Святая

...Black Bacardi Танцы в моей кровати Не говори мне "хватит" Снимая своё платье...

Музыка танцует сзади Нас накроет эта party В чёрном авто Бери меня всего

      Прозвенел колокольчик над дверью здания. В помещение зашёл мужчина лет двадцати пяти. Он был высокого роста и крепкого телосложения. С хитрыми серо-голубыми глазами, цвета осеннего неба; широкими и густыми бровями; прямым, красивым носом. Длинные и тёмные, как смоль, волосы, зачёсанные назад. На улице +20, значит, можно одеваться посвободнее. Чёрная рубашка, расстёгнутая на две пуговицы. Были видны очертания ключиц и тонкая шея, с выпирающим кадыком. Амулет из агатовых бусин и опала. Того же цвета и идеально сидящие на мужчине брюки. Тёмно-коричневые броги сидели на ступнях, носки мужчина не удосужился надеть. Тем более, зачем они ему, золотая середина весны же?       Взгляд его был равнодушен ко всему присущему, внимателен и открыт. Неторопливой лёгкой походкой он подошёл к ресепшену престижного заведения, остановившись возле, слегка облокотился на столик. Осмотрев помещение, он мысленно пожал руку тому, кто занимался дизайном. Прозрачное окно в пол позволяет увидеть то, что происходит за пределами салона. Деревья, проходящие мимо люди: парочки, мать с дочкой, сёстры, братья, подруги, компании друзей; дорога, поток машин разных марок; авто мужчины было припарковано недалеко от здания.       Новенькая BMW - исключительно чёрный матовый цвет Matte Black, оснащена интерьером из чёрной кожи Novillo с красной контрастной строчкой Mugello Red. Напротив находится вывеска на всю стену с названием учреждения, тоже чёрная, но присутствуют и такие цвета, как: белый, красный, золотой и серебряный. Справа у стены стоит красно-чёрный ресепшен, в принципе, того же цвета и бо́льшая часть вещей. Кожаные коричневые кресла за рабочим столом. Слева стойка и барные стулья, с железными ножками и чёрными сидушками. На входе была вывеска, мол, можно также купить кофе, коктейль или чай, пока вы ждёте своей очереди, или кого-то. Под ногами алая мраморная плитка с различными живописными узорами. Натяжной потолок и прожекторы. За работниками стояли две небольшие колонки, поэтому на фоне тихо играл рок. Известные группы, такие как КИНО и Король и Шут, было узнать не тяжело, особенно человеку, рождённому в момент их существования.       Мужчина рассматривал интерьер, пока девушка, сидящая за экраном компьютера, не обратила на черноволосого внимание. Мягким и приятным для ушей голосом, она протараторила: — Здравствуйте. Мы рады, что вы посетили наш тату-салон «Святая». Вы по записи или будете регистрироваться? — По записи, – хрипло проговорил мужчина. Миловидная девушка уткнулась в монитор. На бейджике, который он только заметил, было написано: «Анжела Л., 27 лет». Несколько секунд пощёлкав мышкой, блондинка перевела взгляд на посетителя. — Имя, фамилия, возраст и кабинет. –Олег Шепс, двадцать семь лет, кабинет номер тринадцать.       Пощёлкав ещё немного, девушка обратилась к Шепсу. — Искренне просим прощения, но на данный момент мастера нет на рабочем месте. Позвольте поделиться такой новостью: у Павла жена родила, поэтому директор отпустил его к семье. — Я, конечно, понимаю, и даже поздравляю вашего Пашу, но мне-то что делать? – она опустила взгляд на компьютер, поклацав, девушка облегчённо вздохнула и улыбнулась. — К счастью, наш директор сейчас свободен и сможет сделать вам то, что Вы хотите. Пожалуйста, пройдите в кабинет 366. — Что, простите? – Олег притупил взгляд, до него не могли дойти слова, сказанные девушкой. Не может его преследовать этакая напасть всю жизнь. Тем более помещение не кажется таким большим, чтобы иметь в себе триста шестьдесят шесть комнат. — Пройдите в кабинет 366. Мастер вас уже ждёт. Не бойтесь, рука у него набита. — Хорошо, спасибо. – не зацикливая внимания на сказанных словах, медиум пошёл по тому пути, по которому ему было сказано. Как бы он ни пытался откинуть все мысли, да куда подальше, у него ничего не получалось, слова сами по себе крутились в голове, выедая всю плешь: «Шестьдесят третий регион. Круто», «Вот, угадай, чем я сегодня буду заниматься?», «...Три недели, три недели, три недели...», «А чё? Дай газу немножко.». Он никогда не сможет сказать ему, признаться, что этот чёртов чернокнижник дорог ему. Дорог до дрожи в костях, до передозы в артериях... То, как он умело играет на гитаре, перебирая длинными тонкими пальцами струны, и поёт песню то ли группы Slipknot, то ли Noel Royal - прекрасно. Эта мелодия, этот звук и голос в его исполнении убивает мага изнутри... Лёгкая тёплая улыбка, задумчивый спокойный взгляд и... Он - настоящий и уютный. Смоляные и прямые волосы; устрашающие, а может и нет, татуировки. Грациозная шея, шоколадные глаза, пухлые розовые губы, остренький нос; острые и скулы, которые за несколько лет очень изменились. Три года назад, он был совсем другим. Фигура, черты лица, волосы, глаза, даже его внутренний мир - всё это поменялось до неузнаваемости. Фотографии с фотосессии, которые он выпустил, буквально, несколько дней назад. Ёбаные светодиоды, которые сделали его до невозможности сексуальным. Внутренние инкубы пожирали Шепса. Синий свет покрывал чернокнижника, пока тот хмуро смотрел в камеру. Волосы были уложены. Чёрный пиджак, надетый на голое тело, завораживал; серебряная цепочка красовалась на татуированной шее, под ней набивка и знак "366". Закинутая за спину трость с рукоятью в виде, приготовившейся к нападению, Кобры, находящаяся в левой руке; перстень на правой руке. Жутко обтягивающие, тёмно-серые рваные джинсы; высокие дерби на ногах. На следующем изображении он, придерживая скелет за шейные позвонки, и опустив глаза вниз, собирается прикоснуться языком к черепу "мертвеца". Красный фон добавляет углей в пламя. Между тем, медиум уже подходил к нужному кабинету.

