Поэзия в уголках твоих губ

Акк никогда не целовался. Это не так уж важно, на самом деле. Ему все равно. И не похоже, чтобы он когда-либо испытывал желание кого-то поцеловать. Акк вполне доволен тем, что проживает свою жизнь непоцелованным, что бы там ни говорил Ват. Пока это не изменилось. Как и в большинстве случаев, в этом целиком и полностью виноват Айян. *** Есть определенные ситуации, которые крайне маловероятны и, скорее всего, никогда не произойдут в жизни Акка. Например, увидеть живого динозавра, посетить Антарктиду, увидеть, как Кхан нормально относится к своей личной жизни. Или, знаете, стоять в душевой кабинке в школе, полуголым...с Айяном. На самом деле, это очень, очень высоко в списке. В буквальном смысле нет никаких причин для этого. Абсолютно никаких. Каким-то образом, поскольку все существование Акка сосредоточено вокруг того, что его все всегда дразнят, это все равно происходит. — Это нормально, когда два друга-мужчины вместе принимают душ, — говорит Айян, приближаясь к Акку, бросая вызов. — Разве ты этого не делал? Акк немного истерично задается вопросом, почему они вообще говорят о совместном принятии душа. — Я делаю это только с близкими друзьями — ты не из их числа. На долю секунды что-то мелькает на лице Айяна, прежде чем он сужает глаза. — В любом случае, я бы не хотел быть близок с такими болванами, как вы, ребята! — Тогда убирайся! Акк указывает на дверь. Ему кажется, что он совершенно потерял связь с этим разговором, но, по крайней мере, он знает, что ему нужно, чтобы Айян был за дверью душевой кабинки, где Акк сейчас стоит полуголый. В случае, если это нуждается в повторении. Поскольку ничто в его жизни не может быть простым, Айян небрежно скользит взглядом вправо от Акка и указывает на полку. — Это мои вещи. Сбитый с толку, Акк поворачивается, чтобы проверить, и, к сожалению, там действительно стоит бутылка с мылом и шампунем. Как бы он ни хотел, он не может сказать Айяну, чтобы он убирался к черту и забыл свое дурацкое мыло, поэтому Акк просто наблюдает, как Айян протягивает руку, чтобы взять его. Он подходит ближе, гораздо ближе, чем нужно, с запрокинутой головой, и просто... продолжает приближаться, пока Акк не чувствует исходящий от мальчика жар, и они почти... Акк толкает Айяна, вздрогнув от близости, тот рикошетит назад и тут как-то, как-то они - Айян моргает, глядя на него широко раскрытыми глазами. Они целуются. Вроде. Как бы, что-то вроде того. Это неряшливо и неаккуратно - на самом деле, это даже не поцелуй, а просто прикосновение губ. Сердце подкатывает к горлу. Это почти неудобно, и Акк хочет - он должен оттолкнуть и освободить место между ними, как можно быстрее прервать этот не-поцелуй. Он должен. Вместо этого он просто стоит и смотрит на большие глаза Айяна и длинные ресницы и… Это длится секунду, может две, но кажется прошла вечность, пока Айян не дернулся назад, выглядя таким же неустойчивым и сбитым с толку, как чувствует себя Акк. Они смотрят друг на друга, пока Айян не прочищает горло, глядя вниз, и Акк наконец начинает двигаться, хватая бутылки и пихая их ему в руки. На этот раз не слышно язвительных комментариев — Айян просто берет свой шампунь и, спотыкаясь, выходит, выглядя слегка ошеломленным. И вот Акк опять один в кабинке. Один в кабинке, в которой они только что не-поцеловались. Глубоко вздохнув, Акк смотрит на потолок и решительно не думает об Айяне. Или прикосновении его губ. Или тепле его тела. Или его слегка головокружительном запахе мыла для тела и солнечного света. Не думает. *** (Той ночью Акк просыпается со сдавленным именем на кончике языка, смутными воспоминаниями о теплых руках на его талии и знакомой ухмылке. Ему неприятно тепло, кожа липкая от пота и вины. Он снова засыпает, сжав кулаки.) *** — Эй, берегись! — Вздрогнув, Акк оборачивается и видит мчащийся к ним мотоцикл. Забыв аргументы, он осознает, что они с Айяном стоят посреди дороги, а мотоцикл едет прямо на них, и о, Айян прямо на его пути ... Не подумав, он хватает Айяна и тянет его к себе, подальше от угрозы к безопасности - - и затем его дыхание сбивается, потому что теперь у него в охапке Айян, который - смотрит на него странно податливо, глаза мерцают чем-то, что Акк не может определить. От этого у Акка перехватывает дыхание, а его взгляд скользит вниз и вниз, к губам, в равной степени раздражающим и сладким, и… — Ты меня не отпустишь? — Мелодичный голос Айяна заставляет его моргнуть. Фраза кажется почти искренним вопросом, и Акк не уверен, как он должен ответить и почему он вообще хочет этого. Секунда, а потом... — Ты так сильно хочешь меня обнять? — То, как Айян говорит это, тихо и слишком близко к его лицу, заставляет что-то в груди Акка гореть. Айян слегка наклоняется, и у Акка перехватывает дыхание — и внезапно к нему возвращается осознание, резкое напоминание. Акк быстро отталкивает, изображая безразличие, которого он не совсем чувствует. — Я только что оттащил тебя от мотоцикла. Не хочу я тебя обнимать. — Как всегда невозмутимый, Айян выпрямляется, губы растягиваются в знакомой ухмылке. —Уверен? — Это как-то любопытствующе и дразняще одновременно, и от этого у Акка скручиваются все внутренности. — Если не собираешься благодарить меня за помощь, замолчи. Полностью игнорируя его слова, Айян усмехается и протягивает руку, чтобы схватить Акка за запястье. — Пойдем. — Акк слегка отводит руку. — Пойдем куда? — Просто иди! — Акк не двигается — ему нужно делать обходы, и его пульс все еще слишком частый на его вкус, и ему не нужно никуда идти с этим парнем. Но Айян снова хватает его за запястье и смотрит на него как-то так..., с нежными глазами и легкой улыбкой. А Акк не хочет иметь ничего общего с Аяном, он ему совсем не нравится, он... Учитывая все обстоятельства, Акк не совсем уверен, как он оказывается в машине Айяна. (Ну. Он знает, он просто предпочел бы не думать об этом.) С водительского места Айян тянется к ремню безопасности Акка — и в этот момент Акк почти ожидает этого. Он хватает вытянутую руку прежде, чем она успевает что-либо выкинуть, и отталкивает ее назад. — Не надо. Я могу сделать это сам.