All for you

Гарри читал газету «Ежедневный пророк», где на первой полосе была фотография Джинни и Виктора Крама, целующихся после победы Гриффиндора. Поттер искренне радовался за подругу. Он приехал с Виктором на последний матч в Хогвартс, Гриффиндор победил, а после девушка обняла своего «парня», как считала вся Британия. Гарри и Джинни решили скрыть ото всех, что они не пара и что вообще Национального героя привлекают анусы и члены, а не грудь и влагалище. Молли была в шоке, а Поттеру почему-то нравился снимок, ведь больше не нужно прятаться. — Ты достойно играл, Поттер! — Паркинсон нагло уселась за столик Гарри в кафе. — Поттер, тебя, гриндилоу подери, не найдёшь! — бурчал Нотт, присаживаясь рядом. — Чего надо? — с детьми бывших Пожирателей говорить не хотелось. — Поболтать, — прошептал Забини, хлопая по плечу со спины Гарри и садясь впритык. — Что бы вам не нужно было, меня это не интересует. — Какой злой и обиженный мальчик, — хмыкнула Пэнси. — Ты травила мою подругу шесть лет учёбы, а меня пыталась сдать Волдеморту, так что закрой пасть! — Не разговаривай так с моей девушкой, — попросил Тео. — А ты не учи меня, как с вами говорить! Хочешь составить отцу компанию в Азкабане? — Поттер, — Блейз ухватил того за локоть, привлекая внимание. — Успокойся. Мы пришли к тебе просто обсудить день рождения Драко. — А я при чём? И вообще, он через месяц. — Мы знаем, — ухмыльнулась Пэнси, вздыхая, видя, что у Поттера не секутся волосы, и беспалевно не вытащить. Парни это тоже заметили. — Поттер, Драко в тебя влюблён, — в упор заявил Блейз. — Не возмущайся. Я тебе плохого ничего не сделал. Мне верить можно. Так вот, сколько стоит твой волосок? Мы хотим подарить ему стриптизёра и, возможно, единственную ночь с «любимым», — мулат показал пальцами кавычки. — И вы мне такое в лицо говорите? — возмутился гриффиндорец. — У тебя волосы не секутся, мы хотели с тебя просто снять волосинку, — оправдывалась слизеринка. — Любую сумму! — заявил Блейз. — Малфой меня любит? — не веря, переспросил Гарри. — С третьего курса. Достал ныть, — фыркнул Тео. — Когда ты на третьем курсе с метлы упал, он до ужина орал на всю гостиную, что дементоры зло, а Фаджа нужно судить. — Когда твоё имя из Кубка выпало, он за тобой ходил постоянно. Доставал, конечно, но уж лучше он, чем твои же гриффиндорцы и рейвенкловцы, а о хаффлпаффовцах я молчу. Те зуб точили. Мол, впервые за столько сотен лет барсукам выпал шанс проявить себя, и тут знаменитый Гарри Поттер влез, — рассказывала Пэнси. — Он и в дружину к Амбридж записался, чтобы контролировать ситуацию, — закончил рассказ Блейз. — Так сколько стоит волосок? Клянёмся, больше такого не повторится. Один раз. Ему и так плохо, а «ты» бы поднял ему настроение. Хотя бы в день рождения. Гарри задумался, сделал глоток кофе, пытаясь осмыслить информацию. Он вспомнил и Малфой-мэнор, где Драко до последнего не признавал в уродце Избранного. Вспомнил, как тот дрался в полсилы. Для Поттера всё встало на свои места, и он принял решение.

Спустя месяц — 5 июня 1999 г.