Татуировки чёрные Мы с тобой чёткие Татуировки чёткие Набили чёрные

Постучав костяшками рук о дверь, Олег услышал, довольно-таки знакомое, «Заходите!». Встряхнув головой и отворив портун, медиум зашёл. Кварцево-серые стены, такого же цвета потолок и кафель на полу. Слева чёрная монолитная кушетка, зеркало в пол, чтобы рассматривать старания мастера, и один крупный стеллаж со всякими книгами и приспособлениями для создания татуировок. Много розеток. Несколько напольных кольцевых светодиодных ламп, два маленьких рабочих столика напротив. И один большой с правой стороны, заваленный какими-то документами, рисунками и надписями. Блокнот: старый, порванный и грязный - ему что-то напоминал. Где-то Шепс его видел. На стене висело огромное количество картин. Спросите, какая общая тема у них? Даю ответ - мистика, магия и что-то потустороннее. На одной нарисована чёрно-белая двухголовая змея, картинка эта находится в деревянной осиновой рамке - это ещё конфетки по сравнению с остальными. На другой - череп в пламени, она тоже бесцветная. Третья - белый, переливающийся со светло-голубым фон, на котором отпечатана чёрная рука. Было ощущение, что это вовсе и не рисунок. Будто Не́что, по-настоящему хочет выбраться, допустим, из зеркала. Четвёртая - мужчина, очень похожий на Шепса, но только этот с рогами, глазами без зрачков и нижняя челюсть сплыла далеко вниз, мягкие ткани перекрывали оголённые кости и зубы... На седьмой - девочка, которая была нарисована по грудь. Одета во всё чёрное, ужасная широкая улыбка с клыками вместо зубов. Через правое ухо вползает угорь, а в левое ухо выползает, снова заползая, но теперь в левый глаз, которого и вовсе нет, выползает он уже где-то за шеей. И таких картин здесь - десяток, даже больше. Атрибутами всего являлись череп оленя и всякие амулеты с талисманами. Жуткое место. За столом сидел и сам хозяин кабинета. Чёрная толстовка и капюшон, за которыми не было видно ни лица, ни волос. Не отвлекаясь от заполнения каких-то форм, он спросил: –Чего желаете? С собственным эскизом или будем создавать?– очень знакомый голос. Шепс начал понимать, с кем он разговаривает. Пути назад нет, придётся идти вперёд. –С собственным,– он аккуратно кладёт на стол рисунок, коварно улыбаясь. –Окей. Сейчас просмотрю, а пока, можете присесть на стул,– сев на пуф, Олег начал наблюдать за действиями парня. Прошло несколько минут, наконец сняв капюшон, мастер взял рисунок Шепса в руки. Развернув его, он замер. Тем самым, Олег подтвердил свои догадки. –И тебе привет, Дим,– решил заговорить длинноволосый после минутной тишины. Усмехнувшись, он сложил ногу на ногу и снова начал разглядывать кабинет,–Если б я тебя не знал, то подумал бы, что тут проживает какой-нибудь психически больной. –Привет.

