демон рядом со мной

Бомгю открывает глаза от сильного удара в дверь, и стуком это можно назвать с большой натяжкой. Потому что, кажется, ударяют носком высокого армейского ботинка, подбитого железом. Парень ещё сонно бормочет заклинание себе под нос и шторы на окнах раздвигаются в разные стороны, а лампа на письменном столе зажигается мягким желтым светом. Лампочка над головой мигает, а Чхве знает, что она перегорит ровно через три минуты. Он шлепает босыми ногами по холодному полу, даже не пытаясь найти ботинки, которые в спешке, скорее всего, закинул куда-то под кровать: спать хотелось ужасно, а разуваться нормально слишком утомительно. Кто-то за дверью всё также активно барабанит в дверь, уже ладонью. Бомгю ощущает его ауру, когда подходит поближе: она у незнакомца ярко-красная, как полыхающий огонь. Значит, её обладатель вспыльчив, не любит разводить пустые разговоры и долго ждать. У него есть зачатки силы от стихии огня. Чхве снимает цепочку с двери, она там просто так, для порядка, а не как защита. Как маг, он слишком силен, чтобы не беспокоиться о таких мелочах, как цепочки на дверях или вообще замки. За дверью нетерпеливо топчется темноволосый парень, и парень пропускает гостя в плохо освещенный коридор, ведет в комнату. - Я знаю, зачем ты пришел. Можешь не объяснять, но только я не тот к кому тебе нужно обращаться, я не смогу его излечить, я могу только унять на время боль. - Что же ты тогда за колдун такой? Я убью Хисына за то, что он соврал мне о тебе, - незнакомец сжимает руку в кулак. – Я не могу спокойно смотреть на то, как он умирает. Пожалуйста, сделай хоть что-нибудь, - в глазах парня столько боли, что Бомгю становится не по себе. Только боль родного человека может сделать любого из них уязвимым и беспомощным настолько, что становится страшно. - Я – колдун, но целительство не совсем моя специализация. Ищи травника-целителя, он сможет излечить твоего друга. - Да я тебя с трудом отыскал, а ты просишь еще кого-то найти. Он умирает и ему становится хуже с каждой минутой, пока я здесь. - Он не умрет сейчас, через много лет только. Но поискать целителя тебе всё же стоит. Чхве никогда не дает напрасных надежд, и здесь всё честно. Парень немного успокаивается, аура над его головой полыхает уже не так ярко и становится приятного оранжевого оттенка, как закатное солнце. - Откуда ты знаешь, что он не умрет? – парень хватает Чхве за руку и заглядывает в глаза. - Я вижу ваше с ним будущее, ваши линии жизни сильно переплетены. Не скажу, что умрете в один день и будете жить счастливо всё это время, но что долго – факт. - А Хисын всё-таки не соврал, - восхищается парень способностями Бомгю. - И передай заодно этому засранцу, чтобы зашел ко мне как-то на днях. Мне нужно поболтать с ним кое о чем. Бомгю роется в своих старых фолиантах, отодвигает магические книги с полок шкафа и достает песочные часы. Он переворачивает их нижней клепсидрой вверх и складывает руки в замок, мысленно тянется к стихии воды и произносит заклинание. Лампочка над головой тухнет с глухим треском, а свет лампы мерцает. В комнате холодает и становится влажно, с потолка срываются пару капель воды, и парень поплотнее запахивает свой дорожный плащ. Люстра на потолке ходит ходуном, а воздух в комнате становится таким, будто после грозы. И в один миг всё становится как прежде: свет больше не мерцает, а песок в часах останавливается на половине и больше не сыпется. - Боль отступит к завтрашнему утру, так что поторопись и обратись к целителю, если не хочешь, чтобы он страдал. - Но где, же мне его найти? Я в этом городе совсем никого не знаю. - Зайди в травяную лавку в двух кварталах отсюда. Спросишь там Хюнинкая, он знает искусство исцеления травами, скажешь, что от меня. - Спасибо, - парень достает из кармана деньги и кладет на стол. - Забери, - у Чхве начинает кружится голова, и он устало садится на стул. - Но ты же мне помог, - недоумевает незнакомец и забирает деньги обратно. – Как же так? - Первая помощь бесплатно. Береги своего друга в дальнейшем получше. - Спасибо. - Захлопнешь за собой дверь. У Бомгю ужасно болит голова и снова хочется спать. После заклинаний на расстоянии всегда так, он тратит слишком много своей собственной энергии, потому что принимает проблему близко к сердцу. И как бы часто в сознании не всплывали слова бабки - колдуньи, что помогать нужно с холодной расчетливостью, он так и не научился. Сон опять неспокойный, Бомгю ворочается из стороны в сторону, комкая под собой простынь. От громкого удара парень открывает глаза и садится на кровати. - Хисын, я же предупреждал, что перемещения в мою комнату могут закончиться плачевно. Светловолосый парень потирает ушибленное плечо и морщится от боли. - Дай посмотрю. Сильно влетел? – Чхве поднимается и помогает парню снять курточку. – Всего лишь ушибся, - И обнимает колдуна и утыкается носом в висок Бомгю. - Задушишь же, ненормальный, - слабо протестует парень, но не отодвигается. Слишком теплые и приятные эти объятия сейчас, да и вообще. - Ты