Сквозь года

1990 годы. — Эй, оборванцы! — группа мальчишек в испуге разбежалась в разные стороны, и Майя увидела покалеченного подростка, лежащего на земле. Только его вид уже вызывал жалость. За грязными, всклокоченными волосами не было видно лица. Футболка была разорвана на плече, и было видно несколько синяков. Наклонившись, Майя заметила, что по лицу мальчика течет кровь, щека была рассечена, даже не понятно было, чем это его так ударили. — Ты живой вообще? — в страхе произнесла женщина. В ответ послышалось мычание, сопровождающееся тихим стоном. Майя помогла мальчику подняться на ноги, которые просто отказывались его держать. Женщине пришлось буквально тащить его на себе до квартиры. По дороге Майя пыталась расспрашивать беднягу, но он, словно отупев, пялился в одну точку и только издавал нечленораздельные звуки. С огромными усилиями поднявшись на третий этаж, тяжело тащить на себе мальчишку лет 14 и сумки из магазина, Майя позвонила в квартиру. Послышались шаркающие звуки, кто-то в тапках подошёл к двери, детский голос огласил коридор: — Мама, мама! Дверь открылась. — Ой, батюшки, кто это? На пороге стояла пожилая женщина лет 65, седая, невысокая, вся она на миг съёжилась. Она взяла у Майи сумки с продуктами, понесла их на кухню. Подбежал мальчик. — Мама! Ой! — малыш испуганно спрятался за стенкой. Майя аккуратно посадила подростка на стул. У бедного мальчишки вырвался стон боли. — Антош, закрой дверь пожалуйста. — Сейчас, — малыш с опаской подошел, хлопок, дверь закрыта. Майя устало сняла пальто, — посиди пока, — сказала она, снимая ботинки. С кухни вернулась бабушка, она увела Майю в другую комнату. Заговорили. О чем? Антон не слышал, он рассматривал мальчика. Подросток был высокий, худой, с чёрными взъерошенными волосами, глаза у него были закрыты и Антон не мог знать какого они цвета. После минуты сомнения он решился спросить: — Кто это тебя так? — А... — промычал мальчик, — да так, парни какие-то. — А почему ты проиграл? — Их много было, а я один. — А чем тебя по щеке так? — Не знаю, осколком наверное, или перочинным ножом. — А как тебя зовут? — Как у тебя много вопросов, — усмехнулся подросток, — Арсений. — Сеня? — Нет, Арсений, улыбнувшись сказал новый знакомый, — на крайняк Арс Малыш расплылся в улыбке — а я Антон. — это я уже понял, — мальчик тоже улыбнулся. Арсений уже открыл глаза, но всё ещё не было видно какого они цвета, в прихожей было слишком темно. Бабушка и мама уже закончили разговаривать, и Майя громко объявила: — Мы решили что, ты, — она с улыбкой посмотрела на Арсения, — пока погостишь у нас. — Пока мы не найдём твоих родителей или пока не окажем тебе помощь! — добавила бабушка. Антон оглушительно закричал «УРА!» — Не ори, лучше помоги встать человеку, — одёрнула сына мать. Малыш тут же засуетился, через минуту Арсений уже опирался одной рукой на плечо Антона, а второй о стену. Так дошли до ванной. Майя на минуту отлучилась, ходила за полотенцем и чистой одеждой. — Вот, помойся, потом разберёмся с твоими царапинами, а то грязный, как пёс дворовый. Арсений улыбнулся и взял предложенные ему вещи. Через полчаса он полностью смыл с себя грязь, оделся и привёл себя в более или менее порядочный вид. — Арсений, Антон, на ужин гречка, через 20 минут будет готово. Арсений, сегодня переночуешь у нас, это не обсуждается, я тебя так поздно никуда не пущу, — резко, как отрубила, сказала Майя, видимо Антон уже оповестил маму, как зовут нового друга. Арсу было приятно что о нём беспокоятся и даже заботятся. И он радостно ответил: — Хорошо, я только рад, спасибо вам. — Ой, да что ты, иди пока с Антошкой поиграй, он в гостиной сидит, — улыбаясь проговорила бабушка. Арсению понравились эти люди. Они хорошо к нему относятся. Одежда, которую ему дали приятно пахла стиральным порошком и была выглажена. Правда все вещи были немного велики, Майя сказала что их купили Антону на вырост, «пока цены не подскочили, надо покупать.» — так