Твои татуировки Не дают мне покоя Твои ладошки потные Я точно не в себе...

–Почему...– не договаривает он, не может продолжить, обстановка смущает. –Что "почему"? –Почему именно "366"? –А, ты про это,– Шепс пытается не паниковать, скрывает. У него хорошо получается. Ладони потеют и у одного, и у другого. Сердца громко стучат, но ребята не обращают на это внимания.–Да, почему бы и не сделать? Всегда хотел себе такое тату, а то, что у тебя тоже такое число - обычное совпадение. –Но, как я помню, кто-то на съёмках спрашивал у тебя про дела чернильные, ты был категорически против. Тем более, вводить в кожу что-то, что связано с мистикой. –Откуда тебе знать? Может, я передумал. Не лезь туда, куда тебя не просят,– грубо ответил медиум. Чернокнижник поджал губы, несколько раз кивнув головой в знак понимания, он отвернулся к столу, рассматривая уже более мелкие детали. Олег понял, что перегнул палку. Ну, не в его идеалах быть спокойным. Помимо крови, костей, плоти и магии, в нём содержится некоторое количество пафоса, высокомерия и самолюбия. Встав из-за рабочего места, Матвеев подошёл к кулеру, что находился рядом с выходом. Взяв прозрачный пластиковый стаканчик, он налил холодной воды. Закинув в рот что-то, он запил это водой. Шепс напрягся. Дима чем-то болен? Сильно ли это ухудшит его здоровье? Что это за таблетка? Сев обратно за стол, он черкнул что-то в документах, затем оттолкнулся, переехав в другую часть комнаты. Покопавшись в ящиках, он нарисовал на специальной бумажке макет цифр. –Где будем набивать?– черноволосый пытался смотреть куда угодно, но только не на собеседника. Было обидно, парень просто поинтересовался, а ему так ответили. –На холке. –Находится у головы, придётся без анестезии. Будет очень больно. –Ничего страшного. Бывали моменты, которые били по мне намного сильнее, чем наколка. Делай. –Хорошо,– последующие действия происходили в кромешной тишине. Олег снял рубашку и сел спиной к Диме. У того перехватило дыхание: со спины, Шепс выглядел просто до невозможности возбуждающе. Мастер дрожащими руками приложил эскиз к коже и аккуратно прижал. От его прикосновений Олег смутился. Мало того, что шея - его чувствительное место, так ещё и парень, который ему нравится, трогает его[спину], ничего не подозревая. Какое же облегчение, что он сидел к нему спиной(!). Но наслаждение длилось не долго. Матвеев начал подготавливать тату-машинку, и нужные для набивания татуировки инструменты, закончив, парень убрал бумажку и приступил к работе. Да, было больно, очень больно, но пасть на глазах любимого человека - никогда. Шепс терпел. Занять это должно не меньше получаса. Олег пытался смотреть куда угодно, но только не на "коллегу", который отражался в зеркале. Младший был настолько увлечён своим любимым делом, что даже не обращал внимания на то, как на него кто-то смотрит. Стол, стул, стены, потолок - смотрел он на всё, но не на лицо чернокнижника. Не выдержав и пятнадцати минут, мужчина тайком начал наблюдать за парнем через отображение в зеркале. Профессионально держа машинку в руках, он аккуратно набивал загогулинку за загогулинкой. Ладони всё больше потели, резиновые перчатки и симпатия к Шепсу этому причина. –Сильно больно?