DD-ARSON

«Удвоенное желание есть страсть, удвоенная страсть становится безумием»

🩵

      Чёрный Hummer порывисто преграждает путь, и Хосок выходит из машины, направляясь к черному Lamborghini. Он подходит к водительской двери и, резко открыв её, вытаскивает оттуда альфу, прижимая его к машине и огненным взглядом карих глаз прожигая в нём все органы изнутри.       — О, мистер полицейский, мы ведь только недавно попрощались с вами? Неужто соскучился? — издёвка сейчас неуместна, не стоит злить зверя, что еле держит свой контроль. Но Юнги был бы не Юнги, если бы смог упустить такую возможность позлить инспектора Чона, это их обычай, что вошёл в повседневность. — Я что-то сделал не так? — он сжимает плечи и игриво смотрит на Хосока.       — Сука, не беси меня! Как ты вытащил своего уебка? Я поймал его с поличным на наркотиках. Он еле на ногах стоял, — Хосок с силой сжимает ворот черного костюма, из-за чего ткань под его злым взглядом трескается, — этот гаденыш находился под кайфом, как ты подменил улики?       Дверь с пассажирской стороны негромко хлопает, и перед инспектором появляется брат близнец Юнки. Эти два демона управляют большим кланом «Черная орхидея», доставшимся им от покойного отца. Юнги — чистое зло во плоти, и его близнец не уступает ему даже в этом, творя беззаконие. Но Чон Хосок знает их как свои пять пальцев, ведь он гоняется за ними третий год. Они, можно сказать, породнились.       — Брат, что он позволяет себе? — рычит альфа и хочет приблизиться к нему, но Юнги останавливает его.       — Не смей. У нас брачные игры такие, не так ли, птенчик? — альфа лицом приближается к Хосоку и носом водит по щеке. — Мускат, запах, свойственный альфам. Но всегда и везде есть подвох, не так ли, сладость?       Хосок приподнимает бровь, не понимая о чём говорит Юнги.       — К сути, блять, — злость Чона зашкаливает, и он из последних сил сдерживает себя, потому что этот гандон вновь испортил ему все старания. Хотя он был так близок посадить одного из семьи Минов.       — Ну, например, течную задницу не скроешь сильными феромонами… Или течка не станет гоном, инспектор омега Чон Хосок… Природа зла, не так ли?       Омега немного отшатывается назад, и в его взгляде мелькают нотки страха, пока в голове крутятся вопросы: Откуда? Как? Кто раскрыл его секрет?       — Вижу, ты охреневаешь от этого, — Юнги доволен результатом.       Мин Юнги готов поклясться, что как только увидел этого горячего инспектора, начавшего копаться в их делах, это стало поводом заострить на нём больше внимания. Долгая слежка принесла свои плоды: Юнги узнал самый большой секрет мускатного омеги. Конечно, он мог раскрыть этот щепетильный момент начальнику полицейского участка, и Хосока бы с позором выкинули с должности. Не то, чтобы к омегам относятся предвзято, просто враньё всегда несёт за собой масштабные проблемы. Инспекторов среди омег пересчитать по пальцам рук, а здесь такая тайна, что непременно повергнет в шок весь коллектив.       — Кто тебе это сказал? — голос дрожит, выдавая омегу с потрохами.       — Я не верю словам, я верю своим глазам, — альфа приближается к нему в два шага и берёт за ворот кожаной куртки. — Я лично проверил то, о чём доложили мои люди. Мне вдруг стало интересно, почему такой горячий альфач отшивает симпатичных омег, я сам лично несколько раз подослал к тебе шикарных шлюх, что должны были ублажить тебя. Нормальный мужчина не смог бы устоять, и у меня появились некие теории: либо ты по альфам, либо импотент. Но ни один, ни другой вариант не подошли. Я охренел, когда увидел тебя в загородном доме изнывающим от течки. Твой мускат обрёл более нежно-цветочный шлейф, и когда ты истекал смазкой, меня прошибла молния. Так что скажу, ты тот ещё хитрожопый, даже нас переплюнул, а мы-то с братом обвели вокруг пальцев целое государство, — Юнги делает паузу и языком игриво облизывает губы, заставляя заострить внимание Хосока на этом движении.       — Хм, и что же ты хочешь? Раз я всё ещё работаю на своей должности, значит, тебе нужно что-то другое? — омега приподнимает краешек губы, и взгляд меняется вновь, уверенность затмевает весь страх.       — Ты отличаешься от других своим умом и острым язычком, — Юнги резко тянет Хосока в сторону машины и, развернув, впечатывает его грудью к боку своей машины, пока телом прижимается сзади. — Птенчик, может, пошалим втроем? — губы мажут по шее, а клыки слегка оцарапывают бархатную кожу, пуская волны наслаждения.       — Думаешь, впечатлишь меня? — взгляд сомнительный, и это так бесит.       — Не сомневайся, сладкий, — Юнги пару раз упирается своим стояком, поверх брюк стимулируя свой стояк.       Хосок ловко выбирается из цепких рук и отойдя от альфы, смотрит на братьев. После достав свой пистолет, берёт под прицел Юнки, а взгляд прикован к старшему.       — Если сегодня день откровений, то и я хочу достать ваши скелеты из пыльного шкафа, — рука снимает ствол с предохранителя, показывая всю серьезность ситуации, в которой находятся братья Мин. — Я тоже следил за вами и прекрасно знаю, что Юнги любит трахать своего младшего. Я тоже был удивлён тому, что такие горячие альфы одни, а как оказалось, покопавшись в вашем грязном белье, узнал, что между вами секс. Как это будет? — Хосок смотрит на каждого поочередно и довольно считывает их эмоции. — Инцест, хотя нет, вы же близнецы, значит твинцест. Богохульством занимаетесь братья Мин. Как думаете, если ваш клан узнает об этом, то скольких вам придётся убить? Вряд ли после этого они захотят остаться с вами…       Юнги начинает громко смеяться на такое заявление и, сложив руки на груди, убийственным взглядом смотрит на омегу.       — Но раз никто не знает, что я трахаю сладкую попку брата, видимо, и тебе что-то от нас нужно, не так ли, птенчик? — Юнги делает шаги, не боясь прицела пистолета.       Хосок медленно пускает одну руку в свои тёмные пряди и убирает их назад. Юнки в ответ приближается к брату и встаёт рядом с ним. От них так и веет безумством, что заводит Хосока пуще прежнего. В воздухе витает усилившийся запах цитрусовых: нотки лимона и лайма смешиваются, создавая идеальный тандем.       — М-м-м… Кто-то хочет воздействовать на меня своими феромонами? Но вы не учитываете, я же бракованный, как сказал Юнги. На меня не подействует, зря стараетесь, — омега переводит прицел на Юнки.       — Ты переоцениваешь себя. Я чувствую, как тяжелеет мускат, да и чёрная ткань плохо скрывает твоё явное возбуждение, — младший глазами бесстыдно пялится на ширинку Хосока. — Думаю, и трусы твои насквозь промокли, а дырочка явно сжимается от желания.       Омега ничего не отвечает, лишь гулко сглатывает, пытаясь унять внутренний жар. Он чувствует на себе хищные взгляды близнецов, что будто сидят на поводке, но это лишь игра. Обман. Иллюзия.       Юнки прав, омега возбужден, и смазка сочится, и боксеры насквозь промокли. Что же творят с ним эти мафиози? Он же всегда был вынослив, никто и в мыслях не допускал, что рядом с ним стоит омега. А что сейчас? Его стойкость даёт трещину под тяжёлыми взглядами этих извращенцев? Хотя Хосок и сам не святой, ведь как только увидел их страстный секс в машине Юнги, понял, что хочет этих двоих присвоить себе. Долг смешался с азартом, разжигая огонь внутри. Хосок всячески старался привлечь внимание альф, и вот он его получает. Но почему-то ноги предательски начинают дрожать от предвкушения, потому что братья будут первыми, кто попробуют запретный плод с именем Хосока. Омега ни разу не был с альфами, потому что всю жизнь вёл двойной образ жизни.       — Видимо, ты уже мысленно скачешь на наших членах, не так ли, птенчик? — слегка хриплый баритон из уст Юнги подливает масло в огонь.       — Юнки, опустись на колени и на четвереньках подползи ко мне, — младший смотрит на брата и рычит, обнажая свои клыки. — Котик, не томи хозяина, иди ко мне.       