право на страшные сны

*** — Твою ж мать! — злющий Дима выходит из очередного бара с громким хлопком двери. Сказать, что он был в ярости это ничего не сказать, — Где этого Глеба носит?! Концерт через несколько дней, а он соизволил, видите ли, пропасть! — Дим, ты для начала успокойся, — Бекрев взглянул на барабанщика и понял, что тут не так легко будет успокоится — Хотя бы попробуй. Завтра у тебя же концерт с «Наивом» вроде? Тогда после завтра попробуем к Вадиму ехать, может хотя бы он знает что-то — на вид Костя был спокоен, но внутри он как и злился на друга, так и переживал за него. Вот представьте: есть человек, живет, а в один день раз и исчез! Звучит, как начало какого-то фильма, но к сожалению клавишника и барабанщика это была реальность. — А если и Вадим не знает? — Во-первых, Вадим если захочет, то подключит столько связей, что Глеб у нас через минуту как миленький будет, но если этот Самойлов младший не появится, то переносим или отменяет концерты. — Все, я понял. — Вы там после концерта тогда не сильно набухивайтесь — с долей юмора произнёс Бекрев. — Мы? — Снейк резко обернулся на клавишника и вопросительно изогнул бровь. — Конечно вы, Валеру тоже возьмём, а то кто знает...Ладно, давай до встречи — мужчины обменялись рукопожатиями и разошлись. *** — Пьянка завтра отменяется — с порога произнёс Снейк, снимая свой черный плащ. — Что? Это ещё почему? — голос с кухни был вопросительным и даже чуть расстроеным. — После завтра едем Глеба искать и едем к Вадиму, может он чего знает. Да даже если не знает, хоть с поисками поможет, у него же брат пропал, а не у меня! — зайдя на кухню Дима обнял сидящего за столом Валеру, работающего за какими-то документами — Ну не расстраивайся, Лер, — мурчащий голос над ухом не давал спокойно работать. — Да ладно, не впервай раз — сказал Аркадин, отрываясь от документов и лезя к Диме с поцелуями. *** — Вот знаешь, я даже не думал что все будет так.. — пауза. Вадим встал из-за стола и взял красное сухое вино, похожую на столь родную кровушку Глеба. Мужчине вдруг снова захотелось увидеть ее. Он представил, как делает аккуратный порез на теле младшего и из нее начинает течь маленькая струйка, которую Вадик непременно слижет! — Так ненормально, — снова пауза, но уже не такая долгая, — Как там у тебя? Давай, до свиданья! Да, я ненормальный! И ты ничего не поймёшь, на прощанье, я сделаю вот что и ты никуда не уйдёшь — Вадим начал напевать припев из песни брата, пока разливал вино по хрустальным бокалам, а сам Глеб был в шоке, что Вадим, который с недавнего времени враг, знает текст его песни — Иронично, кстати, на нас похоже...Мы ненормальны, ты никуда не уйдёшь... Последняя фраза шокировала ещё сильнее и напугала Глеба. Что? Почему он никуда не уйдет? Это что, какая-то шутка? Вадим сел на свое место лицом к брату. в руках у него было два бокала с вином, ведь у младшего связаны руки, да и рот заклеен скотчем. Ну а что? Вдруг попытается на помощь позвать или сбежать? Он же глупенький и не понимает, что он тут навечно и ему не сбежать. — Знаешь, Глебушка, давай ка выпьем за...За сейчас, ведь прошлое, как говорится, "сожгли", а будущее...А может его завтра уже и не будет, смысла надеяться на него нет, — ухмыльнулся Вадим. От таких слов у Глеба пробежали мурашки по коже "неужели убьёт?". Догадок, что сделает с ним его старший брат было много, но мужчина надеялся, что ни одна из тех, что он надумал, не сбудется. Вадим ударяет два бокала друг об друга. Тонкий звук хрусталя разбавляет тишину. Старший отпивает небольшой глоток, пробуя напиток на вкус. Маленькая капля стекает с уголка его губ и падает на белоснежную рубашку, впитываясь в ткань и превращаясь в розовое пятно. — Вот я растяпа, — досадно вымолвил старший, послюнявив палец и предпринимая попытку отмыть пятно, — Ах да, чуть не забыл! Взмах рукой. Красная жидкость обливается Глеба. капли стект по лицу, волосам и падают на белую рубашку. Влажная ткань неприятно прилипает к коже. "Да что ж он творит то? Боже, скажите что это все какой-то дурацкий розыгрыш!" подумал младший. — Ты не представляешь, сколько мне пришлось терпеть...