– поинтересовался младший. Отпрянув от татуировки, он потянулся, неудобная поза и боль в пояснице давали о себе знать. Осталось ещё чуть-чуть. Последние десятки минут, когда Дима может прикоснуться к любимому человеку... –Не особо. –Всё зависит от болевого порога. Если он низкий, то, значит, наоборот, высокий; а если высокий, то - низкий. Там всё запутано. –Да понял я. Не тупой, как бы,– парень взял машинку в руки и продолжил вводить под кожу чернила. Спустя несколько минут он решил заговорить: –Хотел спросить...– не договорил Дима, прикусывая губу. Сомневается в значимости вопроса, в результате,– и вообще во всём. После ответа на прошлый вопрос, становится не по себе, просто представляя, что из этого выйдет. –О чём? –Это правда, что ты встречаешься с Ольгой?– сказать, что Шепс был удивлён - это ничего не сказать. Во-первых, откуда Дима это взял? А во-вторых, каким, мать твою, образом? Он практически живёт на съёмочной площадке. Если не на съёмках "Битвы экстрасенсов", так на каких-нибудь других. После победы в Двадцать первом сезоне, заявки на участие в каких-либо фильмах - возросли. Управление магазином "Мастерская магии" приходится на старшего брата, Александра Шепса. –Зачем тебе это? –Просто вы именами друг другу хорошо подходите - вот и сказал, что думаю. –А у меня с тобой совместимость хорошая, если считать на астрономическом языке, но я же молчу,– как бы невзначай сказал медиум, Матвеев застыл. Рука, в которой он держал машинку, застыла в воздухе, а глаза смотрели в одну точку. Дыхание учащалось, как и сердцебиение. –Что?..– чернокнижник проморгался, медленно повернув голову в сторону Олега. –Не важно, просто забудь. –Хорошо,– Дима покраснел, который раз за час. –Тогда встречный вопрос,– неожиданно проговорил Шепс. Дима приподнял бровь и, через плечо Олега, посмотрел в зеркало, чтобы увидеть лицо собеседника.–Ты и Астрид – пара?– Матвеев опустил взгляд, подумывая, говорить или нет. –Нет, мы расстались ещё в прошлом году, перед новым годом. Она очень изменилась, причём не в лучшую сторону. –Понятно, сочувствую,– последовала ещё минута тишины.–Неудобно как-то просить, но я бы хотел побыстрее закончить, меня Саша ждёт. –А, точно. Сейчас, ещё немного. Минут 15-20, и всё,– на это мужчина просто кивнул. От тела медиума исходило тепло. Дима пытался держаться, честно! Но... Предмет его ночных оргий находится в нескольких сантиметрах. Широкие мускулистые плечи, мощные лопатки, немного загорелая кожа, цвет которой остался ещё с прошлого года, с того момента, как мужчина посетил Африку. Сердце отбивало чечётку, причём очень быструю. Воздуха в лёгких становилось меньше из-за быстрого и частого дыхания. Теперь уже сдерживаться было сложнее. Шепсу было не легче. Тяжёлое учащённое дыхание проходилось по вспотевшему позвонку, из-за чего по коже пробегали мурашки. Парень прижал руку с машинкой к себе, немного подумав, он продолжил, но слишком сильно приблизился к надплечью. Олег почувствовал, как Дима провёл указательным пальцем по его шее. От этого он вздрогнул. После - нежный поцелуй...

