого не делаешь. Тебе же нравится, согласись. Он ерзает вперед-назад и, чувствуя бедрами упершийся в ширинку член, фыркает. А вот Юнхо вовсе не смешно. Его напрягает тот факт, что эта мелочь, пусть и охереть ловкая, умудрилась мало того, что стырить его пистолет, так ещё и открыть у него пару новых кинков - например, на оружие у виска. Опасная мелочь. Ладони так правильно ложатся на бедра, плотно обтянутые джинсами и скользят под ткань в местах разрывов, мягко проходясь по коже. Залезают под резинку чулков и слегка оттянув, отпускают ее, позволяя шлёпнуть по коже. Чонхо морщит нос и прижимает дуло пистолета к кадыку. - Повторю - никаких лишних движений, - шепчет, прежде чем наконец-то впиться в губы Юнхо. Жадно и беспощадно терзая их, не давая перенять инициативу, только вздрагивая, когда горячие руки сжимают бедра, придвигая ближе. Чонхо слегка бьётся затылком об крышу салона, но не замечает этого - есть дела и поважнее. Мажет горячими губами по подбородку старшего, по его губам, покрасневшим от напора, прикусывает и мягко лижет, словно извиняясь, а в глазах пляшут черти, и Юнхо почти уверен, что видит, как те водят хороводы вокруг костра. На костре сожгут не кого-то, а его самого, и это должно пугать, но почему-то только манит. Чонхо отстраняется и проводит большим пальцем по нижней губе старшего, размазывая слюну. - Так легко заводишься, надо же! - Можно подумать, у меня есть выбор. - Выбор есть всегда, детка. Либо это - что, кажется, вполне устраивает твой член, - Чонхо снова двигает бедрами, и Юнхо закусывает щеку, - Либо твои мозги на стекле этой милой машинки. Выбирать тебе. Юнхо изображает муки выбора на лице, но затем улыбается и подаётся вперёд. Останавливается в миллиметре от губ Чонхо и произносит: - Знаешь, я соглашусь со своим членом, - и снова целует на удивление мягкие и такие вкусные губы - так бы и сожрал, признается себе. В принципе, этим он сейчас и занимается. - И кто же это ходит на ограбление в розовых чулках? Чонхо дует губы. - Тебе что, не нравится? - Нет-нет, мне все нравится, очень мило,- мягко целует в уголок губ, а затем, усыпив внимание, резко впивается в шею. Лижет, кусает, снова лижет, слушая очаровательные выдохи над своим ухом. Тянет рваные нитки на джинсах, прорывает ещё сильнее, сжимает обтянутые тонкой розовой тканью мощные бедра, пробирается ладонями вверх и мнет мягкую задницу в своих руках. Чонхо тянет его за волосы назад, отлепляет от своей шеи и серьезно смотрит в глаза. - Давай сюда свои очумелые ручки. Слишком много себе позволяешь. Юнхо с грустью приходится достать руки из чужих джинсов и вытянуть перед собой. На запястьях щёлкают наручники, теперь действия ограничены ещё больше, но это только возбуждает. Вылезти из джинсов и боксеров в таком положении оказывается очень сложно но Чонхо юркий, поэтому каким-то образом ему это удается. Он закидывает чужие руки себе на шею, а затем сдвигает ниже, на талию, тем самым придвигаясь ближе. Юнхо занимается тем, что зубами задрал его футболку и теперь губами пересчитывал все ребра, а добравшись до груди, пустил в ход и язык. Совершенно бессовестно и так хорошо. Салон машины заполняется шуршание ткани и едва слышными вздохами Чонхо. Он собирается стянуть чулки, но Юнхо останавливает его, ущипнув за бок. - А ну оставь, - он выглядит по-смешному серьезно, - тебе идёт в них. - Я думал, я тут командую, - с наигранным удивлением Чонхо убирает челку со лба Юнхо дулом пистолета и тыкает им в скулу старшему. Тот показательно толкается в щеку языком и счастливо щурится. - Командуешь, командуешь, - подтвержает он, - я вношу предложения. - Предложения приняты во внимание, - кивает Чонхо, - а теперь займи свой рот и заткнись наконец. Он расстёгивает рубашку на Юнхо, пока тот вылизывает его шею, и стаскивает ее до локтей. Принимается за ремень, ахая, когда Юнхо кусает его шею слишком сильно. Ремень тугой, сука такая, и не поддается ни с первого, ни со второго раза. Юнхо предлагает свою помощь, что Чонхо отмахивается - "где ты видел, чтоб до окончания секса наручники снимали? Нет уж, застегнули - сиди и терпи". Третья попытка оказывается победной, младший