Чего? Терпеть унижений с твоей стороны, со стороны твоих коллег и, конечно, фанатов...Терпеть боль, обиду, гнев и пустоту. Она заполнила всё, но вот неудачу потерпела она, а не я. Ты здесь, ты со мной, а больше ничего не нужно. "Господи, любит он конечно попиздеть, дядь, развяжешь, может? Затекло то ой как всё...Знает же, как засудить могу и не боится, во гад" - мысленно Глеб молился богу, что бы это все закончилось. в бога Самойлов младший веровал только в моменты когда это надо было, хотя в какой-то период жизни был хрестианином, как однажды выразился сам же на передаче познера, но это было так, чтобы от него отстали, ведь иначе Владимир продолжил нести чушь и кто знает, может Глеб не сдержался бы и врезал ему? Сейчас же ситуация заставляла верить в Иисуса Христа все сильнее и сильнее. — Знаю даже о чем думаешь, "засужу" в твоей голове беспрерывно...Так вот, под очень большим вопросом выберешься ты от сюда или нет, а уж поверь, дружок, я позабочусь о том, чтобы ты не смог этого сделать, — говорил спокойно и уверенно Самойлов старший, улыбаясь какой-то странной улыбкой, — А во-вторых, хоть шаг в сторону суда и больше ты в жизни не куда не шагнешь — в глазах старшего был огонь. Всё вместе давала устрашающий результат, он будто гиптнотизировал. Вернее, прямым подтекстом говорил, что Глебу - пиздец. Только сейчас Глеб начал осознавать полностью ситуацию. Страх, гнев, злость - все смешалось и в голове была полная каша, но внутри он верил, что кто-то его ищет,и может даже не из-за дружеского долга, а из-за предстоящего концерта. — Засиделись мы с тобой, братец — Вадим медленно вставал из за стола "Развяжет что-ли? Наконец то! Щас врежу и пойду, а зря...Так и знал, что добром не кончится...Знал! И все равно поперся, во дурак!" Старший заходит за спину мужчины, начиная искать что-то в шкафах. Глеб в связи со своим положением даже не может поглядеть за действиями брата, но надеялся что ничего плохого тот не достанет. Уж лучше это будут анальные бусы, чем бензопила! "Ох блять, где свет?" - успевает подумать Глеб и понять, что глаза ему завязали. Он ощущает горячее дыхание на шее и чувствует, как рубаха постепенно расстегивается а ткань наконец отлипает от тела давая чуть свободы. — Ты весь в вине, Глебушка, надо бы это исправить, — горячее дыхание и шопот обжигает кожу. Язык проходится по дорожкам вина слизывая капли. Поцелуи обсыпают тело, оставляя багровые отметины на шее, ключицах, груди. Младший начинает нервно дышать и грудь его опускается то вверх, то вниз. Сердце уже бьётся чаще и вот-вот выпрыгнет из груди. Нет, это были не самые страшные обстоятельства, которые могли произойти. Уж лучше, пусть Вадим его трахнет, чем убьет. Тем более, может он когда будет удовлетворённым, то скажет, что это все были шуточки и отпустит братика на волю...Да, было бы не плохо. Глебу казалось, что слово «воля» ему будет дано ой как не скоро. — Время поздно, баиньки пора, братец..., — шепнул Вадим. Глеб сначала удивился, потом обрадовался: кажется, что дело даже до секса не дойдет и его отпустят! Он даже почувствовал, как его развезали, вот только повязку с глаз не снимали! Но потом он почувствовал опасность, потому что его правую руку подняли вверх и крепко схватили и стали медленно поднимать рубашку выше локтя. Как человек, который раньше кололся, он понял: сейчас будут колоть, а вот что - вопрос. Глеб стал пытаться вырваться и дёргаться. — Отпусти меня, чертов шизик! — начал кричать тот, но Вадик схватил его крепче и другой рукой засунул пальцы Глебу в рот, чтобы потише орал. — Тише-тише, — ласково говорил Вадим, глубже пихая пальцы, чуть ли не в глотку. Игла аккуратно вошла в вену и старший ввел содержимое в кровь брата. Глеб пытался звать на помощь и пытаться выбраться из хватки, но потихоньку силы стали его покидать и вскоре он вообще отключился. Попытка сбежать номер один не увенчалась успехом. Первое поражение в копилке.