Мои глаза голодные Беру тебя стоя Я так хочу тебя примерить Иди ко мне

Волны тока пробежались по телу медиума. В брюках становится всё теснее и теснее. Повернув голову на бок, краем глаза он заметил опущенный взгляд Матвеева. Лицо было заметно красным, парень очень стеснялся, но сильнее всего - своих действий. Оттолкнувшись ногой, Шепс прокрутился на стуле на сто восемьдесят градусов. Посмотрев на него, Олег протянул руку и за подбородок поднял голову. Они пересеклись взглядами. Смотря друг другу в глаза, они начали приближаться. Дима, закрыв глаза, поддался вперёд. Губы соприкоснулись, склонив голову на бок, Олег разом накрыл чужие губы, проводя языком между ними, покусывая и напористо втягивая чернокнижника глубже в поцелуй. Никогда ранее он не был таким смелым, но сейчас чувства окончательно взяли вверх и всё никак не стремились отпускать его. Руки Матвеева легли на чужую вздымающуюся грудь, медленно переползая за шею, тем самым обнимая любимого за шею. Они кусали, облизывали и чмокали, наслаждаясь каждым моментом. Подхватив парня под ляжки, Олег, не разрывая поцелуй, перенёс обоих на кушетку. Встав между ног Дмитрия, он всё-таки отлип от губ. Тяжело дыша, они соприкоснулись лбами. Перед закрытыми глазами салют от переполненых эмоций. Незаметно стянуть брюки не получилось, старший заметил только под конец. –И что это значит?– спрашивает Шепс, садясь на корточки у ног парня, его голос становится тихим, пока он спокойно снимает латекс с рук чернокнижника, Дима ёрзает бедрами на кушетке, выглядя очень отчаянно. –Прости, я...– начинает Матвеев, но тут же прерывается, начиная тяжело дышать. Мужчина поднимает руку, захватывая указательным пальцем резинку его боксеров. –Ты же будешь сидеть на месте?– бормочет мужчина, наклоняясь вперёд и позволяя губам прикоснуться к гладкому бедру Дмитрия. Сука, такое мягкое, настолько мягкое под его губами. –Да, я... Блять,– вздыхая, шипит чернокнижник, когда Шепс просовывает пальцы под боксеры, оборачивая их вокруг члена парня. Однако, Олег еле сдерживает в себе зверя, готового рвать и метать, проводя пальцем по влажной головке. Горячий член Димы начинает пульсировать в ладони медиума, мужчина осторожно целует Матвеева, стараясь не пугать парня, пока не чувствует, что кромка боксеров упирается в нос. –Они выглядят нелепо,– облизывает бедро, прежде чем сжать зубами ткань. Чёрные боксеры с черепами, что ему не нравится?–Давай, пожалуй, снимем их. –Мои любимые, придурок,– краснеет, но всё же цепляет резинку, спуская их вниз. Медиум только усмехается. На этот раз, Олег не может сдержать судорожного вздоха, ведь член любимого настолько аккуратен и девственен. Капельки смазки собираются на головке, Шепс устраивается между ног чернокнижника, которые немного трясутся. Обернув губы вокруг головки и проводя по ней языком, он втягивает щёки. Дмитрию остаётся только громко стонать, отбрасывая голову на мягкую спинку кушетки, лицо снова бледнеет. Старший приподнимает голову, оборачивая пальцы вокруг основания паха, и снова опускается, заглатывая во всю длину. Он слегка поднимает голову, чередуя движения языка, пока пульсирующая головка не упирается в заднюю стенку горла Олега. Мужчина может почувствовать каков на вкус член Димы, сильно втягивая щёки. Медленно двигая губами, обводит языком влажную головку, смотря Матвееву прямо в бездонные глаза. При виде его, лежащего, такого горячего и сексуального, прямо в его же тату-салоне, влажного, с бисеринками пота на изящных ресницах, медиум чуть ли не кончает, даже не притронувшись к себе. Он облизывает губы, проводя кончиком носа по всей длине Димы, перед тем как снова заглотить член. –Олеж,– задыхается младший, выгибаясь в кресле.–Пожалуйста, остановись, я скоро кон~

Она смотрит на меня так глупо Её качает атмосфера клуба Музыка, нас проводи Музыка, нас заряди Музыка, нас целиком запутай

