Серая шерсть

      Мысли роились в голове и не давали уснуть, я ворочался с бока на бок, пытаясь отвоевать у тараканов в голове право на сон. Получалось плохо, но я старался. В доме стояла полная тишина, только на улице стрекотали сверчки, да квакали лягушки в пруду неподалёку. Типичная ночь в деревне.       Я понимал, что завтра не встану, но поделать ничего не мог. Это было не в моей власти. Сдавшись, я тяжело вздохнул и встал, чтобы дойти до кухни и устроить ночное опустошение холодильника. Обычно после такого спишь, как убитый, но в этот раз и еда не помогла.       Я бродил по дому как какое-то неупокоенное привидение и пытался призвать Морфея в свой дом. Мысли успешно его прогоняли, раз за разом заставляя волноваться и накручивать себя. Я зло зарычал и, бросив все, сорвался на улицу. К чёрту альфу! К черту эту нечисть! К черту охотника! Я заставлю себя забыть о них!       Ночной воздух приятно холодил кожу, уставшую от дневной жары. Я глубоко вздохнул и, наполненный холодной яростью, остужающей голову, начал раздеваться. Стянуть шорты, в которых я спал из-за жары, было делом пары мгновений, и вот ночная прохлада касается более интимных частей тела.       Знакомые судороги начинают сводить мышцы, трансформация жаром зарождается в груди и идёт дальше. Это чем-то похоже на «горячие» уколы, которые мне когда-то делали в больнице, правда, тогда тепло скапливалось в паху. В этот же раз оно равномерно идёт по телу, заставляя каждую мышцу сокращаться до жгучей боли, порождающей леденящий душу вой в глотке, но это длилось лишь пару мгновений, знаменуя точку невозврата, когда повернуть трансформацию вспять невозможно.       Кожа начала невыносимо чесаться, но когти, что уже начали отрастать, и строение тела во время обращения не позволяли хоть что-то с этим сделать. Хотя это вполне можно было перетерпеть, тем более что после боли проходит буквально пара мгновений перед тем, как я опущусь в обличии зверя на четыре лапы, что, собственно, и произошло в этот раз.       Смотреть на мир с такой позиции было немного непривычно, но это ощущение проходит за первые пару минут после трансформации, поэтому я старался не обращать на это внимания. Сладко потянувшись, я размял мышцы, что немного ныли после трансформации. Оставив одежду валяться на крыльце, я побежал в сторону леса.       Мощные лапы взрывали землю, оставляя чёткие следы, что удивят местных лишь размером. В этих краях волки — не редкость, да и я, так или иначе, уже примелькался всем. Помню, очень волновался, когда местные заговорили про волка, что частенько стал крутиться возле деревни. Конечно, я понимал, что говорят они про меня, ведь обычные волки стараются не заходить на территорию оборотней, понимая, что мы сильнее, да и зверь с человеческим разумом — явление страшное.       Тогда я вполне обосновано стал переживать за сохранность собственной шкуры. Не ровен час, как какой-нибудь охотник решил бы обезопасить свой скот да деревню заодно. Благо тогда до этого не дошло, ведь скотину я не трогал, но неприятных осадок остался. С тех пор я старался к деревне не приближаться, предпочитая гулять по лесу.       Чтобы добраться от дома до леса необходимо пройти через поле, которое в этом году оставили для заготовки сена. Пробежать по проплешине, оставленной колёсами тяжёлой аграрной техники было просто, главное клещей не нацеплять.       Я всегда наслаждался такими моментами. Ты бежишь, ощущая силу своих лап, вдыхаешь аромат полевых трав, слышишь пение ночных птиц и отпускаешь все проблемы и тревоги дня. Впереди тебя ждёт лес и щенячьи дурачества в нём, и вот уже плевать на альфу с охотником, да и на весь мир в целом.

***

      Конечно, после таких ночных гулянок я не выспался и выглядел не очень, но надежда лечь досыпать после того, как разберусь с хозяйством Александра Анатольевича не увядала. Встреча с охотником была назначена на час, а это значит, что выезжать мне стоит в двенадцать, поэтому о недостатке сна я не волновался.       Правда, мне до сих пор не ясно, почему помогать в работе с местными и окрестностями должен я — оборотень, что уже довольно давно живёт как отшельник и выезжает только в соседние деревни побольше, чтобы закупиться. Логичней было бы взять кого-то из городских, они хотя бы закоулки знают. Что я могу дать этому охотнику? Впрочем, можно было догадаться, что альфа просто хотел насолить мне и уберечь своих подопечных.       Но забивать этим голову не хочется, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас же передо мной стоит лишь одна задача — разобраться с курами.       Деревня встретила меня своей каждодневной рутиной, лишь одно выбивалось из привычной картины — незнакомая машина на участке Александра Анатольевича, да уже выпущенные куры, что активно рылись в земле в поисках червяков. Я было подумал, что престарелая пара вернулась из больницы, но дверь мне открыла Вера — внучка Александра Анатольевича, что уже давно обзавелась собственной семьёй. — Привет, Серёж, — улыбнулась Вера, держа на руках годовалую дочь. — И тебе привет, Вер, — я улыбнулся Еве, но она была занята рассматриванием крупных деревянных бусин, покрашенных в бирюзовый и нанизанных на нитку. — Проходи, не стой на пороге, — она отступила, позволяя мне войти в дом. — Нет-нет, я забежал на минутку чтобы кур покормить, — я отказался от предложения, понимая, что если зайду, то от чая не отвертеться. — Ой, прости, я забыла тебе позвонить, чтобы ты зря не катался. Вите дали отпуск, и мы решили сами присмотреть за домом, всё-таки деревенский воздух полезен для ребёнка, — Вера с любовью посмотрела на Еву, а в коридоре показался сам Виталий — типичный байкер с тёмной бородой и хорошо развитой мускулатурой. Рядом с ним миниатюрная и светловолосая Вера выглядела куклой. — Привет, Серж, — махнул мне рукой глава семейства. — Чай будешь? — Да я уже предлагала, не хочет он. Я же ворона, забыла его предупредить, что за домом теперь будем мы присматривать, — всплеснула свободной рукой Вера. — Ты слишком строга к себе, дорогая, — Виталий скрылся из моего поля зрения, но его бас был хорошо слышен во всех уголках дома. — Он прав, Вер, забыла и забыла. Со всеми бывает, — я пожал плечами. — Лучше скажите как там Глафира Николаевна? Всё хорошо? — Да, восстанавливается после операции. Врачи говорят не волноваться, — успокоила меня Вера. — Вот и хорошо. Вы уж меня извините, но я пойду, — раз уж теперь за домом следят они и дополнительной ответственности нет, можно со спокойной душой пойти досыпать. — Да, конечно, заходи как-нибудь на чай, — я улыбнулся, махнул рукой и пошёл к машине. Спать хотелось жутко.