Драко сидел в саду Малфой-мэнора на закате дня, потягивая мартини. Друзья обещали явиться с невероятным подарком вечером. Слизеринец не отмечал свой восемнадцатый день рождения. Его он провёл взаперти мэнора, пока решалась судьба усадьбы. Люциуса осудили сразу на двадцать лет, Нарциссу отпустили, ведь у неё не было метки, да и Поттера спасла, а вот на Драко имелся зуб: проклял студентку, пытался отравить преподавателя, из-за чего герой войны Рон Уизли на месяц попал в Больничное крыло, затем открыл Пожирателям шкаф, которые проникли в школу, из-за чего был покалечен Билл Уизли оборотнем Сивым и убит Альбус Дамблдор. После в его мэноре держали студентов, в мэноре жил Волдеморт, и вообще Малфой на войне дважды пытался убить Избранного. Только он не пытался убить, скорее, переживал и не знал, как подстраховать, не используя маску выслуживающегося перед повелителем. Вот только Поттер попал в цель с вопросом, спросив, почему Драко не сдал его Белле. Ответить Малфой не смог. И вот наступил девятнадцатый день рождения в одиночестве. Мать уехала жить во Францию, а Драко остался. Он восстановил мэнор и каждый день мечтал, что однажды проснётся не один, а в любимых объятиях. Он знал, что Блэк-хаус Гарри подарил крестнику Тедди Люпину, ведь дом Тонксов сожгли Пожиратели. Блондину даже иногда снилось, что они с Гарри вместе ужинают, вместе купаются в ванной, сидят в саду под деревом, летают на мётлах, собираются на работу… Но это всего лишь сны. — С днём рождения! Голос Тео был звонким, как колокол, и он буквально налетел на скучающего друга. — Решил проводить свои скучные дни? Верное решение, — хмыкнул Нотт, нагло целуя блондина в щеку. — Ты в своём репертуаре. — Дракоша, — Пэнси повисла на шее слизеринца, целуя в щеку. — Я сегодня без помады. С днём рождения, любимая колючка. — Ребята, мой день рождения был до конца пятого курса весёлым событием, но сейчас… Кто это с Блейзом? Забини скомандовал человеку под чёрной мантией остановиться, и тот застыл в десяти метрах от ребят. — Драко, друг мой, мы решили в этом году включить свою фантазию. Оказывается, мы умеем мыслить так креативно, как ты бы никогда не догадался. Учти, — Блейз поставил бутылку шампанского перед Малфоем, наполнив четыре бокала, которые принесли Пэнси и Тео, — мы оплатили его услуги до обеда следующего дня. И скажем так, достать волосок было сложно. С днём рождения! Драко принял бокал, удивлённо глядя то на парня под мантией, то на друзей. — Вы серьёзно? — Всё для тебя, милый, — Пэнси поцеловала друга в щеку, а после друзья осушили бокалы. — Напишешь нам потом. — Вы не остаётесь? — удивился Драко. — Мы сегодня гуляем у Блейза. Побалуй себя. Ты заслужил, — улыбнулся Тео. Блейз подмигнул Драко, а после друзья оставили сад, в котором Драко так и сидел с полным бокалом шампанского. Музыка заиграла из-под столика, видимо, кто-то из слизеринцев притащил магнитофон. Стоило парню под мантией услышать музыку, как ткань плавно спала с него, и капюшон больше не скрывал прекрасного лица с зелёными глазами. Драко сглотнул и осушил бокал, ведь волшебник под Оборотным начал двигаться, покачивая бёдрами. Драко пытался запомнить каждое движение бёдер, каждое движение кадыка, когда тот глотал вязкую слюну. «Гарри» был одет в чёрные брюки, белую рубашку, чёрную жилетку и такого же цвета галстук. Малфой, сидящий в чёрном костюме, как будто сегодня траур, почувствовал, что ему жарко, и расстегнул пуговицы на своём пиджаке. «Гарри» сверкнул своими изумрудами, которые не скрывали очки, хищно улыбнулся и, не переставая двигать бёдрами в такт, провёл руками по своему телу снизу