Panem et circenses

      Коллектив 2.0 был успешно запущен 13 июня 1955 года без всяких помех и проблем. Академик Сеченов был удостоен второй раз звания «Героя Социалистического Труда» Остальные выдающиеся директора на Предприятии тоже получили награды и, что самое важное, несомненно уважение и благодарность со стороны населения и правительства. Советский Союз вновь показал всему миру своё превосходство и величие. Да здравствует наука и будущее!

***

Всякое впечатление оставляет на душе след тем более прочный и отчетливый, чем чаще оно повторялось. И.М. Сеченов

      Виктор Петров расслабленно посмотрел вокруг: был светский вечер, посвящённый празднованию запуска Коллектива 2.0, на который они пришли вместе с Ларисой. Они уже некоторое время как объявили всем, что собираются сыграть свадьбу, из-за чего Штокхаузену пришлось окончательно отлипнуть от Филатовой. На это заявление Сеченов радостно поздравил Петрова, сильно пожимая руку и похлопывая того по спине, мол, «вот это шаг». Виктор с Дмитрием Сергеевичем не всегда сходились во мнениях и даже при запуске Коллектива 2.0 у них были разногласия, но они смогли их уладить. Сеченов ценил честность и полемики порой были занимательны, Петров же уважал академика, хотя порой втайне и закатывал глаза на странные философские фразы.       Итак, вечер был в самом разгаре, заодно праздновали день рождения Дмитрия Сергеевича. Учёный обворожительно улыбался каждому собеседнику, немного посмеиваясь. Михаэль вечно находился рядом с ним и иногда они о чём-то переговаривались. Петров заметил академика ещё издалека, в этот момент Лариса как раз произнесла, приобнимая его за руку: — Надо подойти и поздравить Дмитрия Сергеевича с днём рождения, раз мы здесь. — Милая, тебя кто-то подменил? — Виктор наклонился к ней и тихо сказал. — Ты же так часто жалуешься на него, как на руководителя. А тут сама предлагаешь подойти! — Виктор, хотя я не очень доверяю его многим высказываниям, поздравить человека с днём рождения надо, — Филатова закатила глаза, а потом шёпотом добавила. — Вдруг он поднимет нам зарплаты. — Ты невероятно коварна! — Петров рассмеялся, целуя её в макушку. — Пойдём же скорее.       Он быстрым и уверенным шагом направился к академику, держась с Филатовой за руки. Сеченов в этот момент как раз чокался со Штокхаузеном, который говорил что-то про коллег из ГДР. Звон стекла навязчивым звуком застрял в воздухе, неприятно отдаваясь в ушах, Виктор немного тряхнул головой: вроде бы много и не пил. Дмитрий Сергеевич повернулся боком и радушно улыбнулся молодой паре. Михаэль же недовольно вздохнул и выпил ещё. — Дмитрий Сергеевич, мы с Ларисой хотим поздравить вас с днём рождения и ещё раз с успешным запуском! — Петров расплылся в обольстительной улыбке и сделал недопоклон, чем вызвал смешок у спутницы. — Спасибо вам обоим, а запуск — это наш общий триумф. Каждый работник Предприятия №3826 может гордиться собой и не сомневаться, что сделал вклад в этот серьёзный шаг, — Сеченов кивнул, окидывая взглядом всех людей вокруг. — Несомненно, надеюсь, что мы продолжим делать эти шаги дальше, — протянул Виктор, совершенно игнорируя Штокхаузена, который явно хотел что-то сказать. — Конечно, наука не стоит на месте, — академик усмехнулся, делая плавный жест рукой.       Только сейчас Петров заметил, что учёный сегодня в перчатках. Интересно, что послужило причиной этого? Сеченов предпочитал носить перчатки в самых редких случаях, однако на этот праздничный вечер надел. Виктор невольно отметил, что узор сверху завораживал, напоминал скандинавские мотивы. Дмитрий Сергеевич обратил внимание на его пристальный взгляд и добавил, сам поднимая руку и поглядывая на Штокхаузена: — Михаэль нашёл эти восхитительные вещицы, не могу не признать, что у него прекрасный вкус. — Спасибо, Дмитрий Сергеевич, — немец был благодарен возможности наконец поучаствовать в беседе, все заметили, что он давно пытался что-то сказать. — Нам надо идти, прибыла делегация… — Точно, — Сеченов вздохнул, а потом добавил. — Прошу прощения, нам пора. Отдыхайте и развлекайтесь, все заслужили небольшую передышку. Благодарю ещё раз за поздравление.       