Звериный уклад

      Песчано-серый зверёк наконец-то добрался до воды. И не просто воды — целой реки, медленной и прозрачной. Он её так долго искал, что по пути зарядился целым ворохом завышенных ожиданий. А всё ради чего? Непонятно. Что делать дальше — совсем неясно. Поэтому он стал озираться, бегать с кочки на кочку, пытаясь выследить хоть кого-то живого. Кого-то живого и, желательно, разумного. А ещё лучше — готового помочь с поисками.       Там, откуда зверёк родом, стало невыносимо скучно. Он находился постоянно в бегах между Пустыней и Лесом, на небольшом клочке земли, где иногда встречались неразумные крохотные змейки, и можно было найти жёстких, сытных жучков. Так он и жил несколько лет, лишь изредка пересекаясь со своими сородичами. Однажды это надоело. Он пришёл к старшейшему зверьку во всей степной местности и спросил совета, а получил от ворот поворот в сторону деревьев с напутствием идти и найти реку. А что же делать потом вопроса не последовало — зверёк понадеялся на подсказки определённо неминуемой судьбы.       Вот только судьба вполне, оказывается, минуемая, либо вовсе нерасторопная. Он преодолевал каменные валуны на мели реки, нырял на самую её глубину посередине, рассматривал красивые камушки на берегу. Развлекался, как мог. Пока наконец не получил желаемого. Впереди виднелась некая плотина, неизвестно когда появившаяся. А может ли плотина возникнуть сама собой? Зверёк ринулся к ней навстречу, собираясь это выяснить.       Плотина сама собой не возникает, это точно. А здесь не плотина — здесь целый плавающий мост. А мосты определённо нужны везде, а значит им подобные появления простительны. С недоумением разглядывая это чудо звериной инженерии, зверёк попрыгал по ней. Ему понравилось, и мостик не тонул, лишь перекладины касались воды.        Где-то раздался громкий тупой стук. Вдруг, под мостом на него посмотрели синие глаза. Вслед за ними появилось и чешуйчатое голубое тело, покрытое светлыми пятнышками. Зверёк взвизгнул, отпрыгивая, да прямиком в воду.       — Змея! Тебе от меня не деться!       Змея лишь с удивлением посмотрела на тонущего крикуна. Мгновение, и тот был приподнят над водой длинным хвостом, таким же пятнистым, как и тело.       — Йо-о… Расслабься, не обижу.       Тут слов не нашлось. И не могли они найтись вовсе. Никогда прежде змеи не разговаривали, и тем более — это первая, у кого есть лапы!       — Я Ящерица, а как звать тебя? — миролюбиво продолжило это таинственное существо. Делать нечего, пришлось брать себя в лапы и за шкирку, чтобы не уронить своё маленькое звериное достоинство в глазах бесстрашного Ящерицы, и, не дай оказия, не показаться трусом.       — Я! Да я великий! Величайший укротитель змей!       Он ахнул. Подумал. Аккуратно усадил обратно на мостик.       — Мне так тебя и называть? — спросило оно осторожно. Зверёк растерялся.       — Можно просто Мангуст, — он приложил лапку к груди. И прежде чем неловкая тишина успела воцариться, он спросил. — Так это… Что ты тут такое делаешь?       Ящерица вновь опустился под воду, только глаза и выглядывали. Он качался на воде подобного мосту, не погружаясь больше ни на полпальца. И вновь послышался громкий стук, который издавался поодаль от реки.       — Пытаюсь быть на одной волне, чувачок. Пытаюсь поймать, как это говорится, атмосферу.       — А здесь она водится? — удивился мангуст. Захотелось присоединиться к этому таинственному занятию, да только собственная потопляемость оказалась очевидна. Здесь куда глубже, чем там, где он плескался часом назад.       — Не попробуешь, не узнаешь. И хорошо-о-о тут, присоединяйся.       А стук продолжал издаваться, да всё чаще. Зверёк неприязненно завертел головой, пытаясь найти — откуда именно. Стало понятно, что присоединяться он не намерен.       — Что же это так стучит?       — Ах, там как всегда, понимаешь ли.       Он не стал дослушивать, как только раздался новый стук, он ринулся ему навстречу. Уже скоро показались опилки на земле. Не просто опилки — древесные щепки, веточки, а то и настоящие такие дрова стопками. Всё было перегрызено, надкусано, сломано. Невозможно понять, что должно было из этого выйти. А точнее, можно было бы попытаться угадать, да всё внимание ушло на другое. Посреди всего беспорядка ходил прежде невиданный зверь, несколько крупнее и шире зверька. Завидев гостя, он перестал грызть палочку.       — Ты кто? — спросил он удивлённо.       