вверх. Это было грациозно и красиво, причём, когда пальцы коснулись шеи, то танцор резко сорвал галстук, бросая в руки Малфоя. Слизеринец сразу почувствовал знакомый парфюм. Он часто ездил в лифте с Поттером в Министерстве и всегда становился со спины, чтобы вдыхать любимый запах. Друзья хорошо подготовили парня. «Поттер» начал медленно расстёгивать жилетку, а после бросил её на пол, поворачиваясь к Драко спиной, наклоняясь вперёд, выпячивая задницу. Драко едва сдерживал себя, чтобы не коснуться ягодиц, которые всегда привлекали внимание. Поттер медленно выпрямился, зарываясь пальцами в свои смоляные волосы. Драко даже стало интересно, раз парень так хорошо двигал бёдрами под музыку, то что он мог сделать с ним в постели. Пока Драко пялился на спину и задницу брюнета, тот разулся, оставшись босым. Развернувшись к Драко, упал на колени и начал двигать бёдрами и телом одновременно, заставляя парня тянуться к бутылке с мартини и делать глоток. В горле напрочь пересохло. Он смотрел, как заворожённый. «Поттер» прищурил глаза и, улыбаясь, пополз к ногам Драко. Его руки прошлись по бёдрам блондина, затем перешли на пах, сжимая вставшую плоть. «Гарри» был доволен реакцией и оседлал бёдра Малфоя, двигая своими уже на коленях, заставляя тереться пах о пах, плоть о плоть. И Драко почувствовал, что танцор тоже возбудился. Брюнет нагло проводит по шее Драко языком, а после начинает расстёгивать на себе рубашку. Стоит Малфою прикоснуться к ткани, как «Поттер» спрыгивает с колен, поворачивается спиной и медленно под музыку снимает рубашку, оголяя идеальную поджарую спину. Драко кажется, что у него всё горит внутри, и что этот парень, пусть и не настоящий Поттер, но очень возбуждает. Рубашка застряла на одном рукаве, и когда белая ткань оказалась между ног брюнета, тот начал её буквально трахать. У Драко заканчивались терпение и воздух. Хотелось быть той рубашкой между ног «Поттера». «Гарри» выбросил рубашку, повернулся снова к Драко и начал расстёгивать ремень на брюках, после пуговицы, опускаясь на колени. Он двигал бёдрами, запуская одну руку в трусы, а второй опирался о землю, чтобы было легче. Когда «Гарри» вынул руку, то нагло слизал смазку с пальцев, а после рукой начал опускаться вниз, не забывая поиграть с сосками. Это было выше сил Драко, который откровенно расставил ноги и сжимал член через ткань брюк. «Гарри» облизался, поднялся и встал возле Драко, очёрчивая его скулы пальцами. — Сними. Хриплый голос «Поттера» заставил подчиниться именинника, и он осторожно стащил брюки, облизывая языком пупок. — Останься на ночь, — попросил Драко. — В этом облике. «Гарри» победно улыбнулся и склонился к губам слизеринца, зарываясь пальцами в платиновую макушку, а второй рукой наматывая галстук. — Для меня честь угодить имениннику. Драко едва успел подумать, что за услуги танцора заплатили друзья, но ловкий язык ворвался в его рот, играя и вылизывая десны, а после опускаясь к шее, медленно проводя вдоль кадыка. Малфой таял, но на задворках сознания не желал заниматься сексом в саду. Последние лучи заката играли на прекрасном лице брюнета, отчего Драко на миг подумал, что перед ним настоящий Гарри. И с настоящим Гарри он хотел бы понежиться в пенном джакузи. — Идём, — попросил Драко. «Гарри» сразу же встал с колен блондина и переплёл пальцы рук. Драко нежно улыбнулся, уводя за собой брюнета, который поднял не только настроение. Войдя в просторную ванную, которая имела выход в коридор и спальню, танцор хмыкнул. В постель его пока не звали, но позовут. Он знал. — Раздень меня. Драко взмахнул палочкой, и джакузи начало наполняться пенистой