— Ему действительно не нужен Айян ближе, чем он уже есть, большое спасибо. Через какое-то время на лице Айяна появляется улыбка, ни намека на разочарование — его собранность немного бесит. — Ты очень быстро привык к моей машине», — весело говорит он, и Акку хочется кричать. Вместо этого он надевает чертов ремень безопасности. ... — Мы здесь, — объявляет Айян, заехав на парковку знакомой кофейни. Акк внутренне морщится. — Что мы здесь делаем? — Если это какой-то запутанный способ заставить его раскрыть тот факт, что он и Кхан действительно следили за Айяном, то он не сработает. — Я хочу кофе, — говорит Айян. Что, ну, естественно, он прихал в кофейню за кофе, но — это бесит. Потому что это Айян. Акк в режиме реального времени чувствует, как поднимается его кровяное давление. — Тогда иди. Я подожду в машине. — Ха..., как будто у него есть выбор. — Ты не можешь, — следует мгновенный ответ. Акк поднимает брови. — Конечно, могу. Почему это не могу? — Айян прищуривается, размышляя, прежде чем вытащить телефон, чтобы сделать… что бы он ни делал. Потому что это разумный следующий шаг, чтобы вступить в спор о том, чтобы купить кофе. Каким-то образом. Честно говоря, Акк понятия не имеет, почему он вообще пытается понять, что происходит в голове Айяна. Покачав головой, он отворачивается и смотрит в окно. В груди Акка чувствуется тревога из-за того, что он пропускает свои ежедневные обходы, но это также кажется странным освобождением. Это - сбивает с толку, и он задается вопросом, может быть... Без всякого предупреждения Айян хватает его за затылок, и Акк думает «Извиняюсь!?...», а затем думает «Почему он приближается?...», а потом вообще ничего больше не думает, потому что его мозг довольно быстро отключается... Чертовски быстро... - потому что к его щеке прижались мягкие губы. Что- Звук сделанного снимка разносится эхом по машине. Что. *** (Позже Айян отправляет ему селфи, и если Акк смотрит на него гораздо дольше, чем необходимо, прежде чем решить пока не удалять его. Это никого не касается, кроме него.) *** В третий раз, когда они целуются, это не реально. Осознание тянет Акка, и он моргает, открывает глаза, оборачивается, чтобы увидеть... Айян в постели Акка, он дрожит, плачет и в отчаянии, свернувшись калачиком и тянясь к реальности, которую Акк не может видеть, не может исправить. От этого что-то неприятное оседает у него в груди, и он переворачивается, притягивает Айяна ближе и проводит рукой по его руке, нежно и уверенно. Он будет паниковать из-за близости позже, а пока он просто хочет утешить Айяна. Это - дезориентирующе. Акк никогда не видел, чтобы Айян выглядел таким мучительно маленьким — Айян должен быть дерзким, самодовольным и самоуверенным, а не этим дрожащим мальчиком в постели Акка. Что-то в этом не так, как будто тело Айяна не создано для того, чтобы вмещать в себя столько печали... Но это также имеет поразительный смысл. Противоречие, потому что все, что делает Айян, — это противоречие, история в двух противоположных сторонах одной медали. Айян чувствует все с такой жгучей мощью, которая иногда пугает Акка, поэтому, конечно, его горе такое же сильное. Медленно крики Айяна стихают, дрожь успокаивается. Его мышцы все еще напряжены, и Акк моргает, глядя на мальчика в своих руках — такого сильного и в то же время ужасно хрупкого — и едва осознает момент, когда наклоняется, чтобы поцеловать его в щеку. Это должно быть утешением, способом помочь Айяну расслабиться, и он начинает отстраняться, когда глаза Айяна распахиваются. Сердце Акка подпрыгивает от страха, но Айян просто смотрит на него. Затем, с еще влажными глазами, он протягивает руку, чтобы притянуть его к себе, и Акк охотно следует..., следует нежному давлению на его затылок и придвигаясь все ближе, ближе к Айяну, пока между ними не остается ни милиметра. Прикосновение их губ, ощущение рук Айяна в его волосах, то, как он отстраняется и наклоняет голову, прежде чем поцеловать Акка еще глубже… - это нереально. Акк моргает, снова сосредотачиваясь на все еще дрожащем мальчике в его руках. Конечно же это не по-настоящему. Он действительно ужасный человек. Айяну снится кошмар, и все, о чем он может думать, это... Как только Айян перестает трястись, Акк отстраняется и переворачивается, прочь от него, прочь от всего, чего он желает. У него нет - у него не может быть этого. Даже во сне. Это слишком больно. *** (Вне лекционного зала для книги, которую Акк никогда раньше не читал, Айян смотрит на него и говорит: — Ай. Мое прозвище - Ай — Это приглашение, предложение. Это вызов. — Бесстыжий, — говорит Акк, потому что это все, на что он способен. Тем не менее, Айян (Ай) выглядит довольным, как будто это именно то, чего он хотел. Акк ненавидит его. Правда ненавидит. *** Стоя на своем секретном острове с Айяном, с плещущейся у его ног водой, Акк понимает, что ему нравится утро намного больше, чем он думал. Восходящее солнце