Рассвет на Юпитере

Самое обидное, что меня даже не слушали. Конечно, у них же не зависит вся жизнь от того, закроют базу или нет! Они найдут себе работу и в любом другом месте – даже в той же должности. Так чего ради суетиться? Пигалица с растрёпанным хвостом волос в потрёпанном комбинезоне – тот ещё арт-объект. И не вызывает совсем никакого уважения! Да уж, спасибо, Антоша, постарался ты, чтобы сегодняшний день проехался по мне как следует. Думаете, я его не раскусила? Раскусила конечно! Сегодня я получаю от ворот в поворот, завтра он надевает лучший пиджак и тоже идёт в полицию. Только вот отделением выше – ему-то уж все двери будут открыты. В крайнем случае, декана в поддержку возьмёт. И тогда – о чудо, все сразу зашевелятся. - А что ж вы раньше-то не сказали? - Да вот, присылали к вам подающую надежды выпускницу, сами у себя на кафедре пытались найти виновного по горячим следам. А вы её выпинали. Нехорошо. И зачешутся, и потянутся, и начнут работать. А сегодня моя задача – испытать все грани стыда и в сотый раз рассказать зевающему слушателю о наших кактусах. Грустно, правда? Но вы что, поверили, что я это так оставлю? Я начну собственное расследование! Мне нужно быть на шаг быстрее – на шаг умнее, чем все они. Так что хлопаем глазками и требуем «немедленно завести дело». По виду начальника можно было понять, что даже старый транспортник у них на заднем дворе заведётся быстрее дела. Но тут у него на лице появилась мысль. Нет, не так. МЫСЛЬ. Я подобралась. В мои планы не входило заходить так далеко. Мне уже не нравился тот мыслительный процесс, который я спровоцировала. Но что поделаешь, как там папа говорит? Сгорел ангар, гори и шаттл? Ну, значит, последуем мудрому совету! - Так, Агния Владимировна, Ваша история, конечно, больше напоминает сказку, но это не моя проблема. Сейчас подойдёт наш сотрудник, он-то и займётся Вашей задачей. Но дело это всё равно нескорое… Да мне плевать, скорое или нет! Дайте хоть какой результат, чтобы не с пустыми руками на кафедру прийти. И тут в кабинет вошёл… Давешний молодой человек. Взгляд его метал искры и молнии и обещал страшные кары, но лицо оставалось спокойным. Вот это выдержка! Уважаю! У меня-то уже глаз дёргался и бровь шевелилась, а я тут всего час сижу. Он же – работает каждый день. Ещё и от дяди, судя по всему, выслушивает. В общем, нас быстренько познакомили и сказали: совет да любовь. В смысле, работайте, дети мои! И отпустили с миром. Я еле поспевала за размашистым шагом моего будущего визави, который маршировал куда-то вглубь здания. Через три минуты тишины и быстрой ходьбы мне подумалось, что меня хотят по-тихому прикопать где-то в библиотеке. Через пять минут – что меня перед этим будут пытать. В итоге мы пришли в какой-то пыльный маленький кабинетик на первом этаже в самом конце здания. Там стоял стул, стол, табурет для посетителей – вот уж прошлый век! Неужели они этот табурет в ангарах где-то откопали? С такими прилетели первые колонисты – старые железные складные табуретки считались раритетом. А тут стоит, и, как мне кажется, активно используется. М-да, не всё хорошо у нас в родной полиции, далеко не всё… В углу стоял шкаф, забитый носителями второго поколения – тоже то ещё старьё. Видимо, на них были записи старых дел. На столе лежал планшет – почти такой же, как у меня, может, чуть постарее. И кружка с кофе. Я потянула носом божественный аромат, но кружка была безжалостно отставлена на подоконник, а я – усажена на табурет. Злющий парень начал задавать вопросы резким, режущим голосом. Он явно старался сдержаться и не грубить, но неудачный день делал своё черное дело. - Так говорите, никто ничего не видел? - Нет. На ночь образцы закрыли в теплицах, а утром их уже не было. - И камер нет? - Камеры есть, но