водой. «Гарри» повиновался мгновенно, подходя со спины к слизеринцу. Нежно целуя шею, снял пиджак и развязал галстук, а после медленно расстегнул рубашку. Взору предстали затянувшиеся шрамы-полумесяцы от Сектумсемпры. «Гарри» сглотнул и аккуратно провёл по ним пальцами, целуя каждый. Драко готов был заплакать, желая, чтобы настоящий Гарри был бы таким же нежным и внимательным к нему. — Гарри, — интимно шептал Драко, прикрывая глаза, чувствуя касание чужого языка на щеках. — Ты такой хороший. «Настоящий». — Я настоящий, Драко. Малфой открыл глаза и нежно улыбнулся. За деньги Забини «Поттер» скажет имениннику всё, и Драко старался абстрагироваться от мысли, что эти оболочку и любовь ему купили. Не отрывая изумрудного взгляда от Драко, «Гарри» опустился на колени и стянул ремень, а зубами начал расстёгивать пуговицы. Блондин улыбнулся, зарываясь в шевелюру «гриффиндорца». «Поттер» зацепил зубами резинку чёрных боксёров и потащил вниз. Драко облегчённо выдохнул, ведь его член освободили и почти сразу же взяли в плен. «Гарри» провёл языком по яичкам слизеринца, а после по длине члена. Стоило губам сомкнуться на головке, сочащейся предэякулятом, Драко застонал. «Поттер» облизывал головку языком, брал в рот и насаживался на неё. Стоило Драко застонать громче обычного, брюнет проделывал процедуру сначала, играя. Малфою нравилась эта игра. И когда он в очередной раз громко застонал, «Гарри» не отстранился, насаживаясь сильнее на член. Малфой зарычал, изливаясь в глотку «любимого». «Поттер» поднял изумрудный взгляд на Драко и пошло облизался, заставляя от истомы сглотнуть слизеринца и накрывая губы блондина своими. Малфой прижался телом к телу «гриффиндорца», отвечая страстью на поцелуй. «Гарри» хмыкнул, сбросил трусы, переступил их и залез в джакузи. Стоило ему сесть, он нагло поманил Малфоя к себе пальцем. Ртутные глаза были затуманены похотью, но они отчётливо видели выражение лица «любимого». Драко, не глядя по сторонам, шёл на зов. Опустившись тому на бёдра, почувствовал эрекцию, а после накрыл губы «Гарри» своими. Поцелуй не перерастал в страсть. Это была настоящая нежность. Драко чувствовал заботу. Заклинания очищения и смазки совсем не отвлекли от поцелуя. — Повернись, — тёплое дыхание играло на его губах, и он повиновался. Драко улыбнулся, соскользнул с бёдер, оперся о бортик и оттопырил зад, понимая, что всё закончится обычным сексом. Но «Гарри» удивил, целуя лопатки и шею Драко, играя пальцами с его сосками. Член скользил между ягодиц блондина, заставляя того возбуждаться и тонуть в предвкушении эйфории. Губы «Гарри», руки «Гарри» боготворили тело Драко, целуя, лаская, изучая. — Какой ты сладкий, Драко. Мой нежный мальчик. Разум блондина был затуманенным, и он ответил стоном. Прижавшись к «Гарри», повернул голову и потёрся щекой о его щеку, получая поцелуй в висок. — Кто ты? — тихо задал вопрос Драко. — А ты хочешь узнать? — Нет, — улыбка украшала бледное лицо, которым «Гарри» любовался. Легонько укусив за шею, «Гарри» пытался отвлечь Драко от того, что происходит внизу. Парень явно давно ни с кем не был, если вообще был. Стенки сфинктера сжимали оба пальца, заставляя «Поттера» недовольно шипеть, а Малфоя ухмыляться. Серебряный взгляд стал хищным, будто он получил желаемое. Но, возможно, так и было? «Гарри» разрабатывал дырочку осторожно, не забывая водить языком по кадыку Драко, который предоставил к нему доступ. — Будет немного неприятно. Малфой не ответил, желая почувствовать член «Поттера» в себе. Ощущать, как желанная плоть растягивает его, входит в него, было наслаждением. «Гарри» крепко прижимал тело к