Измена

- Эй, Эдд, ты н- - Хш! Том замер в дверном проеме, недоуменно вперившись своими пустышками в сидящего на диване парня. И сидел он там не один. - Да всм- - ШШ! - повторил он требовательнее. Эдд смотрел на коротышку жуткими глазами, как будто Том собирался забрать из-под носа миску с едой у его кошки. На бедре у художника удобно устроился головой Торд. Уткнулся в живот так, что и лица не видно, а по отсутствию каких-либо комментариев с его стороны можно было сделать простой вывод - он спал. Эдд равномерно прилизывал долгим поглаживанием «рогатую» русую шевелюру, которая выбивалась из-под его длинных пальцев в прежнее положение. - У него был трудный день, - пояснил приглушенным голосом Эдд. Том изогнул бровь и искривил недовольством лицо, пока прятал в сердитом жесте руки в карманы мешковатой толстовки. - И хули меня это должно парить?! - возмутился громким шепотом алкоголик. Эдд покачал головой. - Чего хотел? - поинтересовался он. - Ножницы. Куда дел? Тома изрядно бесил тот факт, что он должен подстраиваться под условия «спящей куколки» Торда. Но перечить Эдду себе дороже. Шатен дотянулся аккуратным движением до колы на столе, поддел ногтем кольцо, приостановившись. Затем слегка отвернул корпус своего тела в сторону, ме-е-едленно проделывая дырку в металле. Шипящий звук вышел негромким, но Эдд все равно в этот момент исказил свою физиономию так, слово он уронил набор сковородок. - Не знаю. Посмотри наверху. Художник оказался сейчас крайне не расположенным к оказанию помощи. Или же правда не знал. - Да ну, Эдд, ты час лихуем вырезал какую-то бумажную залупу. Ты должен знать, где они! А нет, все-таки первое. Надо же, он так бессовестно хотел сейчас сплавить его Мэтту. - Тогда глянь у меня на столе. Но сперва бы я проверил еще и кухню. - Нахуя? А главное зачем. Эдд улыбнулся и молчаливо покачал головой, не желая создавать еще больше шума от их нескладного диалога. Заинтриговал и ничего более не сказал. Однако вчера он с этими ножницами и той «бумажной залупой» где только не носился. «Залупа», однако, приобрела вид праздничной гирлядны для новогодних праздников и уже висела в нескольких местах дома с большой проходимостью, таких, как кухня и туалет. Но во втором случае украшение уже смяли дверью, когда от стены открепилась булавка. Том, кстати, вчера на нее наступил и ей же был готов проделать решето в теле Эдда в ответ на его неуместный ржач до боли в легких. Да что мы вообще с вами знаем о настоящей дружбе? - Ну и хуй с тобой, сам найду, - хмыкнул Том, развернувшись в сторону чужой комнаты и уже ступив за ее порог. - Даже не посмотришь, что я сделал? - осведомился шатен с наигранным возмущением. Играл довольно неплохо, раз это заставило Тома вернуться обратно к разговору и повернуться. - Я слепой по-твоему? - вскинул он скептично бровь. - Да ты любитель иронии, Том... - тихо хрюкнул Эдд, подавляя смешок. - На минуточку, блять. Я охренеть какой наблюдательный. И прекрасно все вижу. Эдд хмыкнул, всем своим видом показывая, как ему до пизды. – Даже то, как ты ночью подъедаешь его бекон из холодильника, – произнес Томас с уже более откровенным самодовольством и сщурил пустые глаза. В этот момент Эдд слегка выпрямился и ошарашенно на него уставился. «О нет, теперь ты слишком много знаешь», - с неброской усмешкой Том читает это в чужих глазах и по-доброму улыбается, вынимая руки из глубин худи и скрещивая на груди таким образом, что ладошки почти прятались под мышками. Можно было бы предположить, что у Тома часто мерзли руки, но он делал так всегда без какой-либо видимой причины. Возможно, это создавало ему невидимый купол – броню, которая защищала его от нападок своих токсичных друзей. Эдд уже вдохнул воздуха, чтобы изречь какое-то протестующее заявление в ответ на его раскрытое преступление, но мгновенно захлопнул рот, когда «рогатая» голова на его ноге лениво поерзала с шумным вздохом и сонливым мыком. Художник сразу же перевел все внимание к нему, укладывая ладонь на предплечье в красной ткани. - Спи-спи... - промурлыкал он под нос, пока приглаживал большой лапой непослушные торчащие волосы. Том и понятия не имел, что когда-нибудь застанет что-то подобное. Эдд напоминал ему наседку. Или Кощея, что над златом своим чахнул... Такое сравнение заставило Томаса сдержанно хрюкнуть, за что он мгновенно словил недовольный зырк со стороны друга. - Ну иди, иди уже, не мешай! Ходите тут всякие... Том лишь приподнял вопрошающе брови на чужие бурчания и поднял ладони в безоружном жесте, источая надменную миролюбивость. - Ладно-ладно, обжимайтесь, голубки. Мешать не буду, - алкоголик не сумел подавить противную улыбку, едва сдерживающую его смех, когда застал смешную, по мнению Тома, физиономию Эдварда. Она затвердела вплоть до состояния кирпичной стены. Отличий было совсем немного, и вместо того, чтобы продолжать разглядывать крайне эмоциональное лицо друга сейчас, Томас поспешил скрыться в стенах комнаты местного барахольщика. После закрытия двери можно было расслышать, как там обо что-то запнулись, красноречивую томовскую брань и какие-то звонкие вопли. Эдд не вслушивался, но отчего-то улыбался. Шатен решил включить тихонько телевизор: отпил шипучку из банки и уже потянулся за пультом, как вдруг увидел сидящую напротив него Ринго. Она приросла статичной фигуркой к ковру и смотрела на парня неотрывно. Долго. Эдд смотрел на нее в ответ, замерев с банкой у рта. А Торд продолжал спокойно сопеть, грея то место, что до этого все время занимала кошка. Занавес.