совсем, что ли не соскучился? Меня же так долго не было? – отстраняется Хисын и рассматривает парня: замечает темные круги под глазами и ещё большую худобу Бомгю. - Сам виноват. Надо было входить через дверь. Если конечно хочешь, чтобы все части тела были на месте, - на последних словах Чхве начинает смеяться, за что получает тычок в ребра от И. - Через дверь – это только для слабаков, - ухмыляется Хисын и тянет парня на кровать. - Ну да, я и забыл об этом. Просто кое-кого очень давно не было, - получается совсем паршиво: голос становится таким тихим и обиженным, что Бомгю противно от самого себя. Он же хотел гордо заявить об этом, будто и не заметил, сколько времени пролетело, словно не считал дни и не поглядывал с тревогой на календарь, как будто не пытался заглянуть в сознание И, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Но Хисын целует, нетерпеливо тянет старый свитер Бомгю вверх, и жадно впивается в губы младшего снова. От него пахнет сигаретами и улицей, майка разорвана в двух местах, а на предплечье красуется еще не заживший ожог от демона, который метнул в него огненную сферу.

*

Бомгю закашливается, когда пыль попадает в горло, но откашлять совершенно не получается. На асфальт, смоченный дождем, летят сгустки крови. Мир перед глазами заходится в странном хороводе, переворачивается вверх тормашками, и Чхве падает на сырую землю, что слишком уж сильно пахнет безысходностью. Весь в засохшей грязи, Бомгю заявляется к Тэхену. С порога он тыкает ему под нос свою руку с черными полосками, замечая округленные глаза друга. - Ты знаешь, что это? – спрашивает и надеется на быстрый ответ, потому что Чхве чертовски устал: он ехал к Кану целую вечность, тащился по разбитой дороге и практически не ел. - Ты пробовал свести? - Я что похож на самоубийцу? – фыркает Чхве, проходя мимо хозяина дома, что всё ещё держал его на пороге квартиры. – У тебя есть что-то поесть? - Да, на кухне. Тэхен морщит лоб, вспоминая, в каких книгах он мог видеть подобное. Кан исчезает в своей комнате, а Бомгю хозяйничает на кухне, грохоча крышками. Он не ел суток четыре, вливал только в себя литры кофе, пытаясь держаться в сознании, но фамильяр скалился на заднем сидении машины, шарахаясь от хозяина каждый раз, когда Бомгю пытался дотронуться к нему. Это было плохим сигналом. Даже хреновым, вернее, ведь такое поведение Раша было нетипичным. Кот всегда был ласковым, практически не отлипал от Бомгю, но сейчас не давался в руки, чем бы он не пытался приманить: ни молоко, ни мясо не действовали. И сейчас, как только Бомгю остановился возле дома Кана, Раш смылся, лишь мелькнув пушистым хвостом. - Ты в последнее время контактировал с демонами? Наступал кому-то на хвост? Или типа того? Бомгю прокручивает в голове последние события, вспоминая, кому мог перейти дорогу. Но он уже давно установил для себя правила работы – не влезать в практическую магию, а работать только с собственной энергией, без кровавых заклинаний. Чхве помогал с прокленами, снимал порчу, спасал скот от гибели, и старался не переходить никому дорогу. - Да, вроде бы нет, - неуверенно шепчет Бомгю, смотря на бледное лицо Тэхена. Проходит минута, пока Чхве понимает. Это не обычная порча или проклен от старушки с нижней квартиры. Это самое настоящее проклятие. Да ещё и демонское. Они учили такие в Академии. Бомгю сглатывает. - У тебя есть выпить? Тэхен любезно достает из своих запасов виски и ставит перед ним, даже не предлагая стакан. Чхве бесконечно благодарен. Когда первая волна осознания проходит, и к ночи Бомгю трезвеет, он начинает думать о том, что может сделать. Любые заклинания имеют лазейки. Это первое правило, о котором пишут в магических учебниках. Это основа, которую должен запомнить любой первокурсник. А Бомгю был лучшим в свои годы. После виски в голове всё ещё немного звенит, но он старается соображать быстрее, ведь на кону собственная жизнь. А в таких случаях любые способы хороши. Где же долбанная справедливость? Он вел практически праведный образ жизни, помогая каждому, кто обращался за помощью, даже деньги иногда не брал, а сейчас демонское проклятье. Серьезно, блять? Бомгю немного ведет, клонит к стене, когда он тихо пробирается в комнату Кана, чтобы порыться в его библиотеке. Но за неприкрытой дверью комнаты Тэхена горит свеча. Друг сидит на полу, обложенный сотнями книг. - Что сказал Раш? – спрашивает Тэхен, откладывая том, когда замечает Бомгю в дверях. - Он не подпускает к себе. - Значит, чувствует. - Что именно? - Необратимость, Бомгю. Между ними повисает тишина, да такая густая, что можно резать ножом. - И что мне делать? – наконец-то спрашивает Чхве совершенно спокойным голосом. Где-то в глубине души, он догадывался, что ничего хорошего его не ждет. Но всё-таки последняя надежда была на Тэхена, что тот сможет помочь. - Попрощайся с родными, насладись последними днями, - Тэхен пожимает плечами. - Предлагаешь сдаться и не найти паскуду, которая сделала это со мной? - Зная тебя, ты именно так и сделаешь.

