Ain't Nobody Loves Me Better

Я любил книги. Мне нравилось вдыхать их аромат, прикасаться к шершавым страницам и разглядывать черные буквы. Все это казалось чем-то обычным, но именно для меня все было иначе. Я любил подолгу проводить время в других мирах, за пределами этой реальности. Но еще я любил писать. Поначалу, мои мысли были почти не связаны. А со временем у меня начали получаться небольшие тексты. Бумага была моим другом. И мне казалось, что рядом с ней я как раз таки мог что-то сказать, выразить все то, что было в у меня в голове и сердце. На моем столе лежала большая стопка исписанных тетрадных листков. Иногда я их перечитывал. Мне хотелось когда-нибудь написать большой роман с интересным сюжетом и смыслом. Наверное, моим хобби было даже не писательство, а поиск глубоко смысла и закономерностей в жизни. Я связывал события в свою паутинку и гадал, как она будет выглядеть потом. Я мог очень долго сидеть над тетрадкой, а мог не прикасаться к ней неделю. Иногда я просто не знал, что можно написать, а иногда меня разрывало от своих мыслей. Но зачастую в моей голове было только несколько идей, которые я не всегда выражал на листочках. В какой-то момент во мне что-то сломалось, и я не знал, как это исправить. Я просто лежал на своей кровати и с грустью смотрел на стены. Мне хотелось написать многое, но стоило взять ручку, как все мысли разлетались, и я ощущал в себе пустоту... Судя по всему, я просидел дома до обеда, раз Сигма решил прийти ко мне. —Федя! Он зашел в комнату и нашел меня, обнимающего колени. Я знал, что мои глаза были наполнены печалью. —Почему ты грустишь?—Сигма присел рядом со мной. —Я не знаю... Мне кажется во мне что-то умерло, и теперь я не могу ничего написать. Он знал о моей мечте стать писателем и читал несколько моих зарисовок. Ему нравилось, как я описывал различные вещи, в том числе и эмоции. Сигма каждый раз хвалил меня и говорил, что я обязательно вырасту и буду писать еще лучше. Я верил ему. Он обнял меня. —Наверное, нужно просто подождать... И все вернется на свои места. Я с надеждой посмотрел в серые глаза. Почему-то любые его слова всегда казались правдой. Будто Сигма знал, как именно все сложится потом. Я снова его обнял. С ним всегда становилось легче. И он оказался абсолютно прав...