общее прошлое и будущее

Иногда хотелось врезать ему. Ладно, не иногда. Очень часто, и по правде чаще просто из привычки. Потому что единственным желанием было разукрасить его красивое лицо синяками, отомстить за обиды, за слова, за поступки, иногда просто из принципа, неизменным оставалось одно - хотелось что то сделать с этим всем. С такой отвратной и ноющей сколько бы времени не прошло ситуацией которая повисла между ними ещё во время самой первой переглядки, когда они врезались друг в друга, и дыхание перехватило... - с дороги, не видишь куда идешь!??!я вообще то тороплюсь ....и так же обратно вернулось на круги своя снова позволяя сердцебиению разогнаться галопом, только теперь из за гнева. Фен Синь был всегда таким. Прямолинейным, сначала делает а потом думает, преданным дорогим людям, очень жаль что му Цин никогда не был таковым ,и рубил с плеча, и это самая ненавистная чёрта в фен Сине. Сколько бы му Цин не говорил, он бы не послушал, может поэтому не стоило даже стараться. А может просто потому что он слишком гордый для каких то извинений или слов. Воспоминания всё ещё отзываются кислотой на языке, ужасом, страхом и болью, и неизвестно чего больше, а ворошить всё это - прямой путь в могилу, если для му цина это всё ещё означает что то сродни плохому исходу. Он сам не знает смысл. Не знает и зачем вообще просыпается по утрам и находит какое то глупые, до ужаса страшное утешение в очередных препирательствах трёх опухолей, жалоб линвень на головную боль, вихря по столице в виде лан цянцю и ичженя, редких добрых взглядов се ляня и наконец - самое самое странное - профиле фен синя. Он всё ещё раздражает но....но общаться стало легче. После того как его злой язык развязался хотя бы на миллиметр тот стал вести себя по-другому. Нет, всё самое обычное в его распорядке дня оставалось неизменным - проснуться - собрание, драка с фен синем - спать. Не очень весело, но раньше этого хватало. Только вот теперь его враг - друг? - скорее делал это с сияющими глазами, драка была не дракой а лёгкими препирательствами, от которых даже ему - подумать страшно, му цину, хотелось лежать и глупо улыбаться у себя во дворце. Лёгкие осознания как пинки приходили на его дурную голову в виде слабых слез, и, возможно чувств, и с каждым разом он ценил чужой взгляд всё больше. Да - ударить его хотелось безумно. Заставить понять его точку зрения, осознать, мать твою что фен синь и се лянь ему дороги, что это не просто так, что он не кусок мусора. Он же не кусок мусора? Но ещё чаще хотелось просто любить. Видеть как в экстренной ситуации фен синь прикрывает его спину, смотреть как тот смеётся с каких то до одури тупых шуток и невольно улыбаться самим, старательно пряча улыбку, чувствовать как он тащит му цина за руку на очередное задание. Он просто хотел быть рядом. С этим странным, непривычно - нежным фен синем, который нежданно негаданно отвёл его в какую то беседку пробурчав что-то про красивые звезды. Какой же он глупый, звёзд из этой беседки не видно. Зато отлично можно спрятаться от всех лишних глаз, следуя переливам карих глаз и мягких губ.