После этого академик удалился, как показалось Виктору, сверкнув глазами. Правда, это ему привиделось из-за освещения и алкоголя. Они же с Ларисой продолжили тихо переговариваться, иногда подшучивая. После этого было ещё пара бокалов алкоголя, танцы и снова разговоры. Слава Богу необходимое время по приличиям они уже провели здесь и могли уходить. Оба хотели покинуть это место: стало слишком скучно и даже душно. Филатова попросила её подождать, потому что перед тем как уйти её потребовалось заскочить в уборную.       Петров от скуки решил обойти всё вокруг и наткнулся на балкон, он был уверен, что он закрыт и прошёл бы мимо, если бы ветер не приоткрыл немного дверь. Удивившись, Виктор проследовал туда. Программист замер, увидев, академика, который задумчиво глядел вдаль, докуривая сигарету. Брови учёного были сведены, а губы немного поджаты — тот очевидно был чем-то неволен или обеспокен. Следовало бы уйти и не мешать тому, но Петров наоборот подошёл: — Дмитрий Сергеевич?       Сеченов повернулся к нему, расплываясь в усталой улыбке, параллельно потушив сигарету и выбрасывая окурок вниз: — Виктор…       Он хотел добавить что-то ещё, но остановился и просто снова улыбнулся. Говорить что-то наподобие «какая встреча» просто бессмыслено. Программист встал рядом и, окинув учёного взглядом, заметил: — Мне кажется, вам тоже следует отдохнуть. — Забота сотрудников — лучшая награда, — отозвался тот, переставая смотреть на Петрова и переводя взгляд на бескрайнее небо. — Явно не на таком мероприятии, отдых дело всё-таки личное. — Не хотите просто уйти? — глупый вопрос, программист сразу пожалел об этом.       Академик ничего не ответил, лишь хрипло рассмеялся, быстро посмотрев на Виктора, как будто с жалостью. Затем окончательно отворачиваясь и складывая руки на перилах. Программист, желая загладить неловкость, спросил: — Вы тут одни? Я думал вы всегда в центре внимания. — Михаэль ушёл за шампанским, скоро вернётся, — безразлично прозвучало в ответ, почему-то казалось, что скорому возвращению Штокхаузена Дмитрий Сергеевич рад не был.       Виктор не знал зачем, но положил свою руку поверх руки учёного и несильно сжал, после чего они оба молча замерли. Только изредка Петров нежно поглаживал пальцами шершавую поверхность перчатки и, невольно, про себя думал о том, как жаль, что он не может коснуться чужой кожи. Время как будто остановилось, шум праздненства был приглушён, уже настали сумерки, «Челомей» загорался первыми огнями внизу, а они стояли на этом болконе и молча наблюдали за всем. «Времени больше не существует, точне не здесь, » — мелькнуло в голове у программиста, который чувствовал, что невероятно напряжён и в районе груди что-то сжалось. Странное тянущее немного тревожное и такое сладкое ощущение, кажется, дыхание немного сбилось, как будто он действительно волновался. Из-за чего вообще можно сейчас переживать?       Внезапно послышались громкие щёлкающие шаги и Сеченов одновременно с Петровым одёрнули руки, поворачиваясь к источнику шума. Это пришёл Штокхаузен с двумя бокалами шампанского и недоверчиво посмотрел на Виктора, после чего перевёл взгляд на академика, который забрал бокал, поблагодарив. Михаэль раздражённо заметил: — Лариса тебя искала, Виктор. — Да, я иду, — Петров кивнул, а потом добавил, стараясь звучать как можно уверенне и громче. — До свидания. — До свидания, наука непогрешима, но ученые часто ошибаются, — раздалось размеренно вслед.       Программист ушёл, так и не поняв к чему это было сказано. Лариса что-то говорила о том, что подумала, что Виктор решил сбежать и бросить её одну на этом скучном мероприятии. Петров лишь посмеялся и они пошли к выходу, потому что делать действительно тут больше было нечего. Пока они шли и говорили о чем-то абстрактном, программист тщательно разглядывал свою будущую невесту. Лариса Филатова с самой их первой встречи была неприступна и интересна, это завлекало. Петров был из тех, кто любит доказать назло всем, что он может добиться того, что не могут другие. С девушкой изначально было также, хотелось завоевать и показать всем, насколько они ниже его. И он добился. Филатова была хороша собой, умна, но только вот какого-то невероятного чувства больше не вызывала. Первичная эйфория от успеха прошла и наступило затишье, Виктор считал, что так и должно быть — размеренное и спокойное чувство. Только вот это чувство порой казалось таким незначительным… Петров помотал головой, желая отбросить навязчивые неприятные мысли. Он счастлив, сейчас он возвращается домой с любимой девушкой и через несколько месяцев у них свадьба. Всё как он хотел. Только точно именно этого он хотел?