Всё, конец. Внутренний стержень даёт трещину.       Берегитесь, братья, вам пиздец! Всё, код красный, либо бегите, либо повинуйтесь! Зверь Хосока вас живьём сожрет!       — Давай, — Юнги поглаживает брата по волосам и одобрительно похлопывает по плечу, — развлеки нашего инспектора, он ведь надрывал сладкую попку из-за тебя. Извинись перед ним смачно и как можно глубже, — старший большим пальцем проводит по губам брата и, взяв его за подбородок, тянет к себе, напоследок целуя. Как же он любит этот ротик, особенно эти губы вокруг своего члена, когда проталкивает член как можно глубже.       — Хорошо, — Юнки опускается на колени и на четвереньках ползёт к омеге. Не сказать, что он такой покорный и что боится ствола в руках Хосока. Однозначно нет! Это лишь добровольный акт самца для своей течной самки, что разбудила зверя еще при задержании. Его грубость и наглость сыграла крупную игру с Чоном, ведь у Юнки твердо стоит на эту сучку, что истекает своей естественной смазкой.       Хосок доволен покорностью младшего и, открыв дверь их машины, садится на водительское кресло. Широко раздвинув ноги, он призывает к себе альфу.       — Котик, порадуй хозяина своим ротиком и сделай это в лучшем виде, чтобы твой брат не смог отвести взгляда от нас, — омега пистолетом призывает Юнки к себе.       Младший подползает к Хосоку и вновь смотрит на любимого брата, будто ожидая его одобрения, ведь до этого у него никого не было, и лишь Юнги его первый и единственный. Сейчас ему кажется, словно он изменяет: ему долго пришлось добиваться внимания Юнги, именно он первым полюбил и не мог совладать с чувствами, но этот омега так же притягателен, иначе Юнки под никаким прицелом не согласился бы на такую авантюру. Юнги, видя просящий взгляд, словно ожидающий его одобрения, кивает в ответ, чтобы брат продолжил начатое.       — Послушный малыш, — Хосок своим оружием касается чужого лица и начинает им ласкать Юнки, — приступай! — приказной тон из уст омеги звучит так уверенно, что альфа в ответ руками начинает вести по его бёдрам, поднимаясь выше. Тёплая ладонь младшего медленно накрывает член, что дергается через чёрную ткань одежды Чона.       Юнки, ловко справившись с пряжкой ремня, приближает лицо к ширинке и, зубами ухватившись за собачку, тянет её вниз, расстёгивая. Руками потянув за ткань, альфа освобождает возбужденный член, по виду которого и не скажешь, что он омежий.       — Какой торопыга, — томно выдыхает омега, когда чувствует долгожданное освобождение.       Хосок прежде никому не позволял касаться себя, и этот альфа с резким запахом лимона заставляет течь его пуще прежнего, а обжигающий взгляд близнеца пускает дрожь по телу. Омега играет с огнём, да не с одним, а с двумя одновременно. Пожалуй, внутренний азарт и вечное желание приключений на пятую точку играют с ним злую шутку. Но, кто не рискует — тот не пьёт шампанского! Кто не рискует, тот не укротит братьев Мин. Раз Хосок возжелал этих альф себе, то он получит желаемое, войдёт в их диаду и станет для них объектом желания. Он, как умелый дрессировщик, медленно решает приучить зверей к себе.       Пока взгляд прикован к Юнги, омега не сразу замечает, как чувствительная головка оказывается внутри горячего рта. Хосок от удовольствия закатывает глаза и протяжно стонет, чуть откинув голову назад. Юнки, на это довольно урча, продолжает заглатывать колом стоящий член.       — Ах… Не зря Юнги обожает твой ротик, он создан для минета, — руки с силой сжимают длинные пряди волос, и Хосок вновь начинает управлять процессом. Видимо, омеге не свойственна покорность даже рядом с двумя альфами.       