себе, чтобы блондин не дёрнулся и не соскользнул. Стон из уст слизеринца был наградой за старания. — Чарующий голос. Слушал бы и слушал. Вечно, — шептал «Гарри», вылизывая ушную раковину парня, после кусая мочку уха и при этом медленно двигаясь в дрожащем от волнения и возбуждения теле. Драко готов был заплакать от заботы, от чувства наполненности, а когда член попал по простате, из глаз скатились слезинки. — Быстрее, Гарри, быстрее… «Гарри» не мог отказать имениннику в просьбе. Он стал двигаться быстрее, более рвано, сжимая шею Драко ладонью, заставляя того задыхаться. Это была нега для Малфоя, он желал, чтобы кислород закончился, и этот секс, эта сцена застыли перед глазами за минуту до смерти. Он бы попал в рай, находясь в аду. «Гарри» прижимался к спине Драко, тяжело дышал тому на ухо, душил, возбуждая этим Малфоя. Он был на пределе и не желал себе отказывать в наслаждении. Оргазм накрыл его так мощно, что парень едва дышал, чувствуя сперму внутри. В него кончил «Гарри». Сделал своим. Это был лучший день рождения. Драко встретился взглядом с «Гарри», улыбнулся, прикрыл глаза и отправился в желанную дрёму. Брюнет улыбнулся, вылез из джакузи, открыв слив, вытерся, а после вытер Драко, взял на руки и отнёс в постель. Спальня была в белых тонах, как и кровать, будто говорила о чистоте души слизеринца. Парень знал, что она чистая, настоящая и преданная. Обняв свою змейку со спины, тоже провалился в сон. Всё-таки вечер был насыщенным.

***

Драко проснулся от первых лучей солнца, которые играли на его лице. Вчера он забыл закрыть шторы, хотя обычно не забывает. Вечер прошёл волшебно. Для него танцевали. Его любили. Жаль, что это был только один день. Потянувшись, понял, что на его бедре лежит рука. Малфой был в шоке, что танцор решился остаться на ночь и спать в его кровати. Повернув голову, собрался отчитать наглеца, но язык не повернулся что-то произнести. Казалось, что время замерло, ведь это не могло быть правдой, а Оборотное так долго не действует. Драко готов был заплакать от понимания того, что Гарри настоящий. Это было не Оборотное. Дрожащими пальцами слизеринец коснулся губ Поттера. Теми же дрожащими пальцами прошелся по затянувшемуся шраму на груди от крестража, останавливая руку напротив сердца, чтобы чувствовать настоящее сердцебиение его любимого. Ладонь Драко накрыла чужая, крепко сжимая. Малфой поднял серебряный взгляд, наполненный слезами, на Поттера и расплылся в улыбке. — Это ты, Гарри? — Я, — улыбнулся гриффиндорец. — Но почему? — Потому, что я увидел в тебе хорошего парня, готового пожертвовать семьей ради меня, а стоило узнать, что ты меня любишь со школы, я решил дать нам обоим шанс на любовь. — Я люблю тебя, Гарри, — сквозь ком в горле прошептал Драко. — Кажется, это взаимно. Иди ко мне, змейка. Драко буквально утонул в любимых объятиях, вдыхая запах тела настоящего Гарри. Он смеялся, плакал и целовал Поттера, боясь, что это сон. Что он пьян. Что это галлюцинация. Насмешка судьбы. Но Гарри не растворялся, как мираж. Он крепко обнимал, отвечая на поцелуй. — Я никуда не уйду. К тому же, мне негде жить. Драко расплылся в улыбке, заглянул в любимые изумруды и прошептал, понимая, что сейчас вершится его будущее счастье: — Переезжай ко мне. — С удовольствием, змейка. Драко накрыл губы Поттера, радуясь, что гриффиндорец больше никуда не ускользнёт. И стоило ему расслабиться, как его перевернули на спину, глаза любимого сверкнули похотью, и Гарри исчез под одеялом, заставляя Малфоя наслаждаться утренней лаской, которая теперь будет в его жизни всегда, как и любовь. Настоящая, вечная и несокрушимая любовь.