*

Бомгю злится. В его ситуации – злость единственная оправданная эмоция, и Тэхен это понимает, когда Чхве не прощаясь, хлопает дверью, сбегая по ступенькам, он видит, как тот усаживается в машину и заводит мотор, чтобы рвануть с места. Чхве ещё раз прокручивает в голове все свои связи в последнее время. Все случаи, за которые брался. - Хысин, ожог на плече… Бомгю вдавливает педаль газа в пол, чтобы быстрее добраться до Сеула. Конечно, Тэхен знает свое дело, он в проклятиях лучше Бомгю, но тот не собирается сдаваться. Если Техэн сказал, что сдохнешь, то разве без боя? Чхве решает побороться. Десять полосок на руке больно отзываются, стягивают кожу, будто предупреждают, что конец близко. Бомгю сжимает зубы и зажмуривается, пытаясь перетерпеть невыносимую боль. Кожу, словно обжигают огнем. Она плавится и с мясом валится под ноги Чхве. Бомгю кричит и резко давит на тормоз, съезжая на обочину. Раш на заднем сидении заходится воем, вторя хозяину. Сознание отключается прежде, чем Чхве пытается что-то придумать. - Реально, и за что тебя проклинать? Ты ж святой человек, - Чэвон наливает бордо в высокий бокал, подсовывая к Бомгю. Чхве дергает плечами, мысленно соглашаясь со всем, что говорит старшая. Он делает пару глотков, понимая, что нужно бы что-то ещё и поесть, потому что опять несколько суток на алкоголе и кофе. Если так пойдет и дальше, то он сдохнет раньше, чем его достанет проклятие. Бомгю закатывает рукав и смотрит на восемь полосок – молчаливый приговор его скорой смерти. - Офигеть! – восклицает Чэвон, замечая их на руке парня. – Никогда такого раньше не видела. - За все свои сто двадцать? – уточняет Чхве. Он приехал к ней, надеясь, что Ким сможет ему помочь. Она – вампир, и повидала многое. Но Чэвон только мотает головой, понимая разочарование на лице Бомгю. - Я такого никогда не видела, прости, - шепчет она. – Что сказал Тэхен? - Что я сдохну. - Так и сказал? - Практически. - А Хисын? - Он ещё не видел. Снова куда-то пропал. Чэвон аккуратно трясет его за плечо, пытаясь приободрить, но получается так себе. Ей не хочется терять Бомгю, он слишком дорог ей. - Если хочешь, я смогу тебя обратить, - предлагает она, сомневаясь до последнего, стоит ли напоминать об этом Бомгю. Но Чхве лишь отрицательно качает головой, Ким прекрасно знает позицию парня – он никогда не допустит этого. Яд вампира убивает всё, в том числе и магию, а с ней Бомгю не расстанется ни за что. Поэтому он только благодарит за выпивку, за то, что выслушала, и бредет к своей машине, ссутулившись ещё сильнее. Хысина в квартире нет, и Бомгю пытается связаться с ним. Но тот где-то в Калифорнии, ловит призраков, которые вселяются в детей, заставляя их заканчивать жизнь самоубийством. Он спрашивает у него у том демоне, от которого у него остался ожог, но И помнит плохо, пишет, что они столкнулись совершенно случайно в каком-то баре, на окраине города. Бомгю собирается перелопатить все бары, которые только найдет на окраине Сеула. А ночью Чхве снится, что его сжигают заживо: сначала на костре, а потом в жерле вулкана. Кожа пузырится и сваливается с костей. Бомгю кричит, открывая глаза от невозможной агонии. Раш схватывается в его ногах, убегая в дальний угол. Фамильяр харкает кровью, когда Чхве находит его. - Прости, - шепчет он, глотая слезы, что бесконечным потоком льются из глаз. Он прижимает к себе бездыханное тело кота, пытаясь не закричать.