говорит Любовь Михайловна, бабушка Антона, хотя Арсений слабо понимал, почему их нельзя было взять хотя бы на размер меньше. Размышляя таким образом, Арс дошёл до гостиной. Там на коврике сидел Антон, когда малыш увидел Арсения, он расплылся в улыбке. — Привет! — крикнул он и подбежал к новому знакомому. — Тебе ходить не больно? Тебе помочь? — засыпал вопросами Антон. — Нет, все хорошо, я могу сесть? — указал мальчик взглядом на диван. В ответ он получил громкое и уверенное «да». — Арс, хочешь мы вместе пойдём и всех этих нехороших людей победим, а то ты не справишься, а я помогу, маме тебя жаль... — Нет! — мальчик как-то злобно повысил голос. — А... Прости… — Всё нормально, я не хотел тебя задеть. Просто не люблю, когда меня жалеют. Я не слабый! Этот раз не первый и далеко не последний, поверь мне... — Мальчики, гречка готова! Живо за стол! А то остынет! — Идём, мам! — закричал Антон, — пошли, крикнул он Арсу, уже позабыв все обиды. После душа Арсу вроде как стало легче, тем более все его царапины теперь были заклеены пластырями — стараниями тёти Майи и Любови Михайловной, конечно. Настроение у него приподнялось. Поэтому он игриво сказал Антону: — давай на перегонки? — давай! — 1, 2 ,3! Тошка, как ненормальный сорвался с места, Арс улыбаясь, медленно пошёл за ним. Гречка была очень вкусной, Арс давно уже так не ел, он съел две порции, и если бы не объелся, попросил ещё. После ужина ребята направились в комнату. Майя сказала, что Арсений будет спать в одной комнате с Антоном на раскладушке. Мальчики вместе с бабушкой и мамой разобрали ее и надели новое постельное бельё. Через час все уже были готовы ко сну. Мальчики лежали каждый на своей кровати и разговаривали, точнее Антон высыпал неисчерпаемый запас вопросов и новой информации, а Арс милостиво слушал: — Знаешь, Арсений, у меня есть сестра, ее зовут Вика, она живет с моим папой и она такая же большая и крутая как ты! — сказал Антон, улыбаясь. — А где твой папа? — аккуратно спросил Арсений. — В Воронеже, я тоже когда-то там жил, там очень красиво, но здесь мне тоже нравится, — продолжил мальчик. — А мой в Питере, я с дядей живу. — А почему? — Работает там, дел много, вот и… А твой почему в Воронеже? — Я на самом деле не знаю... Просто однажды мама сказала, что папа больше не будет с нами жить... А потом мы уехали сюда. Но иногда я с папой вижусь, и с Викой заодно. Про себя Арс отметил, что мама Антона — сильная женщина, слёз не показала и вообще… — Хорошая у тебя мама — вдруг неожиданно сказал Арсений. — А сестра на неё похожа? И почему она с папой живёт? — засыпал вопросами подросток. — Вика — папина дочка, не мамы. Так мне говорила бабушка. — А-а-а... — промычал Арс Неловкое молчание длилось минут пять. — Знаешь, я всегда хотел себе старшего братика, — вдруг выпалил Антон, шмыгнув носом. — Вика крутая, но она иногда не хочет со мной играть, да и видимся мы редко, — продолжил мальчик. — А еще она девчонка! «Думаю, я бы был хорошим старшим братом, хотя кто знает…» — отметил про себя Арсений, а вслух сказал: — Когда я вернусь домой, я могу к вам заходить или из школы тебя встречать, ты же учишься в школе? — Ну конечно, уже во втором классе! — насупился мальчик. — Вот и отлично, а в какой школе? — В 232-ой — О-о-о… я тоже, в 7-ом корпусе — А я в 4-ом, так значит теперь ты мой старший брат? — Как тебе угодно, Тоха. — Не называй меня так, звучит не очень. — Антохой можно? — Можно, разрешаю, — хихикнул мальчик. — Ну и отлично, спи Антоха, завтра выходной, надо много успеть! — Спокойной ночи, братик! —Антон ухмыльнулся. Буквально через минуту он уже спал. Арс понял это по тихому посапыванию. Он долго думал над словами нового друга, а круто если правда, ну…как братья. Но все еще впереди. Подумав так, Арс зевнул, и только сейчас понял насколько он устал, тем более его синяки не зажили по мановению волшебной палочки, сон был ему просто жизненно необходим, поэтому вскоре он крепко уснул.