Зверёк рассердился. Что это значит «кто»?       — Я? Да я гордый обитатель степей! Укротитель змей! Гроза всего ползающего и безногого!       — А я, получается, просто бобр, — скромно пожал плечиками бобр, — зови меня Кофейным бобром.       Зверёк растерялся. Бобр вновь пожал плечиками и отвернулся, догрызать. Если понаблюдать за ним, можно заметить, что грыз он очень осторожно, оценивающе. Получалась какая-то трубочка, да только всё равно была похожа на случайную палочку, какую можно найти в Лесу. Да, красивую, поэтому и подобранную там же.       Решив посмотреть на результат хотя бы превратно, бобр сильно подул в неё. Вышел короткий свист, затем треск, и больше ничего. Сломалась. И была выброшена в общую кучу к другим похожим палочкам. Однако, старание определённо сыграет на лапу этому бобру и у него обязательно всё получится со временем.       Тем временем Ящерица вновь показался, осторожно занимая место с кучей опилок. Можно подумать, она была специально для этого приготовлена. Возможно, так оно и есть.       Зверек понял, что больше никто не хочет разговаривать, поэтому заговорил первым, обращаясь к большому зверю.       — Разве тебе неинтересно, что я самый настоящий мангуст?       — Надо же, и впрямь. Как так-то…       Бобр подошёл поближе, осматривая шкурку гостя. Даже ткнул в неё новой неотточенной палочкой, словно что-то проверяя. Переглянулся с синим Ящерицой, обменялись кивками. Подумав-подумав, заявил:       — Действительно похож. Я-то думал, соболи опять на диете. И что же ты тут делаешь?       — Ищу свою судьбу! — гордо заявил мангуст. — Она обещала мне интересную жизнь на новом месте. Прямо в этом Лесу! И я должен знать всех своих будущих соседей. Вот начну прямо с тебя, чем ты тут занимаешься?       — Йо… Но ты начал с меня.       Опять всё не по плану. В который раз за день зверёк обреченно смотрел на обоих, надеясь, что в следующий раз точно ни перед чем не растеряется! Какой неудачный день, полный сюрпризов.       Бобр задумчиво погрыз палочку, а после увлечённо продолжил над ней работу, рассказывая на ходу. Из-под зубов то и дело выпадали опилки, будто отвечая на невысказанный вопрос: откуда их здесь так много.       — Всё довольно просто, — заговорил он, — я делаю инструменты. В которые дунешь, и свист красивый выходит.       — И выходит? — заинтересованно спросил мангуст, приглядываясь к трубочке.       — Свист? Конечно выходит! Да только некрасивый какой-то… Я заметил, что нужно дырочки вот сверху, — показывает он, — сделать, тогда другое дело. И вот тут уже ничего не выходит, — разочарованно закончил бобр. Мангуст тем временем начал обходить по кругу все плоды долгого труда, стараясь не наступать на неприятные опилки, и точно не смотреть на ту кучу бракованных палочек. И каждый раз морщился. Во-первых, опилки липли к лапам, что ему никак не нравилось. Во-вторых, он завидовал по-белому, какое же интересное занятие он имеет! Зверёк рассматривал и другие вещи, очень долго, без единой умной мысли или достойного комментария на бойком языке. Пока наконец не нашёл нечто странное. Несколько толстых деревянных восьмёрок с широкой доской на одном краю. Некоторые оказались полыми внутри.       Хозяин этих изделий подошёл поближе, с затаённой тоской гладя лапой по корпусу.       — А это что?       — Сам не знаю, — и тут же поделился шёпотом, — чувствую в них что-то родное. Но они точно не завершённые. Не могу представить себе, чего здесь не хватает.       — А что оно должно делать?       — Не знаю, — озадаченно сказал бобр. — Я думаю, то же, что и эти духовые трубы — петь.       Покивав друг другу с самыми понимающими выражениями лиц, и при этом абсолютно лишённых какого-то определённого понимания проблемы, они своим безмолвием объявили минуту молчания в честь неопределённой мечты бобра.       — Интересный же ты бобер, — наконец заговорил мангуст.       — Бобр, — поправил тот зверька.       — Бобёр, — предложил зверёк компромисс. Но тот снова не согласился.       — Бобёр — это уже потом.       — Раз потом, то тогда потом и назову. А пока мы в настоящем — не подскажешь, куда мне бежать дальше?       — Тебе нужно много соседей, да?.. Это тебе туда, — неопределённо махнул он лапой вглубь Леса. — Чем дальше в лес, тем больше дров, как говорят мои сородичи. Но тебе надо найти широкую поляну с пикниками. Не пропустишь.       — Не забудь и про нас, чувачок, — послышался тихий голос. — Ты всегда найдёшь нас около реки, где поглубже.