*

Бомгю останавливает машину в какой-то глуши. Что-то он совсем не так представлял себе пригород Сеула. Но выбирать не приходиться, поэтому он берется за это дело. Ему нужны деньги, а старушка со своим призраком подворачивается как раз вовремя. С ними, конечно, сложно договориться, если ты не проводник душ, но Бомгю старается. Даже звонит Казухе посреди ночи, умоляя, чтобы та подъехала по нужному адресу и провела его в загробный мир. Девушка конечно не очень рада столь позднему звонку, но из-за уважения к Чхве и своей любви к Чэвон соглашается. Бомгю открывает дверь бара, морщась от сильного сигаретного запаха и крепкого алкоголя. Его начинает тошнить, и он выбегает обратно на улицу. Сразу же его выворачивает на асфальт. Он ещё долго не может отдышаться, пытаясь привести себя в порядок, но позывы к рвоте не прекращаются, раз за разом сгибая пополам. Теплая рука между лопаток немного успокаивает, чудесным образом убирая тошноту. Бомгю чувствует, как его собственная энергия заворачивается вихрем внутри него. На такое способны только одни существа, с которыми он хотел связываться меньше всего. Инкубы стоят полукругом, и Бомгю действительно хреново, если он не заметил, как те оказались рядом. Их энергию сложно не почувствовать. Но после смерти Раша у Чхве с этим проблемы. Или же это от проклятия? На предплечье всего пять полосок, и приступы рвоты становятся всё чаще. Чхве практически не ест, потому что даже от запаха начинает воротить. - Может, тебе помочь? – скалится тот, что стоит рядом. – Тебе стало бы точно лучше. - Чтобы вы высосали из меня всю силу? Я и так сдыхаю, помощь не нужна, - смеется Бомгю, заходясь в кашле. Он сплевывает под ноги и садится в машину – оставаться здесь становиться опасно. Проблемы ему точно не нужны. Он уже и так по самое нехочу в них. Искать демона в клубах, которые как грибы после дождя, кажется бессмысленной задачей, поэтому Чхве заезжает в ближайшую лавку по пути домой и покупает черные свечи. Если он сам к нему не придет, то тогда любезно позовет к себе. Хуже уже не будет, думает Чхве, прежде чем начать чертить круг и символы. Он расставляет свечи и зажигает их поочередно, а затем режет себе руку, чувствуя, как шипит кровь, впитываясь в края символов. Он видит четкий силуэт парня, прежде чем теряет сознание. Он приходит в себя через два дня. Бомгю понимает, сколько пробыл в отключке, когда замечает всего три полоски на запястье. Твою ж мать. Чхве бредет в ванную, чтобы привести себя в порядок. Он плещет холодной водой в лицо, когда воспоминания двухдневной давности накрывают с головой – в его доме демон, и он сам его вызвал. По коже ползет холодок, подбираясь к затылку. - Где-то рядом продаются токпокки? Бомгю вскакивает на месте, поворачиваясь на голос. В его доме демон, и вышел из круга. - Пиздец, - стонет Бомгю, опускаясь на пол возле ванной. - Так что насчет магазина? Чхве ставит аппетитные токпокки перед демоном, разворачивает запакованное сундэ и открывает газировку. Он пару минут наблюдает за тем, как тот жует, чувствуя, что и сам жутко проголодался. Странно, но желание выблевать внутренности пропадает, и Бомгю косится на парня. - Ну и как тебя зовут? - Субин, - отвечает тот и улыбается, демонстрируя ямочки на обеих щеках. - Почему не ушел? – спрашивает Бомгю, усаживаясь напротив. Он чувствует, что терпение потихоньку испаряется. Возможно, это из-за того, что смерть близко? Три полоски на руке жутко нервируют. Времени остается не так много, а этот придурок сидит тут и жрет. Бесит. - Ты же хотел ответов, как я мог тебя бросить. - Издеваешься? - Ну, конечно. В принципе, Чхве и не надеялся на что-то другое. Демоны – хитрые и беспринципные существа. Он никогда не добьется от него правды, поэтому вызывать его было идиотизмом. -Ты забрал её. Зачем? – Бомгю моргает пару раз, надеясь, что тот сейчас исчезнет. Надеется, что Субин всего лишь видение. Плод его сознания. Но тот спокойно отпивает колу из жестянки, вытирает пухлые губы салфеткой и насмешливо смотрит на Чхве. - Ну забрал. И что с того? - Так я и спрашиваю – зачем? Сам наслал, а потом – забрал? Что-то не вяжется. - Так это не моё проклятие. Бомгю кажется, что он тонет. Вода попадает в нос, заливается в рот, он задыхается, видя только зеленые кошачьи зрачки перед собой. - А чье тогда? Чего появился ты, а не тот, кто наслал? - Енджун отошел по