заставляет все вокруг казаться сиропообразным золотом, и тепло разливается по его рукам, прогоняя легкую прохладу утреннего воздуха. Все поразительно реально, но настолько туманно, что кажется сном. Рядом с ним Айян улыбается, нежно и благоговейно. — Твой секретный остров прекрасен. Восход солнца окрашивает его в золотистые оттенки, словно видение, пропитанное обещанием. Акк улыбается в ответ. Его эмоции кажутся слишком большими для его груди, расплавляя жидкую мягкость и золото. — Я ведь говорил, что он красивый. — Он хочет еще немного пожить в этом моменте, где есть только солнце, океан и Айян. Конечно, мягкое свечение в груди Акка длится недолго. Минута молчания, а потом — Акк. Что ты будешь делать по этому поводу? Хорошее настроение Акка мгновенно испаряется. Он, конечно, знает, о чем говорит Айян. — Мне правда нужно что-то делать? — Это искренний вопрос, но не до конца. Он уже знает ответ. — Да, — мгновенно кивает Ацян, подходя ближе. — То, что ты сделал, было неправильно. — Акку почти хочется смеяться...Айян такой честный, такой хороший, что это почти нереально. — Ты позволишь людям продолжать верить в проклятие? Акк ненавидит это, ненавидит, что Айян прав. — Я знаю.— Вдыхая, он смотрит на океан. — Я просто не знаю, что мне делать. Мне страшно. — Это слишком честно, слишком много, но восход такой нежный, и вода обхватывающая его ноги, не осуждает. Не выносит приговоров. Успокаивает. — Боюсь, все изменится. — Он чувствует на себе взгляд Айяна, весомый и устойчивый. — Акк. — Обернувшись, чтобы посмотреть на него, Акк наблюдает, как на лице Айяна мелькает крошечное выражение. — Я не единственный, кто копает под это. Даже если я не расскажу об этом людям, однажды это будет раскрыто.— Айян смотрит на него взглядом, где-то между суровым и умоляющим. — Лучше сознаться раньше и спастись. Айян ужасен, думает Акк, потому что он использует свои слова с такой уверенностью, что может убедить Акка поверить во что угодно. Акк позволил бы ему. Отвернувшись, Акк смотрит на горизонт, уходящий в вечность. Он помнит, как в детстве наблюдал, как его родители перебирают веслами в темноте, и жалел, что не может удержать горизонт, приблизить его, чтобы им не пришлось уходить так надолго. Теперь он думает, что способность заплывать так далеко — это то, что у него всегда было — единственное, чего ему не хватало, — это смелости. Акк такой же, как и его девятилетний я, напуганный неизвестным и отчаянно желающий этого. И снова Айян нарушает установившуюся над ними мягкую тишину. — Мне кстати есть за что тебя поблагодарить, — говорит он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Акка. Моргая, Акк запрокидывает голову. — За что? — Улыбка Айяна становится игривой. — В ту ночь, когда мне приснился кошмар. Дыхание Акка сбивается — на одну отчаянную секунду ему кажется, что Айян прочитал его мысли. Он знает все, что Акк пытался скрыть. Но все, что Айян говорит, это: — Спасибо, что утешил меня своими объятиями. Облегчение и паника поднимаются в груди Акка. — Ты не спал? — выпаливает он дрогнувшим голосом. — Мхм. Не спал, — Айян качает головой, затем делает шаг вперед, наклоняясь к уху Акка. Он достаточно близко, чтобы Акк мог почувствовать теплое дыхание на своей коже, и от этого у него на шее побежали мурашки. — Твои объятия были такими теплыми. Сглотнув, Акк отталкивает его и надеется, что его румянец не виден. — Заткнись, — рявкает он, но Айян просто улыбается ему, ярко и самодовольно. — Садись в лодку — Он начинает уходить, осторожно ступая в воду. — Ты сейчас убегаешь? Акк! — Садись в лодку. — Акк, подожди! — Так, поторопись! В лодке Айян каким-то образом еще красивее — в его глазах отражается мягкий утренний свет, а от его улыбки Акк тает изнутри. Какая-то маленькая часть его мозга, которую он не научился сдерживать, думает, что, может быть, Айян и есть само солнце, светящееся изнутри. Это странно успокаивающая мысль. Айян — это солнце, а это значит, что Акк не может прикасаться к нему, не может быть с ним. Айян сидит рядом с ним, язык тела мягкий и открытый. Смотреть прямо на солнце — ужасная идея, поэтому Акк отворачивается, его желудок бурлит от эмоций, которые он не может распутать. Айян все равно просит его посмотреть. Это вызов и просьба. Акк начинает понимать, что он сделает все, о чем его попросит Айян, и эта мысль немного пугающая. Он соглашается, поворачивается к Айяну и... Глядя на золотого милого мальчика перед собой, Акк думает, что если Айян действительно солнце, то ужасное солнце. Потому что он всегда наклоняется, подходит ближе, улыбается - как будто он не возражает, если его огонь потускнеет, если его лучи затмит тень Акка. Как будто он не знает, что Акк горит. Он смотрит на Акка так пристально, что все внутри Акка воспламеняется, и он не может отвести взгляд. Айян - Ай- наклоняется вперед, глаза закрываются, легкая улыбка играет на его губах, так близко и так уязвимо, и столько, близости достаточно, чтобы Акк смутился и покраснел, но он так сильно этого хочет - он хочет притянуть Айя в поцелуй, и прижать его к себе, и заставить его смеяться, и он хочет... Акк паникует. Он отталкивает, отворачивается в сторону, потому что он не тот человек, за которого, принимает его Ай — он жесток и ужасен и холоден, прямая противоположность теплоте Айя. Он не хочет, чтобы сияние на лице Айя исчезло. По своей сути Акк эгоистичный человек - он не хочет, чтобы Ай увидел его худшие стороны и разочаровался. Он не хочет, чтобы Ай ушел. Он не думает, что сможет справиться с