ночь – темно. А в теплицах дополнительное затемнение, чтобы не было вреда для растений. Видно только как приоткрывается дверь – тени какие-то – и всё. - А охрана? Я похлопала глазами. Какая охрана, ты что? Мы еле концы с концами сводим, а тут – охрана… - Нету. - А сигнализация? - Молчит. - Другие камеры? - Ещё не смотрели. Он стукнул кулаком по столу, да так сильно, что я подпрыгнула. Кулак на столешнице разжался, ладонь прошлась по пластику, будто приглаживая несуществующие вмятины. Парень тяжело задышал, прикрыв глаза. И процедил сквозь зубы: - Извините, я не должен был на Вас срываться. Это… - Неудачный день? – Я сочувствующе покивала ему. - Да… И вообще… Давайте заново? - Давайте! Он примирительно улыбнулся, а я поняла, что он очень симпатичный. Глаза сразу же будто потеплели – я присмотрелась внимательнее – тёмно-карие. Красиво. - Меня зовут Ким. А Вас? - Агния. И, может, на ты? Он смешно насупился, огляделся и прошептал: - Вообще-то, не положено, но раз никто не видит… Я рассмеялась – всё-таки какой замечательный полицейский мне попался. - И что же мы будем делать? - Я пойду посмотрю записи с камер видеонаблюдения. А ты пойдёшь домой. Или учиться. В общем, куда надо. - А… - Нет, я сам справлюсь. - Но… - Не заблужусь! - И… - Да что меня, в институт Ваш не пустят, что ли? Я, в конце концов, сотрудник правоохранительных органов! Да чтоб его! Какой противный полицейский мне попался! Не даёт девушке полюбопытствовать. Ну да ладно, что я, не придумаю чего? Я согласилась, что он должен идти один. И даже пошла домой. Но не дошла. Свернув к институту, как только участок скрылся из виду, я раскрыла скейт. Вскочив на него, взлетела повыше, ведь по статистике мало кто смотрит наверх. Люди всё больше по низам привыкли. А я высоко, вижу далеко, и вообще всё прекрасно… Быстро найдя взглядом на дороге Кима, полетела следом, держась чуть поодаль, чтобы не попасться ему на глаза. Благо, потерять его из виду было сложно – парень в форме явно выделялся из толпы. Он уже дошагал до института и вошёл во внутренний двор, а я, углядев камеры, провернула старый трюк из детства. В одном Ядрин был прав – я действительно практически выросла в этих стенах. Поэтому знала и слепые зоны камер. Облетев здание по кругу, влетела в незаметный с первого взгляда проём между корпусами. И вот я уже во внутреннем дворе. Прижавшись к стене, чтобы не отбрасывать тень, наблюдала как с Кимом спорит декан. Но стоило парню показать заветную голограмму полиции, как всё волшебным образом изменилось. Тут же нашлись записи, а декан разве что не заплясал от радости. Скинув видео Киму на планшетку, потряс его руку и отправился восвояси. Как я и рассчитывала, он не стал нести всё в участок. Огляделся, присел на лавочку в тени покоцанного жизнью и студентами куста и закопался в планшетник. Ну, что ж, теперь можно и незаметно подлететь сзади, чтобы глянуть – что ж такого там на видео. Всё проходило как по маслу. Приблизившись сзади, удостоверилась, что не отбрасываю тень прямо на парня, пристроилась у него за спиной и уставилась в экран. Спасибо родителям за хорошие гены и стопроцентное зрение! Ким явно смотрел видео в быстрой перемотке, потому как облезлый куст напротив теплиц колыхался подозрительно быстро, но, кроме этого, ничего не происходило. Я испытала острый прилив разочарования. Мне казалось, что, посмотрев видео, мы сразу найдём преступника. Однако, он не спешил находиться, и видео было пусто. Я уже готова была улетать обратно к стене, как сильный порыв ветра качнул меня. И я бы удержала равновесие, я бы сбалансировала на скейте. Всё бы было хорошо, если бы я не забыла одну маленькую вещь… Мой скейт был почти разряжен. А зря я про это забыла! Но, как говорится – знал бы, где упадёшь, соломки бы подстелил.