Старший медленно двигает губами по паху любимого. Влажно облизывает головку, прежде чем заставить себя встать, поднимаясь по вытянутым ногам парня. Дима, такой горячий, лежит, задыхаясь на кресле. –Димуль,– пробормотал Олег, плюя на ладонь и распределяя слюну по изящному небольшому члену Димы.–Ты был не особо хорошим, так ведь? Поцеловал меня в шею, не спросив разрешения. Стонал, как сучка, пока я тебе отсасывал, а если бы нас кто-то услышал, а? –Я... Мне нравится... Ёбаный сыр, Олеж, дерьмо, я~ Мышцы живота сокращаются, и парень с криком кончает, изливаясь в руку Шепса и вниз, по запястью мужчины, капая на бёдра Матвеева. –Господи,– Олег громко дышит, а вот тут уже его промах, потому что он всё ещё возбуждённый, в ловушке брюк, которые сильно давят на член. –Не смей упоминать всевышнего, во время грешения,– дрожит и тяжело дышит, грудная клетка высоко поднимается. –Ахереть,- вздыхает мужчина, и Матвеев усмехается, несмотря на то, что он только что кончил в кабинете своего тату-салона.–Нет, это не я... Какого хуя я творю?– он качает головой, пульс отстукивает в венах. Но наклоняется, чтобы вылизать белую вязкую жидкость с живота младшего. –О, нет,– захлёбывается в стоне Дмитрий, в глазах темнеет. Смотря на Олега, у которого капает сперма с губ, и на его руку, отчаянно опускающуюся вниз, к вставшему члену.–Блять, заюш, давай не над~ Олег садится на кушетку, резко посадив младшего на колени, обхватывая полушария любимого. Новая волна жара охватывает Шепса, он чувствует огромную нужду в парне, который посмотрел на него и провёл пальцами у губ мужчины. Чернокнижник не может не поёрзать на бугорке старшего, от чего медиум напряжённо выдыхает. Дыхание в который раз сбивается, щёки покрываются румянцем, ведь Дима сжимает пальцами пояс брюк Шепса, чувствуя его напряжение. –Хочу его в себе,– хрипло простанывает Дмитрий. Мини-Шепс встаёт только из-за слов Матвеева. Воспламеняясь, Шепс начинает стягивать свои брюки, перехватывая их из его рук, Дима продолжает снимать одежду. Спускает по ногам, бросая на пол, туда, где валяются и его трусы́. Сев обратно на колени медиума, Олег схватывает подол толстовки Матвеева, тянет вещь вверх, на что парень поднимает руки, чтобы стащить одежду с головы, и когда они избавляются от ткани, мужчина становится слабым, потому что татуировки, которые он видел на теле любимого, были только тенью той, что у него на хохолке.