этим. *** (В своей комнате Акк выдыхает, поднимая руку, чтобы коснуться губ. Ай был так близко, что они почти поцеловались — правильно, на этот раз. Но выражение лица Айя — боль, замешательство, смущение — продолжает воспроизводиться в его голове. Он ненавидит это. Он хочет стереть его, но он знает себя — Акк знает, что он не создан для любви, не так, как Ай. Дело даже не в том, что он парень. Просто - это Айян. Стойкий и честный, хороший и потрясающий, и все, чем Акк не является, все, чем Акк никогда не сможет быть.) *** — Я хочу поцеловать тебя. Могу я тебя поцеловать? Болезненно серьезный вопрос заставляет Акка сглотнуть. Они так близко, и Ай так нежно смотрит на него, и Акк не в силах на этот раз сказать «нет». Но и «да» он тоже не скажет — это было бы слишком похоже на уступку. Акк молчит и надеется, что Ай примет решение за него. Вдыхая, Ай смотрит на Акка, а затем медленно, мягко наклоняется к нему. Глаза Акка закрываются, и он чувствует, как их носы соприкасаются. — Если тебе это не нравится, — говорит Ай в последние сантиметры между ними, — если ты не в порядке, дай мне знать. Я остановлюсь. Тёплое дыхание Айя касается его губ, и Акк приоткрывает глаза, чтобы посмотреть на великолепного мальчика перед собой. Это почти ошеломляюще — ощущение того, что Ай так близко, его мягкие ресницы, прямой нос и теплые руки — и он такой хороший даже сейчас, даже когда мог просто взять то, что хотел. Акк кивает и снова закрывает глаза. Ждет. Их губы соприкасаются, и вся вселенная Акка смещается со своей оси. Ай целует его, как обещание. Он продвигается вперед с устойчивым давлением, теплым и манящим, как безмолвное признание, и отступает плавным движением, медленным и осторожным, как приглушенное понимание. Он целует достаточно глубоко, чтобы Акк почувствовал себя слабым, и достаточно легко, чтобы ему хотелось большего. Акк отвечает на поцелуй со всей силой, которую он чувствует, румянец растекается по его шее и спине, оставляя за собой красные горячие следы стыда и возбуждения. Но то, что потрясает Акка до глубины души, это не поцелуй, не совсем. Это то, что происходит позже — когда Ай отстраняется и ищет что-то в лице Акка, а его улыбка светлая, счастливая и неподвижная, какая-то знающая. Он выглядит так потрясающе, что Акк хочет сжать этот момент во что-то, что он сможет сохранить навсегда. Ай дает, дает и дает - и эгоистично, как плохой человек, Акк хочет сохранить все это для себя. Он хочет держать Айя в своих объятиях вечно или до восхода солнца — в зависимости от того, что наступит позже. Но когда Ай крепко держит Акка и спрашивает его, мягко и нежно, может ли Акк рассказать ему о своих чувствах. Акк ничего не может сделать, кроме как качать головой, проглатывая резкие слова. И Ай...-Ай улыбается ему, глаза блестят от непролитых слез. (Эти глаза — Акк чувствует, что они видят его насквозь. Этого он не хочет больше всего. Чтобы его видели. Он не хочет, чтобы все его грубые, уродливые части открылись.) — Тебя я буду ждать сколько угодно, — говорит Ай, и Акк думает, что это, должно быть, возмездие — иметь что-то такое сладкое достаточно близко, чтобы до него можно было дотронуться, но Акк — он не может. Не может. Его горло болит. *** (Когда они возвращаются в школу, Акк начинает избегать Айя, хотя бы на какое-то время. Находясь рядом с ним, Акк чувствует себя смущенным, дезориентированным, и ему нужно, чтобы его мозг работал, чтобы разобраться в своих чувствах. Ай не... — он самодовольный и красивый и — но он не прав, правила Суппало - они имеют смысл, у них есть причина, они правильные. Но тогда почему… — Вопрос не должен быть о том, почему мы не можем этого делать. Он должен быть о том почему мы должны это делать. — Правила столетней давности могли бы соответствовать обществу того времени. Но вам не кажется, что мы сейчас живем в современную эпоху? Нет смысла соблюдать старые правила. — Ты не должен нести все школьные проблемы на своих плечах. Такое ощущение, что тепло распространяется от всех мест, где Ай прикасался к нему, к остальной части его тела.) *** Глядя, как Ай поднимается глотнуть воздуха, отплевываясь, Акк смеется. — Я все еще милый? — Его никогда раньше не называли милым, и, честно говоря, неловко это слышать от Айя. Отбрасывая с лица мокрые волосы, Ай упрямо наклоняется вперед. — Да, очень. Акк обнаружил, что этот мальчик до смешного упрям ​​во всем, и этот факт каким-то образом стал скорее милым, чем раздражающим. — Заткнись, Коротышка, — беспечно говорит Акк. Ай снова опирается на выступ рядом с Акком. — Я не выполняю твоих приказов, Шпала. — Это сказано с фамильярным вызовом, но слова пропитаны нежностью, которая как мед, сладкая и золотисто-мягкая. Дразнящая нотка в его голосе в сочетании с нежно-розовой кожей заставляет что-то в груди Акка защемляться, и какая-то часть этого невыразимого ощущения видимо невольно отражается на его лице, потому что ухмылка Айя смягчается в легкую улыбку. Что-то в Айе — он не может выразить это словами — настолько гипнотизирует, что Акк удивляется, как вообще можно отвести от него взгляд. Он как солнце, снова думает Акк, только... нет, это не то. Да, это просто Айян, и это ярче всего, что Акк когда-либо видел. Ай осторожно тянет его глубже в бассейн, и Акк следует за ним. Взгляд в его глазах — это осторожная просьба, и Акк не может не оглянуться назад с выражением, которое, как он знает, слишком уязвимо и слишком полно желания. Когда Ай наклоняется вперед, склонив голову набок, Акк не двигается, пока они почти не