делам. Субин смеется, а Бомгю вообще не до смеха. Ему кажется, что его макнули в дерьмо по самую макушку. И так смердит, что дышать практически невозможно. На следующее утро Бомгю получает заказ, и собирается ехать в Каннамгу. Богатенькая семейка хочет избавиться от лепрекона, который тырит золотишко. Чхве ещё по телефону хотелось сказать, что нехер было красть его у него. Ведь лепреконское золото считай, что проклято. Но ему всё равно, что он просто наебет этих чуваков – ему осталось жить два дня. Какая к херам разница? Бомгю застревает в районе до вечера, потому что попадается ещё и заблудший призрак, и он смиренно сидит и ждет, пока приедет Казуха, развлекая бабушку своими байками. Тело начинает ныть, а рука, словно покрывается изморозью. Смерть где-то близко, думает Бомгю и набирает Чэвон, когда Казуха исчезает вместе с бабкой. - Привет? – слышится на том конце телефона запыхавшийся голос Ким. - Ты уточняешь или как? - Ты что-то учудил? - Не знаешь, как распознать вид демона? - Что ты сделал, Бомгю? - Нуна, так знаешь или нет? - Сосредоточься и посмотри на него сквозь ауру. - Я пробовал, он выглядит обычным человеком – жрет, пьет, ходит по магазинам. Чэвон молчит, а Бомгю понимает всё сам – он умирает. Чхве уже не может видеть отражение демона, потому что сила внутри постепенно угасает. Завтра – его конец. Наверное, Ким бы заплакала, если бы могла. Она бы единственная его оплакивала. Ну, может ещё бы и Тэхен. Бомгю сбрасывает вызов и ещё раз смотрит на Субина, что сидит на пассажирском сидении, кривляясь. Единственное, что он замечает – это синие глаза демона. Чхве усаживается на капот машины, пока Субин шарится по магазину в поисках мороженого. Бомгю надоело ждать в салоне. Субин лучезарно улыбается, предлагая Чхве ванильное. Он не отказывается, берет из рук демона мороженое и думает о завтрашнем дне. Завтра ему конец, а он сидит в компании демона и есть мороженое. Это ли не настоящий конец? Субин перед ним, смотрит внимательно своими серыми глазами с насмешкой. Совсем на короткий миг Бомгю улавливает отражение демона – внутри него огромный объем силы. Чхве таких раньше не встречал. На утро Бомгю просыпается в абсолютно пустой квартире. Ни следа Субина. Чхве думает, что тот позлорадствовал и ушел, получив то, что ему было нужно. Может, вместе с болью он забрал и его силы? - Хотя бы записку оставил, - хмыкает Бомгю, растягиваясь на кровати. Полоска на руке – единственное, что напоминает о скором конце. Запал, который был в нем десять дней назад, исчезает. Бомгю выдыхается, теряя силы окончательно. Он практически не поднимается с кровати, валяясь практически до обеда. Но когда жажда всё-таки становится невыносимой, бредет на кухню. А там сидит Субин и ещё какой-то парень, о имени которого Бомгю скорее всего, догадывается. - Субин? - Твоя метка – его рук дело. - Он уже практически, мой, братишка, - демон тянет носом, хищно скалясь и сверкая зелеными глазами. В голове Бомгю гудит, а сердце стучит, словно сумасшедшее. Руку обдает кипятком, и он падает на пол, крича от невыносимой боли во всем теле. На задворках сознания звучит голос Субина, просящий прекратить. Когда Бомгю открывает глаза, в комнате темно и холодно. Чхве пытается нащупать одеяло, но рука натыкается на тело. Он поворачивает голову и видит Субина, сидящего рядом. - Ты можешь жить, если согласишься впустить Енджуна. - В смысле? - Ты станешь для него сосудом, он будет изредка брать верх над твоим сознанием, но ты будешь жить. - А если я откажусь? - Ты умрешь. Бомгю готовился к этому все эти дни. Он мысленно прощался со всеми, кто был в его жизни. Даже прощальные письма написал. Но эти слова, сказанные Субином, почему-то вселяет сомнения. - Он станет лишь твоей частью, ты сможешь его загонять назад, потому что ты – сильный. Тебе удастся. - Видимо не настолько, потому что я не увидел твоё истинное отражение. - Тебе удалось вчера. Ты помнишь? Конечно, Бомгю помнил огромнейшую энергию, которая бурлила внутри Субина. - Я, правда не хочу, чтобы ты сделал неправильный выбор. Бомгю – не дурачок, он слышит давление в голосе Субина. Это не просьба, а призыв – выбрать его. Выбрать жизнь с ним. - Я не хочу быть соседом с твоим братиком, - слабо улыбается Чхве. Субин молчит, а Бомгю слышит, как в углу хихикает Енджун. Сердце сжимается, но у Бомгю практически не остается сил, чтобы кричать.