со скоростью света вжикает молнией на брюках и стаскивает их вместе с бельем. Налитый кровью член идеально ложится в ладонь, и Чонхо на пробу делает пару движений вверх-вниз, с садистским удовольствием наблюдая за тем, как Юнхо откидывается на спинку сиденья и зажмуривает глаза. Ему до разрядки совсем немного - столько терпел, герой, поэтому Чонхо приподнимается, чмокает в губы и тянется к своим джинсам, отброшенным на заднее сиденье - в кармане смазка. Юнхо завороженно наблюдает за тем, как юноша выдавливает себе на пальцы немного из тюбика и заводит руку назад, как шипит, когда касается разгоряченных ягодиц - смазка-то холодная, как жмурится и охает, проникая двумя пальцами внутрь. Юнхо остаётся только наблюдать, а возбуждение тем временем прожигает дыру в низу живота. Кажется, сейчас все предохранители - в том числе и инстинкт самосохранения, ведь в руках у Чонхо все ещё пистолет, - слетят к хренам собачьим, и Юнхо просто трахнет младшего, прямо так, сейчас, со скрепленными за его спиной запястьями. Возможно, его впоследствии угробят, но сил терпеть почти не осталось. Размышляя о том, что ему дороже - член или голова - лишиться можно и того и другого, Юнхо приходит к выводу, что с головой распрощаться можно, а вот без члена бегать как-то совсем стыдно, и не замечает, как Чонхо выдавливает ещё смазки себе на ладонь и обхватывает ей все ещё целый и вполне на законном месте член Юнхо, направляя ко входу. Насаживается одним движением и громко, почти порнографично стонет, запрокидывая голову. У старшего от такого вида дух захватывает, а Чонхо настолько приятно сжимает его внутри, что он не выдерживает и слегка толкается бёдрами наверх, из-за чего младший ойкает и вцепляется в его плечи. Юнхо тянется к его губам не раздумывая, не замечает, как младший откладывает оружие в сторону и обеими руками обнимает его за шею, слегка приподнимаясь и опускаясь обратно. Старшему приходит в голову интересная идея, и когда Чонхо в очередной раз опускается, от толкается бёдрами слегка в другом направлении и вопросительно смотрит на юношу. Ответом ему служит тихий скулеж и сбитое дыхание. "Попал", думает Юнхо, и с улыбкой продолжает вбиваться в том же направлении, ловя губами всхлипы Чонхо - сейчас тот уже по-настоящему был готов расплакаться. Он придерживает его за талию, насколько это вообще возможно, а младший сильнее прижимается к шее и закусывает ребро ладони. Ему приходится наклониться и почти лечь на Юнхо, чтобы каждый раз не биться головой об потолок. Каждый толчок подбрасывает Чонхо и словно выбивает из реальности, и ему кажется, что ещё немного - и он попросту потеряет сознание, так хорошо. Юнхо выцеловывает его губы и щеки, а у юноши воздух кончается в лёгких - дышать не успевает. В голову словно напихали ваты, ещё немного - и Чонхо откидывается спиной на руль, громко стонет и кончает, вцепившись пальцами в плечи старшего. Юнхо сжимает его талию да синяков и кончает следом, шипя сквозь зубы.

***

Чонхо сбегает почти сразу, прихватив пистолет - одевается, чмокает Юнхо в губы на прощание, шепчет на ухо "Отмычки на заднем сиденье" и исчезает в неизвестном направлении. Юнхо хватает пяти минут, чтобы разобраться с наручниками, всё-таки раньше вскрывать их без ключа не приходилось, после чего он принимает единственно верное решение и едет домой. Придя на работу на следующее утро, Юнхо вдруг видит, что его украденный пистолет волшебным образом оказывается у него в ящике стола, а ближе к обеду ему и вовсе сообщают, что все украденные ценности были возвращены в магазин в полном объеме, нисколько не повреждённые. И только вечером, отмокая в горячей ванне и размышляя на тему бытия, Юнхо приходит к выводу, что целью воришки была вовсе не ювелирка - его целью был сам Юнхо. Самое забавное, что все обстоятельства сложились как будто бы случайно - ведь заниматься этим делом могли поручить совершенно другому сотруднику. Зацепок не находится вообще никаких - выходит, Чонхо помогала смекалка и одна лишь чистая удача, которая явно была на его стороне. Чертова Нина Домино, усмехается Юнхо. Ладно, мелкий и правда умен. И классно трахается.