соприкасаются, но вздрагивает, слегка отстраняясь. — Мы же в школе, — говорит он, потому что это единственная защита, которую он может использовать против поцелуев. И Ай, умный Ай, даже не моргает. Его рука поднимается, нежно обхватывая Акка за шею и утягивая их обоих вниз, в бассейн, где их не видно. Под водой Акк слегка приоткрывает глаза — ровно настолько, чтобы видеть Айя. И что безумно, Ай просто парит там, ожидая чего-то, Акк понятия не имеет чего. Но он хочет, чтобы его поцеловали прямо сейчас, и они под водой, и реальность кажется далекой, слишком далекой, чтобы коснуться их в этот момент. Акк наклоняется вперед, прижимая их губы друг к другу. *** (На дорожке Акк останавливает Айя. — Ай. — Это должно было быть выговором, предупреждением, но получается мягко и слишком нежно. Ай оборачивается, чтобы посмотреть на него, и просто… смотрит. Он сглатывает, его глаза сияют чем-то, что Акк не может толком расшифровать. — Не смотри так ни на кого другого. Я ревную. — Его улыбка искренняя, тайное признание, данное Акку, и слова вызывают восторженное чувство в его груди . Он не говорит: — Я не думаю, что мне может нравится кто-то так же сильно, как ты. Он не говорит: — Я бы сделал это, если бы мог отвести от тебя взгляд хотя бы на мгновение. Акк этого не говорит, но чувствует эти слова в груди и улыбается.) *** — Ты расскажешь мне, о своих чувствах? — спрашивает Ай, слабое эхо другого момента в другое время. Его глаза полны надежды, как будто он верит, что Акк скажет это на этот раз. Акк сглатывает, смотрит в сторону. «Ты мне нравишься, ты мне нравишься, ты мне нравишься», — гулко стучит его сердце, но слова застревают в горле, прячутся где-то между одним вздохом и другим. Когда Акк ничего не говорит, Ай продолжает. — Я понимаю тебя. Когда я впервые узнал, это тоже было сложно. — Он искреннен, честен, ни следа озорства. Как будто он думает, что Акк достоин правды. Это больно, потому что Акк так сильно хочет быть достойным. Он любит Айя так сильно, что это причиняет боль. Но - — Тебе не должен нравиться такой плохой человек, как я. — Правда выплескивается прежде, чем Акк успевает ее остановить, слишком сырая и слишком честная. (Эти глаза смотрят на него, и... Акк хочет, чтобы на этот раз его увидели. Он хочет, чтобы Айе признал его, хотя знает, что это закончится лишь разбитым сердцем.) — Ты знаешь все плохие вещи, которые я сделал. — Ай пристально смотрит на него с серьезным выражением лица, но Акк должен сказать это, он должен показать ему, что он достоин лучшего. Намного лучшего чем он. — И - Ай не ждет, пока он закончит предложение. Он целует его. Это короткое, простое прикосновение их губ, но Ай задерживается, слегка отстраняясь с закрытыми глазами, словно пытаясь запомнить ощущение. Когда он открывает глаза, он выглядит таким же до безумия влюбленным, как и Акк. — Это мой ответ, — Ай смотрит на него, сглатывая. — Когда я сказал маме, что мы встречаемся, я был серьезен. — Он звучит уверенно, но Акк чувствует скрытую нервозность в его словах. Воздух накален предвкушением, и Акку кажется, что его грудь вот-вот разорвется. — Акк, — говорит Ай, так словно просит обратить внимание. Акк сосредоточен так как никогда в жизни. — Ты хочешь начать встречаться? *** (Их следующий поцелуй — любимый для Акка, потому что он сопровождается тихим, почти головокружительным «спокойной ночи, мой парень». Они оба слишком сильно улыбаются, чтобы это был настоящий поцелуй, но от этого Акк чувствует себя до смешного тепло. Акк привык к погоне (за недостижимыми мечтами, недостижимыми целями, похвалой, похвалой, похвалой) - но то, как Ай смотрит на него, будто он тоже стоит того, чтобы за ним гнались - Он может начать в это верить. Акк думает, что поверит во что угодно, если Ай продолжит так на него смотреть.) *** Акк вздрагивает, когда чья-то рука утаскивает его с лестницы, и едва не вздыхает от раздражения, когда понимает, кто это. Конечно это Ай. В этот момент Акк думает, что он мог проследить большую часть своей жизни до Айя. (Эта мысль не должна быть такой приятной, как есть. Правда.) Прижав Акка к стене, как какого-то персонажа романтической дорамы, Ай улыбается ему, сверкая глазами. Акк моргает, не впечатленный. — Какого черта ты делаешь? — Он внимательно оглядывается, прежде чем продолжить. — Мы же в школе. — Нуу, — Ай смотрит на него, воплощение невинности. — Я скучал по тебе. Акк поднимает брови. — Мы только недавно были вместе. Надув губы, Ай наклоняет голову. — Ты совсем по мне не скучал? — Он выглядит слишком очаровательно, и Акку приходится отвести взгляд. — Хорошо, ладно, скучал! Счастлив теперь?— Ответная улыбка ослепляет, и Акк отталкивает руку Айя. У него нет времени на учащенное сердцебиение, черт возьми. — Отпусти. Я делаю обход, Кхан и Ват скоро будут здесь. — К его сожалению, в планах Айя не было выслушивать его крайне веские причины, и просто снова прислоняет руку к стене. — Сначала поцелуй меня в щеку, — говорит он. Вот так просто. Акк смотрит на него. — Пожалуйста. Поцелуй меня в щеку — Напустив умоляющее выражение, Ай продолжает. — Я хочу хороший момент этим утром. Акк человек не сильный, но делает доблестную попытку отказаться - они в школе, их может увидеть буквально любой. — Какой еще момент! Нет уж. Ай просто улыбается и поворачивает голову в сторону, подставляя щеку. — Поцелуй меня. — Когда Акк не делает попыток пошевелиться, он нежно вздыхает. — Не позволяй мне быть единственным, кто целует. Или это будет означать, что ты моя женушка. — Как будто