*

Бомгю резко распахивает глаза и хватает ртом воздух, будто его подняли с дна морского. Первые несколько секунд он практически не соображает, что происходит, просто жадно глотает воздух, пытаясь наполнить легкие спасительным кислородом. А затем моргает пару раз. Он рассматривает потолок в своей комнате, будто видит впервые. Он должен был умереть. Потому что Бомгю видел её – свою смерть: старушка мило улыбалась, перекладывая косу с одного плеча на другое. - Очнулся? Чхве узнает голос и поворачивает голову, чтобы убедиться в том, что Субин сидит рядом. Демон сверкает зелеными глазами, внимательно наблюдая за сменой эмоций на лице колдуна. - Что-то ты не рад, - подытоживает Субин, морщась от нехилого тычка в бок от парня. - Ты нахрена это сделал? – спрашивает Чхве, поднимаясь на локтях. – Я тебя просил? - Нет, не просил, - улыбается демон. – Но я захотел, чтобы ты жил. - Я теперь твоя зверушка, что ли? Будешь меня кормить и выгуливать, а иногда присматривать, когда твой братишка возьмет вверх? - Мы с ним не совсем родственники, - Субин задумчиво смотрит в сторону, закусывая нижнюю губу. – Но пускай будет так, если тебе так больше нравиться. - Мне не нравиться, придурок! Хочу обратно. - Умереть? - Да, - сердится Бомгю. – Не хочу, чтобы Енджун управлял моим телом. - Впервые встречаю того, кто не хочет жить. - Я не хочу жить вместе с твоим братцем внутри. - Он не так уж и плох. Бомгю чувствует себя странно. Он уже смирился с тем, что умрет, принял это, как данность. А сейчас сидит на своей кровати и прислушивается к самому себе. Он ни разу не имел дело с одержимыми демоном. В кругу его знакомых было несколько экзорцистов, но на общих посиделках, они никогда не делились собственными историями. Ведьмы и колдуны, как правило, никогда не доживали до глубокой старости, но Бомгю надеялся, что хотя бы тридцатник разменяет, прежде чем уйдет к праотцам. Но за десять предыдущих дней ему пришлось смириться с тем, что жить осталось не так уж и много. Его жизнь теперь была разделена на до и после. И что делать с этим после Чхве Бомгю решительно не знал. Его не особо радовало соседство демона, ведь он не понимал, в какие именно дни контроль над его сознанием захватит Енджун. Или им придется составить расписание? Бомгю даже элементарно не знал, каким демоном был Енджун. Субин пропадает на целый день, оставляя его одного. Чхве злится, не понимая и сам, почему. Когда к вечеру он появляется на пороге, принося с собой пиво и морось на вороте плаща, Бомгю хочется ему вмазать. Или харкнуть между глаз. Но Субин ведет себя как хороший хозяин: прячет пиво в морозилку, заказывает еду и ждет курьера. Бомгю молча сидит в углу, поджав под себя ноги. Он наблюдает за ним, рассматривает, ведь по сути, до этого был занят спасением своей жизни, а не незнакомым парнем в своей жизни. Только теперь, вроде бы, он будет жить, и Субин не собирается исчезать, по крайней мере, в ближайшее время. Поэтому Бомгю пялится в открытую, не понимая, зачем такому, как Субин, понадобился он. Его потенциал огромен. Сейчас Бомгю отчетливее видит отражение Субина, в который раз поражаясь той энергии, что кочует в теле демона. - Как давно ты в этом теле? Вопрос срывается с языка сам по себе, но Чхве действительно интересно узнать, как можно больше. - Много, - уклончиво отвечает демон, расставляя коробки из доставки. - Будем диалог из «Сумерек» повторять? Но ты далеко не Эдвард, - фыркает Бомгю, подсовывая стул поближе к столу. - Да и ты, вроде бы, не Белла. - Подловил. Ну, так сколько? - Я застал начало эпохи Чосона. Бомгю присвистывает, отставляя пиво в сторону. Всё, что сейчас происходит в его жизни, кажется чем-то сюрреалистичным. Словно он наблюдает со стороны за всем. Сознание заполняет хохот Енджуна. Бомгю приходит в себя, чувствуя руки Субина на своём лице. Он гладит его по щекам, убирает отросшие пряди волос назад. Они оба сидят на полу кухни. - Сколько прошло времени? - Ты потерял сознание на полчаса. - Енджун противно ржал в моей голове. Субин смотрит не так, как раньше. Бомгю кажется, что сейчас он понимает его лучше, замечая вместо насмешки что-то похожее на вину. Но сомневается в том, что демоны вообще могут её чувствовать. Бомгю легко пьянеет, его уносит от пары жестянок пива. Он смотрит осоловевшими