Твои татуировки Не дают мне покоя Твои ладошки потные Я точно не в себе

Всё та же надпись "366" на груди. Какие-то несусветные символы на шее и на ключицах. Некоторые на ногах и руках. Олег хочет услышать истории Димы о каждой. Но это может подождать. У него сейчас есть дела и поважнее. Шепс подносит руку к шее Дмитрия и мягко тянет его на себя, чтобы соединить их губы, они целуются так соблазнительно, языками вылизывают рты друг друга. Мужчина поглаживает большими пальцами челюсть Матвеева, нежно проводит руками по талии и опускается вниз, чтобы сжать его упругую задницу. Тот хныкает, потому что Шепс то грубо, то мягко, сжимает чувствительную кожу. Младший позволяет кончиками пальцев медленно пройтись по расселине, пока указательный палец осторожно не затрагивает тугое колечко мышц. Сухое и горячее. Дима выгибает спину, двигая бёдрами, их губы разъединяются, поскольку он задирает голову. –Может, смазку?– бормочет тот, он присасывается губами к нежной татуированной коже шеи чернокнижника, медленно проводя языком вниз, к ключицам. Дуралей, почему не сделал этого раньше? –Её нет... –Давай тогда это,– оставляя кожу парня холодной и влажной, он поворачивается, чтобы взять какой-то крем для рук, стоящий на столике. Дима почти кричит в облегчении, видя, что это средство им никак не навредит. Пытается потереться своей ноющей промежностью о член любовника, который становится всё твёрже. Шепс выдавливает густую мазь на несколько пальцев, перед тем как вернуть руки к заднице, начиная поглаживать дырочку Матвеева, не проникая внутрь. –Чёрт, такой тугой,– задыхается старший, лбы снова соприкасаются, на языках ещё чувствуются вкусы друг друга.–Ебал я тебя, сладкий. Он проталкивает свой палец в задницу чернокнижника, из-за чего ноги парня дрожат. –Я готов, пожалуйста, давай побыстрее! –Ты прям такой хороший, Дим,– бормочет Олег, оставляя поцелуй на плече парня, он проталкивает следующую фалангу к первой, тщательно разрабатывает отверстие пальцами. Дмитрий хнычет, сжимая челюсть и резко выдыхая, он двигает бёдрами, стараясь как можно сильнее насадиться на пальцы. Шепс начинает проталкивать их, сначала мягко, а затем более грубо. Матвеев хрипит, двигаясь быстрее и более отчаянно. –Посмотри на себя, трахаешь себя моими пальцами. Как на это отреагируют твои фанатки, а? Такие пылкие комментарии под фотографиями в Инстаграме пишут. Нежно покусывает кожу между ухом и челюстью, при этом целуя. Младший снова краснеет до кончиков волос. Олег вынимает пальцы из булочек Матвеева, но тут же возвращается к покрасневшему отверстию, вставляя уже три пальца. Аккуратно продвигая их и увеличивая темп с мягким выдохом, обхватывает предплечье любимого. Спустя мгновение, самый длинный из пальцев задевает комочек нервов, из-за чего перед глазами Димы всё взрывается. Он задыхается, падая вперёд, на грудь медиума. Прижимаясь, пальцами обхватывает его плечи. Парень двигает пальцами, на этот раз постоянно задевая простату. Чернокнижник выкрикивает, приглушая крики горячей кожей старшего. –Хватит, подожди, остановись, Олеж, я сей... Он затыкает себя собственным стоном. Шепс наносит особенно мощный удар пальцев, просто продолжая двигать ими, даря бесконечное, неописуемое давление на простату Димы, из-за чего тот сладко стонет. После нескольких быстрых движений пальцами, старший вытаскивает их из горячей дырочки, оставляя Матвеева на пике оргазма. –Ол-леж,– дрожа и упираясь лбом в грудь медиума, задыхается он. Отверстие сжимается, из-за неприятного, прохладного воздуха, желая почувствовать в себе что-то. Что-то тёплое и твёрдое, он хочет чтобы его заполнили.–Молю, пожалуйста~ Дышит в щёку Матвеева, дыхание горячее и влажное, он смазывает пальцы, покрывая свой твёрдый член мазью и обхватывая полушария парня руками. Дима опирается коленями о кушетку, приподнимаясь, чтобы нависнуть над членом. Старший смотрит на него, губы широко раскрыты и всё ещё влажные от губ младшего. Реснички трепещут, и Дмитрий насаживается задницей на гладкую головку, начиная опускаться. –Блять,- то ли шепчет, то ли шипит он.–Боже, Олег... Больновато. Матвеев, настолько тугой, что не понимая того, сжимает Шепса, но мышцы ануса расслабляются и волны удовольствия заполняют обоих. Он опускается всё ниже, на член Олега. Тихие стоны удовольствия выходят изо рта, чернокнижник задыхается с каждым медленным толчком медиума в его отверстие. Опускает плечи, прижимая руки к груди, впиваясь ноготками в пылающую кожу. Дмитрий выгибается, пресс упирается в рёбра Шепса, из-за чего тот оставляет царапины на его коже. Ой, они оба чуть не забыли о том, как дошли до этого. Матвеев прижимается губами к челюсти старшего, засасывая кожу, чтобы оставить засос алого цвета на сливочной коже. От этого медиум задыхается, откидывая голову. Чернокнижник устраивается на коленях, перед тем как двигаться, дрожит, пытаясь двигать бёдрами как можно меньше. Когда полушария парня касаются бёдер старшего, Шепс горячо выдыхает, перед тем как оттолкнуться.