это самая адекватная и обыденная фраза, чтобы говорить ее вслух. Снова наклонив голову, Ай ухмыляется. — Ну давай же. На Акка это точно, абсолютно не действует, за исключением того, что по причинам, по которым он не хочет вдаваться в подробности, слово "женушка" заставляет что-то гореть в груди Акка, и он выпрямляется. Проверив еще раз, он убеждается, что вокруг никого нет, прежде чем прижаться губами к щеке Айя. Он думал сделать это быстро, но ощущение мягкой кожи под его губами так сладко, что он задерживается на мгновение дольше, чем было необходимо. Ай выглядит довольным, и когда Акк отстраняется, он не может сдержать улыбку на своем лице. Тем не менее, он отталкивает руку Айя, которая прижимала его к стене. — Я не твоя жена. Это ты моя жена, — заявляет он, решительно игнорируя жар на ушах. Ай театрально делает выражение крайнего удивления, которое тает в ухмылке. — Прям мурашки побежали. Мне нравится, когда ты говоришь что-то подобное. — Это ты меня научил такому, — парирует Акк, и это правда. Он никогда не говорил ничего подобного никому другому, и больше не хочет. Опустив губы в мелодраматическую гримасу, Ай моргает. — Я всегда виноват. — Счастье на его лице затмевает его попытку притвориться расстроенным, и это заставляет Акка смеяться. — Просто иди уже! — Нежность в его горле имеет медово-сладкий привкус, и он задается вопросом, попытается ли Ай принудить его к еще одному поцелую. Он надеется, что да. *** (В школе присутствие Айя — это утешение, поцелуй на лестнице и рука, прижатая к костяшкам пальцев. Но он не может быть везде, и Акк должен стоять перед Чадоком один — и вдруг что-то, что казалось таким простым, теперь заставляет его сердце тонуть и задыхаться. Когда Чадок кричит на него, слова больше не кажутся правдой. Они ощущаются как обвинение, осуждение. Они до сих пор заставляют Акка сжиматься от вины и стыда из-за того, что он не может смотреть ему в глаза. Но они не похожи на правду. Это - прогресс или что-то в этом роде, и Акк отчаянно цепляется за эту мысль, как за спасательный круг. Он… Акк не отвечает за все. Он не может быть ответственным за все и пытается дышать сквозь тяжелое чувство разочарования в животе. Он выходит из комнаты с расправленными плечами, поднимается на крышу и запрокидывает голову назад. Слова Чадока неправда, это неправда, и Акк это знает. Он до сих пор дрожит, когда Ай заключает его в объятия.) *** — Спасибо, что составил мне компанию в качестве парня, — говорит Ай, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Акка. Он уже в постели, но выглядит бодрствующим — что понятно, учитывая прошедший день. Натянув на себя одеяло, Акк устраивается рядом с Айем. — Обычно люди просто говорят: "Спасибо, что составил мне компанию", — отвечает он, приподняв бровь. — Ну. Мы встречаемся, — возмущается Ай. — Я больше не стану твоим другом, ни в коем случае. Это почти надутые губы, и это так мило, что Акк смеется. — Ты опять начинаешь изводить меня своей болтовней.— Кажется, он не может перестать улыбаться, так широко, что кажется, что улыбка останется на его лице навсегда. Покачав головой, Акк переворачивается. — Я иду спать. Он закрывает глаза и ждет. Как по сигналу, Ай переворачивается на кровати. — Акк, не отодвигайся, — ноет он — Подвинься ближе ко мне. — Закинув руку ему на талию, Ай нежно встряхивает его. —Кровать огромная, — говорит Акк, ели сдерживая смех. — Вернись на свою сторону. В ответ на свои протесты Акк получает только лаконичное «нет» и еще более крепкую хватку на талии. — Если ты хочешь спать так, я тоже буду так спать. — Ай, жарко, слезь с меня, — снова пытается Акк, но понимает, что слишком много смеется, чтобы показаться серьезным. — Нет. Открыв глаза, Акк сдается. Перевернувшись, он смотрит на своего парня (это слово до сих пор вызывает у него мурашки по спине), и вот так Акк остро ощущает присутствие Айя — то, как от него пахнет солнечным светом и свежей одеждой. — Почему ты такой упрямый, Коротышка? — Чтобы привлечь твое внимание вот так, Шпала — легко отвечает Ай. Мысль о том, что Ай хочет его внимания, возбуждает, посылая искры головокружения по телу Акка. Он пытается сказать что-нибудь в ответ, но теряется в глазах, губах и щеках Айя. Он до сих пор не может поверить, что ему позволено существовать вот так... так близко к Айю. Как будто он может читать его мысли, Ай улыбается и наклоняется вперед, чтобы поцеловать Акка в щеку. Это немного щекотно, и Акк чувствует, как что-то легкое и мягкое расширяется в его груди. Приподнявшись на локте, Ай закрывает глаза. — Поцелуй меня, — говорит он, постукивая себя по щеке, и Акк моментально качает головой, ухмыляясь. — Нет. — Да ладно..., — ноет Ай, и это так напоминает Акку Сингто, что он смеется. При звуке Ай отводит взгляд в сторону, чтобы внимательно посмотреть на Акка. — Ты хочешь спать? Акк знает, что это искренний вопрос — если он ответит «да», Ай перестанет и больше ничего не скажет. Это выход, если Акк действительно не хочет этого делать. Наклонившись, он нежно целует Айя в щеку, и ответная улыбка почти ослепляет его. — Теперь ты счастлив? — Акк не может не задать этот полу-дразнящий полу-искренний вопрос. Ай просто молча постукивает пальцем себе по лбу с выжидающим выражением лица. Смеясь, Акк притягивает его к себе и целует в лоб. Ай постукивает пальцем по другой щеке, и Акк целует его и там, прежде чем отстраниться. Он чувствует себя взволнованным и кажется у него кружится от счастья голова. — Достаточно, — говорит он, но Ай просто закрывает глаза