глазами на бесстыдную улыбку Субина, по которому вообще не заметно, что тот пил. - Давно хотел спросить: почему Енджун выбрал именно меня? - Ты – вкусный. Бомгю начинает смеяться, понимая, что стал жертвой лишь от того, что его энергия вкуснее любой другой. Какая ирония думает он, не так уж и далеко ему до Беллы Свон. Когда истерика Чхве немного утихает, Субин продолжает: - Сначала Енджун хотел захватить тело твоего друга, Хисына, но почуяв твой энергетический след, понял, кто ему нужен на самом деле. - Но вмешался ты. Субин пожимает плечами и молчит. Бомгю хочет спросить, почему он вмешался, но по поведению Субина ему и так всё ясно. Хоть с чем-то он разобрался. Поэтому сам тянется к Субину, обхватывает его за шею и целует. Он пробовал несколько раз с парнями, но не знал, отличаются ли парни-демоны от обычных. Они целовались порывисто, сталкиваясь зубами и почти не дыша. Словно, оба боялись, что другой передумает, и нужно ухватить побольше, пока не одумались. Но возбуждение захватило контроль над телом, отключая здравый смысл. На следующее утро Бомгю просыпается с ужасной головной болью и горечью во рту. На соседней половине кровати он видит обнаженного Субина, прикрытого простыней. Бомгю долго смотрит на приоткрытые пухлые губы, на подрагивающие длинные ресницы, не решаясь подняться и уйти в ванную. Чхве понимает, что ни о чем не жалеет.

*

- Как? - Чевон не верит своим глазам, когда Бомгю заходит в её бар. Она бросается ему на шею, душа в объятиях. - Эй, полегче, я – ведь хрупкое создание, - смеется Чхве, растирая шею ребром ладони. - Но как, Бомгю? – снова спрашивает она, осматривая Чхве с головы до ног. - Все вопросы к нему, - Бомгю тычет в Субина, стоящего позади него. Тот, словно древнегреческий бог, подпирает собой колону, рассматривая местный интерьер. - Так это ты тот демон, что его проклял? – Чэвон протягивает демону руку. - Нет, но приятно познакомиться, я – Субин, - отвечает он, пожимая руку вампирши. Бомгю рассказывает всё, что произошло, стараясь ничего не упустить, надеясь на то, что Ким сможет чем-то помочь. Например, как избавиться от демона внутри? Пока Субина нет рядом, Чэвон шепчет на ухо Бомгю, что нужно поискать хорошего экзорциста, и вообще перестать таскаться везде со своим ручным демоном. - Мы вчера переспали, нуна, - признается Чхве, ожидая приговора от старшей. - Он тебе нравится? - Не уверен, я был пьян. - Ты сошел с ума, Бомгю. Ты, правда, будешь вот так с ним жить? - А что мне делать? Я умер, но он сделал всё по своей воле, возвращая меня к жизни. Если бы не он, ты бы сейчас со мной не говорила. - Может, всё-таки обратить тебя? – Чэвон с надеждой заглядывает в глаза Чхве. Бомгю молчит, ища глазами Субина среди разношерстной публики. Он замечает его макушку возле бильярдного стола и выдыхает, чувствуя облегчение. Почему-то мысль, что он его бросил, оставив одного разбираться со всем этим дерьмом, пугала до чертиков. Бомгю не хотел оставаться совершенно один, когда его телом завладеет Енджун. Он верил в то, что Субин защитит и не позволит чему-то плохому с ним случиться. - Я подумаю. Где-то в затылке зарождается тупая, пульсирующая боль. Ближе к полуночи боль становится настолько невыносимой, что Чхве еле открывает глаза, чтобы посмотреть время. И как на зло, Субин уходит, оставляя его совершенно одного. Бомгю теряет сознание под акомпанемент смеха Енджуна. Он открывает глаза в незнакомой комнате. Голову рвет от боли, но она даже и рядом не стояла с той, от которой он отключился. Бомгю поднимается на локтях, чтобы осмотреться: с ним в постели две девушки, а вся его одежда валяется на полу. Не нужно быть провидцем, чтобы понять, что произошло – Енджун захватил контроль и пустился в веселье. Но загадкой остается то, как же он сумел вернуть себе своё тело? Чхве аккуратно выбирается из постели, одевается и идет на выход. Уже на улице он осматривается по сторонам, пытаясь понять, где находится. В карманах нет ни мобильного, ни денег. Бомгю чертыхается и плетется по тротуару, мысленно проклиная ту преисподнюю из которой вылезли Субин со своим братцем. С пятой попытки у Чхве получается поймать такси. Водитель верит, что парень рассчитается, когда они доедут до пункта назначения, поэтому Бомгю бежит со всех ног в квартиру, удивляясь, что