Для танго нужны двое

      В субботу в доме Грандов ещё с обеда было неспокойно: билась посуда и были слышны крики Янгмена, который истерил и рыдал. Гай был в замешательстве. Он первый раз видел сына вот таким, хотя все их редкие ссоры ранее были незначительными и решались за четверть часа, пусть со слезами его мальчика, который любил дать себе вольность и начать капризничать, но Гай, будучи адвокатом, всегда умел находить подход и уладить конфликт мирно и без лишних обоюдных эмоций и находить консенсус. Но нынешняя ссора просто вывела его из колеи, хотя причина, которая и стала поводом для ссоры была очень весомой для Гая: вчера Янгмен нарушил свой комендантский час. — Янни, сынок, пойми… — растерянный мужчина с сожалением наблюдал, как летит на пол фарфоровый чайник и разбивается на мелкие части. — Я просто за тебя беспокоюсь, то-то и всего! В ответ Гай услышал только оглушительный крик сына, сжимающего чашку, которая тут же полетела вслед за чайником. — Папа, — Янгмен яростно пнул осколки ногой в сторону отца, который увернулся от них, — со мной ничего не произошло во время моей прогулки! — он тяжело дышал и задыхался от плача. — Я всё понимаю, Янни, дорогой, — Гай подошёл к нему почти вплотную, выхватив из его рук ещё одну чашку и поставив её на стол, крепко обнял сына, — но чёрт возьми, ты хоть понимаешь, у нас с тобой правило: в семь часов вечера ты должен быть дома, это твой комендантский час. Сынок, — юноша дёрнулся из его объятий и хотел уйти, но отец схватил его за плечи, — это просто ради твоей же безопасности, мы с тобой всё обговаривали ещё давно, слышишь меня? — он с тревогой посмотрел внимательно в заплаканные глаза сына. — Если ты хочешь гулять после семи — то пожалуйста, но только со мной. У меня вчера болело сердце, до девяти чёртовых часов вечера, пока ты отсутствовал дома. — спокойным тоном втолковал ему Гай. — Ты вечером хотел разобраться с этим завтра, так почему ты так злишься? «Папа, давай завтра об этом поговорим, я хочу спать», так что тебя сейчас не устраивает? Я не знал вчера что думать: с кем ты, где ты, что с тобой случилось! Янгмен, плохих людей полно, не забывай. — его глаза заблестели от появившихся слёз. — Я сколько раз тебе это говорил, папа, со мной не случилось ровным счётом ничего! — выкрикнул ему в лицо Янгмен, снова перейдя на крик и слёзы. — Мне двадцать три, я уже не маленький!       В голове Гая что-то резко перемкнуло и дёрнулось в глазах. Как будто так и надо, он выкрикнул то, чего бы никогда не сказал сыну даже в порыве свирепой ярости, даже если тот придёт домой пьяным как скунс под утро следующего дня: — Я легко подобрал тебя на улице, и так же легко верну тебя туда! И гуляй сколько хочешь, я тебя не держу! — выкрикнув это он больно сжал плечи сына. Янгмен замолчал, в столовой нависла гробовая тишина. Внутри Янгмена всё оборвалось, его лицо, которое минуту ранее выражало злость, теперь резко переменилось на выражение обиды, и его глаза ещё больше налились слезами и он почувствовал себя отвергнутым. Мужчина, увидев что он натворил, готов был провалиться под землю. Он прикрыл рот руками. — Янни, родной, прости… — прошептал он, не убирая рук от своего рта. — Я не собираюсь это де… Не дав ему договорить, Янгмен сильно и звонко ударил его по щеке так, что Гай пошатнулся и упал на пол, чудом не ударившись головой об край стола и не приземлившись на осколки фарфоровой посуды. Даже не оглядываясь, юноша в слезах спешно ушёл в холл, где взял с вешалки своё пальто и, надев его, открыл дверь и громко ею хлопнув выбежал на улицу. — Сынок, стой! — Гай встал на ноги, потирая горящую от удара щеку.       В это время Янгмен уже выбежал из арки их двора к Динс Ярд и, добежав к самому дальнему углу этого двора, присел на ступени одного из зданий и горько заплакал. Он никогда ещё не чувствовал себя вот так опустошённо. Его отверг собственный папа — его центр Вселенной, его любовь. Выгнал на улицу, предал, растоптал всё его доверие за одну секунду. Он сидел и закрыл лицо руками, слёзы лились уже сами, а сердце в четыре руки сжимали обида и предательство. Янгмен очень любил папу но, теперь он будет вынужден снова вернуться на улицу и бродяжничать, как это он делал до усыновления им. Перестанет ходить в колледж, ведь бездомным не нужно образование. Вдалеке, на лужайке, мирно и буднично сидели и общались студенты: им было совершенно всё равно на сжавшийся на лестнице в дальнем углу Динс Ярда плачущий комочек.       Гай накинул на себя пальто и выбежал вслед за сыном, но выйдя из арки их двора, растерялся: он не знал куда идти дальше, куда убежал его сын. Юноша слышал, как отец кричит, зовя его по имени, но не отзывался. Гай быстро пошёл мимо лужайки Динс Ярда к Военному мемориалу, что стоял около западного входа к Вестминстерскому аббатству и оглядевшись по сторонам, схватился за голову — Янгмен мог убежать куда угодно…