и еще больше наклоняет голову, чтобы постучать по подбородку. Акк фыркает с нерешительной жалобой на языке, но Ай говорит «последнее место» с закрытыми глазами, подстрекая, и Акк абсолютно безнадежен, поэтому он целует его и там. Ай открывает глаза, на его лице мягкая улыбка, а Акк ничего не может сделать, кроме как беспомощно улыбаться в ответ. *** (На следующий день все разваливается — Туа тянется к груди Акка и вытаскивает все, что он так отчаянно пытался удержать от распутывания. Нити рвутся, и Акк может только смотреть, как каждая его часть выставляется на всеобщее обозрение, чтобы могли видеть, судить и смеяться... Ничего стоящего от него не осталось, ничего в нем не осталось, что он мог бы дать. Ай все еще смотрит на Акка так, будто он не разочарован, и от этого почему-то болит. Он не достоин эмоций на лице Айя, он не стоит нежных рук на его спине, потому что Акку больше нечего дать, так что же получает Ай, оставаясь здесь? Почему он не уходит? Потому что он просто по-настоящему хороший человек, что-то в нем шепчет. «Потому что он искренне любит тебя. Для него ты всегда будешь Акк.» Акк ломается, чувствует, как рушится каждая часть его тела. Ай все равно держит его крепко и бережно в своих руках.) *** — Итак, — начинает Ай, сверкая глазами. — Ты влюбился в меня первым? Акк моргает, ошеломленный, прежде чем у него вырывается смех. — Не будь нелепым. Я тебе первым понравился. Ты мне понравился позже. — Он ожидал какого-то язвительного ответа, но Ай просто смотрит на него с улыбкой, которая кажется слишком искренней и заставляет живот Акка трепетать. — Чего ты улыбаешься? — Наклонив голову, Ай улыбается шире. — Это первый раз, когда ты сказал, что я тебе нравлюсь. Звучит очень неплохо. Это заставляет Акка задуматься — ему действительно впервые удалось произнести это вслух. Чувство экстаза разливается по его венам, и он не может сдержать широкой улыбки, которая, как он знает, сейчас проявляется на его лице. — Замолчи. Сделав на лице притворно серьезное выражение, Ай моргает. — Хорошо, — говорит он и подходит ближе к Акку. — Так, я могу внимательно слушать твое сердцебиение. Очень отчетливо, знаешь ли.— Он подходит ближе, ближе, пока его губы почти не касаются шеи Акка. — Тук, тук, тук, — шепчет он, и ощущение дыхания на его коже вызывает щекотку, заставляя Акка смеяться. Он пытается отстраниться, но прежде чем он успевает что-либо сделать, Ай слегка поднимается на цыпочки и молниеносно целует его в щеку. Глаза Акка расширяются, он не может сдержать улыбку. — Ай! — шипит он, и его голос дрожит от смеха. — Что? — Ай просто моргает в ответ, как всегда самоуверенный и довольный. — Тебе это нравится. Акк протягивает руку, чтобы слегка коснуться его лба, ухмыляясь слегка оскорбленному выражению лица Айя. — Хватит болтать, — смеется он. Ему действительно это нравится. *** (Обрамленный затмением, Акк помнит, что ему было пятнадцать. Он помнит насмешливые глаза, и усталость, и гнев, гнев, гнев, пылающий в его венах. Акк помнит, как ненавидел это — хотел содрать с себя кожу и вычерпать гнев, пока не останется ничего, кроме полых костей и места для воздуха. Он помнит, как вместо этого избивал людей. Он также помнит, как научился разжимать кулаки и дышать сквозь ярость. Быть с Айем тоже похоже на обжигание его вен, но на этот раз это тепло оседает на его коже, сияние, которое посылает искры радости по спине Акка. Когда он держит лицо Айя, тепло оседает в его ладонях, как присутствие чего-то очень близкого. Родного. Он хотел бы знать, как сформулировать на словах то благоговение, которое трепещет в его груди каждый раз, когда Ай смотрит на него, но он не умеет произносить слова, которые кажутся слишком честными, поэтому он обхватывает лицо Айя ладонями и надеется, что этого достаточно. Обрамленный затмением Акк целует Айя. Это похоже на обещание, горячее и сладкое на его языке.) *** Парень Акка, сидящий на детской кровати, выглядит немного сюрреалистично. Парень Акка, моргающий на него своими красивыми глазами с тонко завуалированным намеком,… еще хуже. — Я имею в виду давай. Нам пора спать, — весело говорит Ай. — Знаешь, я ехал весь день. Я устал. Акк мычит, пытаясь копировать дразнящий тон Айя. «Уже устал? Я думал, сегодня вечером мы собираемся...» он замолкает, улыбаясь слишком сильно, чтобы это звучало загадочно. Мгновенно Ай выпрямляется. — Собираемся делать что? — Ммм, ничего. — Акк, — говорит Ай, а затем повторяет то же самое, когда Акк только качает головой с напрасно подавляемой улыбкой. — Что ты говорил? Смеясь, Акк вытягивается на кровати. — Нет, давай спать. — А-акк, — растягивает Ай, наклоняясь над ним, на что Акк просто закрывает глаза. — Нет. Я уже сплю. — Когда Ай трясет его, Акк делает вид, что храпит, щеки болят от широкой улыбки. Ай громко дуется. — Акк, не притворяйся, что спишь! Скажи мне, что мы будем делать! — Нет. После еще нескольких попыток Ай фыркает и перекатывается на свою сторону кровати. — Хорошо. Тогда буду спать. Акк моргает, открывая глаза. Он не ожидал, что Ай на самом деле сдастся. Повернув голову, он видит, что Ай лежит к нему спиной — на самом деле он не расстроен, но это определенно не то, что Акк хотел делать. Перевернувшись, он опирается на локоть. — Ай, — он мягко встряхивает мальчика, наклоняясь, когда в ответ слышит только невнятное ворчание. — Иди сюда, — он ухмыляется. — Давай обнимимся. — Ай дуется на него в течение трех замечательных секунд, прежде чем сдаться, повернувшись, чтобы положить голову на руку Акка. Как только