дверь не закрыта. Он берет нужную сумму и благодарит таксиста за помощь. Квартира пуста, и Субина нигде нет. Разочарование внутри становится только сильнее. Демон приходит под вечер. - А я уж-то думал, что ты не вернешься, - язвит Бомгю, почему-то уверенный в том, что тот ему ничего не сделает. Субин это тоже понимает, поэтому просто смотрит в ответ синими глазами. - У меня были дела. - Такие важные, что ты бросил меня одного? – злится Чхве. – Кстати, твой братец заходил. Субин смотрит внимательно, а затем усаживается рядом и хватает за руки, причиняя боль слишком сильным захватом. - Эй, - шипит парень. – Полегче. - Помолчи, пожалуйста, - просит он и начинает шевелить губами, произнося неизвестные слова. - Это что-то на демонском? - Бомгю, прошу, помолчи. От его взгляда становится не по себе: желто-зеленые глаза с вытянутым зрачком заставляют Чхве заткнуться. Он чувствует, как чужая энергия перетекает к нему через руки, видит, как она нитями вплетается в его собственную. Субин продолжает шептать на неизвестном языке, прикрывая глаза. Он нараспев тянет незнакомые слова, раскачиваясь из стороны в сторону. Его энергия тянется снизу, Бомгю видит магию земли и мертвых. Она хлещет огромным потоком, перетекая в его тело. Её настолько много, что, кажется, его скоро разорвет от такого количества. А потом Субин открывает глаза и смотрит с сожалением, но у Бомгю совершенно нет сил, чтобы разбираться с тем, что этот взгляд означает. Энергия в нем ревет и бушует, словно сумасшедшая. В голове Бомгю мелко дрожат монеты и бьют шаманские бубны, перемешиваясь с детскими песенками, что пела Чэвон, когда он был маленьким. Чхве отключается, чувствуя пальцы Субина на своей ладони. Тепло ладони Субина не исчезает, когда Бомгю приходит в себя. Он сидит с ним рядом, будто Чхве – неизлечимо болен. Но если так подумать, то он – практически покойник. - Что произошло? – спрашивает Бомгю. - Я отдал часть своей энергии Енджуну. - Так вот почему он искал сосуд? – наконец-то до Чхве доходит. – Его поймали в круг, а когда он попытался вырваться, то стал практически бессилен. Бомгю хочется смеяться, но он смотрит на Субина, ища подсказки, что правильно мыслит. По отведенному взгляду демона, Чхве понимает, что на нужном пути. Должно быть что-то, что поможет ему избавиться от Енджуна. - Если у него будет достаточно энергии, он выйдет из моего тела? - Да. Бомгю не спрашивает, что тогда. Он лишь хочет жить. Чэвон практически не удивляется, когда Бомгю звонит ей и просит о встрече. Ким знает, что он принял решение. От его магии не осталось и следа, демон поглотил её без остатка, и теперь ничто не сдерживает Чхве сделать свой выбор в пользу бессмертия. Субин зачем-то едет вместе с ним. Всю дорогу он молчит и даже не поворачивает голову в сторону Бомгю. Чэвон встречает на улице, удивляясь, когда видит демона рядом. - Он не ушел? - Как видишь. Субин опирается о холодный бок машины, складывая руки на груди. - Будешь стоять здесь? – спрашивает Чхве. – Может, всё-таки зайдешь? Субин качает головой. Бомгю улавливает колебание энергии внутри себя и просит старшую поспешить. Нужно избавиться от Енджуна как можно скорее. Знакомо пахнет средством для чистки столов и алкоголем. Чхве открывает глаза, понимая, что находится в баре Чэвон. С утра в зале лишь несколько людей. Бомгю чувствует, как начинают ныть десна, стоит ему только выйти в зал. Чэвон моментально подлетает к нему, заталкивая внутрь. - Держи, - она протягивает ему пакет с кровью. - Трубочку дашь? - Это тебе, что коктейль? - Мне так будет легче. Бомгю не надеялся, что Субин останется. Теперь ему не было нужды сидеть рядом с ним. Хотя и хотел, чтобы тот хотя бы дождался его пробуждения. Но его не было, и разочарование ударило по самолюбию сильнее, чем ожидалось. - Они ушли. - Он не просил ничего передать? Вместо ответа Чэвон сжимает его холодные пальцы. Квартира встречает тишиной, и это ещё сильнее давит на сознание – теперь он действительно один. Ким дает с собой несколько пакетиков второй отрицательной, обещая наведаться на днях с запасом. Бомгю идет на кухню, чтобы спрятать всё в холодильник и вычистить его от остальных продуктов. Субин сидит на кухне за столом и пьет что-то из кружки, поднимая глаза на вошедшего Чхве. - Ты не ушел? - Не ушел.