Природа сама сыграла с ним шутку, создавая омегу в теле с феромонами альфы. Как только у Хосока появились первые признаки взросления со сменой гормонов, то хрупкое тельце не было готово к таким переменам. Семья была в шоке от приторного запаха муската, не свойственного омегам. Сильный феромон подтвердил их сомнения: их сын — бракованный омега, с которым ни один нормальный альфа не станет строить отношения. Тогда Хосок и решил принять свой запах и стать альфой, раз это ошибка природы, а может и дар. Если ни один нормальный альфа не захочет с ним отношений, то омега найдёт себе ненормальных.       Братья Мин лучшая кандидатура!       — Глубже, котик, — стонет омега, смотря на его старшего брата, что сжимает кулаки и дергает кадыком. — Ах… Чёрт… Юнги, он такой умелый. Вкус у тебя идеальный, полюбить себя — это лучшее, что можно сделать на этой грешной земле, — Хосок продолжает искушать дьявола, что и так еле сидит на цепи, держа своего зверя за шкирку.       — Не испытывай меня, птенчик, — голос слегка дрожит. — Сука, — рычит альфа, когда омега вновь соблазнительно стонет и откидывает голову назад, — нахуй все пошли, — и уверенно делает шаги к сладкой парочке.       Хосок, собрав себя по крупицам, тянет руку вперёд и указательным пальцем игриво запрещает любое движение.       — Птенчик, я не железный!       — Хорошо, только я хочу, чтобы ты вылизал брата, — пистолет вновь направляется на Юнги. — Давай, покажи, как ты любишь его, м-м-м… — чертов искуситель вновь умело заглатывает головку его члена, Хосок держится из последних сил, но, несмотря на это, рукой придерживает Юнки за затылок, управляя процессом.       — Думаешь, я боюсь твоего пистолета? — рычит Юнги, подойдя к ним.       — Конечно нет, но тебя это забавляет, заставляя играть по моим правилам, — Хосок улыбается, этим издеваясь над альфой.       Чон прав, Юнги возбуждается от такого омеги: властного, доминирующего. В преступном мире они с братом Боги, но сейчас он готов выполнить любой каприз своего объекта вожделения. Альфа медленно опускается на колени и тянет руки к пышным половинкам Юнки, запускает их под рубашку и, поласкав пузико, спускается к джинсовым брюкам. Отстегнув пуговицу, он резко снимает ненужную ткань вместе с бельём.       — Да-а-а, — тянет Юнки, выпустив изо рта член омеги. Возбуждение младшего достигло своего апогея, и он готов позорно кончить лишь от одних касаний своего брата.       Юнги с удовольствием смотрит на попку, которую любит до потери пульса, и пару раз шлепает по ягодицам, оставляя следы от ладоней. После, больно ухватившись, раздвигает в стороны и языком мажет по сжимающему входу. На эти манипуляции Юнки закатывает глаза и щекой трется о член Хосока — его брат всегда делает из него такого нуждающего и беспомощного человека, который готов мурлыкать, прося о большем.       — Нравится язычок брата? — омега тянет Юнки за волосы, заставляя смотреть на себя поплывшим взглядом.       — Угум, — мычит он.       Взяв свой член в руку, Хосок пару раз головкой проходится по тонким губам, и когда альфа вновь открывает рот, омега начинает толкаться, ведь совсем немного осталось до кульминации. Пока Юнги с жадностью продолжает вылизывать брата, Чон толкается по самые гланды, наслаждаясь стонами, что вибрацией отдают от основания до самого конца. Омега больше не в силах сдерживать себя, братья на коленях и горячее горло берут своё, и он, войдя до самого конца, бурно кончает в рот Юнки, давя ему на затылок обеими руками.       Юнги неотрывно наблюдает за этой картиной, языком толкаясь глубже в нутро брата, а после резко выходит из него. Убрав омежьи руки с затылка Юнки, он тянет брата на себя и охотно начинает вылизывать его рот, смешивая два вкуса воедино. Хосок без сил падает на руль, держась за него, как за спасательный круг, пока взгляд его прикован к братьям, жадно сплетающихся в поцелуе.       — Теперь ты иди сюда, — Юнги, отпустив брата, зазывает к себе омегу, но Хосок в ответ отрицательно качает головой. — Моя очередь поиграть с тобой, птенчик, — альфа, встав с места, подходит к водительскому сиденью и, подхватив омегу за талию, переворачивает его на живот. — Нравится доминировать? Но ты всё же не альфа.       