они устроились, Акк смотрит на своего парня (!) и чувствует, как его улыбка становится более спокойной, более личной. — Обними меня крепко. На случай, если тебе снова приснится кошмар. Слова звучат мягче, чем он хотел, но Ай улыбается ему, сверкая глазами, и Акк решает, что ему все равно. Все еще чувствуя головокружение от нежности, Акк закрывает глаза и притягивает Айя ближе — день был долгим, и Ай, вероятно по-настоящему устал. Он чувствует, как рука скользит по его талии, а затем... — Уф! — Акк задыхается, в шоке открывая глаза. Медленно он поворачивается, чтобы посмотреть на Айя, снова улыбаясь. — Пытаешься вывести меня? Ай качает головой, глаза широко раскрыты в невинном «кто, я?», как будто он не самый большой любитель подразнить, которого Акк когда-либо знал. Он выглядит таким милым, с мягким взглядом, предназначенным только для него, и Акку хочется обнять его навсегда. Вместо этого он протягивает руку, чтобы поцеловать Айя в лоб. Ай моргает, глядя на него, выражение его лица становится уязвимым и обожающим, и это все, в чем Акк нуждался. Он снова наклоняется вперед, чтобы еще раз поцеловать Айя в щеку, затем в другую — как и в прошлый раз. Когда он отстраняется, Ай смотрит на него с беззастенчиво влюбленным выражением лица. — Продолжай, — он запрокидывает голову. Акк улыбается. — Продолжать что? — Брови Айя приподнимаются, и на лице снова появляется знакомая уверенность. — Я больше не буду сдерживаться. Он приподнимается на локтях, нависая над Акком, и Акк чувствует, как у него замирает пульс. Сколько бы раз это ни случалось, он не думает, что когда-нибудь привыкнет к этому Айю, к широким улыбкам, тихим обещаниям и нежным глазам. Теплые руки поднимаются к лицу Акка с благоговением, которое кажется прозрением, и медленно, нежно Ай наклоняется и целует его. И тут же Акк решает, что целовать Айя — лучшее чувство в мире. Поцелуй на вкус как кофе, Айян и тепло. Притягательный вкус, который заставляет Акка хотеть погрузиться еще глубже, окутать себя пьянящим присутствием Айя навсегда. Они оба одновременно отстраняются, чтобы вдохнуть, и Акк чувствует, как рвется струнка слюны, соединяющая их губы. Улыбаясь, он открывает глаза и видит лицо Айя — красные губы и искрящиеся глаза — и чувствует, как нежность переполняет его грудь. — Ты же больше не собирался сдерживаться? — спрашивает он, вызов и приглашение. Слегка ошеломленное выражение лица Айя электризует. Наполовину смеясь, Акк перекатывает их, пока Ай не оказывается под ним, и снова запечатывает их губы. Поцелуй со вкусом кофе, Айяна и тепла. И немного со вкусом любви. *** (Позже, в тайниках своего разума, Акк размышляет над мыслью о любви, ощущая ее вес и форму. Это похоже на освежающий напиток, оставленный на столе и смех. Это похоже на извинения и прощение. Это похоже на «Доброе утро» и теплую толстовку. Она кажется тяжелой, золотисто-яркой и точно соответствует оттенку улыбки Айя. Чувствуется... правильно, как-то. Пугающе, но правильно) *** Держа свой школьный значок, Акк тянется к пиджаку Айя. — В прошлый раз ты был единственным, кто приколол его для меня. Это несправедливо. — Он поднимает взгляд, ловит взгляд Айя: — На этот раз мы сделаем это друг для друга. Я люблю тебя. Беззастенчивая нежность выравнивает его лицо, Ай смотрит на него и улыбается. — Мне это нравится. — Подойдя ближе, он тянется к лацкану Акка. — Как будто мы обмениваемся обручальными кольцами. Я тоже тебя люблю. Это заставляет сердце Акка пропускать удары. Ай говорит вещи, которые чувствуются как слишком много и одновременно недостаточно так легко, что это несправедливо. Или было бы, если бы Акку это так не нравилось. Закончив прицепление значка, Ай поднимает голову и смотрит на него сияющими глазами — и на этот раз Акк знает, что это значит. — Обними меня, — говорит Ай, наполовину просит, наполовину требует, и Акк ухмыляется. Я люблю тебя. С радостью он обхватывает Айя руками и притягивает его к себе, чувствуя, как руки сцепляются на его спине. Я тоже тебя люблю. — Ты такой теплый, Шпала, — бормочет Ай. Закрыв глаза, Акк улыбается. Иногда это кажется невозможным — как Акк может так сильно любить одного человека. Но, что ж, Ай всегда был немного невозможен. Я люблю тебя. Отстраняясь от объятий, Акк смотрит на мальчика перед собой и чувствует, как его дыхание слегка сбивается — он никогда не привыкнет к чистому обожанию на лице Айя. Я тоже тебя люблю. — Я хочу поцеловать тебя. Могу я поцеловать тебя? — Акк знает, что ему не нужно спрашивать разрешения, не у Айя, но он хочет. Акк хочет услышать «да», он хочет увидеть нежное и такое любящее выражение его лица. Я люблю тебя. — Конечно, — улыбается Ай. — Я тоже хочу тебя поцеловать. Я тоже тебя люблю. Акк держит его лицо и притягивает к себе — и действие теперь знакомо, но все равно вызывает у него головокружение. Целовать Айя это - это как чудо. Это как учиться дышать заново. Это восход и закат, начало и конец. Ай, я просто... я... Отстранившись, Акк не может сдержать улыбку, расплывающуюся по его лицу. — Я люблю тебя. Ай не отвечает, просто втягивает его в новый поцелуй - этот поцелуй, говорит "я люблю тебя". Нежный, сладкий и полный восторга. Акк чувствует, что ему дано так много и он все еще не уверен, что заслуживает этого..., не полностью, но... он научится. Для Айя он научится принимать любовь и отдавать ее в равной степени. Для Айя он научится говорить те самые слова как можно чаще и не будет бояться услышать их в ответ. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.