Мои глаза голодные Беру тебя стоя Я так хочу тебя примерить Иди ко мне

–Такой узкий... Я не могу сдерживаться,– шипит Олег, пытаясь сдерживаться, не начать двигаться в младшем прямо сейчас. Прижимается носом к щеке любимого, бормоча проклятья на латышском. –Д-двигайся. Всё, что нужно услышать, прежде чем схватить Диму за талию и начать двигаться, заставляя того прижаться к груди своего актива. Матвеев закусывает губу, насаживаясь бёдрами на член актива. Толкается в Диму, вбиваясь бёдрами в мягкую задницу. Чернокнижник ускоряется, поднимаясь вверх-вниз, насаживаясь на член медиума. И, блять, он чувствует себя так ахуенно, тяжёлые, взрывные волны удовольствия, заполняют тело, когда достоинство "коллеги" задевает простату. –Я близ...– он задыхается, тело дрожит от каждого толчка, от каждого сантиметра Олега в своей заднице, от каждого удара их бёдер. Так горячо, удовлетворение медленно проходит через тело, из-за чего пальчики ног поджимаются, пока он сидит на коленях Шепса. Громко дышит и дрожит, Матвеев продолжает двигаться. Несколько движений, и жидкие потоки заполняют Диму, когда он с криком кончает на живот мужчины. Он опускается, прислоняясь головой к груди Шепса, позволяя ему трахать его в задницу. Затем горячее и влажное семя наполняет его, старший кончает с ошеломляющим стоном. Мужчина поднимает парня со своего члена и сажает его на свои колени задом к себе, прижимаясь лбом к шее. Теперь же Олег спиной облокачивается на стену, обнимая чернокнижника через шею, который сидит между его ног и лежит на нём, играя с его руками. Они спокойно дышат, в течение долгого времени, сидя в таком положении, энергия медленно покидает их тела. Они липкие, но такие родные и уютные. Парочка прижимается друг к другу, оставляя нежные поцелуи на губах друг друга. –Что за таблетку ты выпил?– спрашивает Шепс, после чего кладёт подбородок на плечо любовника. Частичка беспокойства за состояние любимого осталась. Он водит носом по щеке Димы. –Сухое успокоительное. Продаётся в таблетках; в ближайшей круглосуточной аптеке взял. –Ты так сильно беспокоился о той мысли, что будешь делать мне татуировку?– усмехнулся Шепс, показывая белоснежные зубы в улыбке. –Есть немножко,– отвечает Дима, поворачивая голову на бок, слегка улыбаясь и почёсывая рукой шею с задней стороны. –Горе моё луковое,– прошептал Олег, целуя Матвеева в местечко возле губ. Со всей любовью, от всего сердца. –Думаю,–продолжает он, поглаживая пальцами острый выступ на рёбрах парня.–Сегодня доделать татуировку уже не получится. –Согласен,– улыбается Дима, вырисовывая на руках медиума невидимые узоры. Дальше они сидят в тишине, но одна мысль никак не могла покинуть голову парня. –Олеж,– зовёт он мужчину, который за это время успел приснуть. Шепс промычал с вопросительным акцентом.–А, это же просто секс по дружбе?..– Матвеев опустил взгляд на свои пальцы, которые сжимал и хрустел ими, ещё и царапая тыльную сторону ладоней - всё это из-за переживаний. –С чего ты это взял? –Я... Просто... Предложений не было, и приглашений на свидание, и слов любви, например,– всё это он говорил заикаясь и запинаясь. Сердце быстро стучало, норовя выпрыгнуть из груди. –Я думал, что ты и так это понял. Но если надо, то ладно,– Дима повернул голову в сторону Шепса, в который раз не понимая того, что он говорит. Прочистив горло, медиум продолжил.–Дим, я тебя люблю. Понял я, что ты мне нравишься, ещё тогда, когда мне сообщили о том, с кем я буду участвовать. Я знал тебя и до этих долбанных испытаний, видел по телевизору в двадцатом сезоне, пару раз ты мне встречался и в разных соцсетях. Когда я тебя увидел в общей гримёрке, то сразу понял, что это не симпатия, а влюблённость. Понял, что влюбился, как школьник, как дурак. Ещё я хочу пригласить тебя на свидание, сегодня в девять вечера я заеду. Похуй, что поздно, я готов освободить весь завтрашний день, чтобы просто погулять с тобой. Ночью. Под звёздами. И, в конце концов, я хочу, чтобы ты стал моим парнем. И это был не вопрос, сладкий,– проговорил, улыбаясь, Шепс, пока Дима сидел и пытался понять всю суть сказанного. Не на такое он рассчитывал. Румянец на щеках появился ещё с самых первых слов, с слов любви. –Я тебя тоже,– пробормотал Матвеев, Олег улыбнулся, целуя младшего в губы, крепко обнимая. Как хорошо быть любимым...

...Black Bacardi Танцы в моей кровати Не говори мне "хватит" Снимая своё платье...