Хосок делает слабые попытки выбраться из цепких рук, но все тщетно. К брату присоединяется и Юнки: они оба ловко оголяют сочную задницу Чона и что-то наперебой шепчут. Юнги пару раз бьёт по полушариям, в ответ получая протяжной стон из сладких уст.       — Ш-ш-ш, ты течёшь, как настоящая течная шлюшка, — Юнги вводит палец до второй фаланги, на что омега вскрикивает от лёгкого дискомфорта. Альфа совсем не жалеет, разрабатывая течный вход.       Долго не томя с растяжкой, Юнги вынимает три легко скользящих в дырочку пальца и, размазав по члену естественную смазку омеги, пристраивает головку к влажному входу и медленно толкается в узкое нутро.       — Юнки, представляешь, у нас тут нетронутый девственный плод, — он входит по основание и с восхищением замирает.       Юнки прижимается к брату сбоку и членом трется о его бедро, получая тёплый поцелуй в губы. И когда Хосок начинает вилять задницей, Юнги приступает к неистовым толчкам, совершенно не жалея омегу под собой. Колени Чона больно трутся о кожаную обивку сиденья, но крепкая хватка альфы вновь возвращает его к себе. Мин жадно продолжает толкаться в него.       — Видимо, из-за моих размеров ты потерял дар речи, раз больше не язвишь, — Юнги старается уколоть омегу, его острый язык действует, как личный кинк для него.       — Вы уже получили наказание. Раз закон не справился, я заставил вас ползать предо мной на коленях, м-м-м, ах… — вскрикивает Хосок, когда член, выйдя полностью, вновь с силой толкается в него, нажимом проходя по простате.       — А теперь ты на коленях, фортуна зла, птенчик, — шепчет Юнги, продолжая глубоко входить.       Хосока надолго не хватает, и он с криком на устах кончает, пачкая кожаное сиденье под собой, словно этим метит своих альф, отгоняя с территории ненужных омег. Под веками взрывается целая вселенная, и он обессиленно валится на пассажирское. Он дрожит всем телом, продолжая стонать, — его оргазм такой бурный, что отдаёт до самих кончиков пальцев. Чуть придя в себя, Чон поднимает взгляд и видит красноватые блики зрачков обоих альф, хищно осматривающих изгибы омеги и медленно надрачивающих себе.       — Трахни котика моей смазкой, — Хосок не упускает момента, ему хочется увидеть, как Юнги будет медленно овладевать Юнки. — Сделай это, я хочу посмотреть.       — Кончил дважды, но всё равно хочешь ещё, — альфа рукой тянется к сочащейся попке омеги и, собрав немного смазки, пристраивается ко входу брата. Юнки встал напротив омеги и, держась за машину, выпятил свою задницу, прося о проникновении.       Юнги входит сразу двумя пальцами и, чуть поиграв с братом, касается головкой сфинктера, толкаясь внутрь. Хосок принимает сидячее положение, и видя, как перед его взором болтается член Юнки, он, не томя себя, обхватывает руками возбужденную плоть и языком касается уретры, собирая вкус предэякулята. Омега начинает лизать член, как сладкий леденец, медленно заглатывая всю длину. Младший рычит в голос, получая двойное удовольствие от стимуляции партнёров. После пары толчков Юнги с рычанием кончает в брата, а Юнки в сладкий ротик Хосока. Все трое стонут в унисон, наслаждаясь длительным оргазмом, что растекается по всему телу.       — Это было ахуенно, — младший часто дышит, еле выговаривая слова и прислоняясь спиной к машине рядом с братом.       Хосок выходит с водительского и только хочет надеть свои брюки и уже уехать домой, как его резко притягивают к себе братья Мин, с обеих сторон обнимая омегу.       — Птенчик, не так быстро, веселье продолжим уже в нашем загородном доме. Ты нас изрядно завёл своими играми. Не надейся, что так просто отделаешься от нас, — Юнги целует шею, клыками чуть оцарапывая пахучую железу.       — Я и не собирался, — лжет и не краснеет, — где мои альфы, там и я…       Порой наказание не всегда плохо, оно